Лёд, снег и омела.

Оз сидел на краю гостевой кровати, сжимая свой телефон обеими руками. Он только что положил трубку поговорив с авиакомпанией. Погода в Цинциннати простояла ясной над Рождеством, и им удалось расчистить аэропорт от снега и льда. У него и Лиззи билеты на рейс в 11:10 утра прямо в Цинциннати. Если они хотели успеть на свой рейс, им нужно выехать в аэропорт в течение следующего часа… но он не знал, как сказать Джону. Он не хотел говорить Джону. Он не знал, что сказать Джону. Последние два дня были идеальными. Этот человек не пожалел сил, чтобы убедиться, что и он, и Лиззи провели фантастические праздники. Он был милым, очаровательным, смешным и защищающим. Все то, что он помнил об их слишком коротком времени вместе годы назад. Джон как наркотик. Теперь, когда он получил вкус рая, Оз не мог представить, чтобы уйти от него. Но Джон не вписывался в их жизнь. Не совсем так. Конечно, он очень ловко вписался в их жизнь за последние два дня, но они все в отпуске и в ловушке. Все счастливы и здоровы. Что произойдет, когда Джон будет работать в центре города и будет застрявшим на встречах весь день? Сможет ли он оторваться для визитов к врачу, школьных концертов, игр и чрезвычайных ситуаций? Сможет ли он быть там после долгого рабочего дня, только чтобы прийти домой в грязный дом, без ужина и с лихорадочным, рвущим ребенком, который просто хочет, чтобы его держали на руках? Оз делал это, потому что любит Лиззи ее больше всего на свете. Но Джон счастлив соглашаться со всем этим сейчас, когда все идет гладко, что случится через несколько недель или несколько месяцев, когда он будет измотан ежедневной рутиной жизни? Но дело не только в нем и Джоне, Оз готов рискнуть, что Джон скажет: К черту все это, и уйдет. Но Лиззи? Его телефон внезапно начал вибрировать, и он резко выпрямился, перевернув экран, чтобы обнаружить, что по нему мигает имя Эшли. Сглотнув стон, он ответил на звонок. -Привет, Оз! С Рождеством! - сказала она, хотя ее бодрый тон звучал вынужденно. Оз стиснул зубы и отбросил первые несколько комментариев, которые пришли на ум, большинство из которых вращались вокруг того факта, что она не позвонила и не ответила на телефон вчера, чтобы Лиззи могла пожелать своей матери счастливого Рождества и рассказать ей, что принес ей Санта. -Привет, Эшли. Дай мне секунду, чтобы позвать Лиззи, - пробормотал он, уже поднимаясь на ноги. Он только что усадил ее с миской хлопьев в гостиной и с «Губкой Бобом» по телевизору, когда он исчез наверху, чтобы позвонить в авиакомпанию. -Вообще-то, я хотела поговорить с тобой минутку. Оз замер, и чувство потянуло его желудок вниз, к пальцам ног. Ничего хорошего жди от того, что Эшли нужно поговорить с ним. Но он мог довериться, несмотря на сомнения. -В чем дело? -Ты еще в Денвере? -Да, у нас вылет через несколько часов, - сказал Оз, старательно избегая упоминаний о Джоне. Он не готов к тому, чтобы Эшли узнала о нем, особенно когда он не уверен, чего Эшли хочет на этот раз. -О, я… Голос Эшли мягко затих, и Оз провел рукой по лицу, пытаясь сглотнуть свое разочарование. -В чем дело? - повторил он. -Ты не мог бы купить мне авиабилет обратно в Денвер? Или даже в Цинциннати? -Что? Где ты, черт возьми? Что происходит? -Мы с Чаком поссорились, как только добрались до Лас-Вегаса, и он просто бросил меня сегодня утром. Мне пришлось ускользнуть из отеля, потому что у меня нет денег, чтобы оплатить остаток счета, - сказала Эшли со всхлипом. - У меня с собой всего около сорока баксов. -Блядь, Эшли, - простонал он. Он снова упал на край кровати. Боль пронзила висок, растущее напряжение вызвало головную боль. -Это не моя вина. Он полный мудак. Мудак, которого ты приводила к нашей дочери, - подумал он, но сглотнул этот комментарий. -Я просто хочу домой. Если ты можешь просто купить мне авиабилет либо в Денвер, чтобы я могла забрать свои вещи, либо даже в Цинциннати, я могу пожить с тобой и Лиззи. И что тогда? Он бы заботился об Эшли, пока что-то новое и блестящее не привлекло бы ее внимание, и тогда она снова исчезнет из их жизни, пока ей не понадобятся еще деньги или кто-то, кто спасет ее от ее же собственных плохих решений. -Нет, - сказал он, и это было приятно. -Что? - ахнула она, звуча совершенно удивленной, что он сказал это слово. Неужели он никогда не говорил ей «нет» прежде? -Нет, - повторил он. Встал и начал расхаживать по спальне, засовывая свою свободную руку в волосы. - Я недавно потратил слишком много денег, курсируя между Денвером. Лиззи должна была остаться здесь на две недели, а затем ты собиралась оплатить ее отправку обратно. Но я за это время дважды летал сюда с большими расходами. Мне пришлось брать отгулы с работы, чтобы совершить эти поездки. Мои кредитные карты исчерпаны. Я должен сосредоточиться на том, чтобы безопасно доставить нашу дочь домой. Тебе нужно самой найти решение проблемы. Я не могу помочь тебе в этот раз. -Но, Оз, ты должен помочь… -Почему? - вопрос, казалось, остановил ее, потому что линия молчала, пока он ждал ее ответа. Когда она не ответила через несколько секунд, он продолжил. - Мы ничто друг для друга. Ты не моя жена или подруга. Мы даже не друзья. У нас есть общий ребенок, и моя ответственность перед ней. Не перед тобой. -Пожалуйста, Оз. Я в безвыходном положении. Ты должен… -Нет, Эшли. Позвони своим родителям. -Но я не хочу. Они все ворчат, говоря, что мне не следовало вовсе переезжать сюда. Они не понимают. -Эшли, нет. Разберись сама. -Мамочка! - пронзительный визг Лиззи заставил Оза развернуться, и обнаружить дочь, стоящую в открытом дверном проеме, ее раскрытые ладони протянуты к мобильному телефону, прижатому к его уху. -Я хочу поговорить с мамочкой! -Оз, ты не можешь так поступать! - продолжила Эшли, добавляя пульсации в его висках. -Разбирайся сама. Мы уезжаем, чтобы успеть на наш рейс домой, - отрезал он и сбросил вызов. Он засунул телефон в задний карман, чтобы сосредоточить свое внимание на дочери. -Лиззи… -Мамочка! Я хотела поговорить с мамочкой! Позови ее обратно! - она начала кричать, запуская полноценную истерику. Оз был благодарен, что у нее они бывали не часто, но он знал, что все путешествия и перемены оставляли ее неуравновешенной. Это назревало, и какая-то маленькая часть его была благодарна, что это происходит сейчас, а не в переполненном аэропорту или в самолете. -Мамочке пришлось уйти. Мне жаль. Нам нужно собирать вещи. -Я не хочу собирать вещи. Я хочу поговорить с мамочкой! -Наш самолет вылетает через несколько часов. Мы едем домой. Лиззи подняла свое заплаканное лицо к Озу и спросила, прерывисто дыша: -А как же мои игрушки? Это переключило ее внимание с Эшли, но Оз не чувствовал, что он на твердой почве. -Джон отправит их тебе. Я говорил тебе это вчера. Мы не можем взять все это с собой в самолет. -Но я не хочу оставлять это. Я не могу оставить это! Где мамочка? Оз поднял глаза и увидел, как Джон идет по коридору, в то время как Лиззи плюхнулась на пол и начала громко плакать. Мужчина выглядел бледным. Оз сомневался, что он слышал разговор с Эшли, о возможных последствиях которого он даже не готов думать, но он, несомненно, слышал, что он сказал Лиззи. Они уезжают. Их взгляды встретились, и они смотрели друг на друга несколько секунд. Джон открыл рот, чтобы что-то сказать, но закрыл его, не издав ни звука. Оз был готов поспорить на последние деньги в своем кошельке, что Джон собирался попросить его остаться, задержаться в их личном раю еще немного. И Оза убило бы сказать «нет», но он сказал. Сделав глубокий вдох, Джон бросил ему слабую улыбку, которая исчезла почти так же быстро, как и появилась, и посмотрел на Лиззи. -Эй, малышка, мне нужно, чтобы ты помогла мне собрать твои вещи, чтобы ты успела на свой рейс, - мягко сказал Джон. Он встал на колени и нежно провел рукой по макушке ее головы. - Разве ты не скучаешь по всем своим игрушкам дома? -Но что насчет моей гоночной трассы и замка? И моих кукол? -Я думаю, мы сможем упаковать твоих кукол, но я обещаю аккуратно упаковать твою трассу и замок. Они прибудут к тебе домой завтра. -Обещаешь? Джон сглотнул достаточно громко, и кивнул. -Обещаю, - сказал он хрипло. Он протянул руку Лиззи и выдавил улыбку. -Пойдем соберем вещи, чтобы твой папа мог собрать свои. Кивнув и всхлипывая, Лиззи взяла его руку и позволила ему отвести ее обратно в другую спальню, где были ее вещи. Оз рухнул на кровать, сцепив руки перед собой, чтобы они не тряслись. Он благодарен за мягкое обращение Джона с Лиззи, но, несмотря на искушение, он знал, что Джона не может быть в его жизни. Не сейчас. Не тогда, когда Лиззи вот-вот потеряет свою мать. Эшли заставит его заплатить за то, что он сказал «нет». Если он не собирался помогать ей, то она просто отрежет его. Она перестанет звонить и перестанет принимать его звонки, пока она дуется из-за того, что не добилась своего. И отрезать его означало, что Лиззи будет страдать. Она будет спрашивать о своей маме, требовать поговорить с ней, а Эшли будет отказываться отвечать на любой его звонок. Она уже проделывала этот чертов трюк однажды, когда он пытался отговорить ее от поездки в Денвер. Она отказывалась принимать его звонки, и он был вынужден купить одноразовый мобильный телефон, чтобы Лиззи могла позвонить. Он не знал, как долго он сидел там, слушая, как Лиззи и Джон тихо разговаривают в соседней комнате. Голос Джона был сладким и нежным, в то время как голос Лиззи наполнен ее обычным возбуждением, ее внимание направлено на предстоящий полет на самолете, а не на то, что она оставляет позади. У Оза было чувство, что она не осознает, пока они не окажутся в самолете, что она оставляет своего нового друга позади. Джон прочистил горло, Оза поднял голову и увидел мужчину, стоящего в дверном проеме. Его лицо все еще было бледным, и в его красивых голубых глазах глубокая печаль. -Ее сумка собрана. Нам осталось только собрать последние игрушки внизу, - объяснил Джон. Он сделал паузу и снова прочистил горло. - Она сейчас застилает свою кровать. -Хорошо. Наш рейс в одиннадцать. Оз поднялся на ноги и схватил рюкзак. Ему удалось пропустить смену одежды через стирку и сушку на Рождество, так что у него, по крайней мере, есть чистая одежда. -Я позабочусь о доставке ее игрушек после того, как отвезу вас. Оз не отрывал глаз от внутренностей сумки. Он трус. Он даже не мог смотреть на Джона. -Спасибо. -Могу я сделать что-нибудь еще, чтобы помочь?