Первая ошибка
22 мая 2026 г., 08:27
2113 год. 13 ноября. Ядро. 2-й район.
В классе стояла гробовая тишина, нарушаемая глухим стуком пальцев о глянцевую поверхность учебных планшетов. На доске транслировали видео о нападении девиантных андроидов на людей с красочными подробностями. Чонгуку было не по себе с начала урока, как только учитель заговорил о сегодняшней теме, велев приготовить планшеты для конспекта. Абсолютно все сидели за своими местами, неотрывно наблюдая за кровавыми разборками вперемешку с криками пострадавших, даже бровью не ведя. За три года обучения их выдрессировали на подобное, а главными словами учителей были: «Вы не должны показывать свой страх перед врагом, а должны действовать хладнокровно и быстро». Чонгуку казались странными такие слова в силу их возраста, но неживые люди, обучающие их, так не считали. Или хотели считать, но система не разрешала. На очередном громком крике из видео Чонгук дернулся, сжав губы. Ему было тошно наблюдать за тем, как андроидов по очереди расстреливали, накладывая поверх закадровым голосом призывы действовать так же при малейшей угрозе девиантности. Чонгуку оставалось неясным, чем опасны подобные обретшие разум андроиды. Во всех видео первыми в конфликт вступали именно военные, но никогда не они. Почему тогда врагами считают обезоруженных роботов, а не военных? То и дело отрываясь от экрана, не в силах продолжить смотреть на мучения машин, Чонгук повернул голову в сторону, заметив, что Чимин тоже не горел желанием впитывать информацию из видео, воткнув в ухо наушник под школьным пиджаком, пряча подключенный к гарнитуре плеер. Тот самый, по которому в первый день их знакомства Чонгук слушал музыку. На короткий миг они встретились взглядами, и Чимин улыбнулся Чонгуку, жестом очертив вокруг своей шеи воображаемую петлю, показывая, насколько ему скучно. Чонгук непроизвольно улыбнулся в ответ, выводя на бумаге карандашом незамысловатые линии. Монотонный голос диктора из динамиков невольно вводил в транс, навевая сонливость. Чонгук отвлекся от чирканья, когда по карману пиджака прошла вибрация. Он тихо, уловив момент, пока учитель отвернулся к видео, вынул телефон из кармана и быстро нажал на уведомление. От: Чимин «Жуть скучная.» Чонгук не сдержал улыбки, мельком взглянул на Чимина, развалившегося на неудобном пластиковом стуле. Убедившись, что учитель не смотрит, Чонгук напечатал ответ, спрятав телефон обратно. Ему не особо хотелось попадаться на нарушении, ещё и так глупо. От: Чонгук «Ага. Каждую неделю показывают одно и то же.» Чимин скинул плачущий смайлик, после чего уткнулся в тетрадь, когда учитель резко развернулась, цокая отполированными каблуками по направлению к задним партам, где сидели мальчики. Она остановилась у парты Чонгука, с подозрением кинув на него взгляд цепких глаз из-под очков. – Покажите свои руки, ученик Чон, – процедила, наклонившись, оказавшись совсем близко, почти дыша Чонгуку в затылок. – Кажется, вы забыли устав школы, не так ли? – Нет, учитель. Я помню каждый пункт, – тихо ответил Чонгук. Врал, но лишь для того, чтобы жуткая женщина не стояла рядом с ним, навевая страх. – У меня ничего нет. – Руки, немедленно. Чонгук судорожно сглотнул, молясь всевышнему, только бы неровно положенный телефон не выпал из кармана, а не то наказания не избежать. Он поднял руки, доказывая сказанные слова, но внимание учителя быстро переключилось на его тетрадь, где ровными линиями был нарисован феникс. Чонгуку показалось, собственное сердце пропустило удар. Творческие порывы проявились сильнее всего остального, а на уроках тем более. Рука учителя оказалась быстрее: она вырвала тетрадь из рук Чонгука, змеёй шипя на ученика, тряся её в руке. Никто из учеников не посмел и головы повернуть, продолжая смотреть видеоролик, пока учитель грубо схватила Чонгука за локоть, буквально вгрызаясь острыми пальцами в его нежную кожу. – Ты-ы..! – прошипела, сузив глаза до плоских миндалин. – Никогда ещё не встречала столь наглых детей! Да за такое твоей семье полагается не один штраф, живо за мной! Она небрежно сдернула напуганного до чёртиков Чонгука со стула, волоча его за локоть до двери на выход. Судорожно оглядываясь на класс одинаковых, как под копирку, детей, Чонгук успел уловить на себе не менее испуганные глаза Чимина, то, как он чуть ли не со стула готов был выпрыгнуть вслед за ним, сжимая в руках плеер. На другом конце класса, ближе к доске, сидел Тэхён, но он не смотрел, хотя плечи его и напряглись от крика учителя. Возможно, Тэхён хотел обернуться вместе с Чимином, чтобы посмотреть на друга, которого уводили на казнь, только голос брата в голове не дал ему этого сделать. – Твоим родителям следует преподать урок за такого сына, – учитель волок Чонгука по пустому коридору, жестко сжимая его запястье. – В прошлом месяце ты не усвоил урок, мерзавец. Женщина дотащила мальчика до учительской, втолкнула Чонгука внутрь, захлопнув дверь позади себя. Ее глаза сияли яростью, а ладони сжимались в кулаки. Чонгук сжал губы в тонкую полоску, когда тяжелая рука учителя коснулась его щеки, хлестко оставив на ней красный след. – Директор Со будет в бешенстве, когда я озвучу ему причину нового штрафа для твоей семейки. – Женщина плевалась ядом, скривив губы в отвращении. – Таких, как ты, нужно отправлять на утилизацию, как мусор. – Это же просто рисунок. Разве за такое нормально наказывать? Это даже не смертельно опасно. Разве можно… – Закрой рот, – прерывает её женщина, подняв на мальчика голос. – Ваша задача – учиться и служить государству, а не портить школьные тетради этими, – она косо посмотрела на тетрадь Чонгука, взяв ту двумя пальцами, как что-то грязное, и выкинула её в мусорное ведро рядом, – уродствами. Чонгук закусил губу, понуро опустив голову в пол. Учитель оставила его сидеть на холодном металлическом стуле, а сама пошла к длинному столу, роясь в выдвижных шкафчиках. Достала тоненькую черную папку с выгравированными на обложке именем и фамилией Чонгука, листая до последней страницы, чтобы вписать в пустую строку новое нарушение. В кабинете больше никого не было, из-за чего Чонгук прекрасно слышал движение ручки по бумаге, болтая ногой в воздухе. Учитель ничего не говорила, сосредоточенно двигая рукой, когда в дверь громко постучали, а следом в кабинет зашёл мужчина в офицерской форме, поклонившись учителю, которая вмиг оторвалась от папки, расплывшись в лживой улыбке. Увидев на его поясе кобуру, Чонгук сел ровнее, а в горле встал твердый ком. Намджун. Он сразу узнал эти ледяные драконьи глаза, в которых кроме отчуждения больше ничего не было. – Офицер Ким, рады видеть вас. Вам к директору? Одну минуту, я оповещу его. Женщина засуетилась, бросившись к кнопке вызова. Но офицер поспешил остановить ее. – Не стоит, мой визит не к нему. – Он прошел вперёд, усевшись на стул рядом с Чонгуком, окинув его изучающим взглядом. – Нам доложили, что в школе скрывается экстремист. Слова острыми ножами полоснули по сознанию Чонгука, окатив холодной водой. «Скрывается экстремист». Чимин! Неужели речь о нем?... Чонгук не успел подумать, что делает, осознав свою ошибку лишь тогда, когда смотрел в чёрные глаза Намджуна. Тот не упустил реакцию мальчика, вцепившись в него хищным взглядом. Намджун вспомнил его, а прочитав имя и класс на бейдже, убедился в своих догадках. Чонгук, тот скромный мальчик, одноклассник его брата. Да, он узнал эти по-детски собачьи глаза, так соответствующие пухлому лицу. – Тебя что-то напугало, Чонгук? – Намджун не спускал глаз со школьника, рассматривая его точно хищник жертву перед атакой. Атмосфера мгновенно поменялась, а воздух сгустился настолько, что каждый вдох давался Чонгуку с трудом, сдавливая горло до невыносимости. Намджун сидел ровно, как и полагалось военному, своими ледяными глазами прожигая в Чонгуке сквозную дыру. Он прекрасно видел дикий страх в его глазах, то, как нервно пальцы теребили край пиджака. Что-то в этом парне не давало Намджуну покоя. Чёткие, механические движения и эти пустые, без ничего глаза – всё это подкидывало множество вариантов из возможных. Одно он понял сразу: с учеником Чон Чонгуком что-то не так. – За что вы привели его? – Намджун оторвался от изучения мальчика, опустив взгляд вниз, на мусорное ведро, где помятым комком лежала тетрадь. – Из-за этого? – он поднял ту, открыв на странице, где на пол-листа красовался феникс. Обычный, ничем не отличающийся рисунок, но внимание Намджуна привлек больше не сам рисунок, сколько то, что настолько ровно, будто по трафарету, он был нарисован. Ни одной кривой линии, случайного очерка. Не зная, кто нарисовал, Намджун с уверенностью сказал бы, что андроид. – Ученик Чон Чонгук нарушил устав школы, ничего необычного, – учитель как курица на сносях кружилась вокруг офицера, вытягивая на губах лживую улыбку. Приторную, но такую ненастоящую. Намджун с ледяным спокойствием продолжил изучать рисунок, мимоходом сместив внимание на почерк мальчика. Внутри засвербило странное чувство. Всё, абсолютно всё в тетради было как с иголочки, ни одной помарки или ошибки, одни ровные, как по ГОСТу, штрихи. В памяти всплыли школьные тетради брата, где, несмотря на внимательность и ум Тэхёна, всё равно находилось место для ошибок, а тут – ничего подобного. Идеальные линии с таким же почерком, ради которого Тэхёна дрессировали днями напролёт. Чонгук утаивал что-то важное, Намджун в этом не сомневался. Осталось узнать, что именно. Чонгук всё это время сидел неподвижно, даже не шатаясь, не отрывая глаз от Намджуна. В голове, в области затылка, снова появились щелчки, перебивающие собственное дыхание. Нельзя, нельзя ни в коем случае отворачиваться, показывать, что ему страшно. Чимин об этом предупреждал. Сердце как сумасшедшее билось в груди, норовя упасть на пол. – Плохо себя чувствуешь, Чонгук? – Намджун обратился к нему, внимательно следя за реакцией. – Неужели родители не говорили тебе слушаться учителей, или у них много денег? Это поправимо. – Нет! – вышло слишком резко. – То есть нет, говорили. Это моя вина. Намджун ничего не ответил, выкинув тетрадь обратно в ведро. Та упала с глухим стуком, смяв все страницы. Чонгуку стало некомфортно, он, забыв держать лицо, зачем-то стал оглядываться. Возможно, хотел уйти из-под тяжёлого взгляда офицера, а может быть, искал вещь, на которой можно зациклиться. Только вместо открытых окон, откуда плыл прохладный ветерок, он видел лишь сухие голограммы на плоских стенах. Чонгуку некуда было убежать, спрятаться от наступающей на горло паники. Треск в затылке усиливался, и ему на мгновение показалось, что это слышат все. Абсолютно. – Сколько у ученика приводов? – Намджун обращался к учителю, постукивая пальцем по металлическому столу, отчего тупой звук разносился по помещению. – В том месяце было два нарушения. Этот поганец не обучаем. – Почему не приняли меры по исправлению? В других школах такое практикуют и показывают отличный результат. Чонгук невольно съежился. О чем шла речь, он не знал, но то, с каким удовольствием говорил это офицер, пугало. В глазах Намджуна плескалась дикая власть, грозящая вылиться наружу. – Для этого требуется не менее трёх нарушений в месяц, офицер Ким. Но думается мне, этот дурной ученик первым испробует на себе все прелести наказания, – учитель плотоядно ухмыльнулась, закрыв чёрную папку. – Что насчёт вашего запроса… Не дав ей договорить, по всей школе закричала аварийная сирена, на мгновение оглушив Чонгука. Офицер сорвался с места, бешеными глазами сначала посмотрел на напуганного до чёртиков Чонгука, а потом быстро выбежал в коридор. Паника за Чимина достигла предела, Чонгук, забыв про правила, вскочил со стула, рванув к двери, но его грубо за локоть перехватила учитель, до жжения сжав на пиджаке свои костлявые пальцы. – Необучаемый бездарь! – прошипела в лицо Чонгуку, дёрнув его на себя. – Ж-живо за мной, или не знаешь, что делать при сирене? Чонгука силком потащили вдоль по коридору, но даже так учитель и он шли ровно по жёлтой линии, не пересекая границ. Чонгук смотрел, как другие школьники ровным строем идут за своими учителями на выход, совсем не переговариваясь. Жуткая тишина голосов, так ощущаемая на фоне оглушающей сирены. Глаза лихорадочно бегали по незнакомым серым лицам, но среди них Чонгук не видел Чимина с Тэхёном. А что, если сейчас Чимина ведут под руки сотрудники Киберстражи? Вдруг его, как и в тот раз, вернут безжизненным, безэмоциональным нечто? Захотелось кричать. Чонгук ощутил, что воздух стремительно выходит из лёгких, а дышать становится труднее. Чимин, что с ним могут сделать?!***
Тэхён не понимал, куда их ведут. По школе вдруг закричала аварийная сирена, и всех школьников ровным строем начали выводить из кабинетов. Он посмотрел на друга, но Чимин выглядел обеспокоенно, его глаза судорожно бегали по незнакомым лицам остальных учащихся, а руки сжимали предплечье. Когда мимо пробежали люди в форме, сердце сорвалось куда-то вниз вместе с холодным, липким потом, охватившим всё тело. Чонгука не вернули в класс, ещё и сирену включили. – Чим, ты чего? – Тэхён притиснулся ближе к другу, сквозь орущую сирену пытаясь перекричать её. – Чонгук не вернулся, вдруг с ним что-то случилось? Чимин подскакивал, чтобы быть выше чужих голов, внимательно рыская по толпе. Тэхён быстро одёрнул его, крепко схватив за локоть. Ему не особо хотелось привлекать к ним лишнее внимание. – Тэш, пусти. А то проведут Чонгука, а я не увижу. – Чимин дёрнул руку, но друг не отпустил, крепче сжимая пальцы на небрежно накинутом пиджаке. Он посмотрел на Тэхёна, и лицо его исказилось в брезгливости. – Тэш? – Давай не привлекать внимание, пожалуйста, – добавил не так уверенно, съежившись от дикого взгляда друга. – Шутишь? – Чимин нервно усмехнулся, не веря тому, что услышал. Тэхён продолжил идти в строю, держа его локоть, но в глаза не смотрел. – А как же Чонгук? Он один, нас уводят, а тебе лишь бы внимание не привлекать? – Они ничего ему не… – Сделают! Почему ты не можешь понять?! Тэхён резко обернулся на Чимина, нервно оглядываясь на идущих рядом учеников. Те с презрением смотрели на них, окидывая своими ядовитыми взглядами. Сердце Тэхёна застучало в груди, а рука непроизвольно затряслась. Их видят, они привлекают внимание, им нельзя этого делать. Учитель не будет этому рад. Намджун расскажет отцу. Внутри всё заледенело от мысли, что может сделать отец, если узнает. Тэхён – его сын, он должен, должен держать репутацию. Нельзя опозорить фамилию Кимов. – Отпусти меня, – Чимин дёрнул рукой, крепко стискивая зубы. – Пусти, я пойду искать Чонгука. – Чимин, с ним ничего не случится, давай лучше пойдём со всеми. Тэхён стал умолять, не отпуская руку друга. Родители не в восторге от их общения с Чимином, тем более, если узнают, что его снова накажут. Страх перед отцом и братом перевешивал и так крошечный островок дружбы в голове Тэхёна. Пальцы разжали хватку на локте Чимина, позволив тому вырваться вперёд, растворившись в толпе учеников. Грудь больно сдавило, а в горле встал тяжёлый ком, перекрыв воздух. Тэхён хотел позвать, хотел побежать следом за исчезающей белокурой макушкой, но ноги не слушались, на автомате ведя вдоль жёлтой линии. – Прости… – сказал в пустоту, от стыда прикусив до боли губу. Всех учеников вывели на главный двор, выстроив в чёткие ряды, рядом с которыми встали учителя. Чимин попытался влезть в самый конец, откуда удобней было искать среди серых детей Чонгука. Та же прическа, но лицо не его, нос картошкой, а в итоге это оказывался совсем другой ученик. Глаза цеплялись за любую похожую деталь, искали в незнакомых лицах родное лицо Чонгука. Ну же, он должен быть где-то здесь, точно рядом с учителем, или нет. – Нашёл! – Чимин чуть было не вскрикнул, уже хотел двинуться на другую часть двора к другу, когда раздался выстрел. Оглушающий, резкий и слишком громкий для детских ушей. Чимин дёрнул головой в сторону звука, сжав ладони в кулаки. Из главных дверей школы в наручниках выводили парня из старших классов. Чимин его хорошо запомнил: в прошлом месяце в портфеле того нашли агитационные плакаты, призывающие к революции, а год назад схватил огромный штраф за попытку помочь рабочему андроиду. Парень вырывался, выставлял ноги вперёд, пытаясь остановиться, но два солдата непреклонно тащили его чуть ли не по полу, сохраняя холодные лица. – Пустите! Снова заставите всех нас молчать?! – крики эхом разносились по двору. – Мрази! Однажды и вам заткнут рты! Под шумок Чимин пробирался позади рядов, стараясь не попадаться на глаза учителям. Чонгук стоял в самом конце, но, на радость Чимина, рядом никто не стоял. Он почти добрался, когда во двор напротив парня вышел Намджун. В своей неизменной чёрной, как тьма в его глазах, форме, поправляя фуражку. Ученика грубо бросили на плитку, один из солдат схватил его за волосы на затылке, задирая голову кверху. – Так-так… – Намджун спустился по ступеням вниз, встав рядом с парнем, нависнув над ним коршуном. Чимин застыл, видя, насколько много дикой ярости плескалось в глазах офицера. – Давно не виделись. Ты, кажется, Сону? Впрочем, неважно. – Намджун вынул из кобуры пистолет, приставив тот ко лбу ученика. – Помнится мне, тебе в прошлый раз точно дали понять, какие последствия будут от третьего нарушения? Молчишь? Намджун кивнул одному из солдат, после чего парню тут же прилетел удар большой силы в челюсть, отчего тонкая кожа на губах лопнула, побагровев. Сону не произнес ни слова, только сплюнул кровь на идеально чистую плитку, без страха прожигая офицера взглядом зелёных глаз. Следом пришёл второй, третий, четвёртый удар: в рёбра, под грудь и в голову. Всё это время Сону продолжали держать за волосы, и когда его лицо превратилось в сплошной синяк, Намджун довольно ухмыльнулся, не в силах не налюбоваться картиной. Встал на одно колено, протолкнув холодный ствол прямо в рот Сону, поставив палец на курок. – Таких, как ты, – прошипел, выплескивая из глаз яд, – надо подвергать утилизации. Вы ничтожества, не способные даже исполнять приказы. Интересно, сильно ли расстроится твоя мать, если ей пришлют фото с твоим трупом, м? – Ствол пистолета вошёл глубже, тяжело ложась на язык. – Знаешь, если ты принесёшь извинения и сдашь тех, кто помогал тебе поставлять контрабанду, может, мы закроем глаза на твои попытки диверсии, обойдясь пожизненным заключением. Так кто содействовал тебе в перепрошивке андроидов? Вокруг повисла тишина. Ученики молча наблюдали за сценой, но никто не посмел и с места сдвинуться. Чимин воспользовался этим, наконец добравшись до Чонгука, но открыл рот от вида друга. Его радужка ярко горела золотом, а зрачок побелел. Он стоял неподвижно, точно… робот. Взгляд был устремлён на Сону, на то, как жестоко Намджун с ним обходился. Чимин присмотрелся к другу получше, заметив, насколько ровной оставалась его грудь. Чонгук почти что не дышал, но как… – Мы своих не сдаём, – тихо пророкотал избитый Сону, оскалившись на офицера. – Все, слышите?! Не верьте этим мразям, дайте андроидам свобод..! По двору разнёсся оглушительный грохот выстрела. Кто-то в толпе охнул, кто-то отошёл на пару шагов назад. Теперь вместо Сону на полу лежало мёртвое, постепенно остывающее тело с кашей вместо головы. Кровавая лужа растекалась под ним, запачкав ботинки Намджуна. Тот убрал пистолет обратно в кобуру, безжизненными глазами вперившись в сырое тело перед ним. Вот так и надо разбираться с этими экстремистами. Пуля в лоб – и готово. Тэхён почувствовал, как в груди что-то с хлопком упало. Мёртвый. Мёртвый ученик их школы во дворе, а рядом стоит Намджун. Но ведь братик сделал всё правильно? Да, точно. Намджун рассказывал, что нарушителей порядка строго карают, но не уточнял, как именно. Надо радоваться за новую удачно выполненную работу брата, или нет? А что, если бы… нет! Намджун поступает так только с нарушителями. Чимин не нарушитель, он друг, просто из не особо благополучной семьи, ведь так? Почему тогда тело покрылось мурашками, а руки неконтролируемо дрожат? Надо успокоиться, увести глаза от парня и… нет, все попытки остались безуспешными. Тэхён раз за разом возвращал взгляд на лежащего в крови ученика, заворожённо рассматривая каждую деталь. В какой-то момент в голову ударила мысль: на этом месте мог оказаться Чимин или Чонгук. Кстати, где они? Глаза быстро выловили белокурую макушку рядом с Чонгуком. Тэхён собирался протиснуться ближе к ним, но внезапно Чимин, как ошпаренный, сорвался с места, утягивая за собой и Чонгука. – Всех распустить по кабинетам, живо, – скомандовал Намджун, но Тэхён увидел, куда тот смотрел. Ровно на то место, где минутой ранее стояли его друзья. Взгляд Намджуна был тяжёлым, с нескрываемым удивлением. Тот ещё какое-то время смотрел вслед детям, пока остальных учащихся сгруппированно уводили в здание школы, после, не удосужившись сделать хоть что-то с трупом, ровным шагом направился к чёрной служебной машине у ворот. Тэхён дождался, пока брат исчезнет из виду, наконец переборов страх, прыгнул в кусты, а через них к забору. Не может же он остаться в школе один, без Чимина с Чонгуком. Намджун сел в автомобиль, с силой захлопнул дверь, прокручивая в голове то, что увидел: этот Чонгук, его глаза, ярко-жёлтые, совсем не характерные для человека. По протоколу, в этой школе не могли учиться дети-андроиды, каждого ученика тщательно проверяли, как и его родителей. Но тогда как объяснить эти чёртовы глаза? Грудь выжигало от ярости, а нога нервно дёргалась. Что-то не так, этот Чонгук не просто ученик. Намджун психанул, бросив кобуру с пистолетом в бронированное окно, схватившись пальцами за волосы. Фуражка полетела на сиденье, пока он набирал номер на телефоне. – Алло, да, офицер Ким. Найди всю информацию об ученике четвёртого класса Чон Чонгуке. Всё, абсолютно. Где родился, кем работают родители, давно ли проходил медицинскую проверку. И ещё, – Намджун посмотрел через тонированное окно, видя солдат, которые убирают труп, – проверь, с кем общался Ча Сону последние три месяца. Звонки, чаты, может, кто-то что-то видел. Намджун докопается, поймёт, что скрывается за Чон Чонгуком.
