Червь сомнения

В день казни дул промозглый, свистящий ветер. Рассвет только-только начал пробиваться сквозь листья деревьев, и темнота постепенно отступала. — Если у кого-нибудь есть возражения, самое время их высказать, — объявила с эшафота фигура в длинном плаще. По сероватой толпе будто прошла волна. Кто-то переглянулся с соседом, кое-кто, прижав к груди своих детей, прикрыл им рукой глаза. Но как ни свистел ветер, он так и не донёс до ушей того, чья жизнь сейчас висела на волоске, ни одного спасительного слова. Ни один из тех, кто собрался поглазеть на это ужасающее зрелище, не осмелился противиться закону и священному слову Короля. Все они затихли, залегли на дно. — Что ж, тогда приговор будет приведён в действие. В воздухе блеснуло лезвие тяжеленного топора. Мгновение — и с отвратительным, чавкающим звуком что-то упало и покатилось по деревянному эшафоту… *** Лансер, закинув пухлую ногу на ногу, полулежал у ствола высокого красного дерева. Близился час обеда, но маленький наследный принц и не думал торопиться в замок. Он задумчиво разглядывал разнообразные облака, бегущие по небу. Откуда-то доносились голоса и весёлый смех — несколько хати, вооружившись швабрами, прибирались после утренней казни. «Вот облако», — думал Лансер. — «Оно похоже на большо-ое яблоко. Большое белое и пушистое яблоко». Подул ветерок, разгоняя облака, будто небесных овечек. «Теперь это не яблоко», — решил Лансер, закидывая вверх другую ногу. — «Оно похоже на… Младшего папочку?» — Ла-а-ансеръ! — послышался ему знакомый крик. Малыш вынул из уха наушник и с усилием приподнялся на локтях. Действительно, к его любимому дереву широкими шагами приближался герцог головоломок. Ветер дул в спину, и ему то и дело приходилось откидывать волосы с лица. — Ваше Высочѣство, — заявил он, останавливаясь на почтительном расстоянии. — Врѣмя обеда. Вамъ следуетъ прослѣдовать в замокъ. В любой другой день Лансер радостно вскочил бы на ноги при одном упоминании обеда. Но он лишь тяжело вздохнул и помотал головой. — Прости, Младший папочка, но мне совсем-совсем не хочется есть, — сказал он. Рулс Каард присел на корточки и приложил тыльную сторону ладони ко лбу малыша. — Лансеръ, ты не заболелъ? — Нет, я здоровый, — быстро ответил Лансер. Перспектива провести следующую неделю в кровати, питаясь одним лишь горьким сиропом, его не очень радовала. — Я просто думаю… о всяком. Рулс насторожился. — О чёмъ, чѣрвячокъ? — осторожно спросил он. Лансер снова по-детски вздохнул и уставился на какую-то травинку, по которой медленно и деловито ползла божья коровка. — Ну-у… — протянул он. — Просто, понимаешь… раньше я думал, что быть плохим парнем — это круто. Тебя все боятся, ты самый сильный, у тебя крутой костюм, ну и вообще… Рулс понимающе кивнул. — А сѣйчасъ? — А сейчас… мне кажется, я больше не хочу быть плохим парнем. Эта фраза тяжело далась малышу, ведь он не привык признавать свою неправоту. — Понимаешь, Младший папочка… мне ведь придётся стать королём? — спросил Лансер, поднимая на герцога глаза, блестящие от навернувшихся слёз. — Это правда, чѣрвячокъ, — подтвердил тот. — Когда-нибудь ты займёшь тронъ этого королѣвства. Но почѣму это такъ пѣчалитъ тѣбя? Лансер шмыгнул носом. — Просто… я не хочу быть таким жестоким, как папка, — признался он, и взгляд его метнулся в сторону, откуда доносились голоса хати. — Мне же не придётся… Взгляд Рулса смягчился. Пренебрегая предписанными нормами этикета, он приобнял принца за плечи, и тот с радостью прижался к его боку. — Послушай, Лансеръ, — начал он. — То, что ты станешь королёмъ, ни к чѣму тѣбя не обязываетъ. Не бываетъ двухъ одинаковыхъ людей, какъ и не бываетъ двухъ одинаковыхъ королей. Всё это индивидуально… — А что это значит? — спросил Лансер. — Ну… каждый воленъ поступать по-своему, понимаешь? Будь я королёмъ, — повёл глазами Рулс, — гипотѣтически, то и королѣвство было бы совсемъ другимъ. Такъ будетъ и с тобой. Малыш, хоть и не понял половины умных слов, сказанных герцогом, немного успокоился. — Я правда могу выбрать? — переспросил он. — Правда, Лансеръ. Никто не можетъ заставить тѣбя дѣлать то, чего ты не хочешь, запомни это, — ответил Рулс. Некоторое время они сидели в тишине. Хати, закончив уборку, поспешили в замок на обед, и лишь шуршание листьев на ветру нарушало покой лесной опушки. — Я бы хотел, чтобы ты был королём вместо папки, Младший папочка! — наконец воскликнул Лансер. От грусти в его голосе не осталось и следа. Рулс удивлённо приподнял брови и быстро огляделся по сторонам. Никого. — Тише, Лансеръ, — шикнул он. — Разве можно такъ говорить? — Можно! — заупрямился принц, избалованно стукнув кулачком по земле. — Ты ведь сам сказал «если бы я был королём»! — Неподумавши брякнулъ, — признался Рулс. — Но, позволь узнать, что заставляетъ тѣбя жѣлать сего?! — Было бы классно, — выпалил Лансер, вскакивая на ноги. — Тебе бы пошла папкина корона! А ещё! А ещё ты тогда был бы моим Старшим папочкой! Разве не круто?! Герцог замешкался. То, что говорил малыш, трогало его до глубины души, хоть он бы и никогда не признался в этом. Но с другой стороны, он слишком дорожил своим высоким положением при дворе, чтобы разбрасываться такими вероломными высказываниями. Да и потеря титула была не самым страшным, что мог устроить отец Лансера, тиран и деспот, за предательство. Зная, что Король рубит головы направо и налево, а подвалы замка переполнены невинными людьми, все тёмные этого мира держали язык за зубами, а свои революционные мысли, если таковые имелись, не пускали дальше головы. Ходили слухи, что у Короля были уши и глаза по всему королевству. Бывало, казнили даже за неправильный взгляд, неверное движение. Понимая, что даже статус герцога не спасёт его в случае чего от гнева правителя и не желая терять это влиятельное положение, Рулс выразился максимально толерантно… насколько это было возможно. — Ваше Высочѣство, вамъ не стоитъ такъ выражаться, — подобрал он подходящие слова. — Нашъ Король поистине единствѣнный монархъ этого королѣвства, а вы — его единствѣнный наслѣдникъ. Он поманил Лансера пальцем и прошептал ему на ухо, не скрывая эмоций: — Хотя я бы с радостiю былъ твоимъ Старшимъ папочкой, чѣрвячокъ. Лансер, как маленький попрыгунчик, задорно заскакал вокруг дерева. — Правда? — всё переспрашивал он. — Вот было бы здорово! Вот это было бы весело! Младший папочка, пойдём скорее, — он схватил Рулса за руку и со всей силы потянул, — пойдём к папке, чтобы он назначил тебя Старшим папочкой! Рулс широко раскрыл глаза. При одной мысли о том, что с ним сделает Король, если Лансер приведёт его во дворец с такой просьбой, ему сделалось дурно. — Нѣтъ, Лансеръ, перестань, — строго сказал он. — Мы никуда не пойдёмъ, кроме какъ прямо сейчасъ обедать! Он резко встал на ноги, сунул извивающегося червём Лансера под мышку и уверенно направился к замку. Было около полудня. Облака разогнал уже стихший ветер, и небо было чистое-чистое, лазурного цвета…