Кискина радость

«О, эти соски… они туманят мне разум каждый раз, когда вспоминаю то фото из журнала «Игривая Чаровница». У меня нет ни единого шанса увидеть их своими глазами. Эти чарующие кисточки, касающиеся бархатной кожи. Я бы сорвал их вспотевшими пальцами, чтобы прокусить розовеющие бугорки, и мне хочется верить, что они проколоты поперечными металлическими вставками. Пирсинг моя слабость. Я бы прокручивал, наблюдая, как их хозяйка неистово стонет от приятной боли. Но мы никогда не встретимся, слишком разные у нас жизни. Богиня! Вейла! Она никогда не воспользуется зажимами, которые я прикупил в магловском магазине «Pink rabbit». Эта сводящая с ума игрушка дразнила мои соски, пока моя огрубевшая ладонь надрачивала член, вставший только после таблетки виагры. Я обречен испытывать эту жажду ощутить остроносую туфельку на моей груди! Но, разрази меня Мерлин, какая это сладостная мука.» Такие мысли владели мужчиной, они накрыли его взор пеленой и он совсем не видел, куда шел. Он вцепился в шейный платок, ставший таким удушающим, напомнив ошейник. Ему стало мало воздуха вокруг. Лицо точно окрасилось в пурпурно-красный оттенок, а неловкая походка, в сопровождении лихорадочных выдохов, выдавала возбуждение. Ноги сами остановились, затормозив его на переходе. Он в последний момент разминулся с каким-то высоким юнцом, почти бежавшим ему навстречу. Их мантии мазнули друг друга полами, но столкновения удалось избежать. Размашисто шагавший ему навстречу юноша яростно спорил с элегантной леди, затянутой в шелковое платье. От них донеслись отрывистые фразы: — Я не готов жениться и тем более не готов к…. — Но ты должен выбрать невесту, это попросту неприлично, на тебя уже мои ровесницы заглядываются. — Ну маааааам! Нарциссу Малфой не узнать было невозможно. Даже если не услышать ее ледяной тон голоса и не разглядеть поджатых губ, ее было легко узнать даже со спины по походке «я дарю себя этому убогому миру». И спутник ее не требовал представления — Драко Люциус Малфой, рассекал Лютный переулок на крейсерской скорости, спасая себя от цепких пальцев матери и гипотетических внуков. «Ннннда…. Вот уж у кого не возникло бы проблем с соблазнением.» Подумал про себя опомнившейся от помутнения волшебник. Истории разной степени достоверности о похождениях наследника Малфой Мэнора ходили по английскому магическому свету такие, что заставили бы покраснеть даже кентавра. Отвернувшись от удаляющейся пары, от которых шарахались прохожие, ведь они не замечали за горячим спором никого вокруг, наш герой мучительно уставился в небо. «О, Цирцея, ну почему, почему я обречен быть окруженным такими восхитительно властными женщинами! Я хочу быть пылесосом, исполнителем всех их желаний, но этому никогда не бывать.» Настроение стало еще противнее чем было. Грезы растворились в воздухе, остались только мрачные мысли и полная безысходность. Затягивая заново шейный платок, несчастливый мечтатель заметил что-то прилипшее к мантии. Протянул руку к плечу, и …. «Да это же платиновый волос! Короткий, значит мужской. Он принадлежал молодому Малфою, нет сомнений! Неужели Цирцея вняла моим многолетним мольбам и послала мне шанс!» Сжав двумя пальцами сокровище, наш вспотевший от счастья герой резко свернул в неприметный темный переулок. Там, немного в отдалении от основной улицы, качалась на слабом ветру скрипучая вывеска «Любые зелья, магические пилюли, гандоны». Дверной колокольчик интригующе звякнул, предвосхищая яркое сексуальное приключение. Донеслось громкое: — Мне шесть унций Оборотного зелья!

***

«А все-таки то заказное интервью в «Игривой Чаровнице» принесло свои плоды. И каждый потраченный на того продажного репортера галлеон, вернулся ко мне дюжиной. Было весьма занятно побывать в роли гетеры, этот образ давно меня манил. А тут такая удача! Найти небольшой компромат на владельца публичного дома высшего класса и «убедить» его дать мне в аренду эти покои на верхнем этаже было не так уж и трудно. И теперь, после публикации моих будуарных фото, к загадочной Мадам Сисяо нет отбоя от клиентов, которые становятся весьма разговорчивыми после того как я выполню их постельные прихоти. Честно сказать, в основном, у читателей этого вульгарного журнала: ни ума, ни фантазии, ни выносливости. Жалкие восемь минут пыхтения, а обещаний-то было! Мелькала когда-то искра надежды, что совмещу приятное с полезным и свои желания тоже смогу удовлетворить, ннннооооо…. Но так даже лучше, я всегда собрана и готова подловить вкрадчивым вопросом расслабившегося клиента и выведать интересующие меня сведения. Ах, какой восхитительный архив свитков с самым грязным бельем и уликами накопился благодаря волнующему образу Мадам Сисяо». Отражение в зеркале показало зажмурившуюся от удовольствия женщину. Она вскинула белые чуть полные предплечья и сладко потянулась. Полы пеньюара разошлись на голой груди и обнажили необычный для магического мира гипнотизирующий аксессуар. Соски были едва прикрыты маленькими вышитыми накладками, в центре которых колыхались алые шелковые кисточки. Эта находка была обнаружена при последней командировке в Париж. Там, в кабаре Мулен Руж, мсье Буше приказывал всем своим танцовщицам бурлеска носить их для привлечения чаевых. О, гоблин побери, это работало! Колдуны всех рангов и социального статуса как щенки зачаровано пялились на них, чуть не роняя ниточку слюны себе же на брюки. Довольно жалкое зрелище, но какое же чувственное удовольствие она испытывала от власти над ними в этот момент. И оно не заканчивалось в моменте, а длилось, длилось, пока ее клиенты растекались признаниями, фонтанировали сплетнями, слюнявили ее жалобами на ворчливую фригидную жену (зам министра по делам гоблинов между прочим). А в это время за бархатной портьерой густого вишневого оттенка Прытко Пишущее Перо фирменного ядовито-зеленого цвета тщательно фиксировало все откровения в бесконечном пергаментном свитке. Рита Скитер взяла двумя пальцами с острым кинжальным маникюром карточку с сегодняшним гостем: «Сэр Д.Л.М. 09:15 PM». Глаза расширились, губы приоткрылись. Неужели сам юный лорд Малфой. К ней! С ней! Так скоро! Пожалуй, отложим пока фантазии о женском доминировании, это подождет. А тело молодого бога ждать не будет! С ним она готова быть самой покорной кошечкой. Она и не подозревала, что Драко милфхантер. Вот озорник! И мысли сразу понеслись вскачь как пикси: цвет белья, цвет помады, постель заправить черным сатином или белоснежным египетским хлопком? Какой алкоголь он предпочтет? Клубника и сливки или теплый мед?! О, Цирцея!

***

Подрагивающие пальцы с заусенцами крепко держали измятый листок, вырванный из журнала «Игривая Чаровница». На нем еще можно было разглядеть многократно сложенную колдографию Мадам Сисяо, поднимавшей тонкую бровь и славшую воздушный поцелуй зрителю, хотя та почти вся была забрызгана засохшей белесой жидкостью. Согласно инструкции на обороте, надо было сложить его журавликом, шепнуть желаемое время визита и инициалы гостя, тогда бумажная птичка сама долетит до стойки администратора и передаст заказ, что наш герой и проделал. Фигурка получилась кривоватая, но та резво вспорхнула с мозолистой мужской ладони в сторону нужного борделя. «Ага, раз птица не рассыпалась пеплом сразу, то заказ принят» — вспомнил условие наш герой. Он дрожал от предвкушения, и одновременно страшно опасался, что не выдержит и кончит сам на себя, даже не приблизившись к объекту своих грез. Времени до визита было совсем немного, как раз найти нужную улицу и принять зелье. Заприметив за углом нужного особняка с фиолетовой крышей темный закоулок, мужчина в длинной мантии скользнул туда. Его сильные узловатые пальцы сжимали вожделенный флакон из зеленоватого стекла. Платиновый короткий волос едва коснулся поверхности, как густая бурая жижа забурлила и тут же успокоилась, став светлее. После резкого шумного выдоха неприятная жидкость было проглочена и тело содрогнулось. Мужчина с азартом выпрямился во весь рост, покачнувшись на длинных ногах и привыкая к новому центру тяжести. — Ну, что там у нас? — он был полон воодушевления, пока бряцал застежкой ремня и стягивал брюки. — Что ж, хуец у Малфоя-младшего что надо. Не шибко длинный, но довольно толст и красив. Если хуй вообще можно назвать красивым. Оставив в закоулке свои старые ботинки, а также пакеты из магазина мантий, в который были небрежно брошены его прежний сюртук, брюки и остальное, наш герой гордо вскинув голову, размашисто шагая преодолел последние ярды до вычурных входных дверей с потрепанной табличкой «кооператор» и даже не взглянул на эльфа-швейцара. У него было 2 часа времени и Моргана побери, он проведет их так, чтобы помнить всю жизнь.