Увядший цветок

      — Моя госпожа, это переходит все границы, — произнёс Цзян Фэнмянь, хмуря брови.       Старейшины переглянулись. Расторжение брака главы ордена одного из пяти великих кланов было позором, особенно сейчас, когда половина Китая знала, какие отношения между главой ордена и его супругой.       — Развод — это крайний случай. Это станет ещё одним пятном на репутации ордена Цзян. Мы не можем этого допустить. Но если все узнают, что глава ордена временно отстранён, это может повлечь свои последствия, — произнёс один из старейшин то, что вертелось в голове у многих.       — Орден Цзян и без того имеет не самую лучшую репутацию, — добавил другой старейшина, бросив быстрый взгляд на Цзян Фэнмяня.       — Однако если мы это будем держать в секрете, никто не узнает. Слухи поползут, но они не так страшны, как то, что и так крутится вокруг клана, — добавил третий старейшина.       Цзян Фэнмянь поднялся из‑за стола. Он окинул собравшихся здесь взглядом. Никто, совершенно никто не был на его стороне. Всех беспокоила лишь репутация клана, старейшин, адептов, сына и жены — всем не было дела до него.       — Спасибо, — произнёс мужчина, смотря на жену, и, развернувшись, просто ушёл, не желая вести диалог с этими людьми.       После его ухода воцарилась тишина, которую через несколько секунд прервала Юй Цзыюань.       — Я полагаю, вопрос решён, и я временно — глава клана?       — Полагаю, что так, — отозвался один из старейшин, чувствуя неловкость.       Юй Цзыюань, услышав это, хмыкнула; её уголки губ поднялись вверх, а взгляд стал острым. Цзян Чэн сжал пальцы на руках, скрещённых на груди. Всё идёт по плану матери, и сейчас пришло время второго пункта.       — А теперь, на правах главы ордена, я изгоняю Вэй Усяня из ордена Цзян. Навсегда, и чтобы он больше никогда не появлялся на пороге Пристани Лотоса. И чтобы он сделал это сам, чтобы мой муж не мог вернуть его обратно, — произнесла женщина, тихо ликуя внутри. Как же давно она ждала услышать или произнести эти слова!       Все переглянулись: некоторая часть была так же недовольна нахождением здесь Вэй Ина, но другая часть не видела в этом проблемы, хотя и не имела желания с ним общаться.       — Матушка, — входная дверь открылась, на пороге появилась Цзян Яньли, — прошу, не делайте этого. А‑Сянь ни в чём не виноват. Из‑за сегодняшнего случая… То накажите меня. Это я ослушалась, я принесла ему еду. Кто и виноват, так это я.       Цзян Чэн плотно сжал зубы и пальцы на руках — да так, что останутся синяки.       — А‑Ли, зачем ты его защищаешь? — спросила Юй Цзыюань, раздражаясь.       — Потому что он мой младший брат, как и А‑Чэн. Только А‑Чэна ты защищаешь, а А‑Сяня, наоборот, преследуешь и постоянно наказываешь. Он не виноват ни в чём. Разве он виноват, что отец пошёл его искать? Разве виноват в том, что остался без родителей? Матушка, прошу, наказать меня вместо него, — произнесла Цзян Яньли, отбросив свою привычную покладистость и послушность. Она понимала, что Вэй Усянь сейчас слишком уязвим: если он окажется на улице, то окончательно закроется от мира и станет тем закрытым мальчиком, которого она увидела при первой встрече.       Мадам Юй долго смотрела на дочь, пытаясь найти ниточку, за которую можно было бы потянуть, чтобы образумить её. Но она понимала, что та может быть такой же упрямой, как и её мать.       Вздохнув, Юй Цзыюань, немного подумав, вынесла вердикт:       — Хорошо, пускай остаётся. Но есть одно условие. Я его не трогаю до тех пор, пока он тихо сидит в своём сарае и не высовывается. А ты будешь следить, чтобы он там оставался, — за его едой и другими мелочами. Иньчжу и Изиньчжу будут временами навещать его. Но если я увижу, что он без моего разрешения находится вне своей лачуги, и ты, и он понесёте наказание. Поняла?       — Да, матушка. Благодарю, — произнесла молодая девушка и, выставив руки перед собой, поклонилась в знак благодарности.

***

      Закончив рассказ, Цзян Яньли перевела взгляд на Вэй Ина, который уже доел свою порцию и отложил её в сторону.       — Получается, мне нельзя выходить? — произнёс Вэй Усянь тихо, будто про себя. Он задумался, что же ему теперь делать, запертым в четырёх стенах. В голову пришла мысль о медитации — и больше ничего.       Тренироваться в маленьком помещении крайне неудобно. Доступ к улице, на которой он мог охотиться на фазанов или просто бесцельно бродить, закрыт. Каллиграфия — слишком скучно.       Юноша лёг на кровать, пытаясь придумать какое‑нибудь занятие.       Девушка, видя его отстранённость и ветреность, тихо вздохнула. Она знала, насколько тот был активен, но ничего поделать с этим не могла. Она взяла поднос, встала и направилась к выходу. Но не успела она далеко отойти, как её окликнул юноша.       — Дева Цзян, могу я попросить несколько книг о техниках владения мечом и о заклинательстве в целом? — спросил Вэй Ин, найдя единственный способ продуктивно скоротать время в одиночестве.       — Да, конечно. Сейчас принесу, — с милой улыбкой произнесла девушка и покинула домик.

***

      Спустя сгорание одной палочки благовоний Цзян Яньли вернулась, оставила книги и вышла по своим делам. Оставив юношу одного наедине с книгами, она пообещала вернуться к вечеру с едой и мазью для ран.       Устроившись поудобнее, Вэй Ин принялся читать унылые книги, которые уже читал, но тогда они мало чем ему помогли, а сейчас у него будет достаточно внимания, чтобы погрузиться в них с головой.       — Правило трёх «У»… упокоение, усмирение и уничтожение… Эх… — пробормотал он вслух, откинулся и отложил книгу. — Скука.       Бросив ещё один взгляд на книгу, он вздохнул и закрыл её.       — Теорию я знаю, а вот практика… Лучше бы он меня вообще не находил. Был бы я просто человеком, а не заклинателем «на коленке». Зачем мне золотое ядро, если я и после горения палочки благовония не могу удержать меч в воздухе? — бурчал он про себя. — Светлый путь, пф…Несправедливость: если тебя с детства учат — станешь сильным, если нет, то можешь надеяться лишь на то, что хоть какое‑то золотое ядро вырастешь.       Перевернувшись на другой бок, он полежал какое‑то время, прикрыв глаза.       «Вот был бы другой способ…» — пронеслось в его голове. И ему пришла идея. Если заклинатели научились пользоваться светлой энергией, то почему тёмную ещё никто не освоил?       Юноша резко сел на кровати. От этого движения его раны вновь заболели, из‑за чего он зашипел и поморщился. Он взял в охапку все книги и, расставив их возле себя, принялся искать в них упоминание тёмного пути.       Через какое‑то время, когда все книги были перелистаны, он узнал лишь то, что это крайне опасно, грязно и никто этого не делал ранее.       Издав тяжёлый выдох, он отложил последнюю книгу. За окном уже темнело, а значит, вскоре должна была прийти Цзян Яньли.       Время, что он потратил на книги, ощущалось так… бессмысленно. «Только время потратил», — промелькнуло в голове.       Раздался стук в дверь.       — Входите, — произнёс Вэй Ин, зная, что, кроме Цзян Яньли или Фэнмяня, которого в ближайшие дни не будет, никто бы не стал стучать. И действительно, на пороге оказалась Цзян Яньли с подносом еды.       — Добрый вечер. Как ты? — спросила девушка, ставя поднос прямо на кровать и садясь рядом. — Как тебе книги?       — Добрый. Всё в порядке, ничего нового не узнал, — произнёс он, сжав одеяло на коленях. — А вы как?       — Всё в порядке, — произнесла она и достала из руки флакончик с мазью, после чего оставила его на тумбочке рядом с кроватью. — Поешь, потом займёмся ранами.       Вэй Ин кивнул и немного успокоился. Удобнее устроившись, юноша взял поднос и приступил к еде. Видя, что аппетит Усяня никуда не пропал, девушка улыбнулась ещё мягче.       — Пришло письмо сегодня от ордена Вэнь. Они устраивают соревнование в Цишане через несколько месяцев. Приглашают четыре великих клана. Матушка хочет отправить туда А‑Чэна и других самых умелых адептов, — произнесла девушка и, немного помедлив, спросила: — Ты хотел бы принять участие? Я знаю, что матушка может не согласиться, но я могу постараться её уговорить.       — Не стоит, я ничего не смогу сделать, — произнёс Вэй Усянь. Он не хотел проблем для Яньли или вновь злить Мадам Юй, поэтому верным решением было остаться.       — Что ты, это наоборот отличный способ проявить себя. Да, ты не самый сильный, но ты всё ещё хороший заклинатель. Ловко обращаешься с луком даже без сильных духовных сил, ездишь верхом бесподобно и хорошо умеешь плавать, — произнесла девушка с нежной улыбкой.       Вэй Усянь отвёл взгляд. Ему была приятна похвала, однако он знал, что всё это связано с его ядром. Он понимал: если оценивать его в сравнении с большинством его сверстников, он был бы самым худшим заклинателем.       — Я… подумаю… — произнёс он тихо, сам не зная почему.       Девушка просияла и ярко улыбнулась.       — Вот и хорошо. А сейчас кушай, тебе нужно набраться сил, — произнесла она, словно маленькому ребёнку.