Подснежник

Лишь в день бала, Рон узнал что именно имел в виду Кейл. Бал в исполнении Наследного Принца — особенное мероприятие. Во всех смыслах. От блистательной роскоши, на которую тратится добрая часть содержания Наследного Принца, до легкомысленных увеселительных мероприятий, на которые собирались сливки общества, и им за компанию дамы и юноши из дома удовольствия Мадам Жизель. Получив приглашение раз, невозможно отказаться. Оба принца явно были недовольны получить приглашения, но и отказаться не могли. Потому решили не просто подчиниться воле Наследного Принца, а обыграть в свою пользу. Для определения плана, в первую очередь, они, переговариваясь меж собой, высказали цели. Во-первых, необходимо показать местной аристократии и в первую очередь Наследному Принцу, что неудавшийся жених жив и здоров. Во-вторых, показать пылкость чувств новоиспечённой пары, в-третьих — прощупать почву. Ни один из принцев не верил, что Наследный Принц отступил. Потому они готовились к балу не хуже генералов к войне. Вот что узнал Рон за время сборов. Прислугу оба принца выгнали, решив собственноручно подготовить Рона к битве. Подобрать приличествующий его положению наряд оказалось той еще задачкой. По мнению самого Кейла. Юный принц не хотел одевать жениха в пестрые одежды Роана, потому сосредоточился на приглушенных цветах родины, но старательно избегал присущей им многослойности. Под неодобрительные кивки Басена Кейл откидывал ненужное, пока не остался вполне скромный комплект. Туника цвета морской волны, рукава и выглядели как волна с белой каймой. Не то кружево, не то искусно выполненная вышивка. Штаны по цвету были темнее, скорее напоминая ночное небо или море во время шторма. Они оказались легкими, не обтягивающего бедра покроя. Неудобные сандалии и завершающий штрих: чуть влажные волосы зачесали назад, закрепив приятно пахнущим маслом. — А украшения? — не удержался Рон от шпильки, за что получил два строгих, но очень похожих по мимике взгляда. — Точно, но крупные украшения не подойдут… — задумчиво прикусив губу, изрек Кейл. Сосредоточенный взгляд блуждал по нескромной коллекции украшений Рона, Кейла и, как ни странно, Басена. Это богатство принесли в спальню Рона, как в стратегически необходимую базу. Все жемчужные бусы Кейл сразу отложил в сторонку. Басену отдал крупную золотую брошь, удачно сочетающуюся с бежевой рубашкой. Потом снова завис, перебирая пальцами украшения. Все казалось неподходящим, слишком пестрым и мелким для спокойной внешности Рона. Все чаще Кейл останавливался на серебре. Кивнув самому себе, он извлёк несколько крупных колец из серебра и цепочку с крупными звеньями. — Уверен? — с сомнением протянул Басен, заметив украшения. Золото носила королевская семья и богатейшая часть аристократии. Серебро же принадлежало скромным и обедневшим семьям, потому выбор Кейла казался до безобразия странным. Даже издевательским по отношению к Рону, не к принцу. — Да. Видишь, камни большие и огранка сложная, так что никто и не подумает, что мой жених из бедных. — Кажется, вы забыли, что я прибыл сюда ради еды? — Вклинился в разговор Рон, который не стеснялся ни своего положения, ни бедноты своих земель. Кейл отмахнулся от его слов, переключившись, наконец, на себя. Как ни странно, Кейл выбрал себе наряд и украшения быстро, потратив на это пятнадцать минут, в отличие от Рона, которого мариновали не меньше часа. Скрывшись за ширмой с ворохом одежды, Кейл вскоре вернулся. Абсолютно белым, как первый снег. Почему-то в исполнении Кейла это выглядело даже вызывающе. Рубашка фасоном похожая на тунику Рона, обтягивающие узкие бедра брюки. Довольно просто, если бы не корсет. Самый настоящий корсет. Тот немного отличался от того, что носили девушки под одеждой, более легкий крой, предназначенный украшать, а не утягивать лишнее. К своему белому одеянию Кейл выбрал жемчужные бусы, но и это ему удалось превратить в изюминку. Он, как в паутину, завернулся в жемчуг и ярким акцентом добавил украшения с красными камнями. Зачастую крупными, под которыми даже золото казалось незаметным. Из-за этого казалось, что он истекает кровью. Особенно, когда волосы, не стянутые лентой или прической, рассыпались по плечам. — Ну как я выгляжу? — растянув губы в вызывающей ухмылке, уточнил Кейл. Он знал, что выглядел великолепно. Вызывающе. Кейл сделал всё для этого. Стал заманчивой морковкой для обделенного властью осла. Но отчего-то хотелось знать, как он выглядит в глазах Рона. Потому непроизвольно дергал рукава, ожидая вердикта. А что мог сказать Рон? «Ты выглядишь, как Ахрон — прекрасный упырь, утягивающий невинных девиц в тень, из детских страшилок. Как само искушение, облаченное в человеческую плоть». Ничто из этого не описывало Кейла в глазах Рона достаточно точно. Проглотив подступивший к горлу ком, Рон ответил единственное вразумительное, что приходило в голову: — Ты выглядишь великолепно. Даже жаль, что ты так нарядился для другого мужчины. Рон удивился ревности, проскользнувшей в собственном голосе, но правда в том, что ему действительно это не нравилось. Альфа в нем бунтовал, требовал спрятать личную драгоценность и никому не показывать, но Рон, не обделенный интеллектом, понимал: не ему решать, а если бы и решал, то это не сделает из него человека, достойного Кейла. — Нет, всё это, — Кейл обвел всего себя рукой, — принадлежит тебе. И сегодня мы должны всем это показать, хорошо? — они столкнулись взглядами, жаждущие расплаты и океан спокойствия и покорности, чужой стихии. — Не знаю, радоваться мне, что вы так сблизились, или стоит бежать блевать, — вклинился в разговор Басен, обрывая образовавшуюся между Кейлом и Роном нить… Взаимопонимания? Сопричастности? Сложно сказать, но это что-то было теплое, полное доверия и понимания, что этот человек — вечный соучастник. Кейл улыбнулся, подхватил Рона и Басена под руки, оказавшись зажатым между ними. Потянул их не сопротивляющихся вперед: — В бой! — это последнее, что услышали стены в спальне Рона. Мероприятие проходило в Малахитовом дворце. По размерам он больше напоминал поместье на севере и находился вблизи Центрального дворца. К тому моменту, когда им предстояло прибыть на бал, опустилась ночь, удивительно прохладная в сравнении с обжигающим днем. У выхода их уже ждал паланкин и шесть крепких, загорелых мужчин. Это вызывало у Рона смешанные чувства, но, столкнувшись с серьезным взглядом Кейла и почти безразличным Басена, залез следом за ними. Некоторое время они тряслись в паланкине, от чего Рон внутренне натянулся, как струна, сжимая от напряжения кулаки. Он чувствовал себя ужасно некомфортно в подвешенном состоянии, казалось, один неловкий шаг — и они свалятся. Для Рона это падение не закончится трагедией, но для Кейла и Басена — да. Мышцы их не знали постоянных тренировок, кости не ломались, причиняя адской боли. В глазах Рона они больше напоминали фарфоровых кукол. Заметив стиснутую челюсть, тяжелый взгляд, Кейл не удержался, успокаивающе взял Рона за руку. Погладил пальцем костяшки. Удовлетворенно улыбнулся, когда ладошка, будто цветок, раскрылась ему навстречу. Кейл повел пальцем вдоль линий, и снова, снова, пока до расслабленного сознания Рона не дошло и невидимые буквы не сложились в одно единственное слово. Кейл тихо прыснул в кулак, заметив в полутьме паланкина вспыхнувшие от смущения щеки. — К чему мне готовится? — спросил Рон, решив перевести собственные мысли на другие, более важные мысли. Басен с Кейлом переглянулись. Между ними существовало странное взаимопонимание, какое возникает лишь между родственниками. Кейл повел плечами, а Басен тяжко вздохнул, заканчивая безмолвный диалог. — К нападкам, как со стороны аристократии, так и со стороны наследного принца, — ответил Басен. — Тебя будут провоцировать, либо начать с кем-то драку, либо трах… — Кейл не закончил свою мысль, так как получил ощутимый шлепок по коленке. — Кейл, приличные омеги не говорят подобного! — А кто сказал, что я из приличных? Короткая перепалка ослабила давление волнения и беспокойства. Всего на минуту, до того момента, пока паланкин не остановился у главного входа. Но этого было достаточно, чтобы пережить еще один день, еще одну маленькую войну. Они привлекли внимание. Сотня кусачих взглядов — это первое, что чувствует Рон, первым покинув паланкин. Только взгляды эти осторожные, оценивающие исподтишка. Они напоминают укусы комаров. Маленьких, вредных, но когда они сбиваются в стаи, нет от них спасения. Рон, как того требуют приличия, помог выбраться Басену. Его появление вызвало смешки со стороны, но они тут же стихли, когда в узком проёме появился Кейл. Вот кто действительно звезда вечера. Рон подставил руку, удовлетворённо улыбнулся, когда Кейл принял её. Спустился и, ко всеобщему удивлению, прижался к Рону. Прильнул, как кошка к теплому очагу. И так же, не размыкая подобия объятия, они вошли на поле брани. Из оружия у них улыбки, как ни странно, протянувшая друг от друга связь и уверенность, что человек на той стороне останется рядом. Несмотря ни на что. Евнух, отвечающий за гостей, привёл в общий зал, где они сыскали не меньшую популярность. Прогулявшись по залу, Рон наконец понял, что имели в виду Кейл и Басен. Вечеринка действительно выглядела довольно развязно. Девушки и юноши, облачённые не в платья, а в полупрозрачную тюль, услаждали взор пирующих, слух нежными тихими голосами и тело, когда скрывались за шторкой с гостями. В центре зала, в обрамлении подушек и прекраснейших юношей, сидел никто иной, как наследный принц — Альберу. Рон невольно замер, к счастью, Кейл успел вовремя одернуть его для приветствия. Юноша, даже скорее молодой муж, возлежал на подушках, позволяя золотым, как восточное солнце, волосам рассыпаться по ним. Юноша за его спиной задумчиво перебирал их, так, словно он касается настоящего золота. Подтянутое тело едва скрывала открытая одежда, и уже другой юноша, устроившийся на коленях, а точнее между ними. Нет, они не перешли грань дозволенного, но от Рона не укрылось, как изящная ручонка двигается под легкой тканью, что она там делает, Рон не желал знать. — И это наследник? — промелькнула в голове Рона. — Приветствую, — Кейл вежливо поклонился, ни на секунду выпуская руку Рона из своей. Не из страха, хотел сдержать вспыхнувший в секунду гнев, когда взгляд Наследного принца заскользил по Кейлу. Грязно, мерзко, так как Рон не позволял себе смотреть на омег. В частности на Кейла. — Наконец-то, я уже не чаял увидеть брата до свадьбы, — голос у Альберу оказался красивым, чуть рокочущим, будто мурлыканье кошки. Последнее слово он выделил голосом, привлекая к их персоне и без того пристальное внимание. — Приносим свои извинения, — Кейл виновато моргнул глазами, отчего длинные ресницы затрепетал, как крылья бабочки. — Мой драгоценный жених, — с нежностью возлюбленного поднял сплетенные вместе руки и поцеловал пальцы Рона, чем вызвал удивленный ропот. — Восстанавливался после нападения. Я не мог оставить его в столь трудный час. — Удивительная преданность для существа вашего вида, — не остался в долгу Альберу, но от Рона не укрылась злость, проскользнула на его лице. Даже скорее ярость. Кротким пинком Альберу отпихнул от себя юношу в ногах и жестом правой руки прогнал и того, что играл с его волосами. — Ох, что вы… — Кейл натурально покраснел от слов Альберу. — Мне кажется, с «правильным» Альфой любая омега будет готова разделить жизнь. — Вот как, — последние слова Альберу прошипел сквозь плотно сжатые зубы, а потом, будто сбросив наваждение, улыбнулся. — Прошу, наслаждайтесь вечером, а вот… — Альберу осмотрел близко стоявших юношей, выбрав подходящего, выдернул из толпы. — А вот он исполнит любой ваш каприз. Верно? — мальчишка потупил взгляд в пол и кивнул. Кейл не стал отказываться, вежливо поклонился, обменялся острыми, как кинжалы, взглядами и ушел. Похоже, это было его не первое посещение подобных мероприятий, так как Кейл без лишних подсказок нашел уединенное место. Похоже, оно предназначалось для уединения прислуги и гостей, но плотные шторы оказались распахнуты, открывая вид на удобное кресло, заваленное множеством пестрых подушек. Удачность места Рон оценил лишь когда они устроились, отсюда открывался прекрасный вид на Наследного принца и гостей. Последние смущенно перевели взгляды, но не успокоили разгорающийся, как пожар разговоры. Но эти мысли быстро вылетели из головы Рона, когда Кейл, не стесняясь никого, устроился на его коленях, ноги же, длинные обтянутые белой тканью, закинул на Басена. Названный брат никак не прокомментировал данное действие лишь удобнее устроился иногда щекоча голые пяточки. Рон непроизвольно обнял Кейла за бедра, когда мальчишка чуть не свалилися от придушенного смеха. Смущенно отмечая их мягкость и плавность. Жар опалил щеки. — Что ты делаешь? — склонившись к его уху, решил уточнить Рон. Кейл не остановился на достигнутом, прижался к его груди, забравшись одной рукой под тунику, ощущая, как зачастило сердце под крепкой грудью. — Показываю, насколько счастлив нашей предстоящей свадьбе. Мы ведь уже это обсуждали, — так же тихо ответил Кейл. Чуть повысив голос, он взглянул на приставленного слугу. — Ты, как зовут тебя… — Мидай, ваше высочество, — робко ответил юноша, склонившись перед ними. Он казался не слишком взрослым, может на несколько лет старше самого Кейла, но жизнь прислуги на подобных мероприятиях, оставила свой отпечаток. — Мидай, принеси мне напитки. Безалкогольные и тарелку нарезанных фруктов. Ясно? — мальчишка вновь кивнул и скрылся в толпе. От них не укрылось, как он шарахнулся от скопления людей и приторно вежливо улыбался тем кто решался с ним заговорить. — Ты заметил? — прижавшись к уху, уточнил Кейл. Рон не сразу понял, что он говорил о Наследном принце, а не о их слуге. — Запах лекарственных трав. Сильный, духи едва ли могут его скрыть. — Может, показалось? — Рон не сомневался в своем спутнике, но ему определенно точно не нравилось на что именно намекал Пятнадцатый принц, хотя ответ казался довольно простым. — Нет, я за неделю принюхался к нему, везде узнаю, — Кейл передернул плечами вспоминая этот короткий, но опасный период. Как он пытался обработать открытые раны, пока Рон охваченный инстинктами шарахался от него, как хищник от охотника. — Сомневаюсь, что он лично решил на вас напасть, — подхватил ускользающую мысль Басен. Говорил он так же шепотом, прикрывая губы бокалом вина, но замолчал, когда из толпы вновь появился слуга. В руках он держал кувшин и огромную тарелку с нарезанными фруктами, чудом удерживая их. Поставил на низкий столик. Склонился, ожидая вердикта. Кейл критично оглядел фрукты, принюхался к кувшину. — Ты издеваешься, а пить ты предлагаешь мне из горла, как простолюдину? — злобно зашипел Кейл. — Хах, думаешь, у меня много времени учить тебя элементарным вещам? — Простите… — чуть не плача, мальчишка скрылся. — У него торс закрыт, — продолжил мысль Кейл. — Куда еще ты его ранил? — Сломал руку. Левую, кажется. Да, левую, в ней он держал кинжал, — Рон заметил, как Басен с Кейлом обменялись напряженными взглядами. — Наследный принц левша, — пояснил Басен. — Вы накручиваете себя. Это не наследный принц, тот юноша был темным. Темные волосы, глаза и кожа. А ваш наследный принц — молочный барашек. Буквально. — Внешность можно изменить… — взгляд у него потяжелел, так словно он знал тайну, покрытую мраком ночи. — Альберу, смотрит, — прошептал Басен. Задумчивость слетела с лица Кейла, появилась нежность и нарастающая, как ценами страсть. Рон будто загипнотизированный переменной в Кейле, провел рукой вверх по бедру, останавливаясь на талии. — Я отойду, послушаю разговоры, может узнаю что-нибудь дельное. Кейл кивнул, подтянул к себе ноги выпуская Басена из-под своей защиты. Его не смутил, даже вернувшийся служка. Коротким приказом заставил того застыть у стены и молчать. Потом вернул взгляд на Рона, сохранив ту игривую искорку в глазах, свойственную женщинам и омегам, но только взрослым, уже переступившим черту юности и знающие, что следует за поцелуями… И желающие этого. У пятнадцатого принца — тепличного цветка, по определению не могло быть подобного взгляда. — Я сейчас тебя поцелую. Можно? — одними губами спросил Кейл. Его щеки горели, а Рон мог лишь думать о том, что всё это игра на публику. И в который раз напомнил себе, что перед ним дитя. Да, жизнь во дворце сделала его взрослым во многих отношениях, но, зрелый в одном, он может оказаться не готов встретиться с последствиями мужской страсти. Напомнил себе: мальчишка не вкладывает в поцелуй тех же чувств… А по факту, что чувствует сам Рон? Он сам не знал. Это был сложный коктейль из уважения, ответственности, чего греха таить, притяжения. И сколько бы Рон не гордился своей выдержкой, в отношении Кейла он оказался непозволительно безвольным. Цепкий взгляд остановился на губах. На совершенных губах. Они напоминали тонкий бантик, нижняя губа чуть розоватая из-за постоянного прикусывания. Рон, очарованный их движением, провел пальцами. Кейл прижался щекой к огрубевшей от тренировок, битв и работы рукам. Взглянул из-под ресниц и… Рон ощутил, как бастион моральных ценностей трухой посыпался к ногам Кейла, не продержавшись и секунды. Рон кивнул, сам потянулся к Кейлу. Их губы встретились на полпути друг к другу, и ни на секунду поцелуй нельзя было назвать целомудренным, скорее жарким пламенем. Когда же они смогли оторваться друг от друга из-за нехватки воздуха, Кейл обнаружил себя на коленях Рона, нет, не в той позе, где он почти лежал на нем, теперь он сидел на коленях. Сейчас они смотрели друг другу в глаза. Тяжело дышали, ощущая кожей жар и в той же мере делясь им. Кейл немного нависал над Роном. Волосы, красные, длинные, шторкой укрывали их лица от внимания других. На секунду это был их мир, лишенный жестоких людей, безмолвных сражений и чужих взглядов. Если это была игра, то, возможно, самая жестокая за всю долгую жизнь Рона. И в ту секунду, когда Кейл потянулся за новым поцелуем, Рон отстранился. Подставил щеку. Не слишком резко, чтобы этого не заметили окружающие. — Прости, — виновато прошептал Рон, отводя взгляд в сторону. Только бы не столкнуться с резким недовольством Кейла. — Ты не должен заставлять себя… — Я не заставлял, — честно ответил Кейл, пальцами поглаживая обнаженную шею Рона. — Я этого хотел. И сейчас хочу. Рон печально усмехнулся, все же оборачиваясь: — Ты дитя. Ты не знаешь, чего именно ты хочешь. — Дитя?! — возмутился Кейл, отстраняясь. На языке вертелось множество аргументов, насколько Рон ошибается, это читалось по его лицу, полному праведного гнева. Но вдруг что-то вспомнив, он так же быстро сдулся. — Мне надо подумать. Соскользнул с колен и, не оборачиваясь, покинул зал, провожаемый непонимающими взглядами. Рон и Басен последовали за ним, все же соизволив попрощаться с Наследным принцем, но мысленно опасаясь, что Кейл уехал в их общем паланкине. И, кажется, зря. Паланкин ждал их у выхода с очень задумчивым Кейлом. На вопросы и попытки заговорить не реагировал. И вплоть до церемонии бракосочетания они так и не смогли обменяться и словом. Возможно, поэтому Рон снова и снова прокручивал в голове их последний диалог. Снова и снова, пока в голове не осталось ничего и никого кроме Кейла. До свадьбы осталось три дня.