Часть 1
12 декабря 2025 г., 23:12
Я не ищу прощения.
Я ищу лишь место, где ты всё ещё сможешь держать меня за руку
Ещё один медленный вдох и выдох. Мои веки тяжелеют, сердце замедляет свой ритм, а тело постепенно расслабляется. Так обычно бывает, когда засыпаешь, но я не сплю. О нет, я не имею права уснуть, не увидев тебя. Я хочу видеть твоё лицо, слышать твой голос, коснуться твоих гладких, словно шёлк, волос... любить тебя и знать, что ты тоже любишь меня. Меня и никого больше. — Ох, а вот и ты! Я так рад видеть тебя. Он стоит передо мной, тепло улыбаясь, и протягивает свои нежные тонкие руки, желая заключить меня в свои мягкие объятия. Я не заставляю себя долго ждать и подхожу ближе, аккуратно обнимая его за талию, прижимая к себе покрепче. Его лицо в солнечных лучах на фоне падающих лепестков сакуры выглядит ещё прекраснее. — Я тебя люблю. Очень люблю, — сказал я, наклонившись для длительного сладкого поцелуя, касаясь ладонью его мягкой щеки. Как жаль, что это всё нереально. Это лишь моё больное воображение, которое позволяет мне ненадолго отвлечься от угнетающей действительности. Эта техника для меня настоящее спасение. Раньше я не так часто прибегал к осознанным сновидениям, но в последнее время моя жизнь стала уж слишком невыносимой. Пусть мне приходится нормально спать всего лишь три часа, пусть это и не настоящий Яо, но все же это он. Единственное, за что можно опасаться, так это за то, чтобы меня никто не разбудил. Нет, не так. Чтобы он меня не разбудил. Мне будет очень и очень трудно отличить сон от реальности... Время было три ночи. Посмотрев на часы, я лишь мог с грустью и с томлением в душе тяжело вздохнуть. Эти барьеры, настоящие каменные стены под названием "тяжелое прошлое". Бесконечные войны, бесконечные… Вместо того, чтобы их прекратить, я устроил Нанкинскую резню. Воистину непростительное преступление. Если бы я мог повернуть время вспять, я бы исправил все свои ошибки, но всё, что я могу, так это только смотреть на него издалека. И, похоже, так будет всегда. Или до конца этой войны, если меня на ней, наконец, не уничтожат.***
— Япония! Вставай скорее! Я тебя уже полчаса бужу! Мы опаздываем на совещание! Голова просто раскалывалась. Я спал от силы часа два. Слабость по всему телу не даёт мне встать с постели, но я дрожащими руками упираюсь в прикроватную тумбочку. В глазах темнеет и я едва успеваю снова уложить голову обратно на подушку. Лишь бы не упасть, лишь бы никто не заподозрил... — Веее! Ты что, поздно лег? Неважно выглядишь. Италия положил ладонь мне на лоб. Если бы... если бы это был Яо… но это не он. — Всё в порядке, Италия. Нет причин для беспокойства, — я поспешно убрал его руку с моего лба. — Начинайте без меня, я совсем скоро присоединюсь. — Ве... Ладно, как скажешь, - с этими словами он нехотя покинул мою комнату. Я истощаю себя и физически, и духовно. Ты — моя смерть. Я очень хочу к тебе. Хочу тебя обнять. Просто встать, явиться на ваше собрание и обнять. Мне без разницы, что скажут союзные силы. Ты для меня всё. И ты даже не представляешь, как мне плохо от того, что я не могу исполнить свои желания. Целый день Германия смотрел на меня, то сердито, то с непониманием, но ничего не сказал. Они с Италией оба заметили мое истощенное состояние и посоветовали как следует выспаться. Увы, это выше моих сил. Сегодня ночью я снова пойду к нему — к воображаемому Яо. Я снова и снова возвращаюсь туда. Это уже второй месяц. Два месяца моих мучений. Ты убиваешь меня. Позволь мне переступить черту хотя бы сегодня. Сил нет, я слишком слаб. Незаметно пробираюсь на базу союзных сил, благо я всегда это умел, и просто ложусь рядом с ним. Просто лежу, не касаясь его. Я просто лежал, вдыхая запах его волос, который не имело сновидение — Кику? Это ты?.. — как я ожидал, он проснулся. — Мне холодно. — Но как ты?.. — Я замерз, Яо. Просто замерз. Позволь мне так полежать. Недолго. Я обязательно уйду, — я медленно закрыл глаза, но тут же резко открыл, потому что... — Не уходи. М-можешь одну ночь здесь поспать... — он укрыл меня одеялом и придвинулся ко мне. — Так тепло? — Очень. Благодарю, Яо. Наверное, я впервые искренне улыбнулся за эти два месяца. Он тоже ответил мне улыбкой и закрыл глаза. Странно всё это. Как будто бы мы вовсе не враги на этой войне. Как будто бы мои военные не вырезали более 500 000 китайских гражданских лиц. Как будто бы я снова вернулся в те далёкие времена, когда мы ещё были близки. Может это тоже сон? Может он думает, что это его сон? Значит ли это, что он мечтает о том же, о чём и я?.. Несмотря на ужасную слабость, накопившуюся за два месяца, я всё же подождал, пока он уснет. Я давно так близко не видел его спящим. Эту ночь я провел со своей смертью.***
— Кику... проснись... Я проснулся от того, что мне всё ещё было ужасно холодно. Мне было холодно даже несмотря на то, что я крепко обнимал Китай. Проснулся ли?.. Меня это немного смутило, его, наверное, тоже. Я аккуратно отодвинулся, стараясь не делать резких движений. — Ты можешь объясниться? Ах, да, конечно... Я же проник ночью на вражескую базу, как какой-то шпион, и улёгся к нему в постель, игнорируя все мои прошлые деяния. Есть ли хоть какие-то оправдания моим действиям? — Не могу, Яо, прости. Давай сделаем вид, что ничего не... — До меня доходили слухи, — он не дал мне договорить. — Что в последнее время ты сам не свой. Я не верил им, но увидев тебя сейчас... Кику, с тобой всё в порядке? Я готов был услышать всё, что угодно, но только не это. Его действительно сейчас волнует именно этот вопрос? О чём это я, конечно же нет. Он определённо точно сейчас думает о том, как бы незаметно позвать союзные силы, чтобы от меня и мокрого места не осталось. Просто мой уставший бледный вид, наверное, выбивает его из колеи сильнее, чем обстоятельства, при каких я к нему пришёл. Уставший и бледный... Только сейчас я заметил, как тяжело мне даётся каждый вдох. Лёгкие как будто бы сдавили тисками. Ещё и эта дрожь по всему телу... Прошу, обними меня, Яо, согрей меня своим теплом... — Со мной давно не всё в порядке и ты это знаешь. Каждое слово давалось мне титаническими усилиями, но я старался говорить как можно увереннее. Не хочу, чтобы он думал, что я слабак. Не хочу, чтобы он переживал. Не хочу обсуждать своё состояние, хочу только взять его за руку и никогда больше не отпускать. Словно прочитав мои мысли, он взял мою руку свою, но отнюдь не для того, чтобы переплести свои пальцы с моими, а чтобы измерить пульс. Глупый... Зачем?.. — У тебя упадок сил, Кику. Тебе нужно отдохнуть. Я сейчас схожу за тёплым одеялом и укрою тебя. Он уже собрался убрать свою руку и уйти, но я сжал его ладонь в своей, не позволяя этого сделать. Что я творю? Недопонимание — малейшая проблема, которая может сейчас случиться. Не хочу думать о том, какие болезненные воспоминания я всколыхну при худшем раскладе. — Прошу, Яо... не уходи, пожалуйста... Он чуть вздрогнул и попытался отстраниться, но я крепко держал его за руку. На это я трачу все свои оставшиеся силы и чувствую, как ещё немного и я провалюсь в бездну. В глазах темнеет, но я успеваю почувствовать, как Яо осторожно укладывается рядом, обнимая меня покрепче. Да, почти как во сне... А может это и есть сон?.. Я... настоящий идиот. Прости меня, Яо. Я снова вернулся сюда. Снова отправился в изнуряющий душу и тело мир осознанных сновидений, но я не мог поступить иначе. Особенно сейчас, когда ты так близко, а я не могу переступить эту черту. Он стоял напротив меня, купаясь в солнечных лучах, но не подходил, как это делал обычно. Я чувствовал вину перед ним. За всё. За наше прошлое, за войны, за мои неправомерные действия, но больше всего за то, что я опять заставил тебя вспомнить всю эту боль. — Прости меня, мне действительно очень жаль. Я... я знаю, что надо извиняться не перед видением, но все же... Прошу, прости меня. Я просил прощение, зная, что он, скажет, ведь это же я программирую сон. Хотя, я не удивлюсь, если моё больное сознание уже давно не контролирует процесс и пускает всё на самотёк. Я подошел к нему и осторожно обнял. — Знаешь, я действительно зависим. Ничего не могу с этим поделать. Прости меня, — я легонько коснулся его губ своими. Почувствовав, как он сжал мою форму, я приобнял его за талию. На мое удивление, он не делал то, что обычно. То есть не проявлял никакой инициативы. Как в первый раз, когда я только начал практиковать осознанные сновидения. Может быть, это первый сигнал к тому, что я схожу с ума и уже давно не хозяин собственным мыслям? Ну, ничего страшного, я приведу свой разум в порядок. Я перешел к более смелым действиям и начал постепенно углублять поцелуй, незаметно проскальзывая под его одежду, касаясь гладкой нежной кожи. Яо, на мое удивление, отстранился и открыл рот, как будто бы хотел что-то сказать, но потом отвёл взгляд в сторону, прикусив губы. Я увидел, как на его глазах медленно наворачиваются слёзы. Что ж, либо я действительно сплю, без всяких истощающих практик, либо мне предстоит трудная работа. — Прошу, не отталкивай меня хотя бы здесь. Дай мне возможность любить тебя. Умоляю. В моих снах он себя никогда так не вел. Китай, поджав губы, растерянно смотрел на меня, как маленький птенец, который боится первого полёта. И не скажешь, что ему давно перевалило за четыре тысячи…Я приподнял его голову за подбородок и уже хотел снова запечатлеть на таких желанных губах поцелуй, но Яо, сжав губы еще сильнее, отвернулся. — Можно подумать, что я зависим от твоего тела, но это не так. Мое сердце колотится, как сумасшедшее, даже если я просто стою рядом с тобой как сейчас, — я взял его руку и легонько поцеловал тонкие пальцы. — Сколько раз я уже извинялся перед видением, но боялся дотронуться до настоящего тебя? И вот снова: изливаю свою душу перед виртуальной мечтой. Да, настоящему Яо было бы противно от всего этого. Потому что я последняя мразь и ничтожество. Потому что я неблагодарный воспитанник и ужасный родственник. Потому что я захотел большего, чем могу получить. Поскорее бы меня уничтожили в этой войне. Да хоть ядерную бомбу сбросили, лишь бы подольше мучиться. Я это заслужил. Я засмеялся, но смех вышел какой-то сдавленный, обреченный. Он прикоснулся к моей щеке своей мягкой ладонью и словно заглянул мне прямо в душу. Смотрел на меня, будто бы понимая, что я говорю. Буквально на секунду замялся, отводя взгляд, но все же решился и подарил мне лёгкий поцелуй, закрыв глаза. Меня как будто бы током ударило. Я оцепенел. Даже когда он отстранился, я все также непонимающе смотрел на него. Такое чувство, что это ты... — Яо... Слёзы потекли из моих глаз и я упал перед ним на колени, не в силах больше произнести ни слова. Как я мог так с ним поступить... Я самый ужасный человек на свете. Мне нет прощения. Пытаюсь вытереть слёзы, но это бесполезно. Всхлипывая, прижимаю ладони к своему лицу, в надежде закрыться от всего мира. Да, вернуться в период изоляции было бы весьма кстати. Чувствую, как он тоже опустился на землю и прижал меня к своей груди. Как можно крепче сжимаю его в своих объятиях, давая волю своим чувствам. Как бы я хотел, чтобы это был не сон, чтобы это был мой настоящий родной Яо. — Я давно простил тебя, Кику... Он аккуратно поглаживает меня по голове, стараясь успокоить, как когда-то очень и очень давно. И ему это удаётся. Через время эмоции утихают и я просто пытаюсь привести в порядок сбившееся дыхания, утыкаясь лицом ему в плечо и вдыхая столь знакомый запах его волос. Запах... Запах! В сновидении их нет! Как ошпаренный отстраняюсь от него, оглядывая с ног до головы, насколько позволяет ситуация. Затем осторожно провожу ладонью по его мягким волосам, шее и плечам, не веря своим глазам. — Яо?.. Он берёт меня за руку и поднимается, подтягивая меня за собой. Около минуты мы провели в молчании. — Ты совсем ничего не помнишь? — О чём ты говоришь?.. Китай тяжело вздохнул и крепче сжал мою ладонь в своей. — Тебе не становилось лучше и я уже снова встал, чтобы принести лекарство, но ты в полубредовом состоянии тоже поднялся с постели и начал умолять меня пойти с тобой. Я боялся, что если я начну тебя отговаривать, ты чем-то себя выдашь, а тогда проблем будет ещё больше, и согласился. Вот ты и привёл меня сюда. Мне стало настолько стыдно за своё поведение, что я бы непременно вспорол себе живот, будь у меня с собой катана. Наверняка это выглядело нелепо. — Вот оно что... — чувствуя, как кровь прилила к лицу, прикладываю ладонь к своему лбу. — И что скажешь, Яо? Он подошёл поближе и легонько поцеловал меня в щеку, подарив мне тёплую искреннюю улыбку. — Я уже сказал, что простил тебя. И я даже готов начать всё с чистого листа, но только при одном условии. — Каком? Я готов пойти на всё, лишь бы мы снова были вместе. Он наигранно нахмурился и пригрозил мне указательным пальцем. — Ты сейчас же вернёшься в постель и хорошенько выспишься без этих всяких "видений". И вообще больше не будешь доводить себя до такого состояния! Умиротворённо улыбаясь, снова обнимаю его. Какая-то часть меня всё ещё не верила в происходящее, но одно я знал наверняка — я больше не допущу старых ошибок и всегда буду рядом. Даже если мы противники в этой войне, даже если наши правители будут не согласны, и даже если Нанкинская резня навеки останется в нашей истории вечным напоминанием о моей жестокости. Я всегда буду стараться сделать его счастливым, ведь отныне и впредь это цель моей жизни.
