I'd Let The World Burn For You

В квартире было сумрачно — лишь тусклый оранжеватый отблеск обогревателя, гудящего в углу, боролся с зимним холодом. Снег стучал в окно, а ветер пробирался под подоконник. Ты едва переступила порог, когда сквозь тишину прорвался голос Даби: — Иди сюда. Я кое‑что купил для тебя. Не заставляй меня тащить тебя. Сначала он даже не поднял взгляда, но ты заметила, как на его губах дрогнула усмешка. Он сидел на диване — ноги широко расставлены, пальцы нетерпеливо постукивают по колену. Рядом с ним лежал небольшой бумажный пакет. Ты приподняла бровь: — Ты… купил что‑то? — Не надо так удивляться, — протянул он, наконец взглянув на тебя. За его взглядом мерцали голубые огоньки — беспокойные, нетерпеливые, слегка раздражённые тем, что ты до сих пор не подошла. — Ну же. Я сказал — иди сюда. Ты направилась к нему, а Даби откинулся на подушки, наблюдая за тобой с жаром, который не имел ничего общего с его пламенем. Когда ты наконец подошла, он зацепил пальцем твой поясной ремешок и подтянул тебя ближе, между своих коленей. — Вот так, — пробормотал он. — Знал, что ты умеешь слушаться. Другой рукой он схватил пакет и слегка толкнул его тебе в грудь: — С Рождеством или что там. Ты открыла пакет и удивлённо моргнула. Пара перчаток. Тёплые, плотные, мягкие. Очевидно, дорогие. Очевидно, то, чем ему не стоило бы утруждаться. Ты посмотрела на него, и он тут же нахмурился: — Не начинай. Я сделал это не из доброты. — Нет? Он фыркнул, пальцы скользнули по твоим бёдрам, словно ему нужен был этот контакт, чтобы оставаться в реальности: — Твои руки мёрзнут. Ты раздражаешь, когда жалуешься на это. Так проблема решена. — Пауза. — И мне нравится, когда твои руки тёплые. Ты сглотнула, а он лениво и самодовольно ухмыльнулся: — Надень их, — сказал он. — Хочу посмотреть. Когда ты натянула перчатки, Даби потянул тебя вниз, пока ты не устроилась у него на коленях. Его ладони скользнули по новой ткани, проверяя тепло, проверяя тебя. — Хорошо, — пробормотал он. — Теперь они будут тёплыми, когда ты будешь ко мне прикасаться. Его губы коснулись твоей скулы, а тепло, исходящее от него, звучало как обещание. — Говорил же, — прошептал он. — Не заставляй меня тебя тащить.