На грани роли

Первые сирены прорезали тишину, когда они выбрались наружу. Красно-синие огни окрасили стены заброшенного кинотеатра, словно кадр из чужого фильма — слишком реального, чтобы быть постановкой. Дженна стояла, обхватив себя руками, всё ещё дрожа. Эмма не отпускала её ни на секунду. — Он мог нас убить… — тихо сказала Эмма, уткнувшись ей в плечо. Тим ничего не ответил. Он смотрел на здание, будто пытался увидеть сквозь стены. — Нет, — наконец произнёс он. — Он не хотел убивать. Обе девушки посмотрели на него. — Тогда зачем всё это? — спросила Дженна. Тим медленно выдохнул. — Потому что ему нужно не просто разрушить меня… — его голос стал тише, — ему нужно, чтобы я сам себя уничтожил. Маркус, стоявший рядом, нахмурился: — Тогда он не остановится. Сегодня — это только демонстрация. И словно в подтверждение его слов, телефон Тима снова завибрировал. Новое сообщение. На этот раз — видео. Тим включил его, и все замерли. На экране появился Стив. Лицо частично скрыто тенью, но глаза… безумные, горящие. — Думаешь, ты спас её? — его голос звучал спокойно, почти ласково. — Это было легко, Тим. Слишком легко. Я хотел, чтобы ты пришёл. Чтобы ты почувствовал страх. Он сделал паузу. — А теперь начнётся настоящее кино. Экран погас. Эмма сжала руку Дженны сильнее. — Что он имел в виду?.. Тим поднял взгляд на Маркуса. — Нам нужно опередить его. — Как? — спросил тот. Тим стиснул челюсть. Он молчал слишком долго. Настолько, что Маркус уже собирался повторить вопрос. Но Тим вдруг усмехнулся — коротко, холодно. — У меня есть один вариант. Дженна нахмурилась: — Какой ещё вариант? Тим перевёл взгляд с неё на Эмму… и обратно. — Тот, о котором я не хотел говорить. Тишина стала напряжённой. — Говори, — жёстко сказал Маркус. Тим медленно кивнул. — Мы со Стивом… были вместе. Слова повисли в воздухе. Эмма даже не сразу поняла. — В смысле?.. — В прямом, — спокойно ответил Тим. — Мы были парой. Давно. До всего этого. Дженна смотрела на него, не моргая. — И ты молчал? — Да. — Почему? Тим отвёл взгляд. — Потому что это была ошибка… которая превратилась в войну. Маркус тихо выдохнул: — Чёрт… Но в глазах Тима уже было что-то другое. Не страх. Расчёт. — Он играет на репутации, да? — тихо сказал Тим. — Разрушает, выставляет, позорит. Он достал телефон. Начал что-то писать. — Значит, сыграем по его правилам. Дженна резко шагнула к нему: — Что ты собираешься делать? Тим посмотрел на экран, пальцы зависли над клавиатурой. — Напомнить всем… кто он на самом деле. — Ты серьёзно?.. — голос Эммы дрогнул. — Он вытащил нас на показ, — холодно ответил Тим. — Осудил. Сделал из этого шоу. Он поднял взгляд. — А теперь представь, что будет, когда все узнают, что он сам… такой же. Тишина. Тяжёлая. Неловкая. — Это… удар ниже пояса, — тихо сказала Дженна. — Это война, — отрезал Тим. — Нет, — она покачала головой. — Это то же самое, что делает он. Тим сжал телефон сильнее. — У меня нет другого выбора. — Есть, — тихо сказала Эмма. Он посмотрел на неё. — Не становиться им. Пауза. Но в глазах Тима уже было принятое решение. — Слишком поздно. Это для нашей же безопасности, вашей, моей. Он нажал «отправить». Никто не понял, что именно. Но через несколько секунд его телефон вспыхнул уведомлениями. Маркус выругался, глядя на экран: — Ты… реально это сделал. Дженна смотрела на Тима, и в её взгляде появилось что-то новое. Что-то средне между пониманием, но и разочарованием. — Мы уходим, — тихо сказала она. — Дженна— — Нет, — она покачала головой. — Все в порядке, я понимаю, Тим. Но нам сейчас очень надо побыть наедине. Эмма медленно поднялась, всё ещё растерянная. Но подошла к Дженне. И взяла её за руку. Тим ничего не сказал. Не остановил. Потому что понимал — не имеет права. Они вышли, не оглядываясь. Ночной воздух был холодным, но после всего внутри — почти не чувствовался. Некоторое время они шли молча. Город жил своей жизнью, будто ничего не произошло. Будто их мир только что не треснул. Эмма сжала руку Дженны сильнее. — Мы правда просто уйдём?.. Дженна выдохнула, замедляя шаг. — Сейчас — да. Она повернулась к ней, мягче. — Тебе нужно прийти в себя. Нам обеим. Эмма кивнула, но глаза всё ещё были полны тревоги. — А он?.. — Это его выбор, — тихо сказала Дженна. — И его последствия. Они остановили такси. Дорога прошла почти в тишине. Только редкие взгляды друг на друга. Слишком много мыслей. Слишком много чувств. Когда они зашли в номер отеля, дверь тихо закрылась за ними, отрезая внешний мир. Эмма сразу была прижатой к стене. Жестко. Крепко. Как будто Дженна держалась за единственное стабильное. — Мне страшно, — прошептала она и мягко прижалась к ней, поглаживая волосы. — Я знаю… Эмма чуть толкнула ее, чтобы посмотреть ей в глаза. — Но мы здесь. Вместе. И это уже значит больше, чем всё остальное. — А если всё станет только хуже?.. Дженна едва заметно улыбнулась и аккуратно убрала прядь волос с её лица. — Тогда мы справимся с этим тоже. Брюнетка наклонилась и мягко поцеловала её — коротко, но тепло. — Я тебя не отпущу, слышишь? Эмма выдохнула, напряжение в плечах ослабло. — Слышу… Она уткнулась ей в плечо. — Просто побудь со мной. Дженна обняла её сильнее. — Я никуда не уйду. Дженна прижалась к ней сильнее, её дыхание стало частым и прерывистым. Она провела пальцами по шее Эммы, ощущая, как бьётся пульс под тонкой кожей. Её губы нашли чувствительную точку за ухом, и она осторожно, но настойчиво начала её целовать, при этом слегка кусая, вызывая у Эммы тихие стоны. — Тим… — прошептала Эмма, но её голос потонул в нарастающем напряжении. Её тело напряглось, но не от страха. Это было предвкушение, смешанное с отчаянной потребностью в утешении. Дженна скользнула рукой вниз, вдоль позвоночника Эммы, задерживаясь на изгибе поясницы. Каждый их вдох звучал в унисон, отражая биение их загнанных сердец. — Ты же знаешь, — прошептала Дженна, её губы нашли мочку уха Эммы, — что я не смогу тебя отпустить. Никогда. Ответ Эммы был скорее стоном, чем словом. Она развернулась, их тела прижались друг к другу, словно два магнита, не в силах больше сопротивляться притяжению. Глаза Эммы были полузакрыты, на ресницах застыли капельки влаги, но её руки уже обвивали шею Дженны, притягивая её ближе. — Я боюсь, — тихо повторила Эмма, её голос был хриплым от едва сдерживаемых эмоций. — Очень боюсь. Но с тобой… — Со мной ты в безопасности, — закончила за неё Дженна, её пальцы сплетались в волосах Эммы. — Мы справимся. Вместе. Их губы встретились в долгом, глубоком поцелуе. Это был поцелуй обещания, поцелуй утешения, поцелуй, который говорил без слов: "Мы не одни". Мир снаружи мог рушиться, но здесь, в этом номере, они создавали свой собственный, маленький мирок, где единственной правдой была их связь. Минуты растягивались, заполненные лишь звучанием их дыхания и лёгким скрипом постели. Их тела плотно прижались друг к другу, словно пытаясь слиться в одно целое. Дженна чувствовала биение сердца Эммы, которое эхом отзывалось в её собственной груди. В этот момент все их проблемы остались за порогом комнаты, уступив место лишь чувственному наслаждению присутствия друг друга. Руки Дженны скользили по спине Эммы, оставляя за собой след огня. Каждое касание было наполнено страстью и обещанием. Эмма отвечала с такой же интенсивностью, её пальцы запутывались в волосах Дженны, крепко держа её, как будто боясь, что всё это вдруг исчезнет. Поцелуи становились всё глубже и страстнее, языки переплетались в танце, выражая все те чувства, которые слова не могли передать. Вкус Эммы был сладким и опьяняющим, и Дженна не могла насытиться. Она хотела всё: каждый вздох, каждый стон, каждую дрожь тела Эммы. Их дыхание смешивалось, становясь одним, когда они отрывались друг от друга лишь на мгновение, чтобы набрать воздуха, прежде чем снова погружаться в этот безумный вихрь страсти. Мир за окном был забыт, остались только они двое и их невероятная связь. Руки Дженны скользили по телу Эммы, исследуя каждый изгиб, как будто это было в первый раз. Эмма изгибалась под её прикосновениями, кожа горячая и дрожащая от желания. Дженна чувствовала, как её собственное тело откликается, наполняясь нетерпением и страстью. Они медленно раздевали друг друга, каждый жест наполнен предвкушением и нежностью. Кожу Эммы покрывали мурашки, когда Дженна целовала её плечи, шею, ключицы, оставляя за собой след страсти. Эмма тянулась к Дженне, её руки обнимали её крепко, прижимая ближе. Дженна опустилась ниже, её губы и язык исследуя каждое место на теле Эммы, которое они могли найти. Эмма стонала, тело дрожало от удовольствия, когда Дженна находила самые чувствительные точки, каждая из которых вызывала у неё новые волны наслаждения. Их дыхание становилось всё более частым и тяжелым, когда наконец сливались воедино. Дженна двигалась медленно и чувственно, позволяя Эмме ощутить каждую секунду их соединения. Эмма отвечала с такой же страстью, её ноги обнимали Дженну, держа крепко. Воздух в номере стал настолько густым от напряжения, что казалось, его можно коснуться рукой. Нежность, которая была в начале, начала стремительно трансформироваться во что-то более темное, властное и голодное. Дженна чувствовала, как Эмма дрожит под ней, и эта дрожь больше не была вызвана страхом перед внешним миром — это был трепет перед тем, что Дженна собиралась с ней сделать. Дженна резко перехватила запястья Эммы, заломив их над её головой и прижимая к матрасу одним сильным движением. Эмма вскрикнула, но в этом звуке не было протеста — только острое, почти болезненное предвкушение. — Ты сказала, что хочешь, чтобы я была с тобой, — прошептала Дженна, её голос стал ниже, приобретя опасный, вибрирующий оттенок. — Теперь ты принадлежишь мне. Полностью. Дженна не стала ждать ответа. Она впилась зубами в нежную кожу шеи Эммы, не просто целуя, а с силой кусая. Эмма выгнулась дугой, издав громкий стон, когда почувствовала резкую вспышку боли, которая тут же перетекла в волну жара. Дженна намеренно оставила глубокий, темный след, засасывая кожу так сильно, что завтра это будет невозможно скрыть. Она переместилась к плечу, снова кусая и оставляя метки своего владения, словно клеймя свою территорию. — Тебе нравится, когда я такая, да? — Дженна тяжело дышала ей в ухо, её рука скользнула вниз, грубо сжав бедро Эммы. — Нравится чувствовать, что я контролирую каждый твой вдох? Эмма лишь судорожно кивнула, её глаза были затуманены. Дженна дотянулась до прикроватной тумбочки, где лежал шелковый шарф, который она предусмотрительно прихватила с собой. Одним быстрым движением она связала запястья Эммы, затягивая узел достаточно крепко, чтобы та не могла пошевелиться. Затем она набросила плотную повязку на глаза Эммы. Мир для Эммы исчез. Осталась только темнота и обостренные до предела чувства: запах парфюма Дженны, звук её тяжелого дыхания и ощущение собственного обнаженного тела на прохладных простынях. Лишение зрения сделало каждое прикосновение в десять раз интенсивнее. — Теперь ты не видишь, что я делаю, — голос Дженны звучал торжествующе. — Ты только чувствуешь меня. Дженна опустилась ниже. Её рука внезапно и резко опустилась на ягодицу Эммы, раздавшись звонким шлепком. Эмма вскрикнула, тело её прошила электрическая искра. Второй шлепок был еще сильнее, заставляя кожу вспыхнуть багрянцем. — Тише, — приказала Дженна, хотя сама была на грани. — Просто чувствуй. Она перешла к самым чувствительным точкам. Её пальцы действовали уверенно и жестко, не давая Эмме передышки. Дженна знала, как довести её до предела. Она дразнила её, то замедляясь до мучительного ритма, то снова переходя на резкие, требовательные движения. Эмма металась по кровати, скованная путами, её стоны перешли в срывающийся шепот, она умоляла о большем, но Дженна только сильнее сжимала её бедра, удерживая на месте. — Проси меня, — прошептала Дженна, её губы почти касались мочки уха Эммы. — Скажи, чего ты хочешь. — Пожалуйста... Дженна... я больше не могу... — всхлипывала Эмма, полностью отдаваясь своей потребности в подчинении. Дженна развернула её, заставляя встать на колени и упереться руками в кровать, оставив руки связанными за спиной. Эта позиция была максимально уязвимой, и Дженна воспользовалась этим. Она прижалась к её спине, чувствуя жар, исходящий от кожи Эммы. Снова укусы — теперь в область лопаток и поясницы. Снова резкие шлепки по бедрам, от которых Эмма содрогалась в экстазе. Дженна вошла в неё одним мощным, уверенным движением, заставляя Эмму вскрикнуть и вцепиться пальцами в простыни. Ритм был жестким, бескомпромиссным. Дженна не сдерживалась, её движения были продиктованы первобытным желанием обладать и подчинять. Каждый толчок отзывался в теле Эммы вспышкой белого света за повязкой на глазах. Она чувствовала, как Дженна доминирует над ней, как её тело становится лишь инструментом для получения этого неистового удовольствия. Все проблемы, весь страх, весь ужас внешнего мира сгорели в этом огне. Существовало только это трение, этот запах пота и страсти, и эта невыносимая, сладкая боль от укусов и ударов. — Ты моя, — рычала Дженна, ускоряя темп, её голос был хриплым. — Только моя. Когда оргазм накрыл их обеих, он был подобен взрыву. Эмма забилась в руках Дженны, её тело сотрясали мощные судороги, а из горла вырвался длинный, надрывный стон, который перешел в тихий плач облегчения. Дженна прижала её к себе, всё еще крепко удерживая, словно боясь, что если она отпустит её сейчас, реальность снова ворвется в их убежище. Они лежали в тишине, тяжело дыша. Дженна медленно развязала путы и сняла повязку. Глаза Эммы были влажными, на коже виднелись яркие засосы и красные следы от шлепков — трофеи этой ночи. Она посмотрела на Дженну с бесконечной любовью и абсолютной преданностью. Здесь, в этом номере, они наконец-то были в безопасности. Потому что в этой грубой, первобытной страсти они нашли самую честную форму защиты друг друга. В этой милой, спокойной атмосфере они отдались усталости и уснули сами того не замечая. В умиротворении.