На грани роли

Зловонный воздух отчаяния сгустился вокруг монитора Стива, когда он нажал кнопку "Опубликовать". Фотографии, запечатлевшие Дженну и Эмму в объятиях друг друга на кровати в отеле, полетели в онлайн-пространство, словно ядовитые стрелы, выпущенные в цель. Подпись, которую он выбрал – "Молодые актрисы СЛИШКОМ дружны, одно дело съемки и сцены там, но вне сцены так себя вести…" – была призвана разжечь огонь общественного осуждения, посеять сомнения и подозрения в сердцах людей. Тим почувствовал, как земля уходит из-под ног, когда ему прислали ссылку на статью. Его взгляд метнулся по размытым пикселям фотографии, запечатлевшей невинное, но скомпрометированное мгновение дружбы, любви или чтобы там не было, двух молодых актрис. Он знал, что это была ловушка, расставленная с дьявольской точностью. Мир вокруг него начал расплываться, звуки стихли. Он чувствовал прилив тошноты. Стив. В голове пульсировало лишь одно имя. Прежде чем он успел что-либо предпринять, телефон зазвонил. Его агент, задыхаясь от возмущения и беспокойства, выдал поток несвязных слов о репутации, убытках и кризис-менеджерах. Тим слушал вполуха. Он увидел, как его карьера рушится на глазах, как карточный домик, построенный с таким трудом и старанием. Но, главным образом, беспокойство за девушек заполнила все его мысли. В тот же миг пришло сообщение от Эммы. Лишь одно слово: — Тим? — пульсировало на экране, как сигнал бедствия. Он прочитал его, ощущая, как удушающая волна вины захлестывает его. Он втянул их в это, в эту кошмарную игру, которую сам заварил много лет назад. И теперь они расплачивались за его грехи. Он попытался собраться с мыслями, составил сумбурный ответ, но тут пришло другое сообщение – от Дженны: — Тим, что происходит? Вы же обещали разобраться! В ее голосе он уловил страх, который заставлял сердце болезненно сжиматься. Он быстро набрал номер Дженны, прижал телефон к уху, но в ответ услышал лишь длинные гудки. Паника начала нарастать. Социальные сети превратились в арену для травли. Комментарии под фотографиями, в личных сообщениях Дженны и Эммы, были усеяны ядовитыми шипами ненависти. "Лесбиянки! Фу, противно смотреть!" "Обе – просто хайпушницы, готовы на все ради славы!" "Мерзкие извращенки! Не место вам в кино!" "Тим, ты совсем ослеп, если связался с этими двумя? Они ужасны" Эмма застыла перед экраном телефона, как парализованная. Слова, словно физические удары, обрушивались на нее, отнимая воздух и волю к жизни. Она чувствовала себя обнаженной, выставленной на всеобщее обозрение, облитой грязью. Дженна, в свою очередь, пыталась огрызаться, отвечая на самые гнусные оскорбления, но это лишь подливало масло в огонь. Буллинг усиливался, ненависть распространялась как вирус, заражая все больше и больше людей. Она чувствовала себя загнанной в угол, одинокой и беспомощной. Разум ее мутнел. В этот миг Тим понял, что время слов прошло. Нужно действовать. Нужно защитить девушек от этого потока ненависти, пока не стало слишком поздно. Он понимал, что Стив не остановится ни перед чем, чтобы уничтожить его. Но он поклялся себе, что не позволит ему сломать жизни Дженны и Эммы. Он поднялся со стула, решительно выпрямился и набрал номер Дженны, снова. Тим должен был сообщить об угрозах и травле. Он должен был сделать хоть что-то, чтобы прекратить этот кошмар. Потому что он знал, что Стив только начинает свою игру, и следующая атака может быть гораздо более жестокой. В его голове вертелась лишь одна мысль: — Я должен их защитить. Чего бы мне это ни стоило. Стив был доволен. Он наблюдал, как разгорается скандал, как рушатся репутации. Каждый злобный комментарий, каждая гневная статья, словно бальзам, ложились на его израненное самолюбие. Он чувствовал себя кукловодом, дергающим за ниточки, наблюдающим за хаосом, который сам же и создал. «Пусть знают свое место», — прошипел он, глядя на экран компьютера. Когда Тим снова позвонил Дженне, она, наконец, ответила. Ее голос дрожал, в нем слышались слезы и отчаяние. — Тим, мне страшно, — прошептала она. — Они… они пишут ужасные вещи. Я не знаю, что делать. Тим почувствовал, как его сердце разрывается на части. — Дженна, послушай меня, — сказал он твердым, но в то же время полным сочувствия голосом. — Не читай ничего. Просто отключись от всего этого. Я знаю, это тяжело, но поверь мне, это единственный способ сейчас. Я сейчас же еду к тебе. Будь с Эммой, не оставайся одна. — Она тоже очень напугана, — всхлипнула Дженна. — Мы не знаем, кому верить. — Верь мне, Дженна. Только мне. Я скоро буду. Тим бросил трубку и схватил ключи от машины. Он понимал, что каждая секунда на счету. Он должен добраться до них как можно скорее, оградить от этого кошмара, пока он не захлестнул их окончательно. По пути он лихорадочно пытался составить план. Он знал, что простого извинения будет недостаточно. Стив не остановится, пока не уничтожит все, что ему дорого. Тим должен найти способ доказать его вину, разоблачить его перед всем миром. Но как? У него не было никаких доказательств, только его слова против слов влиятельного и безжалостного человека. Внезапно его осенило. Он вспомнил о старом друге, журналисте, который специализировался на разоблачении коррупции и темных дел в Голливуде. Возможно, он сможет помочь. Добравшись до номера Дженны, он увидел, что дверь приоткрыта. Внутри царила зловещая тишина. Сердце бешено заколотилось. Он осторожно вошел внутрь. — Дженна? Эмма? — позвал он. Ответа не было. Он прошел в гостиную. Там, на диване, сидела Эмма, обхватив руками колени и безучастно глядя в одну точку. Ее глаза были красными от слез, лицо бледным, как полотно. — Эмма, где Дженна? — спросил Тим, стараясь говорить спокойно, но в голосе слышалось нарастающее беспокойство. Эмма медленно подняла на него взгляд. — Она… она ушла, — прошептала она. — Сказала, что не может больше этого выносить. Вроде бы сказала что-то про сигареты и воду. Тим почувствовал, как мир вокруг него рушится. Плохое предчувствие. — Куда она ушла? — спросил он, с трудом сдерживая панику. Эмма пожала плечами. — Не знаю. Просто сказала, что должна побыть одна. Тим бросился к телефону. Он должен найти Дженну, прежде чем она совершит что-нибудь непоправимое. Он понимал, что Стив довел молодую и впечатлительную девушку до отчаяния, до точки невозврата. И теперь от него зависело, сможет ли он спасти ее. Он набирал номер Дженны, снова и снова, но в ответ слышал лишь бесконечные гудки. Отчаяние захлестывало его с головой. Он чувствовал себя беспомощным, словно тонул в море ненависти и лжи, которое сам же и породил. В этот момент пришло сообщение от неизвестного номера: — Если хочешь увидеть Дженну живой, приходи один в старый кинотеатр на окраине города. И не вздумай звонить в полицию. Тим с ужасом прочитал сообщение вслух, показывая его Эмме. Ее и без того бледное лицо стало мертвенно-белым. Она вцепилась в его руку, ее пальцы дрожали. — Это ловушка, Тим! Не ходи туда один! — прошептала она, ее голос был полон паники. — Я пойду с тобой! Дженна, о Господи, это я, все из-за меня! Если бы я не приняла ее чувства…! — Эмму кинуло в дрожь, будто она находилась в холоде. Ей было страшно за девушку, которую она любила всем сердцем. Дженна. Не просто Дженна. Ее Дженна. Тим попытался сохранять спокойствие, хотя сам чувствовал, как страх ледяными когтями сжимает его сердце. — Я должен идти, Эмма. Сам. Это единственный шанс спасти Дженну. — Но ты же понимаешь, что это может быть конец? Вдвоем у нас больше сил! Плевать что он там сказал, думаю он будет рад получить и вторую "добычу". Тим смирился, он увидел страх и переживание в поведении Эммы. Увидел в ней себя. — Хорошо. Но если мы ничего не сделаем, конец наступит для нас всех. Быстрее чем мы успеем открыть рот с целью очищения собственной репутации. Он достал телефон и быстро нашел контакт своего старого друга, журналиста Маркуса. После короткого объяснения ситуации, Маркус, не раздумывая, согласился помочь. — Я не могу пойти внутрь с тобой, иначе он ее точно убьет, я не уверен что он, ослепленный жаждой мести этого не сделает, — объяснял Тим. — Пожалуйста, будь поблизости. Если что-то пойдет не так, сразу звони в полицию, Маркус. — Понял, — ответил Маркус. — Буду ждать снаружи. Будь осторожен, Тим. Взяв Эмму за руку, Тим повел ее к машине. Путь в старый кинотеатр казался бесконечным. Каждый километр, каждый поворот словно приближали их к неминуемой опасности. В салоне повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием Эммы. Эмма смотрела в окно, но ничего не видела. В ее голове роились ужасные картины: Стив, Дженна в опасности, Тим, лежащий бездыханным на полу. Она чувствовала вину за то, что позволила себе и Дженне впутаться в эту историю, за то, что не подумала о возможных последствиях, не была профессиональнее и отдалась воле страсти. Тим крепко сжимал руль, стараясь не показывать свой страх. Он понимал, что сейчас он должен быть сильным, ради Дженны и Эммы. Но в глубине души он боролся с отчаянием. Он знал, на что способен обезумевший человек, и понимал, что шансы на благополучный исход крайне малы. Добравшись до старого, заброшенного кинотеатра, Тим остановил машину в тени. Здание выглядело зловеще. Разбитые окна, облупившаяся краска, покосившиеся двери — все говорило о запустении и опасности. Маркус уже ждал их неподалеку. Он незаметно кивнул Тиму, показывая, что готов. — Оставайся здесь, Эмма, — сказал Тим, глядя ей в глаза. — Что бы ни случилось, не выходи из машины. Эмма крепче сжала его руку, ее глаза наполнились слезами. — Пожалуйста, будь осторожен, — прошептала она. Тим вышел из машины и направился к зданию кинотеатра. Каждый шаг отдавался гулким эхом в тишине. Он толкнул старую с облупившейся краской дверь и вошел внутрь. Внутри было темно и холодно. Запах сырости и плесени бил в нос. Тим достал телефон и включил фонарик. Лучом света он осветил обшарпанные стены, сломанные кресла и огромный, на удивление целый экран. В центре зала, на старом, скрипучем стуле, сидела Дженна. Ее руки были крепко привязаны к спинке стула, а рот заклеен широкой полосой скотча, почти полностью закрывавшей ее ноздри. Она пыталась что-то сказать, но из-под скотча вырывались лишь приглушенные стоны. Ее глаза были полны ужаса и мольбы. Она дышала тяжело и с трудом. — Стивен! — закричал Тим, его голос эхом разнесся по пустому залу. — Покажись! Я знаю, что ты здесь! Тишина. Ни звука, ни движения. Только страх в глазах Дженны и тяжелый запах сырости. — Стивен! — повторил Тим громче. — Я пришел, как ты и хотел! Отпусти Дженну! Давай поговорим как взрослые люди, прошу тебя! В ответ — лишь зловещее молчание. Стив словно растворился в темноте, словно был призраком, играющим в жестокую игру. Дженна отчаянно дергалась на стуле, пытаясь освободиться, но веревки крепко держали ее. Страх почти парализовал ее, она начинала задыхаться от страха. Внезапно мертвую тишину прорезал жутковатый саундтрек. Экран, покрытый толстым слоем пыли, ожил. Замерцали знакомые кадры — сцены из "Битлджуса". Фильма, который Тим когда-то украл у Стивена, присвоив себе все идеи и наработки. Фильма, который сделал его имя в индустрии, но принес ему проклятие. Ужас сковал Тима, когда он понял замысел Стивена. Это было не просто похищение и угрозы. Это было тщательно спланированное унижение, публичное признание его вины. — Стивен! — снова закричал Тим, но его голос утонул в звуках фильма. — Это твой фильм! Я признаю! Прекрати все это! Из темноты раздался тихий, злорадный смех. — Признаешь? Как трогательно. Только кто тебе поверит? Ты украл у меня все, Тим. Теперь я заберу все у тебя! Тим подбежал к Дженне, пытаясь развязать веревки, но узлы были слишком крепкими. Он достал нож из кармана и начал лихорадочно резать веревки. — Прости меня, Дженна, — прошептал он, освобождая ее руки. — Я втянул тебя в это… Я должен был признаться раньше. Дженна, задыхаясь и пытаясь избавиться от скотча, лишь отрицательно покачала головой. Она не могла говорить, но ее глаза выражали прощение и понимание. — Мы должны выбираться отсюда, — сказал Тим, помогая ей подняться. — Это ловушка. Внезапно Дженна схватила Тима за руку, указав на экран. Фильм продолжал идти, но в одной из сцен она увидела едва заметное изменение. В кадре, где ее героиня стоит перед зеркалом, на отражении появился текст, еле заметный, почти невидимый. Дженна отчаянно пыталась прочитать его по губам, пока Тим пытался сфокусироваться на мерцающем изображении. После нескольких мучительных секунд они оба поняли написанное. "За экраном. Выход". Это было послание от Стивена. Или, возможно, от кого-то, кто знал о его планах и хотел помочь. — За экраном, — прошептал Тим, оглядываясь по сторонам. Он подошел к огромному полотну и начал ощупывать его поверхность. В одном месте ткань поддалась, открывая узкий проход за экраном. — Идем! — крикнул Тим, толкая дверь. Внутри оказалась узкая, темная лестница, ведущая куда-то вниз. Тим, придерживая Дженну, начал спускаться. Спустившись по лестнице, они оказались в старом проекционном зале, заваленном устаревшим оборудованием. В углу стоял старый проектор, на котором все еще крутилась катушка с фильмом. Но в зале никого не было. Тим и Дженна стояли, задыхаясь от страха и напряжения, не зная, что делать дальше. В этот момент из-за двери раздался громкий стук, а затем послышался голос Эммы. — Тим! Дженна! Откройте! Это я, Эмма! Тим бросился к двери и открыл ее. Эмма вбежала в зал, за ней стоял Маркус, держа в руках телефон. — Полиция уже едет, — сказал Маркус, переводя дух. — Я видел, как он убежал через черный ход. В этот момент в кармане Тима зазвонил телефон. На экране высветился незнакомый номер. — Слушаю, — ответил Тим. — Ты думаешь, что выиграл, Тим? — раздался в трубке злобный голос Стивена. — Ты ошибаешься. Это только начало. Я уничтожу тебя, твою карьеру, твою жизнь. Ты еще пожалеешь, что украл у меня "Битлджуса". — Ты болен, Стивен, — ответил Тим, стараясь сохранять спокойствие. — Тебе нужна помощь. — Помощь? Мне нужна только твоя кровь! С этими словами Стив бросил трубку. Тим посмотрел на Дженну и Эмму. Они были в безопасности, по крайней мере, на данный момент. Но он знал, что Стив не сдастся так просто. Эта война только началась, и Тим понимал, что должен быть готов к следующему удару. Ему предстоит разоблачить Стивена, доказать его вину и защитить тех, кто ему дорог. Потому что теперь это было не только о его карьере, но и о их жизнях.