Осколки звёзд

Кейл сидел за тяжёлым дубовым столом в графском кабинете, обложенный свитками и скукой. Рядом стояла чернильница, перо, и пухлая стопка очередных «обязательных для наследника» бумаг. На одной из них красовалась печать с гербом Хенитьюзов. Он слушал. Сначала. Даже задавал пару вежливых вопросов. Но где-то на фразе "коэффициент распределения провизии по юго-восточному сектору" у него в голове заиграла похоронная музыка. Скука начала шевелиться в пальцах, лезть в колени, вызывать зуд в мозгу. Кейл взял перо. Посмотрел на отчёт. Потом на окно. Потом снова на отчёт. …и начал рисовать. Сначала невинно - пару завитушек. Потом птичку. Потом - схему штурма отчётной башни с использованием летучих лимонов и осадного баллиста, укомплектованного Роном. Особенно выразительно получился сам Дерут - в короне из хлеба и с мечом из табличек учета соли. Он был так поглощён процессом, что не заметил, как отец умолк. — Кейл. Мальчик замер с высунутым кончиком языка и особенно выразительной бровью, которую он пририсовывал отцу. — Что это? — Это… визуализация. Так я лучше усваиваю, — не моргнув, сказал Кейл. — Ты рисуешь баллисту. С лимонами. — Они придают урону кислотный эффект. Я как бы… оптимизирую распределение. Дерут медленно поднялся. Тяжело. Как буря, собирающаяся в горах. — Это официальный документ. С печатью. Его копия должна отправиться в столицу завтра утром. — А теперь он с иллюстрациями! Им будет проще понять. Я это называю "отчёт с картинками". Ты не понимаешь, отец, это инновация. — Кейл. Голос отца стал ниже. Глухой и твёрдый. — Если ты хочешь управлять графством - ты должен научиться уважать работу. Кейл посмотрел на него. И в этом взгляде было столько упрямства, что сам стол будто поёжился. — Ну тогда мне срочно нужно… освежить ум, — произнёс он, медленно вставая. — На свежем воздухе. С мечом. И лимонами. Он выдернул испорченный отчёт, подбросил его в воздух, как дымовую шашку, и - вжух! - выскочил из кабинета со скоростью подорванного гоблина. Дверь хлопнула. Дерут остался стоять, тяжело дыша. Он посмотрел на бумаги, на перо, брошенное как оружие… и только тогда заметил, что один из лимонов был с лицом Джур. — Почему все считают, что я злодей? — устало выдохнул он и сел обратно за стол. Кейл несся по коридорам поместья, оставляя за собой следы шумных шагов, оторванного банта, и страдающих слуг, едва успевающих увернуться. Он шмыгнул в холл, прыгнул через диван, пробежал мимо спальни Рона (с характерным «если ты туда войдёшь, ты оттуда не выйдешь» взглядом, торчащим из-под газеты), свернул к зимнему саду - и только тогда замедлил шаг, прислушиваясь. Тишина. – Ха! Попробуй догони, отец-бюрократ! — прошептал он победно, спрятавшись за занавеской. И в этот момент из-за шторы потянулась маленькая рука и аккуратно схватила его за ухо. — Ай! Каллисто?! — Поздравляю, ты пойман, — холодно сказал брат, не отпуская ухо. — Сейчас тебе зачитают обвинения. — Предательство родственных связей! – фыркнул Кейл, пытаясь освободиться. – Ты же на моей стороне! — Я на стороне вменяемости, а у тебя её нет с самого утра, — отрезал Каллисто, дёрнув ухо сильнее. Он выволок брата из-за шторы и повёл волоком в сторону кабинета. Кейл пыхтел, отбрыкивался, но Каллисто упрямо тянул его вперёд, не обращая внимания. Когда они вошли, Дерут сидел с абсолютно вымученным выражением лица. В одной руке он держал испорченный отчёт с нарисованной баллистой, в другой - новое перо. — Кейл, — начал он с ледяным спокойствием. — Я привёл его, — быстро вставил Каллисто. — И если можно, я хочу… всё это исправить. — Ты? — Дерут приподнял бровь. — Эти отчёты составляются взрослым управляющим с тридцатилетним опытом. Это сложная экономическая… — Мне хватит пяти минут, — спокойно перебил Каллисто. — Я уже прочёл копии, которые лежали в левой папке. Управляющий допустил две ошибки в подсчётах. И ещё он забыл учесть, что южное поле в этом сезоне даёт урожай выше нормы из-за нового удобрения, которое, между прочим, вы подписали весной. Он подошёл к столу, аккуратно разложил бумаги и принялся исправлять. Быстро, методично, уверенно. За его спиной Кейл поник - но не от стыда, а от осознания, что младший снова всех перехитрил. Через несколько минут Каллисто аккуратно пододвинул бумаги отцу. — Готово. Дерут молчал. Несколько секунд он просто смотрел на бумаги. Потом… отодвинул их. — Это было не твоё дело, Каллисто. Это - обязанности наследника. А ты не наследник. — Но Кейл сбежал. И отчёт надо было отправить. — И это не оправдание. Голос Дерута не был резким. Он не повышал тон. Но от этих слов оба брата как будто сжались. Каллисто шагнул назад, всё ещё молча. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах - тот самый взгляд. Отрешённый. Осторожный. Немой вопрос: а если я не наследник, я вообще кто? А Кейл - впервые за день - подошёл вплотную к отцу и сказал тихо: — Если ты хотел, чтобы я стал графом… то я отказываюсь. Я выбираю донсэна. Он взял брата за руку и повёл его прочь. Каллисто не сопротивлялся. Дерут не остановил. И когда дверь за ними закрылась, в кабинете остался только звук: тонкий, неприятный треск ломающегося пера в руке. С тех пор Каллисто больше не подходил к кабинету отца. Ни по делам, ни просто так. Даже если Джур просила передать бумаги или пригласить Дерута на ужин — он передавал просьбу через Рона или Кейла. Когда его спрашивали почему, он только пожимал плечами и говорил, что "графу, наверное, не хочется видеть постороннего ребёнка". Кейл же начал саботировать всё, что хоть как-то касалось "обязанностей наследника". Он забывал, терял, портил, опаздывал. Один раз даже случайно «уронил» в камин отчёт о поставках соли, объяснив это нападением невидимого комара. Дерут замечал. Но больше ничего не говорил. А между дверью кабинета и двумя братьями выросла стена. Не каменная. Тонкая. Но тяжёлая. Поздний вечер. В кабинете было тихо - свечи потрескивали в канделябре, окно было приоткрыто, и ветер слегка трепал шторы. Дерут сидел за столом, склонившись над отчётами, как всегда. Глаза усталые, рука всё ещё сжимала перо, будто боясь, что если отпустит - всё рухнет. — Ты можешь хоть раз смотреть на сыновей, а не на бумагу? — голос Джур раздался сзади. Он не вздрогнул. Просто замер. — Я смотрел, — ответил он, не оборачиваясь. — Я пытаюсь научить Кейла. Его ждёт это всё - ответственность, власть, долг. — Его ждёт детство, Дерут. И он уже его теряет. Ты так хотел передать Кейлу бремя, что не заметил - ты толкаешь его прочь. А Каллисто… он даже не заходит в кабинет. Он боится. Боится тебя. Он медленно выпрямился, развернулся к ней. Лицо его было всё таким же спокойным, но глаза - напряжённые. — Я не хотел. Я думал… — Я знаю, — перебила она мягко. — Ты просто не умеешь иначе. Но им нужен не учитель. Не командир. Им нужен отец. И тебе тоже нужно быть рядом. Не потому что они - наследники. А потому что они твои дети. — Я… Я позабочусь о них, — тихо сказал он, — обещаю. Как бы ни сложилось. Джур подошла ближе. Села напротив. Взгляд её стал мягким, но в нём была та самая усталость, которую Дерут почти не замечал. — Я знаю, — сказала она. — Потому и говорю тебе сейчас. На всякий случай. Потому что однажды… может не остаться времени объяснять. И ты должен будешь остаться для них всем. Он не сразу понял, что она имеет в виду. Только кивнул, чуть сжав кулаки на коленях. Не потому что был зол - потому что в груди защемило. — Я справлюсь, — сказал он. — Обещаю. Ни один из них не будет один. Джур кивнула. Улыбнулась. Но взгляд её на мгновение задержался на окне, где колыхался занавес. И только она одна знала, почему сердце сжимается всё чаще.