Первый подарок наших отношений

Когда Рэй чувствует жжение на внутренней стороне бедра, он не придаёт этому никакого значения. Вообще. Он на кураже, хорохорится перед парнишкой Генри Хартом, который ему чуть ли не в рот заглядывает и смотрит во все глазища. Он неуклюж и неловок, но отважен и сообразителен. Справляется как с проверкой, так и с первым полевым заданием. Первое знакомство проходит хорошо. Первые несколько дел тоже. Следующие - также. Ещё одна партия распутанных преступлений и происшествий - отлично. Рею живётся хорошо. Даже очень. В общем и целом. Под боком верный напарник, Швоз, девушки, которые ему нравятся и полностью закрывают его потребности, злодеи, которых он может дубасить сколько душе угодно. А ещё есть мама Генри. Прекрасная, восхитительная женщина, которая, к превеликому сожалению, уже замужем. Лучше бы она была женой Рэя, а не женой этого стремного типа, то есть отца Генри. С другой стороны, тогда у Капитана Чела не было бы Опасного Малого. Что было бы большой потерей. Поначалу Рэй подкатывал к ней лишь потому, что она была привлекательной женщиной для своих лет. Но Манчестер никогда не рассматривал ее для постоянных отношений. Просто было интересно. Он никогда не спал да и не пытался по-настоящему соблазнить замужних дам. Так, игрался ради повышения своей самооценки. Но когда он впервые увидел её - нестерпимо захотелось. Когда он уже наконец захотел перестать эти неловкие подкаты и неумелые ухаживания, он впервые увидел, как на это смотрит Генри. Он делал всё, чтобы помешать Рею, чуть ли не скрежетал зубами и всегда выпроваживал своего босса за дверь. Если мог, конечно. В его глазах плескалась неудержимая ярость, ревность и что-то, что Манчестер никогда не видел, соответственно, не мог и понять. Тогда Манчестер понял, что раздражать Харта и дальше ему очень нравится. Видеть раздражение и злость на его лице было довольно приятно. Именно в эти моменты. Рэй всегда бесконтрольно и со смаком раздражал Генри. А если кто-то другой раздражал Харта - например, очередной подонок - Рэй предпочитал просто убирать эту малюсенькую проблему. В центре внимания должен быть только неотразимый и великолепный Капитан Чел. Ну и просто восхитительный и недосягаемый Рэй Манчестер. И дальше бы Рэй прожигал свой век в праздности, периодически спасая людей, раздражая Генри Харта и Швоза (и много ещё кого, если говорить совершенно честно), подкатывая к маме Генри и периодически трахаясь с ветреными девушками, интересных на одну-две ночи, если бы не одно огромное, жирное, подсвеченное красным в голове но. Однажды Рэй по какой-то неизвестной причине решает посмотреть в зеркало после душа и осмотреть себя. С зеркала на него смотрит мокрый и голый мужчина, который полностью охеревает от этой жизни. На внешней стороне бедра имя его напарника. Чёрными буквами и не самым аккуратным, но таким знакомым почерком выведено имя. Генри Харт. Генри, прекрасную мать его, Харт. Рэй чувствует себя педофилом. И он никогда бы не подумал, что его родственной душой окажется мальчик, который даже возраста согласия ещё не достиг! И что вы ему делать прикажете?! Генри ведь ещё не знает, что они родственные души! Проблема в том, что узнать имя и фамилию своего соулмейта можно только после восемнадцати лет и только тогда, когда ты его или ее встретишь первый раз. Если ты встретишь свою родственную душу в подростковом возрасте - ты ничего не почувствуешь. А если твоему соулу больше восемнадцати, а тебе - нет - он узнает об этом раньше чем ты. Когда Рэй заваливается в кровать и заворачивается в тёплое одеяло, его голову посещают не самые хорошие мысли. "Я грёбаный педофил. Меня посадят! Я старше его раза в два, если не больше..." "Что будет, когда он узнает? Что будет, когда его родители узнают?! А что будет, когда они поймут, что я знал всё с самого начала?! По крайней мере они так точно подумают." "Ждать дохрена лет ради того, чтобы отчаяться, начать ненавидеть этот мир, потом забить на родственные души, а потом узнать, что твой соулмейт - это тринадцатилетний, блять, мальчишка, который по совместительству является твоим напарником и которому точно нравятся только девушки его возраста! Класс, всегда мечтал о таком открытии в тридцать с хером лет!" "Сука, как можно было не заметить надпись раньше?! Неужели я настолько слепой?" Теперь шутка про помолвку в их первое знакомство совершенно не похожа на шутку. Классно, что сказать. Да ничего говорить и не хочется. Хочется сдохнуть. Или расковырять себе бедро до такой степени, чтобы стереть постыдную надпись. Распределитель, или Бог, или Судьба, или кто-там-блять-еще-есть круто постебались, спасибо уж. Как будто бы у Рэя слишком мало проблем в жизни. Но теперь он многое понял. Вот почему в момент опасности Рэй кидался обнять мальчишку. А Генри умудрялся повиснуть на нём сзади. Рэй делал это не потому, что ему было страшно. И не потому, что он чего-то не ожидал. Он же неуязвимый супергерой, это было бы странно. Манчестер переживал за сохранность Генри Харта. За остальных он не переживал. Вообще. А за мальчугана - переживал. С этого момента у Рэя перманентно сносило крышу. Стремление защитить мальчика от всех и каждого застилало глаза. Забота и нежность по-Манчестеровски буквально переполняли Рэя с каждым разом всё больше и больше. Он никогда не думал о Харте в сексуальном ключе. Да даже как о будущем партнёре. Однако медленно, но верно не влюбляться в него не мог. Генри встречался только с девушками, ни разу не пробовал с парнями. О каких шансах Рэй может хотя бы мечтать? Хотя некоторые парни его возраста к нему и подкатывали, желая поэкспериментировать с симпатичным и харизматичным парнем, он их всегда отшивал. А если Генри не успевал их отшить, а просто рассказывал об этом Манчестеру - последний подрывался с места и шёл крошить хлеборезку тому, кто позарился на его мальчика. Потом просил Швоза скрыть его похождения. Швоз странно смотрел на Рэя, но молча выполнял приказ-просьбу. Так шли годы. Они сближались всё сильнее и сильнее, волновались друг за друга, помогали друг другу и пережили кучу странных ситуаций вместе. Харт окреп. Он стал умнее, опытнее, хитрее, сильнее, харизматичнее и красивее. Генри стал мужчиной. И Рэй был рад тому, как Харт стал лучше. Но вместе с тем он всё ждал и ждал, когда Генри покинет его. Когда придёт к нему и скажет, что ему нужно учиться, помогать родителям и своей дурной сестре Пайпер. Что эта супергеройская хрень не для него. Что ему пора уйти в самостоятельное плавание. Они пожмут друг другу руки, обнимутся и Харт уедет. А Рэю не хватит смелости для того, чтобы проводить его. Он же расплачется как школьница. Вот-вот Генри должно было стукнуть восемнадцать лет. Он должен был узнать, что его пара - Рэй Манчестер - бабник, самовлюблённый придурок и чемпион мира по прожиганию собственной жизни в праздности и лени, при этом супергерой Капитан Чел. Хотя как супергерой он невероятно хорош, по всем остальным социальным ролям у него куча просадок. Рэй готовит Генри последний подарок и отмазку для того, чтобы не приходить. Последний месяц перед днём рождения напарника Рэй старается отвыкать от постоянного нахождения Генри рядом. Он не ходит с ним на задания, не звонит ему, не зовёт его просто потусить и заняться какой-нибудь хренью, которой они занимались ранее. А ещё Манчестер не может трахаться. Вообще. Он пытался приводить к себе девушек и парней по вызову, а иногда и своих бывших, но... Ему было мерзко касаться кожи других людей и чувствовать их касания на своём теле. Чаще всего он включал порнуху, в последнее время только с мужчинами, шёл в душ и ложился спать. Генри смотрел на Рэя с болью и обидой. Сначала пытался растормошить мужчину и вернуть всё на круги своя, но потом понял, как это бесполезно. Перестал заходить. Супергеройские часы молчали. Манчестер днями смотрел на стену своей спальни. Или на потолок, если лежал на спине, а не на боку. Швоз пытался помочь, но не мог, ведь просто не знал причины состояния. Рэй бы ему ни за что на свете не сказал. Он с ужасом ждал, когда Генри придёт к нему и скажет, что ему этого не нужно. Что он хочет нормальную семью с красивой длинноногой красоткой и парочку детей. Что хочет, чтобы его выбор одобрили родители. Что хочет, чтобы люди не смотрели на него косо из-за партнёра своего пола. Но ещё с большим ужасом он ждал того, что Харт не придёт. Просто уедет, сделав вид, что на его теле ничего нет. Нет имени и фамилии Рэя Манчестера. Наконец этот день наступил. Оба молчали. Шарлотта продолжала долбать Генри на тему того, что он тот ещё валенок и нужно поговорить с Рэем. Генри стал тенью самого себя. Он влюблён в босса уже два долгих года, если не больше. Восемнадцатилетие наступит вечером. Родился-то он вечером, а значит имя и фамилия соулмейта должны появиться сегодня. Почти у всех людей они появляются в это время. И Генри с ужасом думает о том, как придётся говорить его Душе о том, что он любит другого. Его поздравляет семья, Шарлотта и Джаспер, потом одноклассники в школе и Швоз. От Рэя нет ни звонка, ни смс-ки, и Харт расстроен, обижен и разозлëн. Но у него получается не думать о своей больной и неправильной, с точки зрения общества, любви хоть пару часов. Генри проводит счастливый день и вечер в компании близких. Когда Харт поднимается к себе в комнату для того, чтобы поставить телефон на зарядку, он видит того, кто является причиной его эротических снов уже последние пару лет. Рэй, напялив на себя чëрную толстовку с капюшоном, сидит на полу, подогнув под себя ноги и нервно вертит в руках черную маленькую коробочку с бантиком. - Привет. - Тихо произносит Манчестер, смотря на теперь уже взрослого человека исподлобья. - Привет. - Отвечает Харт, закрывая за собой дверь. Он всё ещё зол, обижен и разозлен. Кулаки сжимаются сами собой. Они молчат. Может пару секунд, а может несколько минут. Время ломается в этой комнате у этих людей. У Генри начинают ходить желваки, и желание проорать Манчестеру в лицо о том, что он тот ещё мудак, возрастает по экспоненте. Коробочка летит через почти всю комнату прямо в руки. Харт задумчиво вертит еë в руках. На ней нет никаких видимых меток, кроме золотого и блестящего подарочного бантика. Он трясёт её около уха, но определить по звуку что именно там лежит не может. Злость уступает место любопытству и предвкушению. Рэй тихо и бархатно смеётся. А Генри на секунду застывает, стараясь запомнить звучание и выражение лица человека напротив. - Открывай уже. Моë время не резиновое, знаешь ли. - Рэй щурится и барабанит пальцами по ноге, ожидая. Генри закатывает глаза и открывает коробку. Там лежат часы. Из настоящего, мать его золота. Невероятно дорогие, инкрустированные дорогими камешками, от какого-то известного бренда. Харт влюбился в них в тот раз, когда увидел их в какой-то рекламе по телеку в Чел-пещере. Манчестер запомнил. Долго думал над прощальным подарком для своего мальчика. Потом резко вспомнил о блестящих мечтательных глазах Харта. Пошёл в магазин и, опустошив свою кредитку подчистую, купил часы, о которых грезила его Душа. Генри открывает рот как рыба, выброшенная кем-то на сушу. Когда шок проходит, Харт лучезарно улыбается. Обида и злость отступают, всё тело затапливает бескрайними нежностью и благодарностью к Рэю. Он хочет кинуться обнимать Манчестера. Генри делает к нему пару шагов. Рэй сидит, не шелохнувшись, наслаждаясь последними минутами со своей больной и неправильной любовью. Генри падает на колени и обнимает своего возлюбленного. Он готов простить ему всё, что было между ними последний месяц. Хочет сидеть так и обнимать Рэя весь свой чëртов день рождения. Коробочку он всё ещё держит в руках. - Спасибо... Спасибо огромное, это... Это же так дорого... Ты уверен, что хочешь, чтобы я носил это? - Харт старается взять себя в руки, но получается из рук вон плохо. Он никогда не умел скрывать свои эмоции. - Конечно. Они твои. - Рэй обнимает парня в ответ и начинает медленно гладить его по спине. - Это мой прощальный подарок для тебя. - С горечью добавляет Манчестер. Генри заторможено моргает, как в замедленной съёмке. Ещё раз. И ещё. - Что? - Генри отстраняется. - Почему? - Ты скоро сам узнаешь кое-что о нас. Ты... Сам не захочешь видеть меня после этого. - Рэй встаёт и аккуратно скидывает руки парня с себя. - О чëм ты, Рэй? Не неси чуши! - Генри всё ещё сидит на полу и не понимающе смотрит на мужчину. Рэй накидывает капюшон и, не оборачиваясь, пытается уйти. Харт кидается за Манчестером. Хватает за локоть и разворачивает себе. В ином состоянии Рэй бы ни за что не позволил напарнику подобное. Вывернулся бы или вывернул бы наглецу руку. Но сейчас он не мог противостоять никаким образом. - Рэй, ты должен объясниться. Пожалуйста. Я совершенно не понимаю, что между нами происходит. - Генри состроил невероятно смазливую и умоляющую мордашку, которая работала почти всегда, особенно на Манчестера, но в этот раз последний не сломался. Рэй странно смотрит на Генри, а через пару секунд отмирает и выворачивает руку. Разворачивается и вылезает через окно. Генри остаётся стоять с самым дорогим в его жизни подарком от самого дорогого в его жизни человека. *** Генри отдыхал после своего дня рождения. Хотелось спать, но вырубаться было рано. Да и хотелось дождаться своей надписи. Ему было больно. Просто отвратительно. Рэй, конечно, очень незрелый и нелогичный, эгоцентричный и беспечный, но всё же не настолько. Генри не злился. Он просто устал. Часы преспокойно лежали на столе, закинутые в кучу всякого настольного мусора. Харт пялился на них и медленно моргал. Часы Опасного Малого были украдены Рэем в тот самый момент, когда Генри пытался остановить его. Можно сказать, что его уволили. Иногда Харт поглаживал и растирал непривычно лёгкое запястье. Хотелось выть и скулить как побитая псина. Генри не знал, какого хрена, собственно, произошло. Как они к этому пришли? О чем говорил Рэй? Непонятно. Понятно только то, что Генри просто кинули, не посчитав нужным объяснить хоть что-то. И так бы продолжалось самокопание в себе и внутреннем мире Манчестера, ака Капитана Чела, если бы не резкое жжение в районе живота. Генри скривился и сжал зубы, начав тяжело дышать через рот. Боль была пульсирующая, перетекала из одного участка на другой. Харт хотел задрать рубашку и посмотреть, но тело будто парализовало. Эта сжигающая кожу и внутренности, пульсирующая и всепоглощающая боль длилась не слишком долго. Всего несколько секунд, будто кто-то острое перо расписал. Генри наконец-то оклемался. Он задрал рубашку. По диагонали, проходя пресс, красовались кривые, не слишком красивые буквы. Соулмейт Харта решил объявиться. Генри схватил телефон, лежащий рядом с ним на кровати, и сфотографировал надпись. Открыв сделанное фото, лицо Харта вытянулось в неверии. Рэй Манчестер. Рэй, отца его, Манчестер. Генри даже не понадобилось времени на раздумья. Он, не переодеваясь, пулей вылетел в окно, спустился по дереву раза в три быстрее, чем обычно, и побежал. Пора рассказать. Теперь можно. *** Генри влетает в Чел-пещеру из лифта. Ненадолго останавливается, пытаясь привести дыхание в норму. Манчестера не видно. Харт отправляется в комнату Рэя. Сердце бешено стучит, ноги заплетаются, а дыхание опять сбивается. Щеки алеют от странных, стыдных мыслей о Рэе. Генри тыкается лбом в дверь бывшего босса. Пару раз вдыхает и выдыхает. Тревога, злость, предвкушение, радость и снова нахлынувшая нежность смешиваются в крови парня в дикий коктейль. Он стучит костяшками пальцев в дверь три раза. Никакого отклика. Дёргает ручку. Дверь открывается. Рэй сидит на кровати. Лицо спрятано в ладонях. На полу стоит почти пустая бутылка виски или бурбона, Харт не слишком разбирается. Стоит терпкий, неприятный запах алкоголя. Генри подходит ближе. Встаёт напротив сидящего Рэя. Манчестер поднимает голову. Смотрит заторможенно. Взгляд затуманен. Едва ли понимает, кто перед ним. - Видел? - Рэй злобно хмыкает. - Видел. - Генри выдыхает это слово слишком тихо для слуха Рэя и слишком громко для этого мира. Молчание. Манчестер делает глоток с горла. - Пришёл морду бить? Не получишь нужного тебе удовольствия. Я же неуязвимый. Да и боль слишком быстро проходит. - Рэй устал. Хочет закончить всё это быстрее. На данный момент он не полностью уверен в том, что Генри перед ним - это его настоящий Генри, а не галлюцинация бухих в говно сознания и подсознания. Харт задирает футболку. Виднеется надпись на животе. Манчестер смотрит на неё, как на какое-нибудь чудо света. Неверяще. Завороженно. Внимательно. Запоминает каждую чёртову буковку. Её размер, форму, очертания. Он видит её в последний раз. Вероятнее всего. - Зачем мне это? - недоумевает Манчестер. Харт молчит. Кладёт свободную руку Рэя на свой живот. Манчестер мягко водит подушечками пальцев по натренированному животу. - Твой прощальный подарок для своего любимого босса? - Рэй не верит. Не позволяет себе провалиться в этот бестолковый морок. - Мой первый подарок. Для моего любимого босса.