Человек-продюсер: вдали от дома

— Фентанил, можно две дорожки кокаина, не больше, меня от него уносит — начал перечислять Эрик, лёжа в своей кровати. Утром он застирал постельное бёлье в раковине, бросил его в стирку и был рад, что мама не задавала лишних вопросов. —  Ксанакс… Ну? Записывай.  Кенни стоял напротив кровати, выгнув одну бровь. На нём была ужасная рубашка в сраную рыжую полоску (рыжее, рыжее, всё, сука, рыжее). Недавно он пригнал машину в Саус Парк целости и невредимости, и теперь перед ним стояла другая цель: вытащить Картмана на встречу выпускников.  Сам Эрик лежал в одних трусах. Унижение от своей огромной детской одеждой очередной раз испытывать не хотелось, а его пижама была в стирке.  — Я уже этим не занимаюсь, — вздохнул Маккормик. Он и вправду с семнадцати не барыжил и, на самом деле, откуда у Эрика такие запросы к человеку, который только травки и мог достать, не понимал.  Картман перевернулся на бок со спины и оглядел старого друга ещё раз.  — Очень плохо. Я без всего этого на тусовки не хожу.  По правде, ему не хотелось видеть морду Кайла. Про позорную поллюцию он старался вообще не вспоминать. К чёрту еврея. К чёрту сон. К чёрту встречу выпускников. Он дождётся звонка из Лос-Анджелеса и улетит из этого помойного ведра первым рейсом.  У него просто давно не было секса с мужчинами, психика разыгралась. Он прошерстит все нужные клубы в Лос-Анджелеса, как вернётся. Может, возьмёт Триш в качестве моральной поддержки и страшной гетеро-подружки. Женщины обожают гей-клубы. — Я не услышал причину, почему ты не ходишь идти, -  Кенни прям так, в одежде, лёг рядом с Эриком, согнув локти и просунув ладони под голову. Его светлые волосы разметались по наволочке. — Вроде желание было.  Эрик засунул угол подушки в рот. Он вцепился в неё зубами, чувствуя, как наполнитель спрессовывается под челюстями, как слюна пропитывает ткань, и издал глухой, сдавленный звук - задушенно прокричал, потом выплюнул его собрался с силами и решил, что видит этого больного придурка в последний раз в жизни.  — Мне приснился сон, где я был замужем за Кайлом и подумал, что нахуй оно мне надо.  Кенни моргнул. Привстал с кровати. Посмотрел на Эрика с недоумением, потом криво улыбнулся.  — Чувак, мне встать? Я следующий?  Картман закатил глаза.  — Ты не следующий, ты ебанутый.  — Ну он тебя один раз довёз, а ты уже на его зад позарился. Я вот в одной кровати с тобой, — Взгляд шутливо скользнул по голому торсу. Маккормик выдавил что-то среднее между смешком и иканием, когда подушка прилетела по его лицу. — Эй, она слюнявая, — произнёс с пренебрежением и бросил её обратно другу на живот, такой непривычно плоский.  Слюнявая она. А не они ли делили когда-то на двоих косяк, прижавшись плечами к плечу на диване, пока мамаша Картмана думала, что они смотрят телевизор? Придурок.  Картман закрыл лицо руками. Ладони были холодные - скрыто проходящая анемия, низкий феритин. Триш два раза в неделю подкидывала ему в офис таблетницу с витаминами. Эрик их не пил.  — Это было ужасно. Как будто пидорский ситком про двух геев. «Американская семейка». Нам реально оставалось только усыновить вьетнамскую девочку. Мы жили в Нью-Йорке. Я даже его кредиткой пользовался.  Кенни заржал. Не засмеялся. Прямо прокуренно и хрипло заржал. Удивительно, что стёкла не вылетели. Почему вообще Эрик ему рассказал? Воспалённый разум - идиотские решения. Морисси смотрел на него с плакатом безо всякого одобрения. Эрик впервые за всё время в родном городе обрадовался, что не снял перед отъездом в Северную Каролину плакаты - кислая мина сейчас служила чем-то вроде молчаливой солидарности.  — Боже, Картман, — выдавил Кенни сквозь смех, вытирая выступившие слёзы. — Я думал, ты мне про криминал расскажешь или про долги, а ты тут это… про семейную жизнь с Кайлом. Это лучшее, что я слышал за последние пять лет. — Заткнись, — Эрик натянул подушку на лицо, пытаясь спрятаться от позора. — Я серьёзно, это был какой-то сюр, — прозвучало глухо. — Я лазанью ему готовил, в химчистку ходил. А он адвокат в своём дурацком костюме. Я стирал его рубашки и гладил, — Эрик с ужасом вспомнил детали. — И мне это, блин, нравилось. Кенни заржал с новой силой, схватившись за живот. Картина перед его глазами выглядела пиздец жалкой.  — Охренеть. То есть ты сейчас признался, что твоя идеальная жизнь — это быть домохозяйкой при Кайле Брофловски? Эрик несильно ударил его по лбу, но приступу истеричного смеха это не помогло. Кенни даже не поморщился.  — Пшёл вон из моей комнаты! — Картман сел в кровати и злобно прорычал.  — Да ладно тебе! — Кенни схватился за его плечо, тоже поднимаясь из полулежащего положения. В его голубых глазах плясали чертики. — Ну это реально смешно.  — Вырви мне язык, — глаза и тон Эрика обрели удивительную серьёзность.  Кенни моргнул.  — Мне тоже хрень снится, — он постарался нашарить в кармане пачку сигарет, вставая с постели. Ткань натянулась, из кармана показался уголок красной пачки Marlboro. — Типо я в вышибалы играю голым, а вокруг куча девчонок и они смеются над тем, что у меня маленький пенис. Карен сказала, это комплекс из моего подсознания.  Эрик фыркнул. А что его подсознание эрекцией на Кайла пыталось донести? Секс, конечно, секс, но почему именно с…  — Мне кажется, ты хочешь остепениться, — вынес вердикт Кенни, подходя к открытому окну с красной упаковкой «Malboro» и зажигалкой, тихо щёлкнувшей в тишине детской, и впуская в комнату холодный колорадский воздух. Зима, блять.  Картман облокотиться на спинку кровати, крестил руки на груди и утавился с нескрываемым скепсисом и легким раздражением.  — Ты серьёзно? Я сейчас чёртов Мидас. Запишу, как душу тебя простынёй, выпущу сингл и он станет платиной, а мы для прессы - новыми Throbbing Gristles. Я ещё лет десять минимум не собираюсь сбавлять обороты.  Вообще-то, мысли об отставке у Эрика никогда и не возникали. Успех был пьянящим, он понимал, чего людя хотят и на что потратят деньги.  Маккормик сел на подоконник. Он смахивал пепел с сигареты на улицу. Помнил, что Лиэнн запрещала курить в доме, так что фактически, он делал это за пределами стен её крепости.  — Именно! — Кенни перестал смеяться и посмотрел на него с внезапной серьёзностью. — Слушай, мужик. Ты не думал, что мозг иногда пытается сказать тебе что-то важное? — Что я тайно мечтаю стать женой Брофловски? — Эрик скривился так, будто съел лимон. — Спасибо, мозг, я в восторге. — Нет, придурок. — Кенни посмотрел на дом Брофловски напротив. — Может, дело в том, что ты на самом деле хочешь... ну, не знаю... стабильности? Дома? Чтобы кто-то ждал тебя с работы? Эрик повернул голову и уставился на Кенни, как на инопланетянина. — Ты сейчас серьёзно? — А что? — Кенни пожал плечами. — Ты десять лет пахал как ненормальный. Лейбл, артисты, контракты, тусовки, интрижки. А во сне ты готовишь ужин и стираешь рубашки. Может, твой мозг просто хочет, чтобы ты, блин, отдохнул? Лицо Эрика сморщилось, и он махнул рукой.  — Я не знаю, как моя собственная кухня выглядит.  Маккормик обернулся на него. Выгнул одну бровь и слегка склонил голову. Немного пепла с сигареты упало на подоконник. Идиот. Испортит - будет платить за новый.  Картман фыркнул.  — Почему бы ещё я пустил женщину с именем Хуанита в свой дом?! Я плачу ей, чтобы туда не заходить! — он развёл руки в стороны, словно сказал нечто до боли очевидное. Кенни молча затянулся.  Богатый ублюдок. Он поджал губы и покачал головой.  — Короче, ты одинок до пизды, — мужчина вынес вердикт,  бросая окурок в окно. Картман мечта, чтобы он долетел до дома Брофловски, попал Кайлу в рот и заставил умереть от асфиксии. — Сам посуди. Ты мудак, серьёзной подружки у тебя нет, к маме приезжаешь раз в десять лет, — Маккормик спрыгнул с подоконника и поправил ужасную рубашку. — Мозг хочет милой домашней хуеты.  — Я не хочу! — возразил Эрик, где-то в глубине понимая, что Кенни прав. Ему иногда было очень тоскливо. Настолько, что иногда он донимал Триш звонками посреди ночи и заставлял её разговаривать с ним о работе. — И причём тут… он.  — Ну вы всегда как женатая парочка двух маразматиков были, — мужчина усмехнулся и пожал плечами. — Ты чуть в Провиденс за ним не кинулся, когда он поступил! Кенни всегда думал, что Стэн, говоря об обсессии Кайла, был немного не прав. Это были взаимные чувства, в которые оба бросались с головой. Брофловски ни хрена не видел, если нужно было ткнуть Картмана в его же дерьмо, да, но Картман всегда проделывал всё так, чтобы Кайл видел всё его говно и злился. Они ведь поссорились в тот год, когда Стэн и Кайл уезжали из Саус Парк. Эрик ходил с бровями, приклеенными к переносице.  — Да ладно тебе…  — И чем он плох? Ты ведь на два фронта работаешь, а он симпатичный, работает, зарабатывает неплохо… — Маккормик подошёл к двери.  —…Жид, — продолжил послужной список Эрик с недовольным видом.  — Короче, если ты не лузер, который просидит тут в своих трусишках от Calvin Klein весь день и зассёт увидеть бывших одноклассников, то я двадцать минут поболтаю внизу с твоей мамашей, пока ты одеваешься, — Кенни схватился за ручку двери, собираясь выходить.  — А тебе я там зачем?  Маккормик хитро улыбнулся.  — Для веселья, конечно, — Кенни вышел из комнаты.  Эрик остался один в комнате, уставившись в закрытую дверь. Тишина навалилась на него, как тонна снега, который всё никак не переставал падать за окном. — Для веселья, — передразнил он Кенни тоненьким, капризным голоском. Пить одному из пластикового стаканчика пунш - не очень весело, с этим хотя бы Эрик был согласен. Но Кенни-то не будет один. Его в школе любили. Картману же встреча выпускников казалась целым сражением.  Картман медленно сполз с кровати и подошёл к шкафу. Огромные футболки, которые когда-то натягивались на его шарообразное тело, теперь висели на плечиках, как пугала. Эрик провёл пальцами по грубой ткани и усмехнулся. Десять лет. Целая жизнь. Он вспомнил свой гардероб в Холмби-Хиллз. Огромный просто. У него даже были холодильники для шуб. Отпариватель стоял в углу. Там всегда пахло лимоном и мятой. В отдельном шкафу стояли мужские сумки от Hermés.  Его особняк был огромным. По-настоящему огромным. В некоторые комнаты Эрик не заходил с первого обхода после дизайнерского ремонта. В бильярдную, например. В холл, обставленный в японском стиле на втором этаже. Интересно, икебана там засохла или была из пластика? Иногда он не мог заставить себя дойти даже до собственной спальни - засыпал прямо на диване. Или в кабинете (Триш первое время удивлялась, что он на работе так рано, но быстро научилась по мятым рубашкам определять, был ли он дома или переночевал прямо в офисе). Или просил водителей свернуть в сторону какого-нибудь отеля, если пробки в Лос-Анджелесе сводили с ума и до дома была недалеко.  Эрик посмотрел на своё отражение в зеркале шкафа. Голый торс, рельефные мышцы, выточенные годами тренировок — узкая талия, широкие плечи —, и эти дурацкие трусы Calvin Klein. (Не купить ли себе участник в их каком-нибудь рекламном ролике?)  — Ты выглядишь, как модель, — сказал он своему отражению. — И ноешь из-за того, что какой-то ржавый жид приснился. Отражение не ответило. Идиотское отражение. Он захлопнул дверцу шкафа и потянулся к своей сумке. Опять пожалел, что взял как-то мало одежды, но всё же что-то, чтобы выглядеть презентабельно в ней было. Часы на запястье уже имели солидный вес - разве нужно было что-то ещё, чтобы показать всем этим неудачником, который будут пить пунш из красных пластиковых стаканчиков, как когда-то на выпускном, какой он крутой и успешный?  Он открыл молнию на сумке Louis Vuitton, которую привез из Лос-Анджелеса, и принялся выкладывать содержимое на кровать. Чёрный кашемировый свитер с высоким горлом — слишком тепло для помещения, где будет толпа народу, но чёрт с ним, он не собирается мёрзнуть по пути. Тёмно-серые брюки от Zegna — ткань мягкая, дорогая, сидит идеально. Ремень с пряжкой из матового серебра. Эрик замер, глядя на этот минималистичный набор. В Лос-Анджелесе он бы потратил час на выбор образа, перемерил три пиджака, позвонил Триш, чтобы спросить её мнение, и в итоге надел бы то, что выбрал с первой попытки. — Ладно, — сказал он себе. — Справимся. Он натянул брюки, застегнул ремень. Свитер пошёл следом, мягко облегая плечи и грудь. Эрик критически оглядел себя в зеркало. Кашемир выгодно подчёркивал рельеф мышц, брюки сидели безупречно. Из зеркала на него смотрел мужчина, который мог появиться на обложке GQ, а не на встрече выпускников в заштатном городке Колорадо. — Неплохо, — признал Эрик, поправляя воротник. — Даже очень. Он провёл рукой по волосам, укладывая их назад привычным жестом, но в последний момент передумал. Оставил так — чуть длиннее обычного, падающими на лоб прядями. Моложе выглядит. Свежее.  Часы. Патек Филипп на запястье — тяжёлые, холодные, с безупречным механизмом. Эрик посмотрел на циферблат. Время ещё было. Он покрутил руку, ловя блики света от уличного фонаря, и подумал о том, что эти часы стоят больше, чем машина папаши Кайла. И дом его родителей. И, возможно, вся мебель в школьном спортзале, где пройдёт встреча. Хорошо. Пусть видят. Он сунул в карман бумажник с чёрной картой Centurion, достал из сумки флакон одеколона — Creed Aventus. Пшикнул на запястья и изгиб шеи.  Картман собирался так, словно без доказательства своего превосходства над придурками из старшей школы ему было приказно не уезжать самим Пентагоном.  Перед тем, как выйти из комнаты он потушил в ней свет.  Завтра его в этой выгребной яме не будет.  Эрик спустился своей пружинистой, уверенной походкой. Кенни стоял с Лиэнн у двери, уже собираясь уходить. На нём была такая же ужасная, как и рубашка, рыжая куртка.  — Пришествие Христа, — Маккормик одобрительно покачал головой. — Давай быстрее. Подбросишь меня.  Лиэнн глянула на сына, а потом на его друга с тревогой в глазах.  — Мальчики, вы будете пить?  Оба замолчали. Переглянулись. Эрик посмотрел на мать. Она держала в руках салфетку и глядела на него глазами, полными любви.  — В пределах разумного, — но это безо всяких гарантий. Он их даже инвесторам не давал.  Женщина вздохнула. Она подошла к Картману и поправила водолазку на широких плечах.  — Не дерись, пожалуйста.  Эрик закатил глаза.  — Боже, мам, мне не шестнадцать, — опять никаких ваучеров. Сегодня или Кенни, или Кайл, если повезёт. Хотя хотелось вдарить новым, натренированным кулаком сразу обоим. — Без причины никаких потасовок не будет.  Кенни хихикнула и проглотил язвительное «причина всегда в том, что ты мудак». Зачем заставлять Лиэнн переживать лишний раз? Она ему нравилась. Всегда добрая, дружелюбная. Не то, что её исчадье Ада, вылезшее на свет из чрева такой милой женщины почти тридцать лет назад.  — Пошли уже, поросёночек, — Кенни открыл входную дверь и направился в сторону Рейндж Ровера, прежде чем Эрик успел огрызнуться. Он на прощание поцеловал маму в щёку и попросил себя не ждать - лечь спать вовремя.  Они подошли к машине, и Маккормик протянул ему блестящую фляжку, предварительно сделав глоток. Картман взял её с недоверием и принюхался.  — Виски? — даже не дешёвый - запах был неплохим.  — Для храбрости, — улыбаясь, пояснил Кенни.  Эрик вздохнул и жадно глотнул. Алкоголь обжог полость рта.  — Нормально, — он вынес вердикт и вернул флягу.  Они сели в машину. Мотор внедорожника удовлетворительно заурчал.  Эрик мог бы свернуть не там, вновь врезаться в столб и заиметь причину пропустить блядскую встречу, на которой будет чувствовать себя, как бедолага на столе перед Биби со скальпелем в руках. Когда они провернули такое же с машиной Тенормана, оба были ещё в школе. Интересно, Кенни бы окунуло в ностальгию после повторения аварии?  Картман улыбнулся. Они прятались у Джимбо в старом сарае почти два дня. Маккормик был в восторге. Сам Эрик был в восторге. Адреналин, чувство безнаказанности. Да, их поймали, но у них был идеально продуманный план, будто отец сам дал ключи своему бедному внебрачному сыну - этот самый сон такую простую, но надёжную ложь и придумал. Они оба вышли почти сухими из воды: Мистер Теннорман так и не признался и версию подростков отрицал, однако некомпетентный офицер поверил в то, что мужчина не признавался, чтобы лишний раз не злить жену.  — Ты монстр, — тогда с блеском с глазах сказал Кенни, стукнув его кулаком по плечу.  Эрик не стал спорить.  Дорогу до школы он помнил до боли хорошо. Картман вёл машину, чувствуя, как пальцы сами выбивают нервную дробь по рулю. Рейндж Ровер мягко шуршал шинами по заснеженной дороге, а рядом Кенни приоткрыл окно, чтобы выкинуть окурок, и теперь холодный воздух задувал в салон, пахнущий сигаретами и дешёвым одеколоном. — Закрой окно, я замёрзну, — буркнул Эрик. — Ты в кашемире, не ссы. Мне надо проветриться, а то от меня разит.  Картман не стал шутить про его отца, от которого всегда пахло алкоголем и перегаром везде и всегда.  Когда раздался телефонный звонок, салон машины был погружен в спокойную тишину - что для Эрика значило Кенни закрыл свой ебальник.  — Не собираешься взять трубку? — спросил Маккормик, глядя на мобильник в подстаканнике. Картман не собирался. Не потому, что ответственный водитель. Боялся, что на том конце окажется инвестор, а он вдруг ляпнет какую-нибудь чушь в своём стиле и огребёт в случае фатальной неудачи с концертом. Такого обычно не было - Эрик не боялся даже Бога, только мамаши Роуз, наверное. Непривычное для себя состояние он решил списать на стресс. — Тебе даже вроде женщина звонит… Кто такая Триш?  Эрик дёрнулся. Его движение повторил внедорожник, слегка качнувшись на повороте.  — Подними и поставь на громкую связь, — наушник лежал в бардачке. Времени его доставать не было. Триш наверняка звонит с оповещением о проблеме или вердиктом о ситуации с Роквеллом.  Кенни покорно послушался — ему было весьма любопытно подслушать чужой разговор.  — Ты живой? — бесцеремонно спросила ассистентка. Эрик прислушался и сумел расслышать на заднем фоне гул телевизора. Смотрела сейчас, наверное, какой-нибудь дебильный сериал, сидя на диване и поджав ноги под себя. Триш любила делать вид, что отдыхает, так что, возможно, держала в руках документы или строчила черновики писем, держа рядом свой ноутбук.  — И тебе доброго дня, трухля, — рот изогнулся в кривом подобии на улыбку. — С какими вестями? Не говори, что просто позвонила позлорадствовать, что ты сейчас в Лос-Анджелесе, а я, по твоему совету, еду на встречу выпускников в какое-то коровье вымя.  Триш закатила глаза. Картман это почувствовал, хотя лица её не видел.  — Если бы, — она шумно вздохнула. — Без понятия, как ты это сделал, но Эндрю летит в Калифорнию. Он только что запросил приватный джет для него и Миссис Роквел.  Эрик ликовал. Он снял одну руку с руля и прижал локоть к туловищу, победно дёрнув кулаком.  — Да! К папочке!  Кенни посмотрел на него со смесью недопонимания и смеха на лице.  — Чего смеешься, мудак? Я сейчас спас свои миллио-о-оны, — радостно пропел Эрик.  День не задался, но медленно и верно переставал быть дерьмовым.  — Ты там с кем-то? — спросила Триш.  — Не обращай внимание, — отмахнулся Картман.  — Даже не познакомишь? — спросил Кенни, ухмыляясь.  Он любил женщины. Он любил всё, что движется и всё, во что можно вставить член. Так что нет. Не в этой жизни. Триш нужна Эрику у себя под боком, в Лос-Анджелесе, а не где-то в сранном Вайоминге.  — Иди в жопу, — грубо осадил и вернул ладонь на руль. — Триш, я дам тебе надбавки, если расскажешь ещё что-нибудь хорошее.  С динамика зашуршали бумаги на фоне знакомой мелодии. Бинго. Сидит с документами и смотрит «Секс в большом городе». Ну что за одинокая дура? Хотя это лучше, чем если бы такой полезный актив растрачивал свои сил на кропотливое выстраивание отношения. Триш Аддамс была трудолголиком, и спасибо её жалкой жизни без серьёзных отношений за это.  — Кэтрин будет свободна от контракта уже после Рождества. Твои запугивания сработали. Марвин отрастил яйца.  — Ламанш? — с надеждой спросил Кенни.  Эрик его проигнорировал.  Две победы за один день. Боже, если дело во сне, то теперь пусть Кайл снится ему каждую ночь. Может, Картман сможет попозже снять по сюжетам из сна сериал и даже за свои страдания получит денег. Как показывал опыт, они окупались.  — Я думала ты скрываешься в своём «коровьем выме», — хмыкнула девушка. — Есть хоть что-то, что ты не рассказал местным, — Эрик слышал, что она улыбалась. Радовалась, что у него есть друзья?  — Он из Вайоминга, — продюсер отмахнулся. — Мальчики готовы к концерту?  Триш замолчала. Ему это не понравилось.  — Мы постараемся подготовить Эндрю так быстро, как это возможно, — почти обещание. Картман понимал риски от такой задержки, поэтому и заранее приказал ассистентке пустить слух о подавленном состоянии Роквелла, вызванном смертью отца, но сейчас он чувствовал, что её молчание относилось далеко не к Эндрю.  — Выплевывай, трухля, — произнёс твердо, как родитель, требующий у дочери табель об успеваемости.  Триш вздохнула. На заднем плане заиграл трагичная музыка. Интересно, какой сезон? Картману нравился первый.  — Я пустила Брайна к тебе пожить.  Они уже подъезжали к школе, когда он быстро вдарил по педали тормоза, заставляя Кенни в пассажирском сидении едва ли не подлететь.  — Мужик, ты с ума сошёл?  — Ты сделала что? — Эрик поднёс телефон к лицу и произнёс в динамик, словно от этого его тон станет более телесным и угрожающим в её глазах.  Триш с горечью поняла, что о надбавке, на которую особо даже не надеялась, можно забыть.  Сзади кто-то засигналил резко притормозившему на парковке внедорожнику, но Картман даже в зеркале заднего вида не посмотрел.  — Ты заморозил его гонорары после драки. Бедняга ночевал на студии два дня, потому что у него проблемы с девушкой, — Макейла не нравилась Эрику. Их ссоре он даже немного обрадовался - пресса не знала о романе Брайна Джексона и поэтому парасоциальным отношениям его фанаток это не мешало, но скрыть то, чего в принципе и нет уже, тем самым сохранив продажи и преданных слушательниц, будет легче. — У тебя огромный особняк в Холмби-Хиллз, где даже ты появляешься периодически…  — …И не знаешь, как собственная кухня выглядит, — не вовремя встрял Кенни, делая глоток из фляжки.  — Именно! — поддержала Триш. — Там в основном живёт Хуанита и её пылесос.  Сзади ещё раз посигналили - агрессивнее и больше. Это сработало. Эрик почти швырнул телефон в подстаканник и проехал вперёд, глазами ища свободное место для парковки.  — Он спит в гостевой на первом этаже. Войди в его положение, — продолжила ассистентка. — Генри начал психовать, потому что Брайн переписал все партии баса под новые аранжировки, пока жил на студии. Они чуть не подрались, — голос Триш звучала устало, но твёрдо. — Ещё раз.  — Боб не выгнал его ссаной тряпкой?! — спросил Картман, ловко паркуясь между двумя машинами, которые в голове окрестил убогими.  — Брайн умеет нравиться людям. Тебе тоже стоит хотя бы постараться.  Он выключил мотор и отстегнул ремень, но из машины выходить не торопился. Кенни сидела рядом, как послушный пёс.  — И, конечно, ты не бросила своего в беде, — на самом деле, Брайн нравился даже Эрику. Он был умнее ребят из своей группы. Даже его имя напоминало по звучанию слово мозг.  Всё лучше, чем Генри где-то возле бассейна или винного погреба.  — Какого хрена ты всё сводишь к расовому вопросу?! — огрызнулись где-то в  Лос-Анджелесе.  Кенни тихо кашлянул рядом. — Чувак, — сказал он, понизив голос, — твоя девушка права. Если парень творит херню от того, что ему негде жить, пусть поживёт. Это не навсегда. — Она не моя девушка, — процедил Эрик сквозь зубы. И добавил в трубку: — Ты не моя девушка. — Слава богу, — сухо ответила Триш. — Мой вкус получше будет. Эрик в этом сомневался. Когда в офисе звучало имя «Дешон» у всех и каждого вяли уши. Вкус у Триш был ужасный.  — Ладно. Только пусть не лезет в винный погреб, — вряд ли. Таким обычно промышляли Уилл и Генри, Господь держи их подальше от Холмби-Хиллз.  Ассистентка вздохнула.  — Эрик, код от винного погреба даже я не помню. Там, наверное, всё уже скисло.  — Вино не может прокиснуть, это вино, идиотка. Он почти услышал, как её ладонь прикрыла лицо и телефон на пару минут отдалился от уха. Триш брала лёгкую передышку от разговора. Она часто так делала - работая с психопатом, людям даже надо повторять подобные практики.   — Как скажешь, Эрик, как скажешь.  Аддамс бросила трубку первая. В салоне послышались гудки.  Кенни смотрел на него, будто хотел что-то сказать.  — Нет. И, нет, мы не встречаемся, — Картман уже тянулся к ручке, но вдруг обернулся на Маккормика и повторил, не зная, на какой вопрос уже отвечает: — Нет.  Так. На всякий случай. Эрик выдохнул и наконец открыл дверь. Холодный воздух ударил в лицо, отрезвляя. Он выбрался из машины, поправил воротник свитера и окинул взглядом территорию школы. Здание выглядело так же убого, как и десять лет назад. Та же облупившаяся краска на крыльце, те же покосившиеся флагштоки, те же пластиковые окна, которые поставили ещё в старшей школе и с тех пор ни разу не меняли. Единственное, что напоминало о празднике — вялая гирлянда над входом и табличка «South Park High School Alumni Meeting» на дверях, распечатанная на обычном принтере. — Говно, — вынес суровый вердикт. Кенни беззлобно толкнул его плечом, подходя ко входу.  Они поднялись по ступеням, и Эрик почувствовал, как в груди разливается что-то странное — смесь ностальгии и отвращения. За этими дверями он провёл столько лет своей жизни, что уже легче сказать, что там осталось всё его детство и часть юности.  — Ну что, идём? — Кенни толкнул его в плечо. — Не ссы, я рядом. — Я и не ссу, — соврал Эрик и толкнул дверь. Они вошли внутрь и направились в спортзал. — Хули тут ничего не меняется?  Кенни лишь пожал плечами.  Картман остановился только, когда увидел стоявшего в коридоре Токена - буквально завис. Блэк стоял, облокотившись на стену, и разговаривал с Джимми.  Воспоминания как будто огрели его с ужасающей мощью.  Эрик забыл, конечно, забыл. По правде, не помнил, что ел на завтрак сегодня, если вообще ел. Оставить на задворка памяти встречу с Токеном, произошедшую года два назад где-то в Монако было проще простого.  Блэк работал в сфере бизнеса и финансов. То ли предприниматель, то ли брокер, то банкир. Впрочем, это уже не имело значения. У него были деньги, а это означало неизбежность двух встречи двух богатых и успешных мужчин на острове, который в основном и притягивал богатых и успешных мужчин.    Эрик был слегка пьян. Не совсем, чтобы в стельку, но настроение у него было однозначно хорошее - конечно, он только что обработал первого инвестора, необходимого лейблу, и готов был целовать палубу яхты, на которой это произошло.  Токен… Просто был там. Отдыхал. Они сначала встретились взглядами и только потом обменялись несколькими дружелюбными фразами. Эрик даже рассказал о том, какой он прекрасный продюсер. Теперь собственная болтливость казалась летальной ошибкой.  Токен, уже заметивший его и так по-доброму помахавший, мог разрушить всё.  Джимми уже обернулся на них, когда Кенни наклонился - высокий, зараза - и шепнул Эрику.  — Чего встал?  — Токен в курсе, — пояснил Эрик, решивший, что лучшая защита - нападение.  Он сделал пару крупных шагов в сторону старых знакомых и с соответствующим громким звуком хлопнул Блэка по плечу:  — Кого-то ждёте? — Картман хищно улыбнулся, сжав чужое плечо и почувствовав, как немного напряглись мышцы под ладонью.  — И тебе здравствуй, — с подозрением произнёс Токен, явно понимая, что что-то не так. — Эрик.  Джимми моргнул с недоумением.  — К-к-как ты его назвал?  Кенни рассмеялся.  — Картман, прикинь, — он указал большим пальцем на красивого мужчину, в котором Валмер морально не готов был признать бывшего одноклассника. — Морской биолог, — произнёс Маккормик с насмешкой в голосе. — Сам не поверил, пока этот монстр рот не открыл.  Блэк улыбнулся ему в лицо с каким-то пренебрежением, которое Картман мгновенно возненавидел, и приподнял бровь.  — Слушай, Токен, у меня к тебе есть один деловой вопрос…  — Картман, я брокер. Какой деловой вопрос может быть у морского биолога ко мне? — мудак ткнул себе в грудь указательным пальцем.  Очень жаль, что у Триш в контракте семнадцатым пунктом идёт запрет на убийство.  —…Мы можем отойти? — Эрик посмотрела на Джимми и Кенни. — Вы пока тут поболтайте. Кое-кто под неизгладимым впечатлением от моего внешнего вида.  Джимми готов был поклясться, что зубы Картмана блеснули.  — Э-это сколько в п-п-пластических операциях? — он спросил Кенни, потому что Эрик уже уволок Токена в сторону.  Они встали в противоположной стороне коридора, подальше от чужих ушей. Эрик схватил Токена за предплечья и заглянул в глаза. Он выглядел нервным, как дёрганный параноик.  — Обрадуй папочку и скажи, что никому не говорил про разговор в Монако.  Токен моргнул. Его губы поджались в недоумении в очередной раз. Он был уверен, что Картман обязательно сойдёт, но ведь ему ещё тридцати нет. Как-то… слишком рано.  — Никогда не называй себя так, — произнёс Блэк, выворачиваясь из крепкой хватки. — Я серьёзно. Это во-первых. Во-вторых, нет. Поверь, никто даже не спрашивал.  Первый грузик упал с души Эрика.  — Это прекрасно, — он закивал. — Слушай, я морской биолог для всех, кроме тебя и Кенни. И я очень хочу, чтобы это оставалось так.  Токен хмыкнул. Он с самого начала понял, что с Картманом так и будет. С ним всегда есть какой-то подвох.  — Боюсь тебя расстраивать, однако я уверен, что несколько людей уже в это не верят.  Картман, не понимая, слегка наклонил голову в сторону. Ему казалось, что на легенде нет ни одного скола.  — Биби пыталась искать твои научные публикации, и ничего не нарыла только потому, что слишком умная и сразу полезла в Google Research, — Токену рассказал Клайд.  Сучка. Эрик сразу почувствовал волны недоверия от неё, ещё тогда, в магазине. Женщины часто были слишком проницательны и это искренне бесило. Особенно сейчас.  — Слушай, — Токен скрестил руки на груди и заговорил абсолютно серьёзно. — Мне без разницы, я никому не скажу. Наоборот, я даже понимаю, почему ты это делаешь. С рынком работаю, не тупой.  Он обернулся на мило болтающих Кенни и Джимми.  — Но ты слишком сильно нервничаешь. Наверное, даже Джимми почувствовал. Венди и Биби тебя тебя с потрохами сожрут.  Эрик застонал. Он совсем забыл про Венди, хоть сейчас она и беспокоила его меньше, чем её закадычная подруга.  — Не напоминай, а, — но в целом Токен был прав. Стоило укрепить свою оборону. — После двух стаканов пунша я буду абсолютно уверенно вешать лапши всем на уши, если он такой же, как на выпускном. — с неприлично большой концентрацией алкоголя.  — Удачи, — Блэк улыбнулся со скепсисом.  Картман подумал.  — Я знаю, что с Николь в началке у тебя не вышло, но у меня работает ассистентка из ваших…  Токен махнул на него рукой и направился в сторону Кенни и Джимми.  — Решили вопросы? — Маккормик заговорчески улыбнулся.  — Решили на том, что Эрик и близко не подойдёт к инвестициям, — вот уж ложь. Картман был прекрасным инвестором. — Серьёзно, на таких авантюрах банкротятся, — на лице Токена мелькнула тень улыбки на лице.  Джимми почувствовал, что сейчас не погружен в какую-то сакральную тайну, но спрашивать не стал.  — Кто, например? — фыркнул Эрик.  — Фил Спектор, — туше.  И во что он инвестировал? В Тот Свет? А когда акции стали падать - решил пополнить его население?  Они перекинулись ещё парой фраз, и Кенни, схватив его за плечи, потянул в спортзал, внешний вид которого заставил обоих громко засмеяться.  Тут всё было также, как на их выпускном. Даже стол с пуншем стоял в том же месте. Боже, да даже миска, где он плескался, была абсолютно идентичной. У бедных старшеклассников последняя вечеринка в этом статусе пройдёт, очевидно, точно также, как у тех, кто эту школу закончил более десяти лет назад.  Несколько людей оглянулись на них.  — Сука-а-а, — отсмеявшись, произнёс Маккормик. — Клянусь, я не знал, что здесь всё так плохо. В прошлый раз мы встречались в каком-то баре.  Эрик покачал головой, улыбаясь. Внутри играл какой-то шлягер из детства. Где тут Тёрнер? На выпускном она разозлилась на него и ушла танцевать с каким-то другим уроком, пока Картман сидел и ждал Маккормика за одним из круглых столов - они тогда договорились встретиться у выхода в определённое время. Ключи от машины Тенормана уже лежали во внутреннем кармане пиджака.  Он мог украсть их у Скотта, но это порушило бы весь план и фальшивое алиби.  Эрик расправил плечи, поправил воротник кашемирового свитера и позволил себе легкую, снисходительную улыбку человека, которому нечего доказывать, но который всё равно сейчас что-то докажет. — Ты как павлин, — шепнул Кенни, толкая его локтем. Где-то в толпе им махнул Стэн. Он выглядел уставшим и уже не совсем трезвым. Рядом с ним стояла Венди и разговаривала с какой-то девушкой, имя которой напрочь вылетело из головы.  Марш уже виделся с Картманом, и внешние изменения его не удивили, а вот лицо Венди с округлившимися глазами Эрик был готов сфотографировать.  Съела, стерва?  Стэн несильно ударил его по плечу, стоило им подойти ближе:  — Пришёл всё-таки?  — Кенни вытащил, — Эрик улыбнулся, делая вид, словно не замечает девушку, стоявшую совсем рядом. — Как Нью-Йорк?  Стэн почесал затылок.  — Неплохо, — но могло быть лучше не слетело с его языка. — Я пишу на заказ, а Венди сейчас в политике, — он посмотрел в сторону Тестабургер.  Она вернула себе спокойный вид и скретисоа руки на груди. В одной из них лежал красный пластиковый стаканчик.  — Эрик, — произнесла с фальшивым удивлением. — Неплохо выглядишь. Слышала, ты осел в Лос-Анджелесе. Где работаешь? Сфера развлечений? — Венди не забыла разговор с Биби, произошедший пару дней назад. Стоило признать, Картман и вправду выглядел удивительно хорошо. Версия про стриптизёра начала играть новыми красками.  Она прикрыла  Эрик внутри дёрнулся от её слов и осмотрел старую знакомую с ног до головы. На ней были простые брюки и твидовый жакет. Не Шанель, что-то до боли похожее. Один анализ - и он уже нашёл точку давления. Это почти талант.  — И тебе здравствуй, Венди, — Картман улыбнулся, но глаза его блестели совсем не по-доброму. — Нет, я морской биолог. Сейчас работаю над публикацией моей монографии.  Её лицо отзеркалило его ехидство.  — И о чём же она? — стерва-стерва-стерва.  Эрик поднял руки вверх, словно шутливо показывая, что он обезоружен.  — Ух ты, оставь мне хоть один секреты фирмы. Женщины любят загадки, — будь их тон более дружелюбным, разговор напоминал бы лёгкий флирт. — Ты тоже, кстати, неплохо выглядишь. Работа обязывает одевать, как Хилари Клинтон в климаксе? — сейчас же обмен репликами был больше похож на битву при Вотерлоо.  Фраза почти заставила её поперхнуться пуншем. Стэн опешил.  Кенни положил руку ему на плечо постарался разрядить накаляющуюся обстановку.  — Вот он, старый добрый Картман! — про добрый было лишнее.  Незнакомка рядом хмыкнула.  — «Картман»? Серьёзно? — её слова остались неуслышанными, хотя она сама поняла, что никто из троих совсем не шутит. Поэтому, наверное, и довольно быстро ретировалась.  Эрик скосил глаза на Маккормика, потом снова перевел взгляд на Венди. Её щеки слегка порозовели — то ли от пунша, то ли от злости. — Монография, говоришь? — она медленно кивнула, делая вид, что обдумывает услышанное. — Интересно, какой издатель взялся за работу морского биолога без единой публикации? — Нишевый, — Эрик не моргнул. — В научном мире не всё вертится вокруг громких названий. Иногда важнее содержание, а не упаковка. — О, я согласна, — Венди сделала маленький глоток. — Содержание всегда важнее. Особенно когда упаковка такая… впечатляющая, — Картман не понял акцента на этом слове, но его улыбка не слезла с лица. Только глаза недобро сузились.  Стэн переводил взгляд с Венди на Эрика, чувствуя себя зрителем на теннисном матче. То, как они перекидывались тонкими и не очень тонкостями очень на него походило. Только вместо мяча коктейль Молотова.  Они погрузились в недолгое молчание.  Кенни присвистнул и хлопнул руками по своим карманам.  — Ну, мы с Эриком возьмём что-нибудь выпить.  — Не советую, — раздался сзади знакомый голос.  Картман опять сдержал неожиданную дрожь и обернулся.  Кайл стоял сзади со стаканом руке. На нём была простая белая рубашка, без галстука или пиджака, рукава закатаны до локтя. В голове пробежали воспоминания о сне, которые Эрик задушил на корню, чтобы они не успели сформироваться в мысль.  — Та ещё дрянь, — его лицо скривилось в отвращении.  — Что для одного - яд, для второго - лекарство, — по-философски изрёк Кенни. — Я удавлюсь, если в меня не попадёт хотя бы капля алкоголя.  Венди хмыкнула.  — Мы в школе, пить тут просто неэтично, — её слова можно было перевести как администрация была против. — Пунш безалкогольный.  Кенни протянул задумчивое «м-м-м» и достал фляжку. Хитрый ублюдок. Стэн, видимо, пригубил что-то ещё дома - его глаза пьяно блестели.  — О чём болтаете? — мило спросил Кайл, осторожно улыбаясь и как бы пристраиваясь между Венди и Эриком. Очень умный с его стороны ход.  — Да так, — отмахнулась Тестабургер. — Про карьеры. У кого-то явно был слишком стремительный взлёт.  Её взгляд мазнул по часам.  До Эрика дошло. Он ухмыльнулся и махнул рукой.  — Да какой взлёт. Даже опуститься слегка пришлось. Я бы сказал нагнуться.  Иногда приходиться не просто разоружить врага, но и забрать его оружие. Для особо мощной атаки.  Он ожидал, что Венди обозлиться, но она только посмеялась и, качая головой, отошла в сторону. Разозлился в итоге только Эрик. Зря подыграл? Теперь будет думать, что он реально занимается чем-то непристойным.  — Ну и нахрен тебя, — пробубнил себе под нос и забрал фляжку у Маккормика.  Виски теплом растеклось по языку. Кенни шепнул ему, что закинул в багажник пару банок пива. На всякий случай.  — И что это было? — спросил Кайл, складывая обрывки разговора в какую-то целостную картину.  — Ничего, — буркнул Эрик. — Ей хочется думать, что я проститутка.  Кенни хохотнул, немного откидывая голову назад.  — А ты нет? Это была моя первая мысль, — Картман ударил его локтем и вернул фляжку.  Они стояли вчетвером, и Эрику невольно вспомнилось детство. Отчего-то, именно хорошие воспоминания.  Он даже начал участвовать в разговоре и почти улыбался, когда кто-то схватил его за плечо и развернул на себя. Картман просто не успел среагировать.  Удар был быстрым, наотмашь, почти со спины. В нём ощущалась ярость, и разглядеть, кому он принадлежал удалось лишь немного, урывком.  — Ублюдок! — прорычали чуть ли не над самым ухом. Эрик почувствовал, как кровь хлынула из носа и потекла вниз, попадая в открытый от шока рот. В глазах потемнело, но он понял, что нападавшего успели оттащить.  Кайл держал его за плечи и спрашивал, всё ли нормально и не отключится ли он.  Зрение вернулось. Эрик увидел Скотта Тенормана, которого удерживали Стэн и Кенни. Вокруг них уже собрались люди. Семейные разборки, блять.  Будь Картман менее растерян, он бы может гаркнул что-нибудь в ответ или полез в драку, но он почему-то открыл рот и жалобно сказал Кайлу, что в машине есть салфетки.  Брофловски кивнул и потянул его к выходу, пока Эрик придерживал нос рукой, пачкая кровью пальцы. Свитер нужно будет сдать в химчистку.  Он хотел откинуть голову назад, но Кайл запротестовал.  — Ты придурок?! Захлебнёшься!  Салфетки оказались влажным. Эрик, вытерев кровь с губ и подбородка достал из упаковки ещё одну и, засунув в ноздрю, облокотился на спинку пассажирского сидения.  — Сучёныш, — он зашипел на Скотта в пустоту.  Кайл посмотрел на него с чем-то, напоминающим жалость и сожаление на лице. От этого взгляда стало тошно.  — Тенорман пару лет назад отсидел в тюрьме, — пояснил спокойным голосом. — Как вышел - на всех кидается.  Эрик хмыкнул. В жопу, наверное, его там тарабанили.  Кайл закатил глаза.  — Не смейся, придурок, — он криво улыбнулся. — Пару лет назад тут все думали, что ты тоже в оранжевом, а твоя мама тебя покрывает.  Эрик замер и поджал губы. В груди закопошилось что-то, похожее на стыд.   — Что она говорила? Ну… моя мама, — он посмотрел на школу через лобовое окно. От её вида тоже тошнило.  Кайл поёрзал на сидении и слегка откинул голову, повторяя позу Картмана.  — Что ты много работаешь и у тебя всё отлично.  Эрик усмехнулся. Похоже на правду. Только в городе все наверняка думали, что это часы общественных работ, которые нужно выполнить по приказу государства.  — Увези меня отсюда. Только не домой, — получилось не так командно, как он хотел. — В багажнике есть пиво. Посидим в машине, поболтаем. Потом подкину тебя сюда, если хочешь.  Кайл удивлённо моргнул, но послушно потянулся к ремню и завёл внедорожник.  — Ты больше не зайдешь? Скотта, наверное, выгнали.  Эрик замотал головой. Возвращаться в спортзал было слишком. Его по лицу ударили, чудом нос не сломали - препарацию от Биби и Венди он бы просто не пережил в таком состоянии. Тем более, когда он так неудачно обставил фигуры на шахматной доске в разговоре с Тестабургер.  Когда Эрика привезли на какой-то заснеженный пустырь, он лишь рассмеялся и вылез из машины. Кенни не соврал. В багажнике лежало четыре банки. Пиво было ещё холодным.  Картман залез на заднее сиденье и отдал одну из банок Кайлу, присевшему рядом. В машине ещё работал обогреватель.  Эрик заметил, что Кайл вышел из школы прямо так, в рубашке, даже не забрав своё дебильное пальто.  — Я вообще не думал, что останусь тут до Сочельника, — напиток зашипел, но не вылился. Не хватало ещё заляпать арендованную тачку. Картман не моргну и глазом мог купить новую, просто не любил жалобы сервиса. — Заехал к маме на один день, потому что был по работе в Денвере, а потом дороги завалило и моя ассистентка сказала отдохнуть. По-хорошему, я должен сейчас быть в Лос-Анджелесе.  Кайл смотрел на него с любопытством. Разговор напоминал тот, что был между ними ранее, в машине его отца, но имел какую-то новую полупьяную искренность, которую Брофловски не ожидал услышать от Эрика.  — У тебя есть ассистентка? — неужели, это единственное, что его интересовало?  — Да, Триш, — он посмотрел на Брофловски. — А у тебя?  Тот поморщился, будто вспомнил что-то неприятное.  — Нет. Не люблю… делегировать. Я работал однажды вместе с одной из своих бывших.  Картман ухмыльнулся.  — Это потому что не надо мешать лично с работой.  На самом деле, тема отношений была болезненной. Серьёзных у Эрика не было, и он считал, что это только отвлекает.  — У Триш всё дружки были придурки, как на подбор. Она работала, но вела себя, как ещё большая сука, чем обычно.  Аддамс была в его жизни единственным, что более-менее напоминало друга.  Кайл сделал глоток пива и посмотрел на него с каким-то новым, почти незнакомым выражением. — Тебе не одиноко в Калифорнии?  Эрик застыл с пивом в руке.  — Бывает, — вырвалось честнее, чем хотелось бы. — Иногда просто не успеваю об этом думать. Работа, вечеринки, мероприятия, — туры. — У меня целый детский сад под моим надзором, и надо, чтобы каждый из этих работал хорошо, а не прожёг свои последние мозги кокаином.  Кайл покачал головой. Он до сих пор не знал, кем работает Эрик, но уже точно понимал, что не морским биологом. Расспрашивать не стал.  — Понимаю. Я однажды работал со стажёром.  Брофловски не любил вспоминать Питера. Он ему чуть филигранно построенную карьеру не порушил.  — И в Нью-Йорке тоже временами тоскливо.  Стэн любил торчать дома и пить в одиночку. Общайся Кайл только с ним, наверняка заразился этой ужасной всепоглощающей депрессией.  Эрик улыбнулся. Сейчас ему было приятно. Почти хорошо. Он давно не разговаривал с кем-то вот так. Честно и без желания убить.  Они не помнили, как поцеловались. То ли это был алкоголь, то ли какое-то странное сексуально напряжение, повисшее между ними в машине. Но Эрик был уверен - он не настолько пьян. Да и Кайл вроде тоже.  Поцелуй был прошлый, агрессивный. Руки Картмана скользнули вверх по груди и начали судорожно расстегивать маленькие пуговицы. Он не мог знать, хотел ли этого Брофловски, но не услышал ни слова возражения или просьбы остановиться.  Даже наоборот - Кайл сам положил руки Эрику на талию и один палец слегка скользнул под штаны, не предпринимая откровенных действий, но явно задавая тон и явный намёк - то, что происходит сейчас не останется каким-то петтингом.  Эрик, закончив со всеми пуговицами, схватил его за шею и слегка потянул вниз. Картман лёг на сидения. Кайл завис на ним. Полы рубашки слегка щекотали торс даже сквозь слой кашемира. Надо отдать жиду должное - Эрик чувствовал смущение, которому тот не поддавался. Насколько Картману было известно, это первый еврейский опыт с мужчинами.  — Слушай… — Кайл прошептал в самые губы, немного теряясь.  — Заткнись. Просто заткнись и сними с меня штаны. Презервативы в бардачке, — Эрик честно не планировал заниматься сексом в Колорадо, просто это была привычка. Он закинул пачку в Рэндж Ровер, потому что привык быть готовым ко всему. — Ты знаешь, как это происходит?  — Имею… смутные представления.  А сейчас, как бы это не звучало, он поимеет Картмана, что мечтал сделать столько лет - пусть фигурально, а не в самом прямом смысле этого слово.  Брофловски потянулся к бардачку и достал пачку. Пакетик зашуршал в его руках, пока он сидел между согнутых ног Эрика, спокойно и аккуратно разрывая презерватив. Его тело не было слишком тонким, у него не было тонкой феминной талии или плотного слоя мышц. Это было… просто долговязое обычное мужские тело.  В другой ситуации Картмана бы эта стерильность, отсутствие спешки взбесили. Да и он привык заниматься сексом с мужчинами слегка другой внешности - более яркой, хищной или наоборот женственнее, чем его.  Сейчас все эти лишь факторы вызывали тягучее, горячее возбуждение в штанах. Он потянулся и расстегнул свою ширинку.  Кайл посмотрел на него с недоумением. Брофловски явно подумал, что Эрик молчаливо просит его одеть контрацептив.  — Что?  — Я… То есть… Ты? — в темноте не было видно, как вспыхнуло лицо Кайла, но Картман почувствовал это кожей и закатил глаза, а затем одним движением стянул с себя штаны прямо вместе с трусами.  — Не беси меня и натяни гандон на свой хер, — он понимал, что Брофловски явно будет смущён и напуган нижней позицией, а отпугнуть его хотелось меньше всего на свете. Тем более, из них двоих больше нервничать будет, разумеется, не Картман, так что легче было взять на себя роль принимающего. — Смазку достал? Смочи пальцы и вводи медленно.  Кайл покорно потянулся обратно и достал гель. Эрик закинул ногу на спинку. Он немного вздрогнул, когда капля холодной жидкости упала на внутреннюю сторону бедра. Стало жарко, и он полностью стянул с себя свитер через голову. Он впервые во время секса оказался полностью голым, пока партнёр был почти одет.  — Давай уже, не сахарный.  Кайл и вправду ввёл палец медленно. Он слегка подвигал им. Горячие стенки пару раз непроизвольно сжались.  — Узко…  Эрик привык ко всяким грязным разговорчикам, но Кайл как будто выдавливал из себя слово. Боже, они с его девушками выключали свет и трахались в миссионерской?  — Давай второй, — контролировать процесс было странно. Обычно его партнёры знали, как и что делать. Картман пытался говорить нижнее, чтобы Кайл вдруг не пришёл в себя и не выскочил из машины, но командные интонации всё равно чётко слышались в спокойном голосе.  Брофловски был удивительно покорным и к подготовке отнёсся кропотливо. Когда кончики пальцев коснулись нужно точки, Эрик шумно выдохнул и с придыханием произнёс короткое «да», от которого сам Кайл дёрнулся, как от лёгкого разряда.  — Здесь? — голос Брофловски был хриплым, непривычно ниже, чем обычно. — М-м-м, — Эрик прикусил губу, чувствуя, как по телу разливается тягучая волна удовольствия. — Ещё. Кайл послушно надавил снова, и Картман выгнулся, пальцами впиваясь в обивку сиденья. Он поймал взгляд Кайла на своей груди — тёмные соски напряжены, грудь тяжело вздымается, мышцы перекатываются под загоревший кожей. — Ущипни его, — выдохнул Эрик. — Давай, не бойся. Кайл опустил взгляд на его грудь, потом снова на лицо. В темноте салона его зелёные глаза казались почти чёрными. — Я не… — Боже, блять, как с девственницей, — Эрик накрыл его руку своей и прижал к левому соску. — Да, сука, вот тут. Кайл сжал. Не сильно, скорее осторожно, но Эрик всё равно застонал — скорее от того, что этот рыжий придурок наконец перестал тормозить. — Сильнее, — приказал он, чувствуя, как член пульсирует от нетерпения. — Я не сломаюсь. Кайл подчинился, и в этот же момент его пальцы внутри Эрика согнулись, снова находя ту самую точку. Картман выгнулся дугой, хватая ртом воздух. — Господи, — выдохнул он. — Если ты сейчас остановишься, я тебя убью. — Не планировал, — голос Кайла звучал странно — в нём смешались хрипотца и какой-то неуверенный смех. Эрик потянулся к его ширинке, нащупывая ремень. — Сними штаны. Я хочу тебя видеть. Кайл замер на секунду, но потом быстро справился с ремнём и пуговицей, стягивая джинсы вместе с боксерами. Эрик скользнул взглядом по его телу — длинные ноги, узкие бёдра, член, уже полностью готовый, твёрдый, с влажной головкой. — Неплохо, — Картман провёл пальцами по чужому бедру, ощущая, как подрагивают мышцы. — Ты ведь обрезанный?  — Заткнись, — беззлобно ответил Кайл, и Эрик почувствовал, как кончик члена уже в презервативе касается его смазанного входа. — Тогда вставь уже наконец.  Кайл вошёл медленно. Очень медленно. Так, что Эрик чуть не взвыл от этого томительного, тягучего давления. Руки Брофловски вцепились в его бёдра, пальцы наверняка оставят синяки, и Картман неожиданно понял, что ему это нравится. Нравится чувствовать эту хватку, эту осторожную, почти благоговейную силу. — Весь, — прошипел он, когда Кайл замер на полпути. — Входи весь. — Узко, — повторил Кайл, и в его голосе теперь слышалось не смущение, а что-то, от чего у Эрика перехватило дыхание. — Терпи, — выдохнул Картман и сам подался бёдрами навстречу, заставляя Кайла войти до конца. Оба замерли на секунду. Эрик чувствовал, как наполнен, как сильно бьётся сердце, как Кайл дрожит сверху, пытаясь взять себя в руки. Машина запотела изнутри, капли конденсата стекали по стёклам, и снаружи никого не было. Они отъехали достаточно далеко. В Сочельник вряд ли кто-нибудь собирался бродить в ночь по городу и заглядывать в чужие черные внедорожники.  — Двигайся, — приказал Эрик, обхватывая ногами его талию. — Трахай меня, Брофловски. Ты же этого хотел? Кайл дёрнулся, словно от пощёчины, но потом его глаза потемнели, и он начал двигаться. Сначала медленно, осторожно, словно проверяя границы дозволенного. Эрик стонал, вцепляясь в его плечи, чувствуя, как каждый толчок отдаётся во всём теле. — Быстрее, — потребовал он. Кайл послушался. Толчки стали резче, глубже, и Эрик забыл, что хотел контролировать процесс. Он просто чувствовал — жар, тесноту, чужое дыхание на своей шее, пальцы, сжимающие бёдра так сильно, что, кажется, ещё немного — и кости захрустят. — Ты даже не представляешь, — прошептал Кайл, и его голос дрожал, — как я хотел это. Эрик хотел съязвить, сказать что-то едкое, но вместо этого из горла вырвался протяжный стон, когда Кайл снова попал в нужную точку. Его собственный член был зажат между их телами, и каждый толчок Кайла заставлял его тереться о чужой живот, посылая волны удовольствия по позвоночнику. — Ещё, — выдохнул он.  Кайл наклонился и поцеловал его — грязно, жадно, с привкусом пива, ещё лежавшего где-то в подстаканнике, рядом с мобильником Картмана. Эрик вцепился в его кудри, притягивая ближе, чувствуя, как чужая рука скользит между их телами, сжимая его член. — Кончай, — прошептал Кайл в губы. — Я хочу почувствовать, как ты кончаешь. Эрик задохнулся. Где-то на задворках сознания мелькнула мысль, что это слишком интимно и слишком непохоже на Кайла, но его рука двигалась в такт толчкам, и внутри всё сжималось, и напряжение достигло предела. Он кончил с тихим, сдавленным стоном, впиваясь ногтями в чужую спину. Кайл последовал за ним через несколько секунд, утыкаясь лицом в его шею и глухо рыча. Они лежали так, тяжело дыша, в запотевшей машине, где пахло сексом, потом и дешёвым пуншем. Эрик чувствовал, как капли конденсата стекают по стеклу, и думал о том, что у Кайла очень горячая кожа. Он проснулся от звонка Триш в пол четвёртого, один и голый, кроме трусов, так заботливо надетых перед уходом.  Кайл ушёл, и Эрик был этом даже рад. Секс был импульсивный и необдуманный. Разговор после него точно выглядел бы так неловко, что даже думать о таком развитии событий не хотелось. Наоборот, хотелось думать, что это был сон, но зад слегка ныл, а на бёдрах были небольшие красные отметины, которые немного напоминали синяки, на по опыту Картман мог сказать, что они не посинеют и пройдут через пару часов. Нос тоже самую малость саднило.  Картман достал мобильник из подстаканника.  — Алло?  — Роквелл в Лос-Анджелесе. Саид согласился вылететь за тобой вечером. Отправить ему подтверждение рейса?  Эрик подумал о матери и доме Брофловски напротив.  Чёрт.  — Да.  — Я позвоню, когда джет сядет в Денвере.  Эрик не сказал «спасибо». Просто бросил трубку.