И на следующий Самайн

      «Вы бы предупредили, я бы взял корзинку», — сказал человек в бронежилете, поудобнее перехватывая за спиной рюкзак. Двое его спутников в непромокаемых плащах разгребали палками опавшую листву. На некотором расстоянии от них пара агентов занималась тем же, при этом что-то оживлённо обсуждая на непонятном языке. Множество других голосов то и дело раздавались с разных сторон, нарушая тишину утреннего леса. Переведя взгляд с иностранцев на своих соотечественников, парень вздохнул, снова перехватил рюкзак и сделал ещё одну попытку завязать разговор: «Англичане, похоже, серьёзно взялись за это дело. Зачем тут вообще мы?»       — Они не англичане, а ирландцы, — ответила самая маленькая из их троицы, которой тоже стало неуютно из-за молчания. — Эта часть Ирландии независимая. Уровня допуска сотрудника службы безопасности должно быть достаточно для получения этой информации», — добавила она, не уточнив, относится ли последний комментарий к вопросу охранника или к его скромному знанию географии. — Мы здесь потому, что уже давно и близко работаем с этим объектом, а Вы, — девушка запнулась и окинула взглядом вооружённого мужчину, — чтобы убедиться, что ни у кого завтра не вырастут шляпки.       — Вы хотели сказать, что это мы с Владимиром Борисовичем уже давно отгоняем от забора любопытных селян. Вас я там прежде не встречал. Кстати, со мной можно на ты, — подмигнул парень, которому нравилась уверенность его спутницы.       — Мария Павловна молодой специалист, — сказал лидер их небольшой группы. — Я пригласил её, так как нам может понадобиться консультация. Но, формально, Алексей прав. Этот регион находится в ведении британского филиала, так что заведуют тут всем англичане, и они ждут от нас итоговый отчёт как можно скорее. Маша уже продемонстрировала, что может внести полезные уточнения — улыбнулся он, продолжая путь по тропинке.       — Значит, будущий научный сотрудник. Вам повезло, леди. Заграничные командировки хорошо влияют на карьеру.       От слов мужчин девушка смутилась: «Со мной тоже можно на ты.» Она последовала дальше за остальными, обдумывая, какая информация может быть действительно важной в данный момент.       — Тридцать первого октября кельты отмечали Самайн, праздник уборки урожая. Мы предполагаем, что появление SCP-XXXX именно здесь указывает на связь этих явлений.       — То есть всё это время странная фиксация нашего SCP на тридцать первом октября объяснялась Самайном? — удивился охранник. — Что же это получается? Мицет ирландец?       — Мицет, да? Так вы его называете? — слово позабавило студентку. — Получается, что эта аномальная зона существует дольше вашей, хотя я всё ещё не могу понять, что стало катализатором появления SCP в первую очередь.       — Но мы с Борисычем уже несколько лет обхаживаем ту лесополосу. С тех самых пор, как появились первые сообщения о сумасшедших пенсионерах. Если эта зона древнее, как вышло, что её до сих пор никто не обнаружил?       — А ты погляди вокруг, Лёша, — заметил Владимир, — это глухой лес. Наша зона лежит между посёлком и трассой. Бабушка идёт собирать опята, часть продаёт проезжающим водителям на обочине, часть закручивает себе на зиму, а потом они все вместе перестают платить налоги и начинают петь про «свой истинный дом». Причём первое беспокоит муниципальную власть гораздо больше второго. Здесь же на много километров вокруг никто не живёт, оживлённых дорог рядом тоже нет. Если бы реконструкторы не решили устроить пикник подальше от цивилизации, то никто бы и не узнал о том, что здесь есть аномальное место.       — Но тридцать первое октября сегодня, — призадумался охранник, — Нас бы не вызвали так скоро.       — Процесс спровоцировал ритуал, который провели ребята неделю назад. Студенты исторического факультета. Пытались максимально точно воссоздать обряды кельтов.       — Значит они наелись грибов, провели ритуал и всё раньше нужного времени, зачем?       — Они реконструкторы, а не сектанты. Надевают костюмы, пляшут, фотографируются. Вряд ли для них дата имеет значение. Решили собраться пока тепло, — ответила Маша и посильнее натянула на уши шапку.       — Понял, — кивнул Алексей, — а мы отправляемся куда и когда прикажут.       Пройдя несколько шагов в молчании, он усмехнулся: «Знаете, я, наверное, первый человек в мире, который ходит за грибами с ружьём».

***

      Идея была простая. Найти в этом лесу полянку с грибами, которых наелись студенты, очертить на карте её радиус и отчитаться в фонд, чтобы те переадресовали проблему другим неудачникам класса С. Это был самый простой способ обезопасить SCP-XXXX, который Владимир и другие специалисты по содержанию смогли придумать. На самом деле, он был настолько простой, что ещё до его отъезда кто-то из команды успел отправить запрос на изменение класса объекта с «евклид» на «безопасный».              По всем признакам выходило, что мицелий Мицета (иронично) заражал тех, кто употреблял его в пищу, после чего достаточно было любого намёка на скорый Самайн, чтобы запустить процесс, в результате которого люди сходили с ума. Они говорили о «прозрении», о том, что увидели «ужасающую сущность мира», и ещё много о чём. Владимир слишком много раз прописывал в отчёте одно и то же, чтобы теперь об этом задумываться.       Однажды он запросил провести интервью с жертвами, просто чтобы внести разнообразие в рутину, которая последние несколько лет заключалась в написании отчётов и патрулировании территории. Последнее имело смысл первые пару лет, когда кто-то нет-нет да и подкидывал газету за тридцать первое октября, провоцируя истерику у очередных несчастных жителей посёлка. Удивительно, что SCP вообще мог читать. Однако, поскольку новых грибников на территорию не пускали, а у старых в подвалах по-видимому закончились закрутки, появление новых случаев помешательства постепенно сошло на нет, и газеты больше не подкидывали. Так они с Алексеем, руководителем отряда службы безопасности, и застряли в этом «заповеднике», как тот его называл, пока их, как опытных специалистов, ни вызвали в Ирландию после инцидента с реконструкторами. Теперь они вместе с практиканткой, которую Владимир Борисович взял с собой, ходили по лесу в сопровождении ирландских агентов и искали грибы, которые никто из сотрудников фонда никогда не видел. Специалисты микологи предположили, что они должны быть похожи на опята или на вёшенки. Что ж, значит вёшенки.              Темнеет в это время года быстро, и к тому моменту, когда было найдено место стоянки студентов, уже начало смеркаться. Грибов тут не было, но было достаточно мусора, что только упростило задачу. На следующий день предстояло осмотреть местность, нанести ориентиры на карту, а потом вернуться на базу для написания отчёта. Алексей снял с плеч походный рюкзак и начал раскладывать палатку. Она была одна на троих, но мужчины согласились, что дадут выспаться Марии, прежде чем поменяться. Поблизости от них расположилась пара ирландцев, развели костёр. Агенты без снаряжения отправились в обратный путь до своих автомобилей, и вскоре всё улеглось.       Маша отправилась спать, остальные сели вокруг костра. Ирландцы что-то готовили, Алексей предложил сыграть в карты, разговаривать было не о чем. Но тишина продлилась недолго. Шорох сзади заставил Владимира вздрогнуть и оглянуться. В темноте ничего не было.       — Володя, ты чего? — посмотрел на него друг.       — Показалось, что кто-то есть. Ты ничего не слышал?       — Нет.       Шорох раздался снова с другой стороны. На этот раз его услышали все. Алексей вскочил и посветил в ту сторону фонариком. Вслед за ним встали ирландцы, все посмотрели в направлении звука.       Из леса на них пустым взглядом смотрела девушка. Она была одета в длинный сарафан и шерстяную накидку, застёгнутую бронзовой фибулой. На голове у неё был белый платок, а в руках пустая корзинка.       — О, — опустив оружие, тихо сказал Алексей, — а это, наверное, ещё одна реконструкторша.       — Не может быть, дорога перекрыта, как бы она сюда добралась из города.       — Пешком пришла, — развёл он руками.       — Are you lost? — обратился к незнакомке ирландец. Не дождавшись ответа он повторил вопрос на гэльском.       Девушка несколько раз хлопнула ресницами. «Tá tú caillte, — сказала она, а потом повернула лицо к Владимиру. — Innsidh tu dhaibh an t-slighe». Она поставила на землю корзину, показала на неё пальцем: «Muisiriún», — развернулась и побежала в лес.       — Тьфу, чокнутая, — раздосадованно сказал охранник. Словно подтверждая его слова, один из ирландцев покрутил пальцем у виска, обращаясь к товарищу. — Я разбужу Машу, похоже кто-то из студентов всё-таки выкинул где-то газету за октябрь, ещё и подругу в лесу забыли со страху.       Владимир не ответил, только кивнул. Когда Алексей вернулся с сонной Машей, они все уселись у костра, но спокойным уже никто не был.       — Мне кажется, — сказала девушка, — что это не реконструкторша. Агенты проверяли, все студенты вернулись из леса. По тому как Лёша её описал, я думаю, что она реальная кельтка.       Владимир не удивился, хотя было чему. Тем не менее его не покидало странное чувство, что он знал это ещё до слов Маши, будто готовился, что что-то такое произойдёт. Не отводя взгляда от костра он, тем не менее, спросил: «Как такое возможно?»       — По легенде в Самайн истончается граница между миром живых и мёртвых. Мы не знаем, сколько лет существует эта аномальная зона. Что если она была уже во времена кельтов? Что если их обряды и вызвали появление SCP-ХХХХ? Должна же быть причина, почему он реагирует на Самайн, даже находясь на другом конце света.       Все замолчали. Молчали и ирландцы, погружённые в какие-то свои мысли. Наконец Маша вздохнула и заговорила снова.       — То, что я сейчас скажу, может показаться вам бредом, но выслушайте меня, пожалуйста. Нам рассказывали на лекциях, что первые одноклеточные были бессмертные. Те из них, что научились умирать, получили эволюционное преимущество и породили тот мир, в котором мы живём. Что если в тот момент, когда впервые появилась смерть появился и загробный мир? Что если Мицет пришёл оттуда? — девушка замолчала, испугавшись собственного предположения.       Алексей, почувствовал необходимость разрядить обстановку.       — Ты хочешь сказать, что после смерти будет не загробый, а «загрибный» мир?       — Дурак, — Маша легонько толкнула его в плечо, но на её лице появилась слабая улыбка, — нет. Я хочу сказать, что если в то время границы между тем и этим миром ещё не существовало или она была незначительной? Когда-то грибы и бактерии эволюционировали, соревнуясь за место на пустой Земле. Они идеально приспособлены бороться друг с другом, благодаря этому у нас есть антибиотики. Что если какой-то вид гриба, проиграв соперничество в этом мире, попытался занять экологическую нишу в другом? Что если ему это удалось?       — Но того мира ему оказалось мало и он вернулся в этот?       — Люди открыли проход между мирами. На Самайн. А потом снова. И снова. У эволюции может быть тысяча попыток, достаточно, чтобы сработала лишь одна.       Владимир знал, что сработало гораздо больше. Все те случаи, когда он находил подкинутую кем-то в зону газету с датой, когда отнимал у нерадивого сотрудника телефон с календарём. А сколько ещё могло быть того, о чём он не знал, не доглядел… По его телу прошлись мурашки, когда он понял: правку в его последний отчёт внесли в октябре. По крайней мере тогда Владимир получил на руки копию, которая осталась где-то в полевом штабе. Он не удостоил бумажку вниманием. Но ведь по протоколу все даты должны были быть зацензурены.       Владимир спрятал лицо в руках. Никто из людей у костра не заметил его жеста. Теперь то он отчётливо осознавал, что даты в отчёте зацензурены не были. Что он расчитывал на это, и потому подал запрос. Не было никаких опят и никаких вёшенок. Все те люди были мертвы ещё до того, как вышли из леса. Надышались спорами или выпили заражённой воды из речки. И он сам был давно мёртв. Не стал бы иначе годами сидеть в лесу, хотя мог перевестись в другое место. Мицет искал способ закрепиться в этом мире, и нашёл его, спустя множество попыток, в главном специалисте по содержанию SCP-ХХХХ. Благодаря его отчётам и запросам за все эти годы объект скоро признают безопасным. Аномальную зону закроют, увезут оборудование, перенаправят персонал. Лес больше никто не побеспокоит, Мицет продолжит расти между мирами, о Владимире Борисовиче никто не вспомнит. Эта мысль странно успокаивала.       Он посмотрел на людей у костра. Тёплые отблески пламени отражались на их лицах. Его лучший друг Алексей, не опуская оружия, смотрел в темноту чащи. Молодой специалист Маша, укутавшись в плед, прижалась к охраннику, положив голову ему на плечо. Двое ирландцев улыбались, о чём-то тихо переговариваясь. Кельтская незнакомка была права. Он привёл их сюда, чтобы показать им путь. И если никто из них завтра не выберется из леса, что ж… Будет и следующий Самайн.