Мальчик для рыцаря.

***

Вечер в Мондштадте опускался медленно и величественно. Небо, всегда кажущееся таким высоким, окрашивалось в пурпур, по нему ползли бархатные сумерки. Одна за другой зажигались робкие звезды, пока их не затмил холодный, яркий лик луны, заливший город серебряным светом. В таверне царил привычный шум. Воздух гудел от смеха, звонких тостов и грохота кружек о дубовые столешницы. В центре всеобщего внимания, расположилась компания рыцарей Ордо Фавониус. И во главе — он. Варка, магистр Ордо, «Рыцарь Бореалис». Он откинулся на спинке стула, одной мощной рукой держа массивную кружку темного эля. Его плащ был сброшен на соседний стул, открывая широкие плечи и кожаный доспех на груди. Шрамы на открытых предплечьях говорили об опыте, а спокойная, уверенная улыбка — о силе, которую не нужно доказывать. Он громко смеялся на шутку товарищей, и его низкий, грудной смех тонул в общем гуле, но его присутствие ощущалось в каждом уголке залы. В дальнем углу, у стены, притулился другой столик. Итэр, молодой путешественник медленно кушал тушеное мясо, лишь наполовину слушая неумолкающу речь Паймон. «…и тогда я сказала, что без сухариков не куплю, а он такой… Итэр, ты меня вообще слушаешь?» «М-м? Да, Паймон, конечно, — отозвался юноша, а его золотистый взгляд скользнул через комнату, на мгновение зацепившись за высокую фигуру магистра. — Сухарики. Понятно». Паймон фыркнула: «Ты снова не здесь! Мы же просто отдыхаем! Никаких поручений, никаких чудовищ!» Итэр кивнул. Они сняли номер наверху именно для этого — передышка. Но странное беспокойство, щекочущее чувство под ложечкой, не покидало его с того момента, как он увидел Варку. Он чувствовал на себе его взгляд — тяжелый, оценивающий, но не враждебный. Заинтересованный. К их столику подошел официант и молча протянул Итэру сложенный листок плотной бумаги, сердце юноши ёкнуло. «От господина за соседним столиком», — буркнул слуга, кивнув в сторону Варки. «Что это? Что это? Давай посмотрим!» — запричитала Паймон, пытаясь заглянуть через плечо. Итэр развернул записку: «Холм Ветров, дом под крышей из красной черепицы. После полуночи. Приходи, если любопытство сильнее осторожности. В.» Он поднял глаза. Варка смотрел прямо на него, уголок его губ был чуть приподнят в едва уловимой, лукавой полуулыбке. В его взгляде был вызов. «Ничего важного, Паймон, — сказал Итэр, пряча записку в карман. Его голос звучал ровнее, чем он ожидал. — Просто деловое предложение. После ужина иди спать. Мне нужно будет отойти». «Опять секреты! Ну и не надо!» — она топнула ножкой в воздухе, развернулась и упорхнула наверх, в их номер. Итэр наблюдал, как Варка и его друзья, посмеиваясь, покидают таверну. Он досидел до конца, дал себе время подумать. Сердце стучало как барабан. «Это глупо. Опасно. Безумно». Но ноги сами понесли его к выходу, когда стрелки приблизились к полуночи. Ветер, игравший в кронах сосен, был прохладным и чистым, сметая запах таверны. Внизу, как рассыпанная шкатулка с самоцветами, мерцал Мондштадт. Отсюда, с холма, он казался игрушечным, тихим. Это зрелище успокаивало и одновременно будоражило. Дверь в каменном доме с красной черепицей действительно была приоткрыта. Итэр постучал для приличия и вошел внутрь. «Закрой», — прозвучал из глубины гостиной властный, тихий голос. В нем не было угрозы, только твердое указание. Итэр послушался. Щелчок задвижкой прозвучал невероятно громко. Он обернулся. Варка сидел в глубоком кожаном кресле у потухающего камина. Он снял плащ и доспех, остался в простой темной рубашке, расстегнутой у горла. В руке у него был бокал с темно-янтарной жидкостью — вероятно, яблочный сидр. Его глаза изучали Итэра. «Боишься?» Вопрос повис в тишине. Итэр замер. Страх? Да, он был. Но это был не страх перед опасностью. Это был трепет, предвкушение, смешанное с неуверенностью. «Не знаю. Возможно, но…» — начал он. «Но тобой движет интерес», — закончил за него Варка. Его губы тронула та же полуулыбка. Итэра будто окатили ледяной водой, а затем тут же согрели. Он видел. Видел сквозь броню безразличия и странной отстраненности. Это ощущение — быть насквозь разобранным, понятым без слов, — было и пугающим, и пьяняще приятным. «Три вопроса, — голос Варки вернул его к реальности. — Задам их и решим, как быть. Согласен?» Итэр лишь кивнул, слова застряли в горле. «Первый. Ты пришел потому, что хотел?» «Да, господин», — ответил Итэр без колебаний. «Второй. Ты уже бывал с мужчинами?» Пауза была чуть дольше. Золотые глаза встретились с голубыми. «Если вы про опыт… то да. Был». «Третий— не совсем вопрос, — Варка отпил глоток сидра, его взгляд стал тяжелее, горячее. — Даю тебе шанс передумать… Ты остаёшься или же, передумав, можешь выйти, и мы забудем об этой встрече. Выбор за тобой». Итэр замер, предчувствуя… «Разденься. Хочу увидеть твоё тело, покажи себя мне». Повелительный тон не оставлял пространства для дискуссий. Воздух в комнате стал густым, как мед. Итэр, не сводя с Варки глаз, поднял руки к застежке своего поношенного дорожного плаща. Пальцы дрожали, но двигались четко. Он сбросил плащ на пол, затем принялся за ремни и пряжки своей безрукавки. Каждая отстегнутая застежка, каждый сброшенный на стул у входа предмет одежды — куртка, сапоги, носки — приближали его к моменту предельной уязвимости. Он стоял в тонких штанах и легкой рубашке, чувствуя, как прохлада комнаты касается его кожи сквозь ткань. Затем он снял рубашку, обнажив стройный, но жилистый торс, отмеченный мелкими шрамами недавних битв. Руки на мгновение замерли на поясе штанов. Глубокий вдох. И он стянул их вместе с нижним бельем, быстро ступив из кучки ткани на прохладный деревянный пол. Машинально, от стыдливой привычки, он прикрыл ладонью пах. Щеки и кончики ушей пылали алым огнем, но внизу живота разливался густой, сладкий жар. Он стоял нагой при свете тлеющих углей и лунного серебряного света льющегося из окна, под пристальным, пьющем взглядом взрослого мужчины. И это возбуждало невероятно. Варка медленно, с явным наслаждением, обвел взглядом его фигуру: длинные ноги, узкие бедра, плоский живот, упрямо поднятая голова и золотые глаза, полные вызова и стеснения. «Милый… Прекрасный. Послушный мальчик», — прозвучала похвала, низкая и бархатистая. Она обожгла Итэра сильнее любого прикосновения. — «Подойди ко мне». Итэр заставил ноги двигаться. Он прошел несколько шагов по ковру, остановившись в паре шагов от кресла. «Ближе. Ну, не стесняйся», — Варка поставил бокал на стол. Еще шаг. И в тот же миг из горла Итэра вырвался сдавленный звук — крупная, шершавая от мозолей и невероятно горячая ладонь Варки обхватила его член, а большой палец уверенно провел снизу, ощупывая всю длину. Итэр вздрогнул всем телом, волна огня прокатилась от самого темени до пят. Он закатил глаза, губы сами собой приоткрылись. Варка изучал его реакцию, медленно двигая рукой, оценивая форму в своей ладони. Его взгляд скользил по напряженным мышцам живота, дрожащим векам, прикушенной нижней губе. «Аккуратный… И красивый. Прямо как ты сам», — пробормотал он. В его голосе прозвучала неподдельная нежность, смешанная с вожделением. Итэр не мог вымолвить ни слова. Смущение и наслаждение сковали его. «Вторая дверь — спальня. Иди туда. Первая — ванная, если нужно подготовиться», — Варка отпустил его, дав передышку. Итэр почти побежал, подбирая с пола одежду, чтобы прикрыться. Ванная комната была просторной, с медной большой ванной. Он умылся прохладной водой, стараясь привести в порядок мысли и дыхание. Пальцы, по велению странного импульса, скользнули между ягодиц, готовя себя. Он смутился от собственной предусмотрительности, но мысль о том, что может произойти, заставляла кровь бежать быстрее. Когда он вышел, в гостиной уже никого не было. Дверь в спальню была приоткрыта, из-за нее лился теплый свет свечей. Интерьер спальни захватил дух. Богатство здесь было не вычурным, но основательным, мужским. И в центре всего стояла огромная кровать. На ее фоне Варка, скидывающий с плеч рубашку, казался воплощением силы. Его тело было телом воина — широкие плечи, мощная грудная клетка, рельефные мышцы пресса, испещренные шрамами-историями. На нем остались только простые штаны, плотно облегавшие бедра. «Я готов», — тихо произнес Итэр, замирая в дверях. Варка обернулся. «Ну что ж ты такой несмелый? Проходи, — он усмехнулся. — Я слышал, ты очень мужественный и отважный. Похоже, слухи преувеличивают?» Итэр, заставив себя двигаться, подошел к кровати, но остановился в шаге от мужчины. «Здесь… здесь ситуация другая». «Пожалуй. И тебя что-то смущает?» — Варка сделал шаг навстречу, и Итэр почувствовал исходящее от него жар. «Да, — прошептал Итэр и, словно ища укрытия, быстро забрался на высокую кровать, утопая в ткани и мехе покрывала. Он притянул его к подбородку. — Наша… разница в возрасте». Варка рассмеялся — раскатисто, искренне, и этот смех наполнил комнату жизнью. «Неожиданно. Я не думаю, что настолько стар. Разница у нас не больше двадцати пяти лет я полагаю, и это тебя смущает? Я думал, ты спал с архонтами! Неужели нет?» «Это… другое», — пробормотал Итэр, пряча разгоряченное лицо. «Ну, хорошо, — Варка не стал спорить, его пальцы потянулись к застежке штанов. — Не передумал?» Итэр молча помотал головой, его взгляд прилип к движению рук мужчины который обнажил себя полностью. Затем Варка одним плавным движением откинул покрывало, укрывавшее Итэра. Холодный воздух и затем немедленное, обжигающее тепло мощного тела, накрывшего его сверху. Итэр ахнул, его руки инстинктивно обвили сильную шею. Жар чужой, но уже желанной кожи проник сквозь его собственную, заставив кровь вскипеть. Он чувствовал каждую мышцу, каждое напряжение в теле мужчины. Их взгляды встретились. Дыхание Варки, с легким запахом сидра и чего-то чисто мужского, обожгло его губы. И именно Итэр, собрав всю свою смелость, робкую и огненную одновременно, сократил расстояние. Он сам потянулся и прижался губами к губам Варки. Поцелуй не был нежным. Он был сильным. Мужчина ответил немедленно, властно захватив инициативу. Его губы были жесткими, требовательными. Они заставили губы Итэра открыться, и в следующее мгновение язык мужчины проник в его рот — уверенный, властный, пробующий на вкус. Итэр вздохнул в этот поцелуй, его тело прогнулось под тяжестью сверху, полностью отдаваясь натиску. Мир сузился до темной спальни, вкуса взрослого мужчины на языке и всепоглощающего жара, который наконец нашел свой выход. Ладонь Варки огромная и шершавая от мозолей, скользнула с боков Итэра на его живот, заставив мышцы пресса вздрогнуть под прикосновением. Он гладил, мял, изучал каждую впадинку и выпуклость этого молодого, отзывчивого тела. Его пальцы пробежали по ребрам, коснулись сосков — маленьких, уже набухших от возбуждения, — и Итэр выдохнул в его рот сдавленный стон. Ощущение было обжигающим: грубые пальцы воина на его нежной коже, смесь боли и наслаждения, когда Варка слегка защемил сосок, заставив Итэра выгнуться всем телом. «Такой смелый, чтобы прийти… и такой отзывчивый, чтобы отдаться», — прошептал Варка, наконец отрываясь от его губ. Его дыхание было горячим на мокрой коже Итэра. Его губы отправились в путь ниже. Они оставляли влажные, пылающие следы на шее, ключицах, остановились на грудной клетке. Язык лизнул напряженный сосок, и Итэр вскрикнул, впившись пальцами в волосы Варки, не зная — оттолкнуть или притянуть ближе. А тем временем рука магистра спустилась к его бедрам, уверенно обхватив стоящий, подрагивающий член. Прикосновение было властным, но не торопливым. Большой палец провел по головке, собрал выступившую каплю, и Варка с наслаждением размазал ее. Но его целью была не эта неистовствующая плоть. Его пальцы, все такие же уверенные и неспешные, скользнули ниже, исследовали напряженные ягодицы, нашли сфинктер — нежный, пульсирующий, сжатый в ожидании. «Расслабься, мальчик мой», — прозвучал бархатный бас где-то у его пупка, пока губы Варки продолжали свой путь вниз по животу. Итэр пытался, но все его тело было тетивой. Палец, смазанный той же влагой, что и головка его члена, надавил. Медленно, неумолимо, просунув первую фалангу внутрь. Мир сузился до этой точки — горячей, тугой, невероятно интимной. Другая рука Варки крепко обхватила его член у основания, как якорь, не давая ему потерять связь с реальностью. «Посмотри на меня», — приказал он. Итэр, запрокинувший голову на шелковую подушку, с трудом опустил взгляд. Его золотые глаза, затуманенные страстью, встретились с горящими глазами Варки. В них не было насмешки, только глубочайшее восхищение и концентрация. «Смотри. И наслаждайся», — произнёс мужчина. И в тот же миг он поглотил его член до самого основания, а палец внутри продвинулся глубже, на всю длину. Влажная, адская жара обхватила Итэра с двух сторон одновременно. Из его горла вырвался срывающийся стон. Зрение поплыло. Он чувствовал, как мышцы горла Варки сжимаются вокруг него, как его палец внутри начинает осторожно двигаться, нащупывая что-то, от чего по спине побежали искры. Варка оторвался с громким, непристойно-сочным чмоком. «О, боги… — выдохнул он, и его губы блестели. — Ты такой сладкий». «Не надо… мне стыдно», — прошептал Итэр, и его щеки залила алая краска. Но тело не могло лгать — его бедра сами собой приподнялись, ища потерянный контакт, а член пульсировал, требуя внимания. Варка смотрел на него, не скрывая жажды. Итэр часто дышал, его припухшие, облизываемые губы блестели в полумраке. Он был картиной распутного ангела — невинного и жаждущего одновременно. Мужчина чувствовал, как его собственный член ноет, но спешить не собирался. Этот миг, эта картина — были бесценны. Он вынул палец, поднес к своим губам и облизвал его с явным наслаждением, не сводя с Итэра глаз. Затем отстранился, плюнул на кончики двух пальцев и вернул их к распахнувшемуся, влажному входу. На этот раз он вошел двумя пальцами сразу на всю длину. Боль, острая и яркая, мгновенно растворилась в волне непристойного, глубокого удовольствия, когда пальцы начали двигаться — неспешно, поступательно, с непоколебимой уверенностью. Они скользили внутрь, раздвигая его, а затем выходили почти полностью, чтобы снова войти. «Пожалуйста… не останавливайся… — застонал Итэр, его голос был хриплым, чужим. — Господин… позвольте мне… я не могу…» «Кончай», — было ему ответом. И к пальцам присоединился язык. Горячий, шершавый, настырный — он проникал туда же, чередуясь с пальцами, выписывая круги, заставляя Итэра биться в истерике наслаждения. Это было слишком. Волна ударила снизу, сметая все на своем пути. Тело Итэра выгнулось в немом крике, а затем белая жидкость вырвалась из него, заляпав живот и грудь. Его член выталкивал сперму судорожными толчками. Он кончил не касаясь себя, только от этой чудовищно искусной стимуляции, и его голос сорвался от крика наслаждения. Варка отстранился, нависая над ним, огромный и реальный. «Тише, тише, мальчик мой… — его голос был нежным, как после бури. — Ты так прекрасен сейчас». Он снова и снова гладил Итэра по волосам, по разгоряченной щеке, целовал его веки, где на ресницах блестели слезы. Его руки, такие грубые, с нежностью мяли бедра и ноги юноши, разминая напряжение. Итэр постепенно приходил в себя, его дыхание выравнилось. В мокрых от слез глазах отражалось лицо мужчины. «Спасибо», — прошептал он, и в этом слове была целая вселенная чувств — за доверие, за наслаждение, за то, что не сломал. «Ну что ты, милый, — Варка улыбнулся с неподдельной нежностью. — Я ничего такого не сделал, за что нужно благодарить. Ты позволишь продолжить?» Итэр в ответ только кивнул, разомлевший и послушный. Он сам широко развел ноги в откровенном приглашении. Мужчина заботливо подложил ему под поясницу плотную подушку, приподняв бедра. Одной рукой он мягко оттянул ягодицу, обнажая растянутый, влажный, розовый от возбуждения вход. Другой нацелил свой член — огромный, пульсирующий, темный от прилива крови и уже смазанный специальным маслом. Он приставил головку к самому центру. «Красивая, — выдохнул Варка с искренним восхищением. — Все это сегодня для меня. Твоя дырочка такая красивая». Итэр снова закусил губу, когда Варка начал входить. Это было медленно, невероятно медленно. Каждый миллиметр продвижения был ощутим, распирал, заполнял. Они не сводили глаз друг с друга. Когда он наконец погрузился до конца и замер, давая ему привыкнуть, Итэр обнял его за шею и потянул к себе. Ему хотелось чувствовать всю реальность этого мужчины. «Пожалуйста… двигайся», — вымолвил он. Первый толчок был болезненным — глухое, распирающее чувство. Второй — уже с оттенком непристойного удовольствия. К третьему Итэр застонал, и этот стон был низким, животным. Варка взял ритм — не быстрый, но неумолимо глубокий, сильный, выбивающий душу. Каждый толчок выгонял воздух из легких Итэра в виде хриплого выдоха. Он цеплялся за широкие, потные плечи, его ноги сами обвили торс мужчины, притягивая его ещё ближе, глубже. Одна рука соскользнула вниз, на бедро Варки, ощущая, как под кожей играют стальные мышцы. Ладонь скользнула ниже, на ягодицу, сжала ее в такт толчкам. «Да…дааа… еще, глубже… — стонал он, не в силах сдерживаться. Варка хрипло выдохнул, поменял угол, и следующий толчок заставил Итэра взвыть — он попал прямо в ту самую точку, от которой все внутри вспыхнуло ослепительным белым светом. «Нашел», — прохрипел Варка, глядя на реакцию своего мальчика. Его движения ускорились, стали более целенаправленными, яростными. Итэру казалось, он сейчас умрет или сойдет с ума. Его трясло, тело вспотело и липло. И сквозь это опьянение, к его удивлению, он почувствовал, как между их прижатыми животами его собственный член снова наливается кровью. Это было безумие, но его тело требовало новой разрядки. Варка отстранился, взяв его за щиколотки и разведя ноги еще шире. Итэр извивался под ним, его рука рванула вниз, обхватила свой алый, снова готовый член. Несколько уверенных, быстрых движений — и вторая волна накрыла его, еще более сильная, заставляющая его анус ритмично и сильно сжиматься вокруг члена Варки. Это стало последней каплей. Варка издал низкий, сдавленный рык, вогнал себя в него последний раз максимально глубоко и замер, изливаясь внутрь горячими, пульсирующими толчками. Ощущение заполнения, помноженное на собственные спазмы оргазма, выбросило Итэра в небытие. Он пришел в себя от нежных поцелуев в лоб, в виски, от шепота в ухо: «Ты молодец… Такой красивый…» Варка тяжело дышал, одной рукой продолжая гладить его волосы. Итэр был без сил, размякший и невероятно счастливый под ним. «Ты прекрасен, — снова произнес Варка, и в его голосе звучало что-то новое, почти робкое. — Боги, почему я не встретил тебя раньше? Надеюсь… это только начало наших отношений». Итэр повернул к нему голову. Усталая но счастливая улыбка тронула его губы. «Мне хорошо», — прошептал он, и это было искренне. «Я рад, — Варка оживился. — А теперь мне нужно позаботиться о тебе». Он аккуратно вынул свой мягкий член, и из растянутого, покрасневшего входа Итэра тут же вытекла белая струйка. Варка смотрел на это без тени брезгливости. «Моего мальчика нужно привести в порядок», — сказал он, и его тон был таким же властным, как и в начале, но теперь в нем сквозила абсолютная, несомненная забота. Он легко подхватил Итэра на руки — тот обвил его шею и прижался разгоряченной щекой к груди. Варка наполнил ванну тёплой водой и осторожно опустил Итэра, затем сам забрался следом, усадив юношу между своих ног, спиной к своей груди. Он взял мягкую губку и начал смывать с него пот, сперму, следы их страсти. Движения его были методичными, нежными, почти ритуальными. Он мыл его плечи, спину, осторожно промыл между ягодиц, а Итэр лишь сладко постанывал, откинув голову ему на плечо. Вода, тепло, крепкие руки, заботливо омывающие его тело… Итэр чувствовал себя драгоценностью, найденной и спасенной. Он был сейчас пуст, спокоен и невероятно счастлив. Его руки лежали на мощных бедрах Варки под водой. «Хочу еще», — прошептал он в полудреме, не открывая глаз. Это было не требование, а мечтательное признание. Над его ухом раздался тихий, счастливый смех. Крепкие руки обняли его за талию прижамая к твердой груди. «Всё, что пожелаешь, мальчик мой, — прошептал Варка. — Все, что захочешь».