Боевой континент. Дитя Времени 2

В кабинете Флендера стояла такая тишина, будто воздух стал плотнее. Только слабый запах чая, который заваривали Ронронг и Чжуцин, напоминал, что это обычная комната, а не зал суда или святилище. Но сейчас — все ждали одного. Глаза были обращены на Тан Сана и Ченсянь. Даже самые спокойные, Чжуцин и Гроссмейстер, сидели в напряжении.  Тан Сан внимательно посмотрел на каждого из друзей, словно проверял, выдержат ли. Затем перевёл взгляд на Ченсянь. Она едва заметно кивнула: вместе. Он коротко вздохнул и начал.  — Хорошо. Тогда… Пять лет — с самого начала. Сначала были тренировки, — сказал Тан Сан. Его голос был ровным, но напряжённым. — Два года под водопадом. Под руководством отца.  — Это было адом, — тихо добавила Ченсянь. — Но нужным.  Мубай хмыкнул:  — Вы прямо отсюда начали? А я думал, что у нас со зверем-тренером учителем Чжао было тяжко…  — То, что делал Тан Хао, ты бы не выдержал, — отрезала Ченсянь.  Чжао Уцзы кашлянул:  — Э-э, Ченсянь… возможно, ты и права.  Тан Сан продолжил:  — Мы тренировались под водопадом день за днём, пока тела не перестали слушаться. Пока кости не ныли так, будто треснут. Но это было лишь начало.  Он медленно сжал ладонь.  — Тогда я ещё не знал… Кто моя мать по-настоящему. И что во мне течёт наследие сине-серебряной травы. Так я получил пятое кольцо.  Взгляд Нин Ронронг дрогнул.  — Ты узнал об этом… тогда?  — Да. И это перевернуло всё. Моя мать была сто тысячелетним духовным зверем. Как и Сяо Ву.  Тишина накрыла всех, будто шторой.  — Стой… — Фатти дернулся вперёд. — Ты хочешь сказать, что твоё пятое кольцо… оно…  — Подарено, — сказал Тан Сан. — Не убийством. Моей матерью и всем её народом — сине-серебряной травой. Потому я и изменился. После повторного пробуждения. Не магия, не иллюзия. Это я.  Флендер тихо протянул:  — Невероятно…  — Это только часть, — вставила Ченсянь. — После тренировок под водопадом мы отправились дальше. В город.  — В какой город? — спросил Дай Мубай.  И тут Тан Сан впервые за всё время отвёл взгляд.  — В Город Резни.  Мубай замер. Фатти перестал дышать. Ронронг прикусила губу. Но никто не понимал, что это значит, но называние уже говорило само за себя. Ченсянь видела их реакцию — и сказала честно:  — Это ад. Не метафора. Не преувеличение. Ад, который ходит на двух ногах. И для выхода оттуда нужно было пройти еще одно испытание — Адский Путь.  Тан Сан опустил руки на колени.  — Мы не скажем вам, сколько мы там убили. Да это и не важно. Важно то, что там ты либо становишься зверем, либо умираешь.  — И вы… оба… — Мубай медленно поднял глаза. — Вы прошли Адскую Дорогу?  — Да, — ответили они одновременно.  Фатти тихо выругался. Даже Гроссмейстер качнул головой:  — Я предполагал… но всё равно слышать такое.  Чжуцин впервые заговорила:  — Как вы… Вышли живыми?  — Вместе, — ответила Ченсянь. — Если бы один из нас оступился — умерли бы оба.  Тан Сан слегка улыбнулся ей. Но улыбка была тяжёлая, усталая.  — После выхода мы разошлись. Она пошла за своим шестым кольцом. А я… оказался в Лунном павильоне. Там было безопасно. Там я мог наконец остановиться. Подумать. Впервые.  — А потом, — Ченсянь продолжила его, — Я вернулась за ним. Но уже в другом виде. Мне нужно было вспомнить все уроки этикета, которые я там и использовала.  Мубай медленно сузил глаза.  — Ты действительно выглядела как… аристократка?  — Потому что мне пришлось ею быть, — холодно бросила Ченсянь. — Притворяться, улыбаться тем, кого стоило бы бросить в яму — это отдельное искусство.  — Она спасла меня, — сказал Тан Сан тихо. — Если бы не пришла — я бы задержался там слишком надолго.  Ченсянь продолжила:  — Дальше — самое главное. Он снова встретил родителей.  Тан Сан сжал пальцы так сильно, что костяшки побелели.  — Я нашёл отца и мать. Отец… — он замолчал, а воздух в комнате будто сгустился. — Он покалечил себя сам. И только что бы отдать долг клану Чистого Неба.  Мубай выдохнул:  — Вот это… сила.  Ронронг тихо сказала:  — Или любовь.  Тан Сан кивнул.  — А мать… мать стала двадцатилетним растением. Ей нужно было место, где она сможет возродиться. И я перенёс её к Источнику Инь-Ян Льда и Огня. К источнику, где время течёт иначе. Где рост растений. Там я дал ей кровь. Чтобы ей легче было проснуться. Отцу — пилюлю, чтобы он мог там жить. Чтобы не умер от перепада энергий.  Флендер поднял брови.  — Пилюлю из крови… невероятно.  — И последнее, — сказал Тан Сан. — Я вернулся в клан Чистого Неба. На испытания. Условия вы уже знаете.  Дай Мубай медленно вдохнул:  — Теперь понимаю, почему ты… стал таким. Не только внешне.  Все повернулись к Ченсянь. Она не делала пауз. Не сглаживала. Говорила прямо.  — Я всегда была с ним. Кроме тех моментов, где он должен был быть один. Тренировки под водопадом, Город Убийц, Адская дорога. То, что мы там делали… Я не буду пересказывать. Не то, что это страшно. Просто… оно не вписывается в мир людей.  Гроссмейстер тихо кивнул: он понял.  — После выхода я пошла за шестым кольцом. Лотос Вечности Рассвета. Он чуть меня не убил. Но дал то, что нужно было. Сейчас у меня шестьдесят седьмой уровень.  Фатти присвистнул:  — Семьдесят скоро!  — Быстрее, чем ты думаешь, — ответила она. — Потом я отправилась к клану Скорости. Они… своеобразные. Но признали меня наследницей клана. Я получила техники, которые не дают чужим.  Она чуть отвела взгляд.  — По дороге сюда, я зашла в Закатном лесу, где на меня напали люди из Храма Духа. Они хотели воспользоваться мной, которая скрыла ауру до 50 ранга. Там было двое Духовным императоров и двое Духов Доуло. Я выжила… не знаю, как. Наверное, потому что должна была вернуться за Тан Саном.  Ронронг обняла себя за плечи, еле заметно дрожа. Ченсянь закончила просто:  — А потом я вернулась в Шрек.