Боевой континент. Дитя Времени 2

Хуянь Чжэнь, как только вошёл в зал, огляделся с привычным презрением. В глазах — наглость существа, уверенного, что всему миру тесно под его ногами. Он громко фыркнул и сказал:  — Это что за пир без меня? Вы тут мясо жрёте, вино хлебаете, а меня — самого почётного гостя — даже не позвали? Ниу Гао, ты совсем забыл, кто держит баланс в этой части континента?  Ниу Гао не поднялся. Только сжал кулаки, но взгляд не отвёл.  — Баланс держит тот, кто держит честь. А не тот, кто приходит без спроса, ломая двери.  Хуянь Чжэнь лишь усмехнулся и перевёл взгляд дальше — на Тай Тана.  — О, Тай Тан тоже здесь. Я ведь собирался к вам в гости… Но раз уж ты тут, экономия времени.  Он шагнул вперёд, даже не глядя на других.  — Тай Тан. Ты, твой клан силы, и ты, старый носорог, — все идёте под моё крыло. Не лучше ли принять правильное решение без сопротивления? Эта война всё равно скоро обрушится на континент. Земля содрогнётся, и те, кто слаб, падут. А рядом со мной — вы выживете.  Ма Ходзюнь возмущённо вскинулся:  — Мы не будем…  Но Тай Тан лишь поднял руку — мол, молчи. Высказываться будет не он — а хозяева.  Ниу Гао взорвался:  — Под твоё? Да ты…  Хуянь Чжэнь хлопнул ладонью по столу так, что древесина треснула:  — Я предложил тебе шанс. Не бери — сломаю!  Он оглядел всех, взгляд задержался на Тан Сане.  — И ещё. Ты… синеглазый мальчишка. Ты тоже присоединишься. И твой клан будет моим.  Тан Сан медленно поставил Сяо Ву на сиденье, аккуратно, будто это было самое хрупкое сокровище. Потом повернулся к слону.  — Нет.  Просто одно слово. Но от него воздух будто стал тяжелее.  — Ты ещё пожалеешь, — процедил Хуянь Чжэнь сквозь зубы.  Он развернулся, собираясь уйти. Считая, что уже сказал последнее слово.  Но тут на него сверху обрушилась тень. Тяжёлый удар разнёс часть пола рядом с ногой слона: огромный столб, выломанный из крыши, впечатался в камень.  Зал вздрогнул.  Хуянь Чжэнь резко обернулся.  — Кто сме…  Он поднял голову — и замер.  На крыше стояла Бай Ченсянь. Её волосы развевались на ночном ветру, а в руках вращалась сфера света — наполовину чернеющая, наполовину ярко-белая. Сфера жизни и смерти.  Холод пронёсся по залу. Даже Тан Сан и Тай Тан почувствовали — это не просто демонстрация силы. Это — предупреждение богу.  Голос Ченсянь разорвал тишину:  — Это какой-то слон решил угрожать двум великим кланам?  Она говорила медленно. В каждом слове — высшая власть.  — Забавно. Насколько мне известно, слоны по природе — мирные, добрые звери. Но ты…   Она щёлкнула пальцами.  Сфера раскрылась — и черно-белые полосы света сплелись в печать. Лёд пробежал по телу Хуянь Чжэня. Его мышцы отказались слушаться. Он был парализован — стоял, как вбитый в землю кол.  В его глазах впервые появился страх.  — Не двигаться, — сказала Ченсянь без эмоций. — Хорошо. Значит, соображаешь.  Ниу Гао смотрел так, будто впервые увидел настоящего титулованного на горизонте.  Ченсянь продолжала, не повышая голоса:  — Выбор у тебя простой. Уходишь — живым. Остаёшься — прощаешься с жизнью.  Хуянь Чжэнь попытался прорычать что-то, но слова застряли — тело не слушалось.  Ченсянь шагнула вперёд — прямо по воздуху. Слетела с крыши легко, как быстрая птица, и приземлилась точно перед гигантом. Воздух дрожал.  Она наклонила голову и посмотрела на него сверху вниз — хоть он был вдвое выше её.  — Запомни моё имя. Бай Ченсянь. Та, кого Духовный Храм жаждет заполучить. И та, кого Духовный Храм боится.  Она постучала пальцем по груди слона.  — И, если ещё раз ступишь на землю атрибутовых кланов без разрешения… — она едва улыбнулась. — Ты потеряешь голову. Сразу.  Сфера исчезла. Паралич спал.  Хуянь Чжэнь, ещё не оправившись от ощущения парализующего давления, упрямо выпрямился. Лоб покрывался потом, но взгляд уже вспыхнул прежней яростью. Он медленно поднял голову на крышу, где стояла Ченсянь, и хрипло прорычал:  — Бай… Ченсянь… я запомню твоё имя.  Его плечи дрогнули — тяжесть купола жизни и смерти всё ещё давила так, будто кости треснут при попытке двинуться. Но он заставил себя сделать шаг назад… ещё один… будто доказывая себе, что не сломлен.  — Ты думаешь, что один новый союз… одна самоуверенная девчонка… изменит порядок на континенте? Духовному Храму достаточно приказать — и ваши дома исчезнут ночью.  Он сплюнул кровь и провёл рукой по рассечённой брови, на которую упала выбитая черепица с крыши.  — Но я уйду. Сегодня — потому что я хочу, а не потому, что вы способны меня удержать.  Он медленно развернулся, но на пороге бросил последнее, тяжёлое слово через плечо:  — Когда Храм придёт за вами — не просите о милости. Мы снесём ваши стены первыми.  Гулкие шаги. Лязг брони. Густой страх и злость в воздухе. Люди Хуянь Чжэня спешно последовали за ним — никто даже не посмотрел по сторонам.  Когда ворота захлопнулись, тишина стояла такая, что было слышно, как у кого-то дрогнуло дыхание.  Ма Ходзюнь выдохнул и только тогда сел. Юноши из клана силы невольно сжали кулаки. Тай Тан смотрел на Ченсянь так, будто видел её впервые. Ниу Гао медленно поднялся, и его голос гулко разнёсся по залу:  — Вот теперь… я спокоен. С такой девчонкой нам и на край земли не страшно. Считать можете — мы уже в клане Тан.  Он ударил кулаком по столу, как будто ставил печать под своим решением:  — Пусть попробуют вернуться.  — Пусть знает: без разрешения сюда больше не суются.  Ченсянь села на своё место — словно только что закрыла книгу, а не пригвоздила клан Боевой Брони одним взглядом.  И только тогда зал ожил снова. Смех. Вино. Гул голосов.  Пир — от души. Но теперь каждый ел с осознанием: сегодня был сделан первый шаг к войне.