Боевой континент. Дитя Времени 2

Сознание возвращалось к ней медленно, словно пробивалось сквозь плотные слои тумана.   Ченсянь открыла глаза и долго просто смотрела в голубой небосвод над собой, пытаясь вспомнить, где она и кто она.   Веки были тяжёлыми, тело — будто сделано из свинца.   Она проспала неделю. Семь дней без сознания, семь дней полного отключения после боя с Метеоритным Грифоном Зари.   Только когда желудок болезненно сжался, тихо заурчав, она осознала, насколько истощена. Она поднялась, едва удерживаясь на ногах, и взяла бурдюк, полный воды. Пила жадно, большими глотками, чувствуя, как жизнь возвращается в каждую клетку. Потом снова села.   Отдых? Нет. Ей нужно было восстановиться быстрее.   Она пошла к берегу. Волны лениво касались камней, плескались у её стоп, будто приветствуя.   Она припала к морю с сеткой и ножом.   Охота была быстрой — пара рыб билась в её руках, несколько мидий блестели в песке.   Вернувшись, она разожгла огонь. Соль, немного специй из запасов, и вскоре запах горячей еды наполнил окрестности.   Она ела медленно, сдержанно. Но пока пища согревала её изнутри, рядом появились те, ради кого она так старалась не падать.   Нуар. Чёрная тень с разумными глазами, который когда-то был одинок среди боли. Джиху — огненный грифон, теперь её союзник.   Ченсянь придвинула еду к ним:   — Ешьте. Мы одна команда. Не нужно слов. — звери просто приняли.   Они ели молча, никто не пытался доказать силу. Был только теплый ветер и редкие крики дальних птиц. На мгновение жизнь казалась почти обычной.   Затем — всё оборвалось. Воздух дрогнул и застыл. Пламя перестало шевелиться. Волны застыли дугой, не касаясь берега. Время остановилось.   Нуар и Джиху на глазах растворились в поток света и втянулись в её сознание.   Часы на её запястье издали гулкое тик… тик… тик… Вселенная осталась только для одной.   Голос возник из ниоткуда и отовсюду сразу. Ровный. Без эмоциональный. Как сама неизбежность.   — Третье испытание. Сила смерти.   Сердце болезненно ударило. Она уже знала, что испытания Бога Времени не будут «обычными».   — Ты увидишь гибель всех, кого любишь. Многократно.   Мир разрезало сияние — перед ней возник огромный экран.   Сначала — Тан Сан. Его взгляд, остановившийся посреди попытки улыбнуться. Молот падает из рук. Тишина. Она сделала шаг вперёд, но ноги будто приросли к земле. Потом — Дай Мубай. Рёв ярости, оборвавшийся внезапным хрипом. Белый тигр рухнул — и стал человеком, который больше не поднимется. Чжу Чжуцин — её беззвучное падение в руки того, кого она любила. Ма Ходзюнь — вспышка пламени, которая гаснет, не успев стать солнцем. Оскар — попытка защитить, и отчаянный взгляд перед концом. Нин Ронронг — холодный камень под щеками вместо ласковых рук. Сяо Ву… слишком быстро. Решительно. Как жертва.   И снова. И снова. Их смерти текли потоком. Бесконечным, бессердечным. Каждую — она должна была видеть. До деталей. До последнего вздоха.   Слёзы текли сами. По щекам, по подбородку, падали на землю, не успевая высохнуть. Она не вытирала их. Сжатые в кулаки руки дрожали так, что кости в пальцах скрипели. Но взгляд… не отворачивался.   — Ты увидишь и свои смерть также.  И она увидела. Как снова падает. Как сердце перестаёт биться. Как всё заканчивается для неё. А затем снова — смерть друзей. Смерть семьи. Смерть мира. Как пожар. Как наводнение. Как пустота, пожирающая всё. Каждый раз хуже предыдущего.   Нуар слышал её внутренние крики. Ему хотелось вырваться из ментального мира и разорвать этот экран.   — Чёртово время… — рычал он беззвучно. — Она сломается так же, как ломаются боги…   Джиху бился крыльями о стенки её сознания:   — Это пытка, не испытание!   Но Ченсянь стояла. Грудь вздымалась тяжело. В глазах — не отчаяние. Боль. Но не сдача. Когда очередная смерть Тан Сана погасла на экране, она прошептала, голос сорвался:   — Если время показывает мне их гибель… значит, оно просит меня найти путь, чтобы это не стало правдой.   Голос молчал. Она подняла голову:   — Я не отвернусь. Потому что, если я отвернусь сейчас — однажды это может случиться на самом деле. Пусть боли будет больше. Но если нужно смотреть — я буду смотреть.   Экран исчез. Только дыхание — хриплое, неровное — оставалось живым в неподвижном мире.   — Третье испытание пройдено.   В голосе впервые появилось… уважение? Или ей показалось?   — Твоя стойкость перевысила ожидания. Двойная награда за прохождение без попыток бежать.   Она закрыла глаза. Это был не триумф — это было выживание.   — Совместимость с Богом Времени увеличивается на 10%. Текущая совместимость: 25%   Она выдохнула.   Но испытание не дало ей ни секунды покоя.   — Четвертое испытание: Мгновение всего живого.   Ландшафт вокруг начал деформироваться, словно превращаясь в воронку времени.   — Ты будешь жить 300 лет в этом мгновении.   Она попыталась шагнуть назад — тело не слушалось.   — Сейчас.   Тьма упала сверху и закрыла мир.   Она повернула голову — и увидела, как границы пространства складываются внутрь, будто мир выдыхает её наружу.   Часы на её руке ударили громко. ТИК.   Ченсянь исчезла.