Глава 202 Отдых и пятое испытание Бога Времени
15 декабря 2025 г., 01:17
Только когда последние волны боли ушли из мышц, когда дыхание перестало рваться наружу, Бо Сайси посмотрела на них сверху вниз — строгая, но наконец-то удовлетворённая.
— Третье испытание пройдено. Вам положен отдых. Три месяца. Восстанавливаетесь как можете.
Она не добавила ни слова больше — развернулась и исчезла, как всегда в своём стиле: без пафоса, но так, что воздух за ней дрогнул.
А восемь человек… просто рухнули на песок.
Тан Сан лежал распластанный, как выброшенная на берег сеть. Мубай — словно камень, у которого нет сил даже рычать. Оскар и Ронронг лежали рядом, не пытаясь скрыть, как дрожат руки. Чжуцин закрыла глаза и медленно восстанавливала дыхание. Сяо Ву, хоть без кольца души, тоже была выбита до последней капли. Ма Ходзюнь с трудом поднял руку, чтобы отогнать песок, но рука упала обратно.
И только Бай Ченсянь сидела ровно, как будто последний год она не выдерживала по четырнадцать часов под варварской силой прилива.
Просто сидела. Спокойная. Чистая. С ровным дыханием.
Прошёл почти час.
Все уже дышали ровнее, но поднимать головы никто не собирался.
Никто — кроме неё.
Она первой нарушила тишину, голос звучал спокойно, будто всё происходящее — обычная медитация:
— Следующее испытание понятно. Мы должны быть готовы.
Семь голов повернулись к ней одновременно. Даже Тан Сан приподнялся на локте.
— Ты… уже хочешь об этом говорить? — простонал Оскар.
— Мы только что выжили, — добавил Ма Ходзюнь.
Ченсянь посмотрела на каждого и мягко сказала:
— Если мы будем думать об этом через два месяца — будет поздно. Сначала сравним условия. Чтобы знать, куда мы идём.
Мубай выдохнул, уселся, закинув руки на колени:
— Ладно. Раз уж мы всё равно не спим… Давай начнём.
Ченсянь перечислила спокойно, чётко, будто судья зачитала приговоры:
— Название у всех одно: “Битва Королевы Акул с Королём Касаток”. Тан Сан: помощь стае убить Короля Демонических Касаток. Мубай, Оскар, Ма Ходзюнь: по десять касаток. Чжуцин: восемь. Ронронг: удержать Королеву Акул живой. Я: пятнадцать касаток… и помощь Тан Сану.
Повисла тишина.
— Пятнадцать? — Фатти сел, будто его выстрелили вверх. — Это… ну это уже даже не издевательство!
Чжуцин тихо кивнула:
— Восемь — сложно. Пятнадцать… это не для человека…
— Я и не утверждала, что человек, — без тени смущения ответила Ченсянь.
На это даже Ронронг с трудом улыбнулась.
Тан Сан наконец сел полностью. Мысленно он уже просчитывал дистанции, скорость, время реакции, глубину моря. Но прежде, чем он успел начать говорить, Ченсянь посмотрела прямо на него:
— Тебе тоже нужен отдых, Сан.
Он кивнул. Слишком устал, чтобы спорить.
— Да, нужен. Всем нужен.
Он поднялся и посмотрел на свой отряд:
— Три месяца — щедрый срок. Этого хватит, чтобы полностью восстановиться… и не потерять форму.
Ма Ходзюнь радостно упал обратно в песок:
— Три месяца… рай…
— Я за, — хрипло выдохнул Мубай. — Иначе в воде мы утонем раньше, чем увидим касатку.
Ронронг подняла руку:
— Согласна. Иначе мои баффы будут баффать только вашу усталость.
Оскар кивнул, даже не открывая глаз:
— Отдых принимается. Я был бы счастлив даже одному месяцу, но раз дают три — я не спорю.
Сяо Ву тихо улыбнулась, глядя на Тан Сана, и тоже кивнула.
И только Ченсянь стояла, будто решение и так знала заранее.
Она посмотрела на море. Ветер тронул её волосы. Она сказала почти шёпотом, но каждый услышал:
— Три месяца… этого достаточно. Мир не станет ждать нас вечно.
Так и начался их отдых. Нестрого по приказу. А потому что все понимали: впереди не просто битва.
Впереди — море, которое будет убивать.
Три месяца отдыха были для всех словно глоток воздуха. Они тренировались, восстанавливали тело и дух, смеялись, спорили — жили. Только Ченсянь по-настоящему уходила в культивацию. Каждый вечер она закрывала дверь своей комнаты, садилась в тишине, и мир вокруг замирал. Для остальных она поднялась до 87 ранга. В действительности же она прочно удерживала уровень 98,5 — и всё ещё росла.
На тридцатый день её реальность дрогнула. Воздух стал плотнее, будто наполнился песком времени. Ченсянь даже не удивилась — она ожидала этого.
Голос, как сухой шелест часов:
— Пятое испытание. Суд Времени. Начинается.
Мир рухнул, как ткань, проваливая её в тень. Когда она подняла взгляд, перед ней стоял огромный экран. На нём мелькали сюжеты — преступники. Убийцы, мучители, те, кто жил разрушением других. Их лица, их действия, кровь, боль. Судьбы, от которых нормальный человек отвернулся бы.
Ченсянь не отвела взгляд. Время не зажмуривается.
Голос спросил:
— Можешь выбрать того, кого хочешь покарать.
Она ответила спокойно, даже мягко:
— Никого. Время — не судья. Оно не выбирает. Оно наблюдает. Мир сам их найдёт.
Экран дрогнул. Будто сама ткань реальности согласилась. На глазах Ченсянь, один за другим, преступники получали возмездие — каждый своё, от мира, от обстоятельств, от тех, кому причинили боль. Время не торопилось. Оно просто доводило начатое до конца.
Ченсянь едва заметно улыбнулась. Ей не нужно было вмешиваться.
Голос снова раздался:
— Пятое испытание прошло с отличием. Ты наблюдала, как само Время. Совместимость с наследием увеличена на 10%. Текущая совместимость: 50%. Новая способность: Остановка Времени.
Её сердце дернулось. Она понимала, насколько огромной была эта сила.
Она открыла глаза — уже в своей комнате. Свет от окна был тем же, запах воздуха тем же. Будто бы ничего не произошло.
В дверь постучали.
— Эй, Ченсянь, ты занята? — голос Фатти.
Она улыбнулась невольно.
— Уже нет, заходи.
Он стоял на пороге немного нерешительно, почесывая затылок.
— Не хочешь… поплавать? — Спросил он так, будто приглашал на свидание.
— С удовольствием. Это как раз то, чего мне не хватает.
— А меня научишь? — он улыбнулся, но глаза были серьёзными. Он хотел быть ближе — она это чувствовала.
Ченсянь вышла за ним на пляж — туда, где у них уже было несколько тихих вечеров. Фатти заранее переоделся в одежду для плаванья и старательно делал вид, что не волнуется. Она вошла в воду первой, мягко показывая движения.
— Давай. Не бойся. Вода не кусается. — Она забрызгала его рукой, а он, конечно же, сделал вид, что «это тренировка, а не игра».
Первые попытки были комичными. Она удерживала его за запястья, пока он захлёбывался воздухом, делая вид, что «всё идёт по плану».
— Дыши, Ма Ходзюнь. Вдох. Выдох. Не гори. — сказала она, глядя ему прямо в глаза.
— Я вообще-то феникс, — буркнул он, краснея.
— Тем более, гореть не надо.
Через неделю он уже плавал сам, с гордостью, как будто нашёл в море своё место. Через месяц — нырял под воду, пытаясь поймать рыбу руками, и приходил, выныривая с видом победителя, даже если добычей был просто камень.
Иногда она лежала на воде, расправив руки, слушая голоса Наура, Джиху и Эйджи. Они говорили тихо, как шелест ветра, и только она могла слышать. А рядом, в воде, хлюпал Фатти. Ей нравилось, что он рядом. Нравился его смех. Нравилось, что он каждый раз смотрел на неё так, будто не видел никого больше.
Однажды он подплыл ближе, чем обычно. Вода была тёплой, вечер — тихим.
— Ченсянь… — его голос дрогнул.
— Хм?
— Ты… стала другой. Спокойной. Мудрой. Я даже не знаю, как к тебе подступиться.
Она повернула голову, встретив его взгляд.
— Просто будь собой. Мне этого достаточно.
Он покраснел так сильно, что даже вода не спасла.
— Тогда… — он сделал паузу, — можно я ещё буду тебя звать плавать?
Она тихо рассмеялась.
— Зови. Я приду.
И в этот момент она впервые за долгое время почувствовала настоящее тепло — не божественное, не вечное, а человеческое. Простое. Живое. И ей это понравилось.
