Боевой континент. Дитя Времени 2

Морская Ведьма стояла на выступе, тонкая, хрупкая на первый взгляд, но сама морская гладь дрожала вокруг неё от силы, что поднималась в воздухе. Чжуцин уже сидела на коленях неподалёку, погружённая в процесс поглощения восьмого кольца. Тан Сан сделал шаг вперёд, готовясь принять мелодию — ту самую, что смывает иллюзии, разрывает слабость и показывает сердцу правду.  И именно в этот момент, когда Морская Ведьма подняла свою флейту, пространство позади дрогнуло тонкой рябью.  Шаг и туман рассеялся.  Бай Ченсянь вышла словно из воздуха.  Без слов. Без задержки дыхания. Просто появилась. Спокойно, будто и не покидала остров. Волосы мягко легли ей на плечо, глаза — ясные, но в глубине скрывалась усталость. Усталость не тела — времени.  Тан Сан слегка обернулся, поражённый её внезапностью. Но только он — остальные были далеко, за пределами круга мелодии, отрезанные волной давления, что уже начинала подниматься в воздухе.  Ченсянь легко наклонила голову.  — Старшая Морская Ведьма. Тан Сан. — она произнесла это ровно, будто не прошло ни минуты с их последней встречи. — Не возражаете, если я тоже послушаю? Я давно хотела услышать песнь вашего духа.  Морская Ведьма едва заметно удивилась. Она не ожидала, что юная девушка выдержит давление её силы так спокойно.  — Садись, — тихо ответила она. — Если сможешь удержаться — слушай.  — Удержусь.  Ченсянь присела рядом с Тан Саном, даже не моргнув, когда воздух над самой землёй поехал рябью. Даже не выдохнула — просто закрыла глаза. И флейта поднялась.  Мелодия началась с мягкого, почти прозрачного звука. В нём не было силы давить. Он просто входил прямо в сердце, как вода просачивается сквозь песок. А потом — развернулся.  Звонкие, чистые ноты били одна за другой, будто каждая была каплей морского шторма. Песня Морской Ведьмы была не боевой техникой. Это была душа морского народа, их память, их боль.  И она проникала глубоко.  Тан Сан почувствовал, как его сердце будто раскрывают пальцами. Он услышал прошлое Сине-Серебряной Травы, как она стонала под ледяным ветром. Он увидел древний лес, который помнил тысячи поколений. И услышал зов — родной, тянущий.  И пятое кольцо вспыхнуло.  Ослепительное сияние ударило вверх из его тела. Сине-серебряная трава тянулась к нему мыслями. Он чувствовал, что их связь меняется. Глубже. Чище. Страшнее по силе.  Звук кольца, рвущего границы, был как биение сердца небесного зверя.  Пятое кольцо стало алым. Сто тысяч лет.  Но никто не заметил ещё одного явления.  У Ченсянь — тело будто запело собственной вибрацией. Семь костей духа, все — разного происхождения, разной силы, разного характера — начали откликаться. Они не принадлежали одному зверю, не могли слиться. Но что-то неведомое, древнее, связанное с Временем, заставило их на мгновение искать друг друга.  Контуры доспеха начали формироваться. Не металла — времени. Тонкого, как полупрозрачный лёд.  Но лишь на секунду.  Она открыла глаза. Мелодия стихла.  Флейта Морской Ведьмы упала к её груди. Первая, кто почувствовал перемену в Ченсянь, была именно она. Ведьма посмотрела на девушку так, как смотрят на звезду, что внезапно изменила свою орбиту.  Но сказать ничего не успела.  Потому что буря друзей уже летела к ним.  Ма Ходзюнь был первым.  Он даже не кричал — просто подбежал, схватил Ченсянь и обнял так, будто боялся, что если отпустит — она исчезнет снова. Руки дрожали. Плечи дрожали. Он не делал вид, что держится — он переживал. По-настоящему.  — Ченсянь… Ты… — он не нашёл слов, только вдохнул её запах, будто убеждаясь, что она реальна. — Не отпущу. Больше никогда. Даже на минуту…  И поцеловал её.  Не осторожно. Не робко. Как человек, который несколько месяцев держал страх в груди, а теперь сорвал его, будто цепь.  Она ответила. Легко, мягко, но уверенно.  Все остальные замерли — и Ронронг улыбнулась первой. Оскар покачал головой. Дай Мубай тихо фыркнул. Даже Тан Сан отвёл взгляд, уважая этот момент.  Когда эмоции стихли, Чжуцин всё ещё была в процессе поглощения кольца, поэтому её не было рядом, а остальные окружили Ченсянь.  — Где ты была? — Ронронг первой задала вопрос. — Мы пришли к Фантазии, а тебя нет. И потом исчезла твоя аура…  Ченсянь вздохнула, улыбнулась — почти незаметно.  — Иллюзия оказалась… насыщенной. После того как прошла её, ментальная сила упала почти до нуля. Я поднялась на самую высокую точку острова, кроме дворца Морского Бога. Там восстановила силу. Поэтому и задержалась.  Она не солгала. Просто не сказала всей правды.  Тан Сан смотрел на неё внимательно, но он не стал задавать вопросы. Понимал — если она молчит, значит, рано говорить.  Ма Ходзюнь тоже чувствовал — что-то не так. Но после испытания он боялся давить. Поэтому просто взял её за руку, не отпуская.  А море тем временем начало вздыбливаться.  Пришло время Битвы с Морским Драконом.  Сначала — Тан Сан. Его бой повторял оригинал: яростный, опасный, переломный, с использованием Молота Чистого Неба и скрытого оружия. Ченсянь смотрела без выражения — но пальцы её дрожали. Она ненавидела, когда ему приходилось сражаться на пределе жизни.  Когда Тан Сан прошёл испытание, ранг его силы вновь подскочил. И только тогда настал черёд Ма Ходзюня.  Он сделал шаг вперёд… но остановился, когда услышал тихий голос.  — Фатти.  Он обернулся.  Ченсянь стояла в двух шагах, глядя на него так, как смотрят, когда дают человеку то, чего он давно ждал.  — Если пройдёшь… — она подошла ближе. — Я поцелую тебя снова. И… мы пойдём на свидание. Настоящее.  Ма Ходзюнь застыл. Потом глаза у него загорелись. Он будто стал на голову выше.  — Я пройду. — Его голос был низким, твёрдым. — Даже если придётся сражаться со всеми титулованными разом — пройду.  Она улыбнулась. Секунду. Но хватило — чтобы он вошёл в бой с силой, которую не знал в себе.  А битва была страшной. Морской Дракон — даже ослабленный после боя с Тан Саном — был чудовищно силён. Но Фатти раскрыл своё пламя так, как никогда прежде. Его огонь стал почти золотым. Каждая атака — как дыхание феникса.  И в конце, когда он уже падал от изнеможения, последняя волна его пламени прорвала защиту Морского Дракона.  Он победил.  Вырубился. Но победил.  Ченсянь была первой, кто успел подхватить его, не дав упасть лицом в камень. Она прижала его голову к себе, погладила по волосам.  — Молодец, — прошептала она. — Ты сделал это.  Он открыл глаза, еле-еле, и улыбнулся слабой, но очень счастливой улыбкой.  — Значит… свидание будет?  Она кивнула.  — Будет.  Он закрыл глаза. Уже спокойно.  Все выдохнули. Каждый по-своему. А Ченсянь сидела на камне с Фатти на руках и смотрела на море. Тихая. Глубокая. Измученная своими тайнами, но в этот момент — тёплая.