Рождественские посиделки

      Канун Рождества, суетящиеся люди, запах еловых веток – всё это бесконечно раздражало Кацуки Бакуго. Почему? Да потому что Великий Взрывной Бог Убийства Динамит впервые сталкивается с тем, что этот атмосферный праздник он проведёт в одиночку. Проклятая старуха по первому зову закадычной подруги схватила чемоданы, отца и, счастливая, умотала отмечать семейный праздник в Испанию, на берега Средиземного моря. Бакуго остался дома – злодеям ведь абсолютно насрать на комфорт несчастных героев. Никто из этих поганцев не задумывается о том, что, может быть, Рождество и ещё парочка выходных за весь год – это единственные дни, когда законом положено, что Динамит может не думать о своей грёбанной, дохрена ответственной работе...              Конечно, можно было напроситься к Киришиме и Ашидо, но очень не хотелось портить их первое Рождество, которое они должны встретить в статусе пары. Сэро, Каминари и Джиро отмечали праздник со своими семьями. В конце концов, неловко и даже как-то унизительно было признаваться своим друзьям о том, что его – Кацуки Бакуго – оставили одного даже родители, прикрываясь тем, что их сын пиздец какой занятой герой...       Мыслительный процесс прервал звонкий голос: –Каччан... У тебя всё нормально? – обеспокоенно поинтересовался Изуку Мидория, напарник Кацуки на дневном патруле в Сочельник. – На поверхностях, куда ты приземляешься, скоро начнут появляться дыры. –Заткни свой рот, дурацкий Деку, – беззлобно процедил блондин, однако вовремя осёкся.       Каким бы кретином ни считал себя Бакуго, портить настроение нелепому задроту, который случайно оказался рядом не в том времени и не в том месте, Великий Взрывной Бог Убийства Динамит не планировал.        Изуку уже года два был для Кацуки жизнерадостным солнышком, которое хотелось оберегать. «Нельзя травить его своим ядом», – подумал блондин, поэтому ещё сильнее закопался в свои угрюмые мысли, состроил злостно-кислую мину и продолжил патрулировать город совсем-совсем молча.       Симпатию к герою номер один Динамит обнаружил в себе спустя два месяца после победы над ВЗО. Желание сохранить в Изуку геройские силы, собрать денег ему на костюм сначала списывалось Бакуго на попытку сохранить между ними вечную гонку за право стать героем номер один. Однако после того, как пришло осознание о том, что он пиздец сильно переживает за задрота в новом костюме, рвущегося в самый эпицентр боя, когда он принял, что готов уступить этому неудачнику самое высокое место в топе, тогда парень понял, что попал... Потому что, возможно, влюбился в самого раздражающего человека на планете.       Кацуки и Мидория были напарниками на протяжении достаточно долгого количества времени. И за этот промежуток у них выработалось несколько интересных ритуалов. Один из них выглядел так: под конец патруля герои тормозили на крыше какой-нибудь многоэтажки и провожали закат, ну или встречали рассвет. Иногда молча, иногда обмениваясь короткими мыслями, которые успели влезть в голову во время очередного рабочего дня.       Несмотря на плохое настроение Бакуго, этот раз не стал исключением. Парни остановились на крыше новостройки, расположились на самом краю и уже как 10 минут, всё ещё молча, провожали солнце за линию горизонта, наблюдая за тем, как город потихоньку покрывается разноцветными огнями, дополняя атмосферу праздника и какофонию рождественских запахов визуальным наполнением. –А всё-таки, Каччан, если не секрет, что у тебя случилось?       Алые радужки резко метнулись в сторону и столкнулись с внимательным взглядом виридиановых глаз. Их обладатель заинтересованно взирал на хмурое лицо, ожидая ответа на вопрос. –Секрет, Деку, секрет, – выдохнул Бакуго, оставляя в воздухе небольшое облачко пара. –Ну ладно, не буду давить на тебя, – миролюбиво произнёс Изуку, стряхивая с волос пушистые снежинки, успевшие покрыть голову тонким слоем. – Поднимайся, пора по домам. Наверняка твои родители уже начали накрывать на стол. Мицуки-сан, наверное, разволновалась из-за того, что ты всё ещё не явился.       Кацуки грустно посмотрел на Изуку, а затем вдруг, не ожидая от самого себя, выдал: –К сожалению, и старуха, и отец с чемоданами в зубах смотались заграницу, так что сегодняшнюю ночь я использую как возможность хорошенько выспаться.       И тут же пожалел о своём чистосердечном признании,потому что в него сразу вперился очень виноватый взгляд. –П-прости, я ведь по-любому расстроил тебя своим допросом... Я не хотел, чест... –Стоп, стоп, стоп, глупый задрот! Не сыпь мне соль на рану! Ничего не произойдёт, если я пропущу этот праздник один раз. Не нужно меня жалеть. Твоя жалость раздражает меня до трясучки, не запарывай моё настроение ещё сильнее! – завопил Бакуго и мысленно сделал пометку – откусить свой язык нахуй, если ещё хоть раз с него сорвётся что-нибудь такое мягкое, меланхоличное...       Лицо Кацуки перекосило. «Дожили: Великого Героя Динамита в канун Рождества обидел сердобольный Деку... Для полной комичности ситуации осталось добраться до дома, забиться в угол, всю ночь рыдать, наблюдая в окно салюты, а оставшуюся часть суток продрыхнуть. Как говорится, не пропадать же зря выходным». После сего потока мыслей лицо блондина скривилось ещё раз.       Он резко попрощался с напарником, закончил патруль и в самом поганом настроении направился в сторону жилища. Изуку потребовалось ещё минуты три, чтобы переварить это предпраздничное рабочее дежурство и откровения Бакуго, а затем в его косматой голове проскочила неожиданная идея...