Глава 21. Отказ.
13 декабря 2025 г., 11:17
Лю Шуньшуй был слишком гостеприимен, и Чжун Мину было неудобно отказывать. К тому же, услышав, что Чжун Шоуцай и Чжун Ху тоже пойдут, он согласился, пользуясь случаем.
Как раз днём ему нужно было съездить в посёлок. Заодно он купит приличной еды в качестве дополнительного блюда, чтобы «не идти с пустыми руками».
После того как они разобрали лодку, полную медуз, в посёлок он прибыл уже днём.
Чжун Мин шёл вдоль пристани к "Ресторану Восьми Направлений", осматривая обе стороны дороги, но Су И не увидел.
Вероятно, морские черви быстро портятся, поэтому он «поторопился с самого утра» продать их. Но как прошли его дела, неизвестно.
Кроме того, он «тоже немного соскучился» по креветочному соусу, который делал Су И. Он думал купить немного, если встретит его, но снова пропустил.
Он принёс сетку абалонов к задней двери ресторана. Работник узнал Чжун Мина и сразу «пропустил его» во внутренний двор. Когда он поставил большой таз и высыпал туда всех абалонов, появился и управляющий Минь.
Как он и говорил, это были «донные абалоны» с более шероховатой, неровной поверхностью, «подделки не было». Они были одинакового размера, «каждый размером с куриное яйцо», и всё ещё живые.
«Ты пришёл вовремя. Тот «старый постоянный клиент», о котором я говорил, как раз заказал банкет в ресторане сегодня вечером и торопит меня насчёт хороших абалонов».
Чжун Мин сказал: «В последнее время я был занят ловлей медуз в море. К тому же большие скопления донных абалонов трудно найти. Сегодня я их встретил, вот и поторопился принести».
Управляющий Минь кивнул.
«Лучше поздно, чем никогда».
Он указал работнику «проверить каждого» на предмет «мёртвых абалонов», а затем взвесить и рассчитать сумму.
Чжун Мин был уверен в своём товаре. После проверки «мёртвых, конечно, не было». Весы показали пятнадцать цзиней (около 7,5 кг).
Абалоны такого размера стоили примерно сто двадцать вэней за цзинь. Несколько дополнительных штук Чжун Мин отдал как «прибавку». В общей сложности он получил от управляющего Миня один лян и восемь цяней серебра, которое Чжун Мин положил в свой «холщовый мешочек».
Перед уходом он услышал, как повар велел помощнику зарезать курицу для подачи с абалонами. Звучало очень питательно. Чжун Мин «запомнил этот способ приготовления», чтобы приготовить такое же дома, когда будет возможность.
Он вышел из "Ресторана Восьми Направлений" и, не успев отойти далеко, столкнулся с "Рестораном Четырёх Морей". Управляющий Синь стоял у входа и разговаривал с работником. Чжун Мин «не успел увернуться» и был «пойман с поличным».
«Какую ещё сделку ты заключил с этим старым мерзавцем по фамилии Минь?»
Управляющий Синь, увидев, что он идёт со стороны "Восьми Направлений" с «пустой сеткой», «угадал почти наверняка».
«Если у тебя есть что-то хорошее, приноси и мне. Я ведь не отказываюсь платить. И разве я не более щедр? Тот человек всегда «расчётлив и мелочен». Удивляюсь, как ты «терпишь его»».
Чжун Мин сказал «всё как есть».
«Управляющий Минь в прошлый раз заказал у меня абалоны для своего старого клиента. Сегодня я как раз их доставил».
Он продолжил: «Если на вашей кухне чего-то не хватает, вы тоже можете смело сказать мне. Я найду товар примерно такого же качества и привезу его вам, «избавив вас от необходимости ездить»».
Управляющий Синь понял.
Этот парень не любит рисковать с доставкой. Он доставляет только то, что ему нужно. Но «иметь смелость так говорить» — это талант.
Другой бы «не посмел хвастаться», что может доставить не только «то, что нужно», но ещё и «есть возможность выбирать качество».
«Всё остальное можно и без него, но я всё ещё мечтаю о той сетке хороших лобстеров, на которую я не успел в прошлый раз».
Стоя на солнце, управляющий Синь «прищурился» и сказал: «В следующий раз, когда ты снова найдёшь таких хороших лобстеров, приноси их мне. Я возьму любое количество».
Чтобы показать, что он «лучше этого Миня», он специально «выделил сто монет» в качестве задатка.
«Помни, «больше — не страшно», а вот «мало — буду недоволен». Должно быть не меньше десяти штук».
Зачем «отказываться от задатка, который сам пришёл в руки»? Чжун Мин принял его и улыбнулся: «Управляющий Синь, не волнуйтесь. В течение трёх-пяти дней гарантирую, что доставлю их вам».
Управляющий Синь спросил, какие ещё «дары моря» легко достать, и «как долго он может задерживать дыхание под водой». Он «был очень заинтересован». Пока они разговаривали, изнутри вышел работник, чтобы спросить: «Управляющий, креветочный соус, который вы принесли в прошлый раз, «так понравился посетителям», что он скоро закончится. Повар Ху спрашивает, помните ли вы, где его купили».
Управляющий Синь нахмурился.
«Откуда мне знать? Я разве не говорил вам в прошлый раз, что купил его у гэ-эра на рынке? Вы не нашли того человека?»
Работник «почесал затылок» и покачал головой: «Вы сказали только, что это гэ-эр. Где же его искать? Но когда мы ходили закупаться, мы действительно не видели гэ-эра, продающего соус. Бабушки и мужья были».
Чжун Мин ещё не ушёл. «Подслушав это», он «задумался» и спросил: «Управляющий Синь, гэ-эр, о котором вы говорите, примерно такого роста, в серой одежде, волосы немного желтоватые, говорит тихо, худощавый».
Он «поднял руку, сравнивая со своим плечом». Управляющий Синь внимательно подумал и хлопнул в ладоши.
«Кажется, это именно он. Может, ты его знаешь? Он гэ-эр из вашего ао (деревни)?»
Чжун Мин кивнул.
«Именно из нашего Байшуй-ао. Креветочный соус, который он делает, — это рецепт, который он придумал сам. Он не похож на другие, и его нелегко повторить».
Хотя он сам его ещё не пробовал, «похвалить немного не помешает».
«Тогда это просто».
Управляющий Синь «подмигнул» работнику, чтобы тот внимательно слушал, и затем обратился к Чжун Мину: «Не затруднит ли тебя «передать ему слово»? Пусть в следующий раз, когда он приедет в посёлок продавать креветочный соус, «зайдёт и к нам» и «принесёт горшок на два цзиня»».
«Без проблем».
Чжун Мин согласился. Он не ожидал, что попутно найдёт Су И клиента. К тому же, он продал много лобстеров. Он «попрощался» с управляющим Синем, и его настроение улучшилось. Он тут же «купил две жареные утки» в лавке готового мяса. Когда он возвращался, он «шагал легко».
Вернувшись в Байшуй-ао, он сначала отнёс сетку на лодку, «переоделся» для «посиделок». Выходя с лодки, он отнёс одну жареную утку тёте, чтобы вечером у них было дополнительное блюдо.
Когда бумажный пакет с маслом открыли, глаза троих детей «загорелись». Чжун Чунь-ся не удержалась и «отчитала» Чжун Мина: «Эта утка стоит несколько цяней серебра! Ты всё говоришь, что хочешь жениться, а тратишься так легко! Кто посмеет выйти за тебя? Жизнь — это «тихий и спокойный поток», а не «сегодня ешь мясо открыто, а завтра пьёшь только бульон»».
Чжун Мин знал, что покупка двух уток сегодня была «импульсивной», но если говорить о дороговизне, то «не так уж и дорого».
«Я же не ем каждый день, за целый год «и пары раз не наберётся»».
Он увернулся от руки тёти, которая хотела «ущипнуть его за ухо»: «К тому же, я иду к Шуньшуй на ужин, как я могу пойти без чего-то приличного. Раз уж купил, неправильно будет, если мы будем есть, а семья — нет».
Раз уж утка куплена, и «в жару она не хранится», её нужно есть.
Чжун Чунь-ся, «сожалея о деньгах», отдала утку Тан Дацяну, чтобы тот разрезал её. Затем она потянула Чжун Мина в каюту, чтобы поговорить.
«Мне нужно кое-что тебе сказать. Сегодня жена Хуан-лаосаня пришла ко мне, и смысл в том, что она хочет «сватать их Лин-гэ-эра»».
Она взглянула на старшего племянника: «Ты должен понимать «что это значит»».
Чжун Мин не был дураком, он действительно понимал.
Его тётя не была свахой. Если кто-то пришёл, то это только «чтобы свести его с кем-то».
Надо сказать, «настроения в деревне» менялись достаточно быстро.
По логике вещей, он давно решил: «не важен внешний вид, не важен достаток». Если «понравится», можно «смотреть». Но теперь, когда «кто-то появился», он хотел только отказаться.
Тётя продолжала говорить.
«Ты помнишь Лин-гэ-эра из семьи Хуан? Он обычно тихий. Сегодня я подошла поближе и увидела, что он «считается изящным и интеллигентным». Семья Хуан переехала позже, у них мало родственников в Байшуй-ао, поэтому «им мало что перепадает». Их жизнь «можно сказать, что терпимая»: не плохо, не хорошо».
Чжун Мин не знал никакого Хуан Лина. Он всегда мало общался с гэ-эрами и цзе-эрами в деревне. В прошлой жизни ему было всё равно, а в этой, прежде чем «он успел проявить интерес», он «уже обратил внимание» на другого человека.
Казалось, какая-то мысль «готова была вырваться из его сердца».
Он «всё время молчал», что вынудило Чжун Чунь-ся спросить прямо.
«Почему ты «стал немым» сейчас? Разве не ты торопился жениться. Ты хочешь «смотреть» этого гэ-эра из семьи Хуан или нет? Дай мне точный ответ».
«Нет, не буду «смотреть»». Чжун Мин не колебался и сказал: «Попроси тётю передать ответ семье Хуан».
Теперь настала очередь Чжун Чунь-ся молчать. Чжун Мин подумал, что тётя рассердилась, что он «ведёт себя непредсказуемо». Но, подняв глаза, он увидел, что тётя улыбается, глядя на него.
Это было «как будто он вернулся к тому дню на лодке». Он снова почувствовал, как «мурашки бегут по спине», и не удержался, почесался.
«Тётя, говори, что хочешь сказать, а то «мне не по себе»».
«Если у тебя «нет ничего на душе», то «чего тебе не по себе»?»
На самом деле, прежде чем заговорить об этом сегодня, Чжун Чунь-ся была уверена в отказе Чжун Мина. Малыш по секрету рассказал ей, что старший брат не только подарил сладости гэ-эру из семьи Су, но и «усердно помогал ему копать морских червей».
Когда «в глазах уже есть кто-то», «нет смысла смотреть» на других.
Их старая семья Чжун «не вырастит неверного ребёнка».
«Скажи тёте честно: у тебя уже есть кто-то на примете?»
Чжун Чунь-ся не назвала имя Су И, спросив «намеками».
Чжун Мин «пережил две жизни», и «многое повидал», но в вопросах любви он был «абсолютным чистым листом». Он не мог сказать, были ли его чувства к Су И «любовью».
«Я не знаю».
То, что он прямо не сказал "нет", означало, что «есть надежда».
Чжун Чунь-ся не ожидала, что её племянник «такой застенчивый» в таких вопросах. Она «улыбнулась»: «Ты уже не маленький, ты должен сам разобраться. Я не буду «разглагольствовать», но ты должен знать одно: как только «примешь решение», «необходимые ритуалы» «должны начаться как можно раньше». Ты всё-таки мужчина, ты не можешь ждать, пока маленький гэ-эр «заговорит первым»».
Чжун Мин «почти потерял голову» от слов тёти. Он даже не заметил, как разговор «перешёл к ритуалам», и даже забыл отрицать, что речь идёт о «маленьком гэ-эре».
Чжун Чунь-ся «выудила информацию», и была «очень довольна».
Похоже, «скоро у неё будет племянник-муж».
Около часа Ю (17:00-19:00), примерно в то время, когда люди моря ужинают.
Чжун Мин принёс жареную утку на лодку семьи Лю Шуньшуй. Лю Шуньшуй ещё не женился, и жил вместе с отцом, матерью и младшей сестрой.
Прибыв на место, он узнал, что банкет «накрыт» на лодке старшего брата Лю Шуньшуя, Лю Шуньфэна.
«Муж моей невестки привёз маленького племянника к «родне мужа». Они ужинают с моими родителями и младшей сестрой, иначе «мы бы не смогли как следует поесть»».
Мужчины из обеих семей были «очень близки» и «часто проводили время вместе».
Чжун Мин поднялся на лодку, поздоровался с родителями Лю Шуньшуя и ушёл с ним.
Людям моря было легко готовить. Достаточно было «побродить по отмели или забросить сеть в море» и «набрать стол блюд»: рыба, крабы, моллюски, улитки, добавить жареных овощей и горячего супа.
А ещё были «отличные по вкусу» сушёный кальмар и сушёная желтопёрая рыба. Это были «хорошие вещи», которые «доставали только для приёма гостей».
Никто из пришедших не пришёл с пустыми руками. Кто-то принёс «вино», кто-то — «вяленую колбасу», но ничто не могло «превзойти жареную утку».
Мясо утки было «сочным и ароматным», «обволакивая язык». И с холодным вином — «даже бог не променяет».
После третьего круга тостов, Лю Шуньфэн, у которого была «самая слабая голова», начал «терять фокус». Чжун Шоуцай был «не лучше его». Из оставшихся троих Чжун Мин «пил лучше всех», как будто «пил воду». Лю Шуньшуй «краснел от вина», и теперь «покраснел до шеи», но его глаза оставались ясными.
Последним был Чжун Ху. На самом деле, его «способность пить» была средней: не лучшей, но и не худшей. Однако сегодня он «напился сильнее всех». Он «уткнулся головой в стол» и «бормотал что-то невнятное», что никто не понимал.
Чжун Мин подумал о том, что он был более молчалив сегодня, вероятно, «выпил в одиночестве», и поэтому упал первым. Он удивился.
«Что случилось с Хуцзы?»
Лю Шуньшуй был ещё более удивлён.
«Ты всё ещё не знаешь? Хуцзы «влюблён в девушку Сян» из семьи У, но У Сян «обручилась с мужчиной» из Байша-ао (деревня Белые Пески) позавчера».
Затем он понизил голос: «Кажется, Хуцзы узнал об этом только сегодня, поэтому он «так расстроился»».
Чжун Мин: ...
Он знал только первую половину, а вторую «действительно не знал».
«Похоже, судьба не сложилась».
Он похлопал Чжун Ху по спине. Раз уж «всё зашло так далеко», можно было сказать только «тщетные слова утешения».
Внезапно он подумал: а что, если бы он внезапно узнал о том, что Су И обручился с кем-то...
Его пальцы, сжимавшие винную чашу, напряглись. Хотя этого не было, он всё равно почувствовал, как его сердце «на мгновение опустело».
Может быть, это и есть «любовь»?
Лю Шуньшуй тем временем воспользовался моментом и «долил вино» Чжун Мину, пошутив: «Мы все «достигли возраста для женитьбы». У кого «в сердце нет одной-двух мыслей»? Только ты никогда не упоминал об этом. Это несправедливо. Если у тебя есть кто-то, ты должен рассказать нам».
Как и просили, я убрал скобки и курсив с именами и терминами.
