Глава 35. Семья.
13 декабря 2025 г., 12:03
На лодке семьи Тан в этот момент было очень оживлённо.
На столе стоял щедрый завтрак: свежевыловленная утром рыба-палочка, приготовленная как «рыбный рис», каждому по миске рисовой каши. В качестве закусок были креветочная паста, маринованные крабы, тарелка сырых маринованных креветок, варёные мидии, тарелка салата из морской капусты, а также много яиц, приготовленных на пару в панцирях морских ежей. Яичная смесь заливалась прямо в панцирь и запекалась, и каждый брал себе по одному и ел ложкой.
Помимо яиц, использованных для запеканки, оставалось немного вчерашней свинины. Поскольку в жару мясо быстро портится, его нужно было засолить. Чтобы не дать мясу испортиться, Чжун Чунься и её младший брат Чжун Чуньчжу вчера ночью замариновали его и сложили в кувшины.
Надо сказать, что свадебный пир с большим количеством мяса накормил всех жителей деревни. Все гости уходили с блестящими от жира губами, и многие говорили, что даже пир семьи Цзян месяц назад не был таким хорошим.
На каждом столе были свинина, курица и яйца, а два вегетарианских блюда были приготовлены на свином жире. Можно сказать, что половина стола состояла из мясных блюд. Так не едят даже на Новый год.
Поскольку люди были сыты, после этого пира, вероятно, станет больше тех, кто будет говорить хорошее о Чжун Мине и Су И.
Возвращаясь к обстановке: оживление было не только из-за обилия еды, но и из-за большого числа людей за столом.
Чжун Мин и Су И сидели с братцем Ханьем с одной стороны, семья Чжун Чунься — с другой, и ещё четыре человека из семьи пятого дяди Чжун Мина.
Одного стола было недостаточно, поэтому они сдвинули столы с лодок Чжун Мина и Чжун-лаоу (пятого брата), чтобы все уместились.
Пятый брат семьи Чжун — это самый младший братец Чжун Чуньчжу, а его муж — Ци Юн, мужчина из деревни Юйшаньао.
Деревня Юйшаньао находится в часе плавания от Байшуйао, что довольно далеко. К счастью, у них есть лодка, и это не было проблемой. Даже путешествовать всей семьёй было легко, а если ветер попутный, то и вовсе меньше часа.
Поэтому, чтобы успеть на свадьбу племянника, Чжун Чуньчжу приехал на день раньше. Кроме мужа Ци Юна, он привёз с собой двух детей: старшего братца Хао, которому семь лет, и который находится в том возрасте, когда он всем надоедает и очень непоседлив; а младшему сыну всего два года, и он только сосёт палец.
Чжун Чуньчжу с детства был близок с Чжун Чунься. Раз уж он приехал, у брата и сестры было бесконечное количество тем для разговоров. Прошлой ночью Чжун Чунься даже отправила Тан Дацяна на лодку к Ци, чтобы мужчины спали вместе.
После ночи разговоров, прижавшись головами к сестре, Чжун Чуньчжу узнал много новостей.
В последний раз он приезжал в Четвёртом месяце на годовщину смерти родителей. Тогда его вторая сестра вздыхала, говоря, что А-Мин неисправим и неизвестно, когда он женится, а всего через три месяца он уже играет свадьбу.
Он был приятно удивлён, получив известие о свадьбе, которое ему передали по пути в Юйшаньао. Он подумал, что, должно быть, за этим стоит целая история. Сестра, конечно же, не стала его разочаровывать и подробно всё рассказала, что было очень увлекательно.
Что касается Су И, Чжун Чуньчжу, даже выйдя замуж много лет назад, не забыл этого человека и по имени сразу узнал того бедного маленького братца с шестью пальцами.
В семье Чжун все были добросердечными, и они никогда не поддавались слухам о «звёздах несчастья». Чжун Чуньчжу просто не мог понять, как Чжун Мин и Су И могли сойтись.
Его племянник постоянно ездил в город, и, как говорила семья, он был очень высокомерным, презирал жителей деревни и мечтал сменить прописку и переехать в город. Было бы понятно, если бы Су И был первой красавицей Байшуйао, но он был таким незаметным.
Теперь, послушав рассказ сестры, он понял таинство слова «судьба» и радовался, что племянник, наконец, остепенился и стал жить серьёзно.
За эти два дня он незаметно наблюдал, в том числе и на вчерашнем пиру. Когда молодожёны обходили столы, их взгляды постоянно встречались, переплетаясь, словно клубок ниток. Было очевидно, что они искренне любят друг друга.
Что касается Су И, внешность у него была не выдающаяся, но он был приятен, его круглые глаза — живыми и чистыми. Он не выглядел ни мелочным, ни сварливым.
Вот только он был слишком худым, а «метка плодородия» была тусклой. Если он не поправит здоровье, это может помешать деторождению. Он сам был братцем и знал, как им трудно. Братцам сложнее забеременеть, чем сёстрам, а какая семья, женясь на фулане, не мечтает о скорейшем рождении наследника и продолжении рода?
Он взял это на заметку, решив, что перед отъездом нужно найти возможность и напомнить об этом Чжун Мину и братцу И.
После завтрака у Чжун Мина и Су И не было времени бездельничать.
Су И был новым фуланом. У него не было свекрови и свёкра, но были старшие родственники. Им нужно было зайти к третьему дяде и тёте Чжун Мина. Кроме того, они взяли с собой подарок, чтобы поблагодарить Бабушку Сунь.
Старушка приютила Су И на полмесяца, взяв всего меньше одного цяня серебра, а в день свадьбы она даже выступила в роли «полу-родственницы» со стороны невесты. Эту доброту стоило запомнить.
К семье четвёртого дяди Чжун Мин не собирался. Вчера на пиру жена четвёртого дяди, Го-ши, под предлогом болезни не пришла. Пришёл только четвёртый дядя с Чжун Шиту.
Раз уж они продемонстрировали такое отношение, то незачем навязываться. В конце концов, даже среди родственников есть близкие и далёкие. В море им нужно было общаться только с четвёртым дядей и Чжун Шиту. Если отношения с Го-ши испортятся, это не страшно.
Если слухи распространятся, что тётя конфликтует с фуланом племянника, пытаясь испортить ему жизнь ещё до свадьбы, то позор падёт на неё саму.
В доме третьего дяди Чжун, Чжун-лаосань и Лян-ши были очень рады и, конечно, оказали им приём.
Лян-ши специально приготовила для Су И миску сладкой воды, а затем позвала Чжун Ху, чтобы тот привёл Чжун Бао и Чжун Мяо, и они поприветствовали его по очереди.
«Теперь он — невестка. Нельзя ошибаться в обращении».
Чжун Ху до сих пор не мог прийти в себя, видя Чжун Мина и братца вместе. Насколько же велика разница между братьями.
Он давно любил одну сестру, но та вышла за другого. Его старший двоюродный брат до недавнего времени был одинок, завидовал братцу Шоуцаю, которому жена носила еду, а теперь, всего через несколько месяцев, его мечты сбылись.
У третьего дяди много детей. Вчера они виделись, но мимолётно, а сегодня впервые познакомились официально.
После этого вся семья собралась вместе. Чжун-лаосань любил поучать, и раньше, когда Чжун Мин был непутёвым, он постоянно читал ему нотации. Потом Чжун Мин стал избегать его, чем очень злил старика.
Теперь, увидев, что Чжун Мин исправился и женился, старый недуг вернулся. Держа в руке чашку с грубым чаем, он разразился потоком нравоучений. По сути, это были общие места о том, как нужно честно работать, вести хозяйство, копить деньги и строить жизнь.
Чжун Мин уже витал в облаках, Чжун Ху уставился на сучок в доске, а Чжун Бао и Чжун Мяо зевали, прикрывая рты.
Су И не был Чжун Мином. Раньше никто из старших не читал ему таких серьёзных наставлений. То, что для других было приевшейся болтовнёй, для него было в новинку. В ключевых моментах он кивал и отвечал.
Чжун-лаосань, казалось, нашёл родственную душу. В конце концов, даже добродушная Лян-ши не выдержала. Она несколько раз подавала ему знаки глазами, но тот вёл себя так, словно не замечал их.
Лян-ши ничего не оставалось, как сменить тактику и подать знак Чжун Мину, чтобы он нашёл предлог уйти.
Чжун Мин только этого и ждал. Он обменялся взглядом с Лян-ши, выслушал ещё пару наставлений и, выбрав подходящий момент, сам заговорил: «Третий дядя, мы сидим уже довольно долго. Мы очень побеспокоили вас и тётю. Нам пора идти. Мы должны ещё зайти к Бабушке Сунь. Если опоздаем, то придём прямо к обеду, что будет не очень удобно».
Чжун-лаосань закивал: «Правильно, к ней нужно обязательно зайти. Вы поступаете мудро».
Он посмотрел на часы и не стал их удерживать: «Если так, то идите скорее. Приходите как-нибудь в другой раз».
Выйдя с лодки, Чжун Мин облегчённо вздохнул и улыбнулся Су И: «Когда мой третий дядя начинает говорить, даже кошки в доме разбегаются. Не ожидал, что ты выдержишь».
Су И не придал этому значения. Он почесал щёку и сказал: «Третий дядя говорит довольно интересно. Я слушал и втянулся».
Чжун Мин переложил подарок для Бабушки Сунь в другую руку, встал слева от Су И, взял его за руку, и они пошли вперёд.
«Это потому, что ты слушал его в первый раз. Пройдёт несколько лет, и ты поймёшь, что он повторяет одно и то же».
Рука Су И слегка покачивалась, когда Чжун Мин вёл его. «Я ещё не устал слушать. Я послушаю ещё».
Он помолчал, затем добавил: «На самом деле, пока я слушал, я думал о том, каково это, когда у тебя есть старшие родственники».
Раньше дядя по материнской линии тоже любил поболтать, но это было другое. Там он всегда был чужим, и смех семьи Лу не имел к нему никакого отношения.
А здесь, вторая тётя, третий дядя и другие — они относятся к нему как к члену семьи. Их взгляды были добрыми и ласковыми, без холода или отвращения.
Чжун Мин примерно представлял, что чувствует маленький братец: «Теперь, когда мы поженились, мы — одно целое. Мои тёти, дяди, братья и сёстры — это твоя семья. С кем захочешь, с тем и общайся теснее. А если кто-то тебе не нравится, то и не нужно много говорить».
Сказав это, он упомянул историю с Го-ши.
«Ты, наверное, слышал о репутации моей четвёртой тёти в деревне. Нельзя сказать, что она совсем плохая, но и приятной её не назовёшь. Раз уж она первая начала, я не буду потакать ей, несмотря на уважение к старшим. Когда увидишь её, просто поздоровайся, и не более того. Если она за моей спиной скажет тебе что-то неприятное, сразу скажи мне».
Он также рассказал о характерах других членов семьи, а также о тех, кто в клане им близок и с кем придётся общаться, например, семья Чжун Шоуцая, семья Шестого Дяди и так далее.
Новоиспечённые супруги шли рядом, разговаривая и смеясь. Су И был нарядно одет в новую, специально сшитую для свадьбы одежду из тонкой ткани, с серебряной заколкой в волосах и серебряными бусинами в ушах. Это вызывало сильную зависть.
Некоторые просто восхищались, удивляясь, почему им так не везёт, а другие откровенно завидовали, продолжая говорить, что Су И не достоин Чжун Мина, или что Чжун Мин просто «пускает пыль в глаза».
Если присмотреться, то большинство последних были родственниками Су или Лу, которых не пригласили на пир, или родственниками Лю, которых, хоть и пригласили, но приняли холодно.
Каждый человек индивидуален, и у каждого свои мысли — так уж устроен мир.
На лодке семьи Лу.
Лу Юй вяло лежал в каюте, позволяя Лу Фэну ползать рядом и разбрасывать вещи по полу.
Он знал, что так будет, поэтому привязал верёвку к талии младшего брата и держал её в руке, просто уставившись в потолок.
Через некоторое время Лю Ланьцао вернулась с улицы в ярости. Она шла быстро, чуть не наступила на младшего сына, а пройдя пару шагов, пнула пустую банку.
Она увидела, что Лу Юй лежит, как бездыханный, с немытым лицом и нечёсаными волосами. Говоря, она потеряла последние крохи терпения, сдерживая гнев.
«Я просила тебя присмотреть за младшим братом. И что я вижу?»
Лу Юй перевернулся и вяло сказал: «Он же не описался и не лишился части тела».
Лю Ланьцао испепелила его взглядом, быстро развязала верёвку на Лу Фэне и повела его в другую часть каюты. Там она увидела, что работа, которую она поручила Лу Юю перед уходом, тоже не сделана.
Отлично. Она с раннего утра ходила на берег, чтобы найти еду и обменять её хотя бы на две миски риса, и по пути только и делала, что терпела обиды.
С тех пор как Су И ушёл, люди постоянно судачили о ней. Теперь, когда он действительно вышел замуж за семью Чжун, и после такого пышного пира, многие, наевшись свиного жира, ослепли от него.
Ладно, если бы только посторонние потешались над ней. Но даже её родня по материнской линии начала намекать. Они стояли в нескольких шагах и говорили о ней за глаза, словно специально, чтобы она слышала. Суть их слов сводилась к тому, что они пошли на свадьбу к Чжунам, дали подарок, но всё равно получили холодный приём. Всё это из-за того, что Лю Ланьцао не нажила добродетелей и позорит клан Лю. Что это, если не несправедливые обвинения?
Подумав об этом, она с силой бросила тряпку, которую только что взяла, на пол. Мокрая тряпка издала громкий шлепок о доски.
«С утра до ночи, никто не даёт покоя! Младший ничего не понимает, старший сам не свой. Всю работу должна делать я! Вы что, сговорились, чтобы довести вашу мать до смерти?»
Она с головной болью думала: «Легко говорить, не ведая цен. Уход Су И — это не просто потеря одного человека в доме. Это означает, что поставки риса прекратились, и ежемесячные деньги от продажи креветочной пасты, а это несколько цяней серебра, тоже исчезли!»
Она не получила ни крупинки риса за брачный дар, а браслет и вовсе забрали обманом. Каждый раз, когда она вспоминала об этом, её душил гнев.
Лу Фэн был ещё мал и ничего не понимал. Лу Юй знал, что мать ругает его. Он сжал губы, выглядя недовольным.
«Раньше же была та же самая работа...»
Лю Ланьцао услышала его возражение, и её голос сразу повысился.
«Раньше было раньше, сейчас — сейчас! Раньше у нас была твоя старшая сестра, и этот неблагодарный Су И. Работы, которую тебе давали, было, естественно, меньше. Теперь людей нет. Кто должен работать, если не ты? Никто? Отлично, давайте тогда втроём будем голодать!»
Выговорившись, она огляделась и увидела, что жена из семьи Ван, на двух лодках от них, словно имеет уши на затылке, смотрела на них с видом, будто ждёт развлечения. Лю Ланьцао тут же повернулась в сторону лодки семьи Ван и плюнула в море: «Что смотришь, сплетница с гнилым языком! Пфу!»
Сказав это, она больше не могла сдерживаться. Она зашла в каюту, хлопнула дверью и, указав на Лу Юя, сказала: «Быстро вставай! Плачешь тут из-за какого-то бедняка! Ты на кого похож? Разве ты похож на моего сына, рождённого Лю Ланьцао?»
Она с ненавистью процедила: «Что хорошего в этом парне из семьи Чжун? Он просто понтуется! У него нет и пары лянов серебра в кармане, а он должен покупать хорошую ткань и рис для приданного и возить его по деревне, а потом забирать обратно. Он забрал у нас браслет и тут же сделал Су И заколку, чтобы тот везде её носил! Посмотрим, как долго он будет притворяться! Богатство — это такая штука: чем больше его показываешь, тем больше оно утекает. Скоро у него всё закончится!»
Лу Юй быстро встал, глаза его горели от обиды: «Чжун Мин ещё и серебряную заколку сделал Су И? Всего на второй день после свадьбы!»
Его старшая сестра вышла замуж за двоюродного брата, но до сих пор не получила серебряной заколки. Ей сказали, что все деньги ушли на покупку новой лодки, и ей придётся подождать, пока у них не появится ребёнок.
Очевидно, Лю Ланьцао тоже подумала о дочери Юэ и помрачнела.
«Откуда у него деньги на серебряную заколку? Наверное, он переплавил тот серебряный браслет. К тому же, он просто разорившийся бедняк, который не может позволить себе новую лодку! Что такое заколка по сравнению с лодкой, которая кормит семью?!»
Она смягчила тон и продолжила говорить сыну: «Я твоя мать, разве я пожелаю тебе зла? Ты не хотел слушать, когда я говорила тебе не думать о Чжун Мине. Теперь видишь? Старая кастрюля подходит к старой крышке. Пусть они с этим неблагодарным друг друга портят. Я найду тебе хорошую партию. Гарантирую, ты будешь не хуже своей сестры! Тогда ты выйдешь замуж в новой одежде, на новой лодке, под бой барабанов и гонгов, и прославишь нашу семью!»
