Глава 36. Песчаный угорь.
13 декабря 2025 г., 12:05
Свадебный пир с хорошим вином и мясом обеспечил жителям деревни разговоры на несколько дней. Но не более чем через два-три дня жизнь вернулась в привычное русло.
К концу седьмого лунного месяца закончился сезон активной ловли медуз. Ловить осенних медуз было не запрещено, но их вкус был хуже, чем у летних, и цена была ниже. Выбор оставался за каждой семьёй.
Некоторые семьи продолжали выходить в море за медузами каждый день, но другие перестали тратить на это много сил. Например, клан Чжун больше не организовывал совместный выход в море; если кто-то хотел ловить, он искал себе компанию самостоятельно.
Поэтому Чжун Мин первым заявил, что больше не пойдёт. Не потому, что он ленился, а потому, что его ждало более прибыльное дело.
Через пару дней после свадьбы пришло время снова отвезти креветочную пасту в харчевню.
Су И заранее приготовил две банки креветочной пасты: одну для хозяина Синя, а другую для продажи на рынке.
Чжун Мин, естественно, хотел сопровождать его. Стоять на прилавке вместе с фуланом казалось ему гораздо интереснее.
Ради этого он рано утром спустился в море. Осмотревшись, он не увидел ничего стоящего. Всего две-три мелких рыбёшки, которые он, привыкший к крупной добыче, не захотел ловить.
Он оторвал от камней несколько «генеральских шляп». Это что-то вроде родственника морского ушка (абалона), но меньше и без узоров на раковине. Похоже на большую двустворчатую ракушку.
Если не нырять несколько раз подряд, много их не набрать. Чжун Мин не собирался их продавать, а решил оставить для еды.
Он затянул горловину сетчатого мешка, развернулся и выкопал из песка несколько крабов-плавунцов. Один из них, находясь далеко, быстро убежал и вскоре исчез в потоке воды.
Железной лопатой он покопался в песке и нашёл по три-четыре белых и морских ракушек, а заодно обнаружил несколько красивых раковин-каури.
Раковины каури гладкие и мягкие, с разными узорами и цветами. Их не едят; обычно их подбирают дети на берегу, чтобы поиграть. Если попадается большая и красивая, некоторые торговцы покупают их, чтобы делать из них украшения.
Раньше Чжун Мин оставлял их для Чжун Ханя. Теперь у него был фулан, и он не знал, понравится ли ему это, поэтому он набрал побольше раковин разных размеров.
За исключением поиска каури, дно моря сегодня было довольно скучным. Чжун Мин наблюдал за разноцветными рыбками, плавающими вокруг кораллового рифа, и размышлял, что в следующий раз стоит отплыть подальше, прежде чем нырять.
Раньше он так не делал, потому что на лодке не мог никого оставить за штурвалом. Теперь, когда у него был Су И, он мог спокойно взять фулана с собой. Младший брат тоже мог поехать. Не нужно было каждый раз отправлять его на лодку второй тёти, чтобы присмотреть.
Чжун Мин счастливо подумал об этом и собрался подняться на берег, чтобы не терять время. Вдруг он увидел длинную, похожую на палочку рыбу, которая высунула голову прямо из песка. Тело рыбы было покрыто пятнистым узором.
Его глаза загорелись. Он узнал в ней песчаного угря.
Песчаные угри обычно живут стаями. Если появилась одна, значит, рядом их много. Они очень пугливы, и, возможно, шум, который он наделал, напугал остальных, и они спрятались в песке.
Рыба может перемещаться с морским течением, сегодня здесь, завтра там — не угадаешь. Он нырял в этом месте много раз, но впервые видел стаю песчаных угрей.
Если удастся поймать побольше, то и свежая рыба, и вяленая будут стоить хороших денег. Рыба, которую нельзя ловить сетями, неизбежно стоит дороже, чем та, что ходит косяками.
Чжун Мин осторожно сделал круг по дну, всплыл немного вверх, а затем снова опустил голову, чтобы посмотреть.
Сначала он видел только того угря, которого заметил первым. Через несколько мгновений песок вокруг него слегка зашевелился, и песчаные угри стали вылезать, как бамбуковые ростки после дождя, один за другим.
Он примерно запомнил места их появления, всплыл на поверхность, чтобы вдохнуть воздуха, и снова вернулся, выбрав момент, чтобы начать погружение.
По мере его приближения, угри испуганно втягивали головы. Чжун Мин не торопился и терпеливо ждал поблизости.
Мозг у угря невелик. Спустя некоторое время, проведённое в песке, они решили, что опасность миновала, и снова начали высовывать головы, один за другим.
Именно этого момента ждал Чжун Мин.
Один, два, три...
Как только угорь высовывал голову, он быстро хватал его и бросал в сетчатый мешок. Хвосты били по песку, вода вокруг становилась мутной. Этим способом Чжун Мин поймал семь-восемь штук. Его руки устали. В конце концов, когда движения прекратились, он пошарил рукой в песке и, вытянув что-то, обнаружил, что в руке у него мягкий, мёртвый угорь.
Чжун Мин внезапно вспомнил, как его третий дядя говорил, что эти «рыбы-палочки» очень пугливы, в отличие от некоторых видов угрей, которые свирепы и могут укусить. В открытом море водятся даже «угри-собачьи головы», которые не менее опасны, чем акулы.
Песчаные угри другие. Они часто умирают от страха ещё на полпути, когда их вытаскивают рыболовными сетями, поэтому на рынке редко можно увидеть живых.
Раньше Чжун Мин думал, что они пугались из-за слишком быстрой скорости подъёма сети и внезапного покидания воды. Он не ожидал, что они могут умереть от страха, увидев, как их сородичей ловят прямо в море.
У него появилась идея. Он взял железную лопату и начал яростно бить по песку. Ожидаемого им сценария, когда угри в испуге выскочат из песка и уплывут, не произошло. Песок просто подпрыгивал при каждом ударе.
Он перехватывал лопатой места, где песок вздувался, и почти каждый раз выкапывал мёртвого угря.
...А что, так можно было?
После этого Чжун Мин почти ничем другим не занимался. Он просто придумывал способы напугать угрей в песке до смерти, а потом «собирал их тела».
Он так увлёкся, что только когда почувствовал, что задыхается, осознал, что пора всплывать. Он поспешно потянул свой сильно отяжелевший сетчатый мешок к поверхности воды и несколько раз глубоко вдохнул, чтобы отдышаться.
Конечности его озябли, несмотря на то, что он знал, что в песке, вероятно, ещё много угрей, Чжун Мин поколебался, но решил больше не нырять.
Улова в сетчатом мешке было достаточно, чтобы хорошо заработать сегодня. Оставшиеся угри не пропадут зря: их быстро найдут и съедят более крупные рыбы или морские черепахи.
Су И на лодке сушил сушёные моллюски.
За несколько дней, что он жил здесь, он обнаружил, что у Чжун Мина совершенно нет привычки сушить морские продукты. Раньше они ели то, что давали вторая тётя или третий дядя.
По его мнению, так жить нельзя. Человек живёт на лодке, которая дрейфует по морю, и сушёные продукты — это и еда для семьи, и дополнительный доход.
Он знал, что Чжун Мин, скорее всего, просто не любил заморачиваться. Сушка продуктов — утомительное занятие. Это не просто вынуть и бросить на бамбуковое сито. К тому же, это не очень прибыльно: из двух цзиней свежей рыбы получается меньше одного цзиня сушёёной. За целый год можно набрать всего несколько мешков, продать торговцам и заработать на пропитание.
Чжун Мин был способным мужчиной и не должен был тратить на это время. Но теперь, когда он сам здесь, он может этим заняться. Он не боялся тяжёлой работы, а наоборот, боялся сидеть без дела.
Он только что разложил первую партию на бамбуковом сите, когда вернулся Чжун Мин.
«Почему ты такой бледный? Сколько раз ты нырял? Быстро вытри волосы. Я налью тебе миску имбирного отвара».
Он поспешил навстречу. Увидев, что губы Чжун Мина потеряли прежний цвет, он понял, что тот долго пробыл в море. Он взял заранее приготовленное большое полотенце, протянул ему и повернулся проверить имбирный отвар, который уже снял с огня.
После окончания сезона ловли медуз вода стала холодной, и это вредно для здоровья. Чжун Мин, из-за своих навыков задержки дыхания, оставался под водой гораздо дольше, чем обычные люди. Су И не разбирался в подводном плавании, но знал, что частые переохлаждения вредны. Имбирный отвар прогоняет холод, и выпить его не повредит.
Раньше Чжун Мин нырял и возвращался один. Он кое-как вытирал волосы, сортировал улов и шёл на пристань. Теперь же ему прямо к губам подносили свежий имбирный отвар.
Честно говоря, он не любил этот напиток. Он был обжигающим, и казалось, что внутренности горят. Но раз фулан приготовил его специально для него, он выпьет столько, сколько дадут.
Несколько глотков, и миска имбирного отвара опустела. Чжун Мин поморщился, высунул язык от остроты и непрерывно шипел.
«Есть вода? Дай мне пару глотков! Почему этот имбирный отвар острее, чем тот, что я пил раньше?»
«Он сварен из старого имбиря. Он не просто острый, чем острее, тем быстрее уходит холод. Это хорошо».
Су И протянул ему миску воды. Чжун Мин почувствовал, что даже выпитая вода не успокоила жжение в горле. Он пару раз кашлянул, но через некоторое время и спина, и ступни стали ощущать тепло.
«Не говори, а ведь действительно помогает».
Он продолжал тереть волосы полотенцем, отчего они становились растрёпанными, но ему было всё равно. Через некоторое время он выглянул из-за полотенца и улыбнулся Су И: «Я нырял два раза и поймал кое-что хорошее. Иди, посмотри».
«Хорошая вещь», о которой говорил Чжун Мин, оказалась ведром песчаных угрей, которые лежали клубком, как змеи.
Чжун Хань взял веточку и осторожно тыкал их. Он то морщился, то улыбался. Он был одновременно напуган и любопытен.
«Невестка, почему они не двигаются?»
«Они все мертвы. Эти угри очень пугливы и легко умирают от шока, когда их вытаскивают из воды», — объяснил ему Су И.
Он потряс ведро и увидел, что их действительно много. Додо встал на задние лапы, заглянул через край ведра и время от времени бил угря лапой.
«Где ты поймал столько угрей? Обычно даже сетью столько не вытащишь».
Сверху пала тень. Су И поднял голову и увидел Чжун Мина, стоящего сгорбившись за его спиной. Мужчина был широкоплечим и высоким, загораживая большую часть солнца. Капля воды соскользнула по линии подбородка и шлёпнулась ему прямо на нос.
Сопровождаемый лёгким смешком, Чжун Мин вытер каплю с носа братца. Затем он сел рядом, скрестив ноги, и рассказал им, как нашёл угрей на дне моря и как многие из них умерли от страха.
«В этот раз я многому научился. В следующий раз, когда найду логово угрей, я сделаю то же самое».
Су И и Чжун Хань слушали, открыв рты. Они видели угрей раньше — тех, что попадали в сеть, или тех, что находили в грязи на берегу во время отлива. Волна выносила угря на берег, и он инстинктивно зарывался в песок. Но они никогда не знали, как угри живут в море.
«На дне моря интересно. Это намного увлекательнее, чем просто ловить рыбу сетями».
Выслушав, Су И с тоской сказал: «Теперь я понимаю, почему тебе не нравилось раньше выходить в море».
По сравнению с тем, что Чжун Мин видел и делал под водой, жизнь на поверхности была слишком скучной.
«Это было раньше. Теперь я должен содержать семью».
Чжун Мин посмотрел на Су И: «Но мне очень приятно, что ты так хорошо понимаешь меня».
«Кхм, А-Хань здесь...»
По мнению Су И, слова Чжун Мина были слишком откровенными. В бедных семьях, где люди ежедневно борются за выживание, немногие говорят такие нежности.
«Невестка, ты меня звал?»
Чжун Хань, которому надоело тыкать песчаных угрей, повернулся к другому ведру, чтобы посмотреть, что там, и растерянно поднял голову, услышав своё имя.
«Нет, не звал. Продолжай играть».
Су И быстро ответил, а потом услышал, как Чжун Мин тихонько смеётся рядом.
Поиграв с фуланом, пора было отправляться в город. Чжун Хань стал проситься пойти с ними. Чжун Мин разрешил, решив, что лишний раз поехать в город и набраться опыта не повредит.
На этот раз вещей для продажи было немного, и они были не тяжёлые. Они не стали использовать коромысло. Чжун Мин взял один рюкзак, положил туда две банки креветочной пасты для Су И и понёс на спине, а ведро с угрями просто держал в руке.
«Генеральские шляпы» и несколько раковин они оставили себе. Крабов в сетке нёс Су И, ведя за руку Чжун Ханя.
Додо, увидев, что они собираются уходить, спрыгнул с лодки и некоторое время следовал за ними. На полпути он встретил Большой Цветок и Второй Цветок из семьи третьего дяди. Три кота сдружились. Чжун Хань сказал Додо не следовать за ними, и Додо, казалось, понял и быстро убежал, гоняясь с Большим Цветком и Вторым Цветком.
На пристани Цинпу всегда было много народу. Чиновник, собирающий рыночный налог, был на месте. Чжун Мин, не моргнув глазом, заплатил пять вэнь.
Чиновник посмотрел на него, потом на Су И, и кивнул в сторону последнего: «А твой?»
Он узнал Су И. Этот братец часто приходил сюда продавать креветочную пасту, и дела у него шли неплохо.
«Мы семья. Это мой фулан».
Чжун Мин, конечно, не ушёл и объяснил чиновнику.
Чиновник опешил и не поверил: «Всего несколько дней прошло. В прошлый раз, когда он приходил, он платил, как обычно».
«Господин чиновник, мы поженились всего два дня назад. Любой в Байшуйао вам это скажет».
Как только он это произнёс, кто-то из очереди, кто знал их, подтвердил:
«Точно, господин чиновник, они теперь семья!»
Чиновник всё ещё не сдавался. Он смерил Су И взглядом с головы до ног и вдруг сказал: «Пусть он позовёт тебя, я хочу послушать».
Это было довольно невежливо. Чжун Мин нахмурился, готовясь ответить, но вдруг почувствовал, как его рука остыла. Он опустил взгляд: Су И сжал его руку и тихо покачал головой.
Каким бы незначительным ни был чиновник, для морских людей он всё равно был «господином чиновником». Его просьба не была совсем уж возмутительной. Су И не хотел, чтобы Чжун Мин конфликтовал с ним из-за него.
«Господин чиновник, это действительно мой муж».
Он прочистил горло и отчётливо произнёс.
«А этот маленький ребёнок?»
«Это мой деверь, младший брат моего мужа».
Чиновник скривился, наконец отвёл от него взгляд, посмотрел в свой блокнот и махнул рукой в сторону:
«Быстрее, следующий!»
Пройдя этот пост, Чжун Мин одной рукой придерживал Су И за спину. Су И, в свою очередь, нёс крабов и вёл Чжун Ханя за руку.
По пути они прошли мимо двух мужчин, которые уже заплатили налог и были заняты обустройством своих прилавков. Один из них сказал: «Ты слышал слухи? Говорят, рыночный налог в городе действительно поднимут».
Су И повернул голову и незаметно навострил уши.
