Глава 55. Тоска по любимому.
13 декабря 2025 г., 12:59
От креветок с чесноком, приготовленных на пару, доносился сильный аромат. Но тот, кто должен был сесть и съесть это, всё ещё изучал миску с абалонами размером с большую чашу.
Еда, снятая с огня, естественно, быстро остывает. Слуга пожалел, что поторопился позвать к обеду, так как не ожидал, что его господин, уже вымыв руки и готовясь пить рыбный суп, внезапно что-то вспомнит, бросится из каюты и попросит принести те несколько абалонов для дальнейшего изучения.
Ранее, когда Чжун Мин поднялся на борт с этим редким уловом, все на корабле сказали, что никогда не видели таких абалонов. Когда пригласили младшего господина Хуана посмотреть, он тоже не был уверен, но сказал, что, кажется, видел их описание в какой-то книге, но не мог сразу вспомнить, что именно.
Абалоны — это моллюски в раковине, и они могли прожить в морской воде ещё несколько дней, так что никто не торопился, и люди разошлись ждать обед от кока. Что говорить о других, Чжун Мин, который несколько раз спускался под воду, проголодался до такой степени, что живот подвело.
Когда младший сын Хуана позвал его со второго этажа каюты, Чжун Мин как раз смешивал креветочный соус с только что сваренной рисовой лапшой. Соус, встретив горячий суп и лапшу, слегка менял цвет, и вместе с нарезанным мясом омара, улитки, гребешка и кальмара это было очень похоже на знакомую Чжун Мину домашнюю еду.
К третьему дню плавания половина баночки креветочного соуса, которую он взял с собой, была съедена. Конечно, он ел не один: он раздал немного матросам. Все, кто попробовал, хвалили вкус. Узнав, что соус приготовил фулан Чжун Мина, несколько человек, которые из-за постоянного отсутствия дома не могли жениться, выразили свою зависть.
Чжун Мин не знал, остановятся ли они в Цинпу, но пообещал им, что если они задержатся на несколько дней, он даст им немного соуса с собой, чтобы не забыть о знакомстве в море.
«Чжун Мин, мой господин просит тебя подняться».
Он доел почти всю миску, когда его позвали. Чжун Мин быстро допил оставшийся бульон, поставил миску на стол и поспешил наверх.
Не зря говорят, что морские торговцы богаты. Торговое судно, на котором они плыли, было построено в виде многоэтажного корабля, с двумя ярусами над палубой.
На первом этаже располагались слуги и матросы, а также камбуз и уборная. Склады находились под палубой. Жилые помещения были общими, на общих настилах, и Чжун Мин жил с матросами.
Второй этаж предназначался для хозяина. Чжун Мин стоял снаружи и невольно заглянул внутрь: интерьер был похож на дом на суше. Не роскошный, но изысканный и уютный.
Раньше, видя такую роскошь, он бы завидовал, но сейчас его сердце было спокойно. Он просто ждал, когда заговорит молодой господин.
«Я вспомнил! Об этой вещи действительно есть запись в книгах, всё сходится!»
Младший сын Хуана, обращаясь к Чжун Мину, возбужденно сказал: «Раковина цвета нефрита, её зелень подобна яшме. Мясо нежное и вкусное. Растёт на подводных рифах. Используется в медицине: и мясо, и раковина. Успокаивает сердце и печень, укрепляет цзин и улучшает зрение, превосходит по свойствам и паньбао, и эрбао».
Закончив своё неторопливое декламирование, он сказал Чжун Мину: «Если я не ошибаюсь, его полное название — Изумрудный Абалон (Фэйцуй Бао)».
Услышав объяснение младшего сына Хуана, Чжун Мин просиял.
Паньбао и эрбао — это обычные названия для морских ушек. В уезде Цзююэ то, что в просторечии называют шимяньбао и шидибао (каменный абалон и донный абалон), чаще всего и есть паньбао. Эрбао меньше, и неопытный человек может принять его за маленький паньбао, хотя это не так.
А этот «Изумрудный Абалон» звучал необычайно. Нефрит сам по себе — король самоцветов, и то, что названо в его честь, не может быть простым.
На его лице было спокойствие, но внутри он ликовал. Похоже, он нашёл то, что нужно. Даже без звёздчатого трепанга этот Изумрудный Абалон уже был отличной находкой.
Младший сын Хуана несколько раз прошёлся по каюте, заметно воодушевленный. Родители поручили ему дело, и он, конечно, хотел найти что-то стоящее, чтобы отчитаться.
Половина из запланированных пяти дней уже прошла, звёздчатого трепанга не было, только несколько обычных морских огурцов, которые не стоили внимания, что вызывало у него беспокойство. Хорошо, что теперь появился Изумрудный Абалон.
«В том месте, ты нашёл только эти несколько штук? Если спуститься ещё несколько раз, есть ли шанс найти больше?»
Чжун Мин подумал и сказал: «Он должен расти вместе, как и обычные абалоны. Я внимательно осмотрел ту сторону рифа, там больше нет. Насчёт других мест сказать трудно».
Младший сын Хуана вышел из каюты, облокотился на перила и посмотрел на небо. Через мгновение он сказал: «Перед отплытием мои люди консультировались со старым штурманом. В ближайшие два дня погода будет хорошая. Мы не будем уходить далеко, я скажу штурману изменить курс и ещё несколько раз пройтись по этим водам. За исключением звёздчатого трепанга, не утруждай себя поисками других вещей, сосредоточься только на Изумрудном Абалоне».
Поскольку он не видел Изумрудного Абалона нигде, кроме этого места, возможно, если их больше, они тоже находятся где-то рядом.
Младший сын Хуана рассудил так. Чжун Мин, который тоже мало знал о Изумрудном Абалоне, согласился. Но, судя по всему, они, вероятно, не вернутся в оговоренное время.
Теперь он был семейным человеком, и его ждали фулан и младший брат. Он не мог не спросить об этом, и младший сын Хуана ответил честно:
«Обратный путь всегда быстрее, чем туда. Максимум опоздаем на день. Если задержимся слишком сильно, моя семья тоже будет беспокоиться».
По пути они часто останавливались для погружений, а на обратном пути, под парусом и по ветру, они действительно должны были двигаться быстрее. К тому же, раз уж он на корабле работодателя, он не может просто спрыгнуть и уплыть обратно.
Чжун Мин не боялся опоздания, он лишь надеялся, что его семья не будет слишком волноваться.
«Невестка, возьми эту корзину с хурмой и водяными каштанами домой. Через некоторое время, когда я поеду в деревню, привезу вам ещё и свежих корневищ лотоса. Сварите суп, он очень полезен в это время года».
Чжань Цзю протянул бамбуковую корзину и поставил её на стол, который они использовали для торговли. Су И смутился: «Почему ты постоянно приносишь нам что-то? Мне неудобно принимать, оставь это себе».
Говоря это, он придвинул ему табуретку, чтобы тот сел: «Откуда ты пришёл? Присядь, отдохни немного, я налью тебе воды».
«Невестка, не суетись. Я не присяду, меня ждут дела. Просто зашёл по пути проведать».
Он улыбнулся: «Это не так много, всё из родной деревни, стоит копейки, и у нас дома есть. Ты же знаешь, у нас только старая мать, немного народу. Даже если дарить родственникам и соседям, много ли отдашь?»
Чжань Цзю оглядел прилавок и окрестности. Убедившись, что всё в порядке, он успокоился. Чжун Мина не было несколько дней, и ему наказали почаще заходить, чтобы избежать неприятностей.
«По моим расчётам, благодетель уже несколько дней в море, и должен сегодня вернуться».
Су И, видя, что он не хочет садиться, опустил табуретку и ответил: «Прошло уже пять дней. Перед отъездом он сказал, что вернётся максимум через пять дней. Я думаю, это будет либо сегодня вечером, либо завтра утром».
С тех пор как Чжун Мин ушёл, он чувствовал себя опустошенным. Иногда слова застревали у него на языке, но он вспоминал, что его нет, и проглатывал их.
Обычно их лодка не казалась большой, но без одного человека она стала пустой и холодной. Первые два дня было ещё терпимо, но в последние дни младший братец стал спрашивать о брате, а сегодня утром вторая тётя поинтересовалась, не пора ли ему вернуться. Из-за этого Су И всё сильнее тревожился.
«Значит, скоро. Если они ушли далеко, обратный путь требует времени. Опоздание на полдня-день — это нормально. Невестка, не переживай».
Чжань Цзю собирался уходить, но Су И настоял, чтобы он взял баночку рыбного соуса: «Возьми, чтобы закусывать под вино».
Чжань Цзю не хотел брать и вернул ему баночку. Су И, будучи братцем, не мог устраивать с ним перетягивание каната на улице, поэтому он отступил. Он решил, что, когда Чжун Мин вернется, они пригласят Чжань Цзю выпить или пошлют ему что-нибудь в благодарность за заботу.
Во второй половине дня Чжун Чунься и Тан Дацян пришли помочь ему собрать прилавок, и на лодке семьи Тан перевезли всё обратно. Так же было и утром, когда его привезли, но днём у Чжун Чунься было много дел дома, и она уходила.
Увидев корзину с хурмой и водяными каштанами, Чжун Чунься тоже сказала, что Чжань Цзю внимательный.
«Если бы ты покупал это на улице, это стоило бы много денег, и вид был бы не такой хороший, как у этих. Они все одинаковые, ровные и круглые».
Она посоветовала: «Когда вернешься, свари водяные каштаны со сладким картофелем, чтобы избавиться от осенней сухости».
В корзине было много хурмы и водяных каштанов. Вернувшись домой, Су И отдал половину семье Тан, а затем очистил одну хурму и поделил её с Чжун Ханем.
Хурма считалась холодной пищей, и им обоим не следовало есть её много, особенно Чжун Ханю. Вторая тётя говорила, что однажды Чжун Мин дал ему большую хурму, и у него ночью болел живот.
Поэтому они съели по половинке, чтобы попробовать. Остальная хурма ещё не совсем созрела, и они могли наслаждаться ею постепенно.
«Один брату, один невестке, один мне. Один брату, один невестке, один мне».
Когда наступила ночь, и пришло время спать, Чжун Хань разложил хурму в ряд и начал считать. В конце осталась одна лишняя.
«Эту — Додо. Додо, ты будешь хурму?»
Котёнок не понял, что это, и принюхался.
Чжун Хань засмеялся и спросил Су И, держа хурму: «Невестка, коты могут есть хурму?»
Су И, который сидел и шил, покачал головой: «Я не знаю. Но я никогда не видел, чтобы кошки ели хурму. Лучше не давай ему».
Чжун Хань пробормотал: «Старшая сестра сказала, что её Дахуа и Эрхуа едят только мясо. Но наш Додо другой, он ест и траву».
К сожалению, хотя Додо ел морские водоросли, хурмой он не заинтересовался. Он лишь пару раз ударил её лапой. Поняв, что хурма не сопротивляется, он потерял интерес и убежал, задрав хвост.
Разобравшись с хурмой, Чжун Хань лёг рядом с Су И и, ворочаясь, пробурчал: «Сегодня вечером брат тоже не вернулся. А я уже приготовился лепить хуньдунь».
Су И погладил его мягкие волосы и потрепал маленький хвостик: «Наверное, не успел. Завтра точно вернётся».
Чжун Хань подскочил: «Тогда я завтра снова буду дома чистить креветки».
Очищенные креветки, оставленные на ночь, уже не будут свежими. Сегодня они пожарили креветки с сельдереем.
Братец, думая о хуньдунь с креветками, пошёл умываться, а затем лёг спать, обняв кота. Су И оставил только верхний светильник и добавил несколько стежков к подошве, которую шил.
Он был слишком занят, и туфли шились с перерывами, успел сделать только одну пару для Чжун Ханя. Раньше, когда было слишком поздно, Чжун Мин не позволял ему шить, говоря, что это вредно для глаз. Но днём было слишком много работы.
Теперь, когда его не было на лодке, Су И, скучая по нему, шил намного быстрее.
Чжун Мин был высоким, и его обувь была большой. Он помнил, как испугался, когда впервые нарисовал лекало. Как шутила вторая тётя, эти туфли, если их бросить в море, могли бы служить лодкой для водной крысы.
Су И улыбнулся этой мысли, но тут же вспомнил о Чжун Мине и снова погрустнел.
Он не был образован, знал всего несколько иероглифов, но смутно осознавал, что, возможно, это и есть смысл слова «тоска» (сянси).
Прошёл ещё один день, и утром третьего числа Су И уже не мог сидеть на месте.
Он сходил к причалу, но не увидел никаких крупных торговых судов, и понял, что он действительно не вернулся. Он вернулся к прилавку, подумал и решил оставить торговлю Чжун Чунься, которая торговала вместе с ним. Сам он отправился в путь, расспрашивая по дороге, и наконец нашёл дом Чжань Цзю, о котором Чжун Мин однажды упомянул.
Чжань Цзю сегодня никуда не ездил. Вчера вечером он выпивал в ресторане с деловыми партнёрами и проспал до полудня. Его мать разбудила его, сказав, что пришёл фулан Чжуна.
Чжань Цзю вскочил, натянул обувь и бросился к двери.
Его фулан-невестка никогда раньше не приходил к нему, и если пришёл, то это что-то серьёзное. Выйдя, он увидел, что Су И подошёл к нему и протянул увесистый кошелёк с медью.
«Братец Чжань, сегодня уже перевалило за полдень, а Чжун Мин всё не вернулся. Мы очень волнуемся. Возьми эти деньги для оплаты услуг. А остальное оставь себе на вино. Я хочу попросить тебя сходить в дом Хуан и узнать, нет ли у них каких-то новостей».
