Глава 56. С полным уловом.
13 декабря 2025 г., 13:00
Команда Чжун Мина действительно задержалась в море на два дня.
В поисках Изумрудного Абалона корабль изменил первоначальный маршрут и кружил вокруг места, где впервые был найден моллюск.
Факты подтвердили, что младший сын Хуана, как потомок морских торговцев, действительно имел чутьё в таких делах. За целый день, пока корабль кружил, Чжун Мин, многократно ныряя, нашёл ещё пять Изумрудных Абалонов, что вместе с прежними составило идеальные десять штук.
Чем больше он их находил, тем больше Чжун Мин замечал определённые особенности. Например, воды, где росли Изумрудные Абалоны, были гораздо чище, чем везде, где он бывал до этого, и казались теплее, несмотря на ту же глубину.
Возможно, такая среда лучше подходила для ценных морских обитателей. Помимо Изумрудного Абалона, Чжун Мин поймал несколько крупных омаров, ярко-красных, называемых «Красными Гортензиями» (хунсюцю).
Он ловил Красные Гортензии и в прибрежных водах, но они никогда не были такими большими. Одной такой хватало, чтобы стать главным блюдом на банкете. Их быстро поместили в морскую воду, чтобы доставить в дом Хуан живыми.
Также он нашёл много морских огурцов размером с ладонь и больше. Они плотно прилипли к рифам и были такими же тёмными, как камни. Если бы у человека не было хорошего зрения и опыта ныряния, он, пройдя мимо, не заметил бы, сколько ценного здесь спрятано.
Были и морские огурцы поменьше, но он их оставил. По пути он случайно увидел, как большая морская звезда ест морского огурца. Чжун Мин с любопытством понаблюдал за этим, а когда звезда закончила трапезу, он протянул руку и бросил и её в сетчатую сумку.
Он специально внимательно осматривал обычных морских огурцов, надеясь найти среди них звёздчатого трепанга мэйхуашэнь. Но самый большой из найденных морских огурцов всё равно не достигал размера руки взрослого, а цвет не совпадал с описанным в книгах. Похоже, некоторые вещи должны случиться сами собой.
В общем, улов был богатым. Если говорить о недостатках, то три из десяти Изумрудных Абалонов были немного меньше и выглядели не так идеально вместе. Но этот продукт был настолько редок, что уже хорошо, что он нашёл их, а уж о товарном виде не приходилось мечтать.
Если бы не Чжун Мин, который мог нырять так глубоко и надолго, охватывая большую территорию благодаря своему умению задерживать дыхание, неизвестно, когда бы им удалось собрать десять штук. Младший сын Хуана был очень доволен этим. Он немедленно наградил Чжун Мина серебряным слитком в десять лянов, сказав, что остальное обсудят, когда они вернутся и доложат его родителям, и он точно не будет обижен.
Поскольку господин был доволен, награду получили не только Чжун Мин, но и матросы, и даже кок. Все были счастливы, зная, что это благодаря Чжун Мину. Кок специально приготовил ему отдельную большую тарелку риса с морепродуктами, жаренного на свином жире, и Чжун Мин с удовольствием поел.
До этого момента плавание шло гладко.
Младший сын Хуана решил, что у них достаточно подарков ко дню рождения: Изумрудный Абалон не хуже звёздчатого трепанга, Красные Гортензии и крупные морские огурцы тоже были достойны. К тому же, в улове нашлась жемчужина отличного качества, которая идеально подошла бы для украшения нового венца с лотосами, который его мать заказала для бабушки.
Дальнейшее промедление могло вызвать беспокойство дома, поэтому он приказал возвращаться. Однако именно в этот момент их корабль столкнулся с морским смерчем.
Морские люди говорили, что морской смерч — это проход Каменного Короля-Дракона. Вода и небо соединяются, и морская вода всасывается в облака, поэтому его также называют «Дракон, пьющий воду».
Чжун Мин вырос на берегу и видел такое нечасто. Небо словно разделилось надвое: одна половина была затянута грозовыми тучами, а другая — пасмурная, но без облаков. Корабль оказался в зоне облаков: хлынул дождь, и волны вздымались.
В нескольких ли вода снизу вверх всасывалась в дождевое облако. Свирепый ветер был разрушителен. Если бы корабль попал туда, от людей не осталось бы и следа.
Чтобы избежать «дыхания дракона», паруса на большом корабле были срочно спущены. Без парусов корабль, словно сухой лист, оторвавшийся от ветки, беспомощно дрейфовал, и только штурман пытался скорректировать его курс.
Все матросы, включая Чжун Мина, спустились в каюту. Под палубой находилось пустое внутреннее отделение с отверстиями по бокам для вёсел. В критической ситуации можно было вручную управлять длинными вёслами, чтобы изменить курс.
Благодаря усилиям всех людей, которые сцепили зубы, корабль медленно вышел из зоны дождя и облаков. Чтобы не столкнуться на обратном пути со сместившимся смерчем, им пришлось снова изменить курс и плыть в обход. Из-за этого они задержались почти на два дня.
Чжань Цзю вернулся с новыми сведениями и рассказал всё, как есть: «Невестка, я сходил к знакомому слуге в доме Хуан, чтобы расспросить. Он сказал, что дом Хуан уже отправил корабль навстречу. Он ушёл рано утром, и, возможно, уже нашёл их».
На этот раз он бежал туда и обратно и выглядел запыхавшимся. Он не отказался от воды, которую протянула Чжун Чунься. Сделав глоток, чтобы смочить горло, он продолжил: «Но все в доме Хуан говорят, что ничего серьёзного случиться не должно. Они — морские торговцы, привыкшие к такому. Самые дальние плавания длятся по полгода, они обходят даже маленькие варварские страны, похожие на птичьи гнёзда, и из-за разных задержек опоздания на месяц или два случаются. Сейчас задержка всего на день-два. Все считают, что их, скорее всего, задержали ветер и дождь».
Чжун Чунься взяла Су И за руку и почувствовала, что ладонь братца холодная и вся покрыта холодным потом.
Она, конечно, тоже переживала за племянника, но в силу своего возраста видела больше, чем Су И. Когда корабль в море, многое зависит не от людей. Это не как ехать на повозке по суше: если стегнуть лошадь дважды, она точно побежит быстрее.
«Я думаю, мы оба не можем усидеть на месте. Давай лучше соберём прилавок и вместе пойдём ждать на причал. Вернётся корабль или нет, мы увидим сразу, чем сидеть здесь и нервничать».
Су И действительно не мог думать о делах. К тому же, поскольку Чжун Мина не было, а он сам готовил соус не так хорошо, как Чжун Мин, он не делал нового. Рыбный соус распродали ещё вчера, и устричного тоже оставалось немного.
Согласившись с Чжун Чунься, они решили закрыться пораньше. Чжань Цзю позвал двух мальчишек, чтобы те помогли собрать вещи и перевезли их прямо на лодку в Байшуйао на плоту, чтобы не гонять лодку из деревни.
Су И поблагодарил Чжань Цзю за доброту и вместе с Чжун Чунься отправился ждать на причал.
Они ждали с часа дня до пяти вечера.
Уже была поздняя осень, и дни были короче, чем летом. Видя, как небо постепенно темнеет, Су И про себя постоянно повторял имя Морской Богини, моля её о благополучном возвращении Чжун Мина.
И вот, прямо перед тем, как закатное солнце, похожее на желток солёного утиного яйца, полностью скрылось за морем, они увидели вдали медленно приближающийся корабль с большим флагом с иероглифом «Хуан».
Корабль подходил всё ближе. Су И и Чжун Чунься встали на цыпочки, пытаясь разглядеть, не появился ли на носу корабля силуэт того, о ком они думали несколько дней.
«А-И! Вторая тётя!»
Фигура на носу корабля высоко подняла руку и энергично ею замахала. Су И и Чжун Чунься поспешили посмотреть, прищуриваясь из-за расстояния.
Убедившись, что это Чжун Мин, оба выдохнули с облегчением. Тревога сменилась радостью. Они переглянулись, полные эмоций.
«Вот же негодник! Когда вернётся, я его отругаю. Чтобы он больше никогда не брался за такую работу ради лишних денег!»
Чжун Чунься была рада, но не могла удержаться от недовольства. Она повернулась к Су И и зашептала: «Ты тоже должен его убедить. Да, в его возрасте молодые парни должны пробиваться, но нам не нужно огромное богатство, достаточно, чтобы есть и пить. Главное — это безопасность».
Су И знал, что Чжун Мин пошёл в море не только ради денег. У него были такие способности к плаванию, что он мог увидеть больше, чем другие.
Но он не стал спорить с тётей, только кивнул. Затем он быстро вытер угол глаза пальцем, чувствуя, как тысячи мыслей и слов застряли в горле, словно он проглотил абрикос, кислый сначала, но с приятным сладковатым послевкусием.
«Он вернулся, и на душе спокойно».
Он прошептал про себя, а затем невольно широко улыбнулся. Эта улыбка, словно небо после дождя, предстала перед Чжун Мином, который в несколько прыжков сбежал с корабля.
Чжун Мин ускорил шаг, даже не обращая внимания на крики людей из дома Хуан за его спиной. Он бежал к одному-единственному месту на берегу.
…
Ни у кого из команды, кроме младшего сына Хуана, не было родных, которые бы их встречали. Спустя долгое время Су И с покрасневшим лицом осторожно высвободился из объятий Чжун Мина и тихо сказал: «Тебе нужно идти отчитаться в дом Хуан. Не заставляй их ждать, чтобы они потом не придирались».
«Я знаю, это не срочно».
Он всего лишь обнял фулана и совсем не насытился этим, но вокруг было слишком много людей, и некоторые вещи не стоило делать здесь.
Сглотнув, Чжун Мин, игнорируя многозначительный взгляд второй тёти, быстро поцеловал братца в лоб, отступил на два шага и засмеялся: «Вторая тётя, вы с А-И идите домой. Я скоро буду».
«Я думала, ты привяжешь фулана к своему поясу и совсем забудешь про вторую тётю».
Чжун Чунься поддразнила его со смехом: «Поторопись, и возвращайся скорее».
Дом Хуан, как и подобает купеческой семье, был щедр.
На этот раз Чжун Мину впервые разрешили войти во двор. Он немного подождал и получил полную зарплату и дополнительную награду.
Зарплата в сорок пять лянов была выдана девятью серебряными слитками по пять лянов, завернутыми в хорошую ткань. В качестве дополнительной награды ему дали банкноту на целых сто лянов.
Чжун Мин впервые видел банкноту. Хорошо, что он был грамотным. Увидев указанную сумму, он на мгновение опешил, а затем ловко сунул её за пазуху.
Эти деньги он получил по праву. За несколько дней он нырял десятки раз. Его улов, если перевести на деньги, стоил гораздо больше ста лянов. Но он знал своё место и не мог спорить с домом Хуан, требуя плату, точно соответствующую стоимости улова.
По сравнению с другими скупыми семьями, то, что он получил эту сумму, было уже очень хорошо. В общей сложности сто пятьдесят лянов — во сне можно смеяться от счастья.
Чжун Мин потёр лицо, насильно сдерживая улыбку, и заметил, что, помимо серебра и банкноты, дом Хуан дал ему два отреза хорошей хлопковой ткани, один кусок шёлка и банку чая.
Чжун Мин не разбирался в чае, но знал, что пахнет он очень ароматно и не сравнится с дешёвым диким или грубым чаем.
Получив вещи, его отвели к дверям одной комнаты, чтобы он поблагодарил за награду. Он не знал, кто находится внутри, но после благодарности ему разрешили уйти.
Два слуги вынесли ему ткань до самых ворот. Чжун Мин попросил полосу ткани, чтобы связать узлы. Два отреза он закинул за спину, один обнял рукой, банку с чаем взял в другую. Серебряные слитки и банкнота тяжело лежали за пазухой.
Когда он в таком виде, с полным уловом, вернулся в Байшуйао и направился к своей лодке, все были ошеломлены.
В тот вечер разговоры после ужина в Байшуйао свелись к расспросам, куда ходил Чжун Мин и где ему так крупно повезло.
