Часть 70. Новый дом.
13 декабря 2025 г., 13:26
Очередной ураган покинул эту часть моря. Испытав облегчение после пережитого, люди снова отбуксировали свои лодки в море, осматривая их на предмет повреждений.
Пляж был завален мусором: мёртвой рыбой и гнилыми креветками, выброшенными на берег ветром или волнами. Эти остатки нельзя было оставлять: со временем они начинали пахнуть, над ними вились мухи. После урагана все собирали их вместе. Каждая семья брала несколько вёдер и сбрасывала добычу обратно в море.
Хотя люди не ели это, морская живность не брезговала. Откуда пришло, туда и вернётся — так считали морские люди.
«Какая большая каменная рыба, жаль, что она слишком давно мёртвая. Иначе можно было бы самим поесть».
Чжун Чунься выкопала рыбу из песка, досадно покачала головой и бросила её в ведро.
Впрочем, походив вокруг, можно было насобирать и кое-что съедобное.
Выброшенный длинный пеньковый канат, пролежавший в воде неизвестно сколько лет, был полностью обвит морскими водорослями. А среди водорослей гроздьями висели мидии, словно виноград. Если их собрать, наберётся целая миска — хватит на одно блюдо для троих-четверых человек.
Носком ноги он задел разбитый глиняный горшок, в котором виднелась чёрная чернильная масса, а из него выпал липкий осьминог.
В мелком песке прятались морские анемоны, тонкие или толстые. Если их ткнуть, они шевелились. Можно было нарезать их и использовать для приготовления супа или других блюд.
В лужах между рифами прыгали илистые прыгуны. Они, как и барракуда, были очень вкусны в жареном виде. На отмели несколько раков-отшельников собрались вместе, обмениваясь пустыми раковинами: один вылезал, другой влезал. Никто не знал, зачем они это делают. Может, просто наскучило старое жилище?
Чжун Мин позвал фулана и младшего брата посмотреть. Он увидел, как один рак, перебрав два пустых панциря, выбрал самый цветастый, залез в него и тут же убежал на своих тоненьких ножках.
«Старший брат, я хочу большую морскую раковину», — сказал Чжун Хань, показывая руками.
«Зачем тебе большая раковина? И какого размера?»
Чжун Мин спросил его. Сяо гээр ответил: «Хочу сделать из неё рог, чтобы дудеть "у-у-у", это так круто!»
«Нет ничего проще. Когда пойду в море, поймаю тебе несколько, выбирай любую».
Строительство дома на сваях, отложенное из-за непогоды, быстро вернулось в график после урагана.
Линь А-Нань привёз на трёх лодках целую гору дерева. Во главе с Чжун Мином и Су И, они поклонились изображению Морской Богини, возложили три благовонные палочки и объявили о начале работ.
Многие жители Байшуйао не знали, что такое шуйлань (дом на сваях). Услышав, что семья Чжун Мина строит дом над морем, чтобы жить там вместо лодки, многие сочли это абсурдом.
Узнав, что этот дом обойдётся в целых пятьдесят лянов серебра, их насмешливые взгляды сменились завистью.
«Морские люди должны жить на лодках. Этот деревянный дом — ни то, ни сё, ни рыба, ни мясо. Смотрите, как бы ураган не снёс его».
«Этот Чжун Мин, хоть и женился, всё равно транжирит деньги, как и раньше. Вместо того чтобы купить новую лодку на эти деньги, он тратит их на такие вещи. Не знаю, куда смотрят Чжун Второй и Чжун Третий. Рано или поздно он всё заработанное промотает».
Среди зевак всегда были те, кто шептался и перемывал косточки.
На расстоянии стояла семья третьего дяди Чжуна.
Сегодня он пришёл с женой и детьми посмотреть на закладку дома на сваях. Он слышал, что используется такое же дерево, как для строительства лодок. По его мнению, деревянный дом на воде — это, по сути, та же лодка, только неподвижная. Зато за меньшие деньги можно получить более просторное жильё. Он считал это очень выгодным.
Но только если у семьи, как у его племянника, были лишние деньги. Иначе, конечно, важнее было купить лодку, которая приносит рыбу и рис. А дом на сваях можно было только разобрать на дрова.
Третий дядя Чжун снова перевёл взгляд на своего старшего сына, Чжун Ху. Увидев его простодушное лицо, он лишь глубже вздохнул. Он видел, что Чжун Ху совсем не такой сообразительный, как Чжун Мин. Больших успехов ему, наверное, не видать.
Он размышлял, стоит ли ему сосватать для Ху цзе-эр или гээр побойчее и поумнее. Взаимное дополнение характеров — это неплохо. Но он боялся, что Ху такой простофиля, что его обведут вокруг пальца, и в доме будет беспорядок, как у Четвёртого Брата. Если так, не придётся ли ему потом горько сожалеть?
Чжун Ху понятия не имел, о чём хмуро думает его отец. Ему было тесно среди толпы, и он решил подойти поближе, чтобы лучше рассмотреть. Проходя мимо толпы, он невольно прислушался и услышал несколько грязных сплетен. Он вытаращил глаза, обернулся и грубо сказал: «Кого вы называете ни то ни сё? У моего брата есть лодка. Что такого, что он строит дом? Вы что, дали ему свои деньги?»
Затем добавил: «И не только мой старший брат строит. Даже личжэн (староста) собирается строить! Если такие смелые, пойдите скажите личжэну, что его дом снесёт ветром!»
Его внезапный напор заставил многих смутиться. Они побледнели и начали перешёптываться: Личжэн тоже строит дом на сваях? Правда или нет?
Может быть, этот дом на сваях действительно что-то хорошее?
Последующие события подтвердили слова Чжун Ху. Через несколько дней Линь А-Нань с работниками вернулся, чтобы снова измерять воду, но уже в другом месте, недалеко от дома Чжун Мина. Однако личжэн явно не хотел быть соседом Чжун Мина, и между их участками оставили довольно большое водное пространство.
Чжун Мин, видя это, был только рад. Он сказал Су И: «Мы всё-таки первые в Байшуйао, и заплатили без проволочек. Линь А-Нань должен уважить нас. Я поговорю с ним, чтобы он убедил других не выбирать место рядом с нами. Тогда мы сможем оставить это место для лодки второй тёти. И мы снова станем соседями».
Хотя строительство дома на сваях и переезд были очень хорошей затеей, единственным недостатком было то, что их лодка теперь далеко от лодки второй тёти. Они больше не могли, как раньше, просто протянуть руку.
Семьи всегда были близки, и такая разлука оставляла ощущение пустоты.
«Я вижу, что вторая тётя и дядя тоже хотят, но им не хватает денег. В тот день тётя сказала мне, что хочет подождать, пока они продадут сушёные продукты перед Новым годом, чтобы посмотреть на цену, а потом решить. Ещё они беспокоятся о весеннем налоге в следующем году, не добавится ли что-нибудь ещё».
Говоря это, Су И расчёсывал деревянным гребнем свои только что вымытые и почти высохшие волосы. Чжун Мин тоже сидел с распущенными волосами, концы которых колыхались от морского ветра, проникающего через дверь каюты.
Сегодня из-за начала строительства они не пошли торговать в посёлок. Выдался редкий свободный день. Они успели искупаться и вымыть волосы до темноты, чтобы к ночи они высохли.
«Давай я тебя тоже расчешу. Это стимулирует кровообращение, и ты лучше поспишь».
Су И убрал несколько выпавших волосков в тазик, который стоял рядом, и жестом пригласил Чжун Мина присесть.
Раньше его волосы были тонкими, ломкими и тусклыми, легко рвались. Теперь они стали более упругими, меньше выпадали, а цвет стал чёрным и блестящим.
Чжун Мин позволил фулану возиться с его головой и с удовольствием закрыл глаза.
«Продажа сушёных продуктов в конце года — это хороший доход, как и морские медузы, пойманные летом. Раньше я не ходил в море с кланом, в этом году я впервые смогу разделить прибыль».
Во время ухода за волосами они прикинули простой расчёт. К концу года их маленькая серебряная копилка должна пополниться ещё на двадцать лянов.
Спокойствие в каюте прервал нарастающий звук рожка из раковины. Додо, который спал в корзинке из ракушек, недовольно свернулся в клубок и закрыл уши лапами.
Су И замер, а Чжун Мин тихо заскрипел зубами и с досадой сказал: «Знал бы, не сделал бы ему этот рог».
«Старший брат, невестка!»
Чжун Хань вбежал на лодку с большой раковиной в руках и гордо объявил: «Сегодня я соревновался с ними в рожке! Мой самый большой, и громче всех звучит!»
Он хотел снова поднести рог ко рту, но Чжун Мин, быстро среагировав, крепко прижал его: «Додо спит. Отныне тебе разрешено дудеть только на берегу, на лодке — нет».
Звук рожка из раковины распространялся далеко. Морские люди часто использовали его для связи, когда их лодки расходились в море, подавая длинные и короткие сигналы, имеющие разное значение.
Такой мощный и протяжный звук, запертый в маленькой каюте, мог оглушить.
«Ладно, Сяо Цзай послушный».
Чжун Хань, который дудел целый день, уже утолил свою жажду. Его щёки болели. Он не считал, что старший брат испортил веселье, послушно убрал рог и пошёл гладить Додо.
Под его ласками котёнок развернулся из клубка в длинную полосу, и его усы слегка дрогнули, когда он потянулся.
Су И убрал деревянный гребень, вылил воду с волосками в море. Когда он обернулся, Чжун Мин уже небрежно перевязал волосы тканью, чтобы они не мешали и постепенно сохли.
Чжун Мин в таком виде был редкостью. Без тугого пучка на макушке он выглядел ещё более привлекательным, его красота выделялась.
Су И украдкой посмотрел на него. Ему было недостаточно. Он смотрел и смотрел, и его грудь переполняли неописуемые чувства. В тех местах, которые Чжун Мин не мог видеть, его щёки расцвели, как персик.
Он несколько раз похлопал себя ладонью, смоченной холодной водой, прежде чем смущение прошло.
После доставки дерева дом на сваях строился очень быстро, если позволяла погода. Через шесть-семь дней уже можно было увидеть его очертания.
Поскольку в готовый дом можно было сразу переехать, а пустое жилище — некрасиво, Чжун Мин и Су И без промедления заказали мебель в лавках бамбуковых изделий и у плотников.
Кровати в новом доме решили сделать из бамбука. Деревянная мебель была слишком тяжёлой, а если использовать не очень хорошее дерево и держать его близко к воде, оно быстро сгниёт. Хорошая деревянная кровать стоила недёшево. Бамбуковая кровать была ничуть не хуже: она получалась прочной, лёгкой и удобной.
Они заказали две бамбуковые кровати, одну широкую и одну узкую. Над ними были установлены каркасы для пологов, чтобы защищать от комаров. Кроме того, они заказали бамбуковый столик Басянь и четыре бамбуковых табурета: для еды, приёма гостей или чтобы Чжун Мин мог учить фулана и младшего брата грамоте.
Затем они отправились к плотнику. Чжун Мин попросил сделать туалетный столик, круглый табурет и подставку для умывальника. Туалетный столик и табурет предназначались для их спальни. Столик мог служить и обычным столом для хранения повседневных вещей. Подставку для умывальника поставили в гостиной для утреннего и вечернего умывания.
Поскольку они постоянно общались с плотником Пан, который был их постоянным поставщиком, а их заказ был довольно крупным, мастер Пан сам подарил им деревянный ящик с медным замком для хранения украшений или денег. Такой ящик, если покупать отдельно, стоил несколько цяней серебра.
Су И держал его в руках и не мог нарадоваться.
За все эти заказы они отдали восемь лянов серебра в качестве залога. Су И чувствовал, что, живя с Чжун Мином, он слишком привык к хорошей жизни и перестал ценить деньги. Восемь лянов тратились, как восемь вэней, утекая из кошелька, как вода.
Ему оставалось только утешать себя мыслью, что всё это вещи, которые прослужат много лет.
Недорого, совсем недорого.
Строительство дома на сваях началось в середине десятого месяца и, судя по всему, должно было завершиться к началу зимы. В тот день, когда была уложена крыша, они зажгли на берегу связку петард.
Чжун Мин расплатился с Линь А-Нанем, выплатив остальные пятьдесят процентов. Бригада мастеров собиралась вернуться в Хамао, чтобы отдохнуть несколько дней, а затем вернуться, чтобы продолжить строительство дома для личжэна.
Дом был готов, и можно было перевозить мебель. Раньше они не могли её забрать, так как негде было хранить.
Кровати, шкафы, столы и стулья набились на одну лодку, которую притянули к дому. На берегу собралось много людей, которые с завистью смотрели на это.
Своих рабочих рук не хватало, поэтому Чжун Ху и Чжун Шитуо пришли помочь. Они переносили мебель в дом и расставляли её. Когда всё было готово, группа мужчин с мисками воды стояла в гостиной, отдыхая. Они осматривались и понимали, что дом на сваях был несравнимо лучше, чем жизнь на лодке.
Он был просторным, светлым и чистым. Даже высокий мужчина мог стоять прямо, чувствуя себя уверенно и свободно.
Неудивительно, что эта идея распространилась из Хамао. Возможно, через десять или несколько десятков лет, у кого нет денег, оставят это дело своим детям, и однажды весь берег будет застроен домами на сваях.
Их дети и внуки смогут стоять в своих домах с гордо поднятой головой, и люди с земли больше не смогут презрительно называть их «кривоногими».
На следующий день устроили пир в честь переезда в новое жилище.
Помимо родственников, приехал и Чжань Цзю, проделав долгий путь из посёлка Цинпу с подарками: килограмм свинины, курица, утка и ящик с четырьмя видами сухофруктов.
Чжун Мин упрекнул его в расточительстве. Разве нужно столько подарков на новоселье? Чжань Цзю засмеялся: «Это просто еда. Курицу и утку я купил сам в деревне, это очень выгодно. Сейчас немного прохладно, можно не бояться, что за день не съедите. Проходил мимо мясной лавки, свинина выглядела свежей, вот и купил кусок. Вам же неудобно покупать мясо. А сухофруктов — каждый возьмёт по горсти, и они быстро закончатся».
Он говорил небрежно. Теперь его финансовое положение улучшилось. Чжун Мин оказал ему немалую услугу, и раз он мог себе это позволить, то подарить еду или что-то ещё было само собой разумеющимся.
Уладив вопрос с подарками, Чжань Цзю поздоровался со всеми родственниками Чжуна. Теперь у него был собственный серьёзный бизнес, и он избавился от своего прежнего развязного вида. Он был аккуратно одет, в хорошую одежду, а его внешность была вполне презентабельной. В нём даже появилось какое-то благородство.
Поскольку он был единственным, кто пришёл впервые, Чжун Мин провёл его по дому, чтобы он мог полностью удовлетворить своё любопытство и рассмотреть дом на сваях изнутри и снаружи.
