Глава 106. Молитва о ребёнке. Выделка акульей шкуры.
13 декабря 2025 г., 16:34
Раннее утро.
Чжун Мин проснулся первым во всей семье. Он снял простыню и несколько предметов одежды, которые сушились рядом, и тихо вышел из комнаты.
Позади Су И всё ещё крепко спал, его мягкие длинные тёмные волосы покоились на подушке. Чжун Мин посмотрел на него пару мгновений, прежде чем нехотя тихо прикрыть деревянную дверь.
Он потратил некоторое время на умывание, поставил на керамический очаг глиняный горшок, чтобы вскипятить воду, а в другую кастрюлю насыпал рис для каши. В ожидании, пока вода закипит и сварится рис, он взял деревянный таз с грязной простынёй, спустился по деревянной лестнице и, присев у мостика, начал быстро стирать в морской воде.
Су И, стирая простыни, использовал деревянный валёк, иначе намокшая ткань была слишком тяжёлой и плохо отстирывалась. Но Чжун Мин был силён. Он энергично полоскал её в тазу, и пятна быстро исчезли. Затем он поднял таз обратно в дом, чтобы ополоснуть простыню в чистой воде из бака.
Когда Су И, потирая поясницу, вышел из комнаты с зевком, выстиранные простыни и одежда уже висели на верёвке внутри ограждения, колыхаясь на ветру и распространяя свежий аромат мыльного дерева.
Он слегка улыбнулся, глядя на развешанную одежду. У людей моря и мужчины, и женщины, и гээр работают одинаково. На лодке домашние дела не делились на «женские» и «мужские». Но всё же, присмотр за детьми в основном ложился на матерей и маленьких отцов. И тем более, мало кто из мужчин охотно брался за стирку.
Чжун Мин был очень прилежным. Простыню, которую сняли только вчера вечером, он уже постирал утром. Наверное, через пару дней на ветру она высохнет.
Однако постоянно так стирать тоже не дело. Все простыни в доме были хлопковые. Чем больше их стираешь, тем мягче они становятся, но и тоньше. Он подумал, что лучше сшить тканевую подкладку, чтобы использовать её вместо.
Погрузившись в эти мысли, его воображение невольно свернуло не туда. Он поспешно смутился, остановил поток мыслей и, сказав об этом Чжун Мину, пошёл будить младшего брата.
После завтрака Су И решил пойти с младшим братом навестить Бай Янь в семье Чжун Шоуцая, а Чжун Мин планировал остаться дома и продолжить выделку акульей шкуры.
Что касается способа выделки, то в прошлой жизни, когда он охотился на севере, ему иногда доставались шкуры животных. Он видел, как это делали другие в военном лагере, но сам никогда не пробовал.
Получив акулью шкуру, он сначала очистил её и высушил. Чтобы не испортить, он сначала потренировался на шкурах другой рыбы. Когда почувствовал, что готов, только тогда приступил к выделке акульей.
Выделка шкуры — это не дело одного дня. Ради этой акульей шкуры он начал работать ещё позавчера. Сначала сварил отвар из коры, остудил и замочил в нём шкуру. Вчера, убедившись, что шкура достаточно пропиталась и стала толще, он вынул её, отряхнул, повесил сушиться. Сегодня, когда он вешал бельё, то увидел, что шкура хоть и влажная, но уже не капает.
На этом этапе начиналась самая важная часть выделки.
Проводив фулана и младшего брата, Чжун Мин достал пачку мирабилита, которую купил в аптеке в посёлке. При покупке он попросил аптекаря перемолоть его в порошок. Небольшая часть уже была использована для пробной выделки.
Если выделывать шкуру животного с мехом, то мирабилит нужно смешать с грубой мукой и горячей водой до состояния пасты, которую наносят на шкуру, многократно втирая. Затем эту пасту удаляют.
Он попробовал этот способ, но обнаружил, что рыбья шкура слишком тонкая. При таком обращении она легко рвалась. Тогда он нашёл другой способ: перестал добавлять воду, а смешал два порошка вместе, нанёс их на сухую поверхность рыбьей шкуры и многократно мял её в руках, прокатывая туда-сюда бамбуковой трубкой.
Первый слой муки быстро впитался в шкуру, делая её сухую поверхность влажной. Чжун Мин увидел, что это работает, и, попробовав ещё несколько раз, убедился, что этот метод подходит.
Сейчас дома никого не было, даже Додо увели. Он отодвинул стол в гостиной, расстелил на полу старую бамбуковую циновку, разложил акулью шкуру и начал сыпать муку.
Тем временем Су И, держа за руку Чжун Ханя и с бамбуковой корзинкой с яйцами на руке, подошёл к лодке семьи Чжун Шоуцая.
«Вчера Шоуцай услышал от А-Мина, что вы придёте. Я ждала вас с самого утра. Заходите скорее!»
Бай Янь была одета в широкую старую льняную рубашку, голова повязана синим платком. Цвет лица у неё был гораздо хуже, чем до беременности. Её ребёнку было уже больше семи месяцев, живот увеличивался с каждым месяцем, и теперь ей было тяжело сидеть и лежать.
«Сестрица, не вставай! Мы же семья, к чему такие церемонии».
Увидев, что Бай Янь хочет подняться, чтобы поприветствовать их, Чжун Мин быстро остановил её. Чжун Шоуцай тоже подошёл, чтобы помочь жене.
Когда Су И и Чжун Хань сели, Чжун Шоуцай нашёл предлог, чтобы сойти с лодки и заняться другими делами, чтобы гээр могли спокойно поговорить.
После ухода Чжун Шоуцая, Бай Янь с улыбкой предложила Су И и Чжун Ханю выпить сладкой воды, а также достала ягоды шелковицы и сушёные сливы, чтобы они могли ими закусить.
Су И передал ей яйца, а среди них было немного — всего десяток — маленьких перепелиных яиц. Их Чжань Цзю купил у охотника. Он сказал, что это дикие перепела, которые снёс охотник. Продавал он их в несколько раз дороже, чем куриные или утиные.
Чжун Мин подумал, что его семья их не пробовала, и купил сорок штук, чтобы попробовать. Купить больше не удалось. Дикая перепелка откладывает не больше десяти яиц. Охотник, собирая яйца, всегда оставлял два, чтобы не лишать птиц возможности размножаться. Вот так и собиралось несколько десятков штук.
«У нас дома нет ничего особенного, но вот принёс яиц и диких перепелиных яиц, чтобы сестрица могла подкрепиться».
Бай Янь упрекнула его: «Ты живёшь всего в нескольких шагах отсюда, и каждый раз, когда приходишь, что-то приносишь».
Она сказала, что перепелиные яйца редкость: «Их немного, и они стоят дорого. Ты лучше оставь их Хань-гээр, мы и без них обойдёмся».
Су И засмеялся: «У нас дома ещё есть немного, хватит на один раз поесть».
Бай Янь приняла подарок, пододвинула поближе тарелку с шелковицей и сказала: «Попробуйте это. Шоуцай рано утром ходил в горы рубить дрова и нашёл несколько диких шелковиц, набрал немного. Мне кажется, они очень сладкие».
В это время года ягоды шелковицы были пурпурно-красными и сочными. Убрав тонкие веточки, стоило укусить, как ощущался умеренно-сладкий вкус с кислинкой. Вот только от них легко окрашивались пальцы и зубы.
Хоть это и дикие ягоды, но сладкие фрукты везде ценятся. В горах их немного, и многие съедают птицы. Собирать их не так-то просто.
Су И попробовал всего несколько штук и остановился. Чжун Хань, увидев, что он не ест, тоже перестал. Бай Янь, заметив это, упрекнула их в излишней скромности и набрала им в руки ещё по горсти, чтобы они наелись вдоволь.
Заговорив о тяготах беременности, она вздохнула: «Раньше я смотрела на других, и не понимала, а теперь сама — десять месяцев! В году всего двенадцать месяцев. Когда подумаю, что мы, женщины и гээр, можем носить ребёнка в животе десять месяцев, чувствую, что я молодец».
Она с силой укусила сушёную сливу и сказала: «Первые месяцы было ничего, а сейчас с этим большим животом всё неудобно».
Су И увидел, что у неё сильно отекли ноги, и при нажатии остаётся ямка. Он забеспокоился: «И яйца каракатицы не помогают?»
«Ну, не то чтобы совсем не помогают. Но не могу же я есть их каждый день. На пару, варёные, жареные... они мне уже надоели».
Она смаковала кислоту сливы. Чжун Хань, глядя на неё, тоже взял одну и надкусил, но так скривился от кислоты, что взрослые рассмеялись.
«Если кисло, не ешь, лучше возьми шелковицу».
Бай Янь рассмеялась: «Во время беременности мне сначала хотелось острого, а теперь — кислого. Не знаю, кто там у меня сидит».
Су И спросил, кого бы ей хотелось. Бай Янь ответила: «Мои свёкор со свекровью, конечно, хотят, чтобы первенцем был сын. Они даже сказали, что пойдут молиться об этом в храме Богини Моря. А я думаю, если вы хотели молиться, надо было раньше. Какой теперь толк, разве что-то изменится?»
Она добавила: «Сама я хочу девочку. Девочки тихие, не такие шумные, они самые заботливые. Но потом думаю, если первая будет дочка, то она будет старшей в семье, и ей придётся много переживать. Подумала-подумала, и решила, что хватит об этом. И сын, и дочь, и гээр — все хороши, это же мои дети. Зачем выбирать».
Су И искренне согласился: «Это верно. Раз ты, как мать, так много думаешь о своём малыше, он будет тебе благодарен».
Как только он это сказал, Бай Янь воскликнула «Ой!». Он подумал, что ей нехорошо, но она улыбнулась: «Иногда мне кажется, что они слышат, о чём мы говорим. Ты только сказал, а он меня тут же пнул».
Сказав это, она показала Су И и Чжун Ханю свой живот. В одном месте действительно было заметно движение, живот выпятился наружу.
Су И долго не мог прийти в себя. Казалось, он впервые осознал, что в животе человека может жить маленький человечек, и что у него есть руки и ноги, которыми он может пинаться и дрыгать.
Чжун Хань после увиденного замер и спросил Бай Янь, больно ли ей.
Бай Янь погладила его по голове и с улыбкой покачала головой.
Они просидели с Бай Янь довольно долго, почти доев чашу шелковицы. Оставаться на обед было неудобно, и Чжун Мин ждал их дома.
Когда Су И собрался уходить, он не позволил Бай Янь провожать его. Бай Янь, взяв его за руку, наказывала: «Запомни, что я тебе сказала. В День рождения Богини Моря вы, молодые, возьмите побольше подношений и благовоний, и хорошенько помолитесь. Богиня Моря добрая, и молитва о ребёнке очень действенна».
Попрощавшись с Бай Янь, два гээр, большой и маленький, по дороге домой встретили Додо. За ним следовала полосатая кошка. Кажется, кошки были знакомы. Додо подошёл, поприветствовал Су И и Чжун Ханя, а потом обернулся и мяукнул кошке.
«Додо, это твоя жена?»
Су И посмотрел на кошку, потом на Додо, и подумал, что это вполне возможно. Впрочем, по очертаниям тела кошки нельзя было понять, беременна ли она.
Додо мяукнул в ответ, повернулся и пошёл домой, видимо, намереваясь привести кошку с собой. Но полосатая кошка не последовала за ним, а убежала в сторону. Додо некоторое время колебался, глядя то на неё, то на дом, но в итоге решил сначала вернуться домой.
Чжун Хань побежал за Додо, а Су И шёл следом. Бамбуковая корзинка, которую он принёс, вернулась обратно, но в ней лежало пять солёных утиных яиц.
Зайдя в дом, оба гээр растянули губы в улыбке, показывая чёрные зубы. Чжун Мин тут же догадался: «Что вы ели? Шелковицу?»
Су И так увлёкся, что чуть не забыл об этом. Он тут же прикрыл рот рукой, но и под ногтями у него был такой же цвет.
Чжун Хань побежал мыть руки, но, увидев, что цвет не смывается, расстроился: «Большой брат, саосао, что делать?»
«Через пару дней, после нескольких раз мытья, отмоется».
Чжун Мин спросил, хотят ли они ещё шелковицы: «Если хотите, я схожу поищу в горах или куплю готовые в посёлке».
Здесь в горах росли дикие шелковицы, но во многих деревнях сажали тутовник, чтобы собирать листья для кормления шелкопрядов. Весной они продавали ягоды шелковицы на рынке.
Как только ягоды шелковицы созревают, они быстро портятся. Только десять-пятнадцать дней в году можно попробовать их в лучшем виде.
«Нам обоим хватило, больше не надо».
Сказал Су И. Чжун Хань тоже покачал головой. Хотя ему нравилась шелковица, ему очень не нравилось, что цвет на зубах и пальцах не смывался.
«Тогда ладно. Ещё немного подождём. В апреле поспеет локва, она ещё вкуснее шелковицы».
Он свернул акулью шкуру с пола и предложил Су И потрогать её.
«Шкура очень жёсткая. Наверное, придётся обрабатывать её ещё несколько раз, прежде чем она будет готова для шитья одежды».
Су И взял её в руки, слегка потянул и сжал: «Я думаю, чем мягче шкура, тем лучше. Те перчатки из рыбьей кожи всё-таки жестковаты. Хоть они и износостойкие, но плохо прилегают к руке. Если ты будешь плавать, плохо прилегающая одежда будет только мешать. Лучше тогда уж без неё».
Он не умел выделывать шкуры, но хорошо разбирался в пошиве одежды. Чжун Мин полностью полагался на него.
«Я буду делать это медленно. Всё равно в ближайшие месяцы она мне не понадобится. К тому же, одной акульей шкуры недостаточно».
У людей моря были хорошие способы охоты на акул, без риска для жизни. Просто акулы встречались нечасто. Хорошо, что до следующей зимы ещё далеко. К тому времени он, вероятно, сможет собрать достаточно шкур.
На следующий день был День рождения Богини Моря.
Все женщины носили в волосах цветы, гээр держали цветочные корзины, и даже на лодках были цветы. Всё было украшено яркими, пёстрыми цветами, и воздух был наполнен ароматом.
Когда они прибыли на остров Пиншань, из-за того, что это был день рождения Богини и «святой день», здесь было даже оживлённее, чем в девятом месяце. Чжун Мин и Су И, помня наставления старших и Бай Янь, сразу же принесли подношения, зажгли благовония и преклонили колени.
Обычно они молились о хорошей погоде, безопасном выходе в море и здоровье семьи. Сегодня они добавили ещё одну просьбу: пусть Богиня Моря благословит их скорейшим рождением ребёнка, будь то сын или гээр.
