Глава 107. Сахарные фигурки.
13 декабря 2025 г., 16:34
День рождения Богини Моря был крупным праздником в третьем месяце, и в этот важный день собирались люди из окрестных деревень и бухт. Помимо возжигания благовоний, молитв, просмотра опер и посещения ярмарки, существовал негласный обычай: это был подходящий момент, чтобы устроить смотрины для молодых парней со своими сёстрами (цзеэр) и гээр из других деревень.
Период с весны до осени был самым напряжённым для людей моря. Если смотрины проходили успешно весной, то назначались помолвки и приносились подарки, а свадьбы игрались зимой, до наступления Нового года. Это был самый распространённый порядок.
Когда Чжун Чуньчжу вернулась в дом своей матери на Новый год, её спросили, нет ли у семьи Ци подходящих цзеэр или гээр для Чжун Ху. Чжун Чуньчжу назвала одного человека — цзеэр, дочь младшей сестры дяди Ци Юна.
«Этой цзеэр исполнилось пятнадцать после Нового года, она спокойная и выглядит хорошо. Ещё до Нового года заводили разговор о том, чтобы найти ей пару, но пока никого подходящего не нашли. Тогда я упомянула, спросив, нет ли в моей родной деревне хороших молодых парней. И я назвала нашего Хуцзы».
Имея эту предысторию, после первого месяца Чжун Чуньчжу послала весточку, сообщив, что договорилась о встрече. Смотрины должны были состояться в День рождения Богини Моря, на острове Пиншань.
В назначенное время Чжун Мин, взяв своего фулана и младшего брата, пошёл исподтишка посмотреть на это действо. Члены семьи разделились, прячась за деревьями и выглядывая.
У людей моря правила были проще. Так называемые смотрины — это когда находят место и время, чтобы дать двум молодым людям встретиться. Родителям не обязательно присутствовать, пока всё не решено.
«Старший брат, я не вижу!»
Чжун Хань тихо протестовал. Чжун Мин поднял его и посадил себе на плечи.
«Теперь видишь?»
Чжун Хань, голова которого торчала из-за листвы, хихикал. Теперь он видел не только происходящее, но и макушки всех членов семьи!
Чжун Пинань, увидев это, тоже встал на цыпочки, прося отца поднять его. Чжун Лао-сы, терпеливо вздохнув, тоже посадил младшего сына себе на плечо.
В то же время, за деревьями в противоположной роще тоже мелькали силуэты — вероятно, родственники цзеэр.
Ци Юн и Чжун Чуньчжу были на стороне семьи Чжун. Увидев, что люди идут, они поспешно указали: «Идут, идут!»
Все головы в семье Чжун тут же повернулись. Они увидели цзеэр в синей рубашке, которая вела за руку примерно того же возраста гээр. В руках у неё был маленький букетик полевых цветов. Две косы, чёрные и блестящие, лежали у неё на плечах. Она плавно шла в их сторону.
Чжун Ху уже ждал там в сопровождении Чжун Ши-тоу. Когда они встретились, Чжун Ши-тоу и сопровождавший гээр по взаимному согласию отошли в сторону, не вмешиваясь, чтобы Чжун Ху и цзеэр из семьи Ци могли поговорить.
Расстояние было довольно большим, и расслышать их разговор было невозможно. Госпожа Лян волновалась: «Этот болван, уже полдня только и знает, что глупо улыбается».
Чжун Лао-сань, хотя тоже переживал, заступился за сына: «Это называется честность. Если парень будет многословен, это назовут болтливостью и скользким языком».
Госпожа Лян не сдержалась и тайком наступила ему на ногу.
Чжун Мин и Су И стояли за другим деревом. Сами они не проходили через такие смотрины и находили это забавным.
Чжун Мин тихо спросил фулана: «Как думаешь, получится?»
Су И тоже не мог сказать наверняка. Если бы его спросили, в какой момент он влюбился в Чжун Мина, он бы и сам не ответил.
«В таких делах важна судьба. Но они, кажется, весело общаются, так что, должно быть, есть шанс».
Через некоторое время они увидели, как цзеэр издалека сделала поклон Чжун Ху и протянула ему цветы. Чжун Ху принял их, а в ответ подарил ей две тканевые заколки-цветка, купленные в посёлке. Обе были гусино-жёлтого цвета, что делало её образ особенно милым в этот весенний день.
«Получилось! Получилось! Богиня Моря благословила!»
Госпожа Лян сложила руки, трижды поклонилась в сторону храма Богини Моря. Чжун Чуньчжу тоже улыбаясь, сказала Ци Юну: «Теперь наши семьи станут ещё ближе. Сяо Цзе-эр будет и твоей племянницей, и моей племянницей-снохой».
Чжун Хань, будучи ещё маленьким гээр, не понимал до конца, что происходит. Видя, что взрослые радуются, он радовался вместе с ними. Только когда Чжун Мин объяснил ему, он понял, что эта старшая сестра, возможно, станет его будущей двоюродной невесткой.
«А-Бао и А-Мяо всегда завидовали, что у меня есть саосао. Теперь и у них будет. Им больше не нужно будет мне завидовать».
Чжун Мин опустил Чжун Ханя, и тот сам взял Су И за руку, покачав ею.
Вскоре цзеэр из семьи Ци ушла со своими родственниками. Чжун Ху вернулся с сияющим лицом. Госпожа Лян похлопала его по груди: «А ты, парень, не промах! Я уж боялась, что цзеэр тобой побрезгует».
Чжун Чуньчжу засмеялась: «Почему брезгует? Наши парни из семьи Чжун — все отличные рыбаки, все видные, крепкие. Выйти замуж за нашего парня — жить в благополучии».
Она сказала, что вернётся домой, чтобы узнать о решении семьи Ци: «Я думаю, всё решено. Как только узнаю, сразу пошлю весть. Наша семья быстро наймёт сваху, чтобы сделать предложение, и скорее назначим дату».
Чжун Лао-сань крепко похлопал сына по плечу: «Если дело выгорит, ты должен будешь хорошо поблагодарить свою Тётю и Дядю».
Позже Чжун Лао-сань и его жена, госпожа Лян, вернулись в главный храм, чтобы выполнить обет. Чжун Мин, взяв фулана и младшего брата, отправился гулять: покупать закуски, смотреть представления, и даже удалось поделить несколько священных фруктов (фуго).
Они подошли к лавке, где делали сахарные фигурки. Вокруг собралось много людей, и они тоже решили посмотреть.
Раньше на праздниках в посёлке часто встречались те, кто делал танжэнь (фигурки из карамели, выдувая их). Они были объёмными, в основном в виде животных. Танхуа (сахарные рисунки) выглядели более изящно. На прилавке стоял ряд готовых фигурок. Пересчитав их, они обнаружили, что это двенадцать знаков зодиака.
«Это что-то новенькое. Купим три штуки».
Чжун Мин достал деньги и сказал младшему брату: «Скажи дяде, чтобы он сделал животное твоё, твоей саосао и моё».
Чжун Хань, взяв деньги, сказал старику, делавшему фигурки: «Дядя, мне одного большого тигра и двух маленьких кроликов».
Су И был старше Чжун Ханя ровно на двенадцать лет, и они оба родились в год Кролика. Чжун Мин был на год старше Су И и родился в год Тигра.
«Хорошо, сейчас нарисую вам новые».
На таких прилавках всегда больше смотрящих, чем покупающих. Но когда попадается такой щедрый покупатель, который сразу покупает несколько, это компенсирует всю суету.
Он продавал одну фигурку за десять вэней. А сколько стоит тот сахарный сироп, который он использует? Копейки.
Ярко-жёлтый сахарный сироп двигался, следуя за рукой мастера, и вырисовывал живые изображения. После того, как сироп застывал, фигурку снимали с бумаги. Если поднести её к свету, она отбрасывала тень на стену, поэтому танхуа ещё называли «сахарные теневые фонари» (тан дэнъин).
Такая красивая вещь, что её было жалко есть. Чжун Хань кончиком языка лизнул фигурку и радостно воскликнул: «Очень сладко!»
Опасаясь, что в толпе фигурку раздавят, Чжун Мин поднял младшего брата на руки и дал ему подержать свою фигурку. Так Чжун Хань, держа в левой руке тигра, а в правой кролика, начал играть сам с собой.
Су И долго любовался фигуркой, прежде чем осторожно откусить кроличье ухо.
Когда они доели свои сахарные рисунки, они уже обошли весь остров Пиншань. Настало время уходить. В толпе они, наконец, встретили Чжань Цзю и его мать.
Мать Чжань Цзю достала свежекупленное печенье и дала Чжун Ханю. Семьи нашли относительно тихое место, чтобы поговорить.
«Мы искали вас, как только приплыли, но народу тут ужасно много».
Она рассказала, что взяла для Чжань Цзю освящённый амулет на замужество и наказала ему бережно его носить. Чжань Цзю выглядел очень смущённым.
«Вы не представляете, амулеты на замужество просят только цзеэр и гээр. Я был единственный мужчина, мне было так стыдно».
Если бы он пришёл сам, он бы, конечно, попросил амулет на удачу в делах. Что такое амулет на замужество!
«Это искреннее желание твоей матери, тебе следовало бы его ценить».
Чжун Мин упрекнул его, а затем упомянул смотрины Чжун Ху и цзеэр из семьи Ци. Мать Чжань Цзю была полна зависти.
«У меня только один сын. Сначала я боялась, чтобы он не натворил бед, потом молилась, чтобы он преуспел в делах, а теперь жду, когда он женится и подарит мне внуков».
Жаль, что люди земли (лушанжэнь) и люди моря (шуйшанжэнь) не могут вступать в брак. Даже если они заключат брак тайно, чиновники его не признают. Мало того, что не признают, так ещё и накажут. Из-за этого правила люди моря из поколения в поколение не могут изменить свою судьбу.
Если бы не это, она считала, что цзеэр и гээр людей моря очень хороши, все они открытые и щедрые. Если бы ей удалось заполучить кого-то из них в невестки или эрфулан, она бы смеялась даже во сне.
«Тётя, на чём вы приплыли, и как будете возвращаться?»
Су И увидел, что Чжун Хань испачкался печеньем, достал платок, чтобы вытереть ему подбородок, и спросил мать Чжань Цзю.
«Мы приплыли на лодке, на ней же и вернёмся».
Су И улыбнулся: «Мы попозже едем на мангровые заросли собирать дары моря. Тётя, Чжань-брат, не хотите с нами? Можете поехать на нашей лодке».
Услышав это, мать Чжань Цзю немного задумалась, но, узнав, что место довольно далеко и они, возможно, вернутся уже затемно, решила, что это будет слишком большой обузой. Чжун Мину и его фулану придётся потом заботиться об их доставке. Поэтому она отказалась.
Чжань Цзю сзади выглядел обеспокоенным, словно хотел что-то сказать, но так ничего и не произнёс. Это показалось Чжун Мину очень странным, потому что Чжань Цзю обычно не был таким сдержанным.
Только проводив их, Чжун Мин повернулся и рассказал Су И об этой странности. Су И, вспомнив выражение лица Чжань Цзю, подумал: «Чжань-брат любит суету, наверное, сам хотел поехать, но не мог оставить маму одну. К тому же, он чужой человек. Без матери ему, наверное, было бы неловко ехать с нашей большой семьёй».
В этом была своя логика. Чжун Мин перестал думать об этом. Посмотрев на небо, он понял, что пора возвращаться к лодкам.
Через два кэ (полчаса) вся семья собралась. Всего было пять лодок. Они шли недалеко друг от друга, держа путь в сторону мангровых зарослей.
По пути Чжун Чунься и Чжун Чуньчжу разговаривали в одной лодке. Они обменялись несколькими схемами вышивки, а затем снова заговорили о браке Чжун Ху и Тан Ин.
Чжун Ху не было на этой лодке, но Тан Ин была. Разговоры о её свадьбе заставили цзеэр покраснеть. Она вылезла из каюты и пошла на нос лодки, чтобы помочь отцу управлять ею.
Приблизившись к месту, они увидели огромное зелёное море крон деревьев, пышных и густых. Стаи водных птиц взлетали и радостно кричали, что вызывало улыбку.
«Мы правильно рассчитали время. Мы приехали, и большой прилив уже отступил».
Сказал Чжун Мин. Он следовал за головными лодками Тан и Ци, бросив якорь в месте, где было достаточно глубоко, чтобы лодки не сели на мель.
«Вы идите, а Ань-гээр ещё слишком мал. Если взять его, все не смогут насладиться отдыхом. Лучше я останусь и присмотрю за лодками».
Чжун Пинань был в том возрасте, когда его нельзя было отпускать бегать одного. Гээр Ци Цзэ, сын Чжун Чуньчжу, был того же возраста. Но она заранее договорилась, что оставит младшего сына на попечение Ци Юна, а сама пойдёт с сёстрами и братьями. Они виделись всего несколько раз в году, и если она не пойдёт, он рассердится.
Таким образом, на лодках остались Ци Юн и Гоу-ши. Хотя они были на разных лодках, это всё равно выглядело неловко.
Но Чжун Лао-сы долго молчал, а затем сам сказал Гоу-ши: «Я присмотрю за Ань-гээр, ты можешь сходить».
И добавил Чжун Ши-тоу: «Присмотри за своим маленьким отцом».
Чжун Ши-тоу не мог поверить своим ушам.
«Папа, ты правда не пойдёшь?»
«Это всего лишь мангровые заросли. Сколько раз я тут был?»
Он махнул рукой, словно нетерпеливо: «Давайте, быстрее! Вас уже ждут впереди».
Гоу-ши мгновенно перестала колебаться, отпустила сына и подтолкнула его вперёд. Чжун Пинань, увидев, что его маленький отец уходит, забеспокоился, начал топать ногами, пытаясь догнать его, и кричал: «Маленький отец!»
Этого ребёнка Гоу-ши баловала с детства, он был не таким разумным, как Чжун Хань, который уже в три-четыре года так не шумел, а послушно вёл себя как с Чжун Чунься, так и с Чжун Мином.
Чжун Лао-сы уже не в первый раз сидел с ребёнком. Увидев это, он умело закрыл ему глаза руками и завёл в каюту, чтобы успокоить. Когда ребёнок не видел, он, естественно, переставал плакать.
Чжун Мин шёл в конце группы. Услышав детский плач, он оглянулся и увидел, что его четвёртый дядя не пошёл. С Гоу-ши и Чжун Ши-тоу пришла Чжун Чунься. Она заметила это и толкнула локтем Чжун Чуньчжу, чтобы та тоже посмотрела.
Чжун Чуньчжу, поняв, сказала: «Так даже лучше. Эти двое мужчин могут поболтать, закинуть удочку и поймать рыбу. Им будет не скучно».
Хотя она недолюбливала Гоу-ши, в этом вопросе она её понимала. Даже если это твои родные дети, никто не выдержит, когда вся жизнь вращается вокруг них. Иногда нужно отдать их кому-то и отдохнуть, заняться чем-то другим.
В мангровых зарослях было много грязи. Мужчины из группы были настороже, следя за змеями и ядовитыми насекомыми на деревьях и земле. Остальные сосредоточенно искали крабов и яйца морских птиц.
«Старший двоюродный брат, те плоды хайсанго, о которых ты говорил в прошлый раз, созрели?»
Тан Цюэ всё ещё помнил слова Чжун Мина и облизнул губы.
«Ещё рано. Плоды завязались, но, конечно, не созрели».
Чжун Мин поднял голову и быстро нашёл несколько растущих рядом деревьев хайсанго.
Он и Чжун Ху были высокими, поэтому легко дотянулись и сорвали несколько плодов. Разломив их пополам, они понюхали: можно было не пробовать, чтобы понять, что они всё ещё кислые.
Чжун Чунься сказала: «Если сорвали, не выбрасывайте, не тратьте зря. Незрелые тоже можно использовать в готовке. Полить ими жареную рыбу или устрицы, или добавить в маринад для сырой рыбы».
От этих слов всем захотелось есть. Чжун Лао-сань, подслушав, решительно сказал: «Сегодня гуляем вволю, не торопимся домой. Как только наберём корзину крабов, закинем сеть с лодки, чтобы поймать рыбу. Если проголодаемся, прямо на лодке разводим огонь и готовим! Будем жарить рыбу и крабов».
