Глава 108. Морская многоножка.
13 декабря 2025 г., 16:35
Мангровые заросли были довольно большими. В прошлый раз, когда семья Чжун Мина приходила, они не обошли их полностью. На этот раз их было много, и они держались вместе, чтобы не разойтись и не попасть в беду. Они не стремились исследовать всё, а хотели быть рядом, разговаривать, смеяться и веселиться.
В толстом слое влажной грязи повсюду были видны норы крабов. С помощью щипцов или грабель можно было легко их поймать. Прогулка здесь давала гораздо больший улов, чем сбор даров моря на песчаном пляже Байшуйао.
«Смотри, ещё большой морской виноград (хайло), должно быть, его принёс прилив, а он застрял и не может уйти».
Су И нагнулся и поднял морской виноград из переплетённых корней дерева. По весу он понял, что внутри есть мясо. Здесь много морских птиц, и иногда найденные морские винограды или ракушки оказывались пустыми, съеденными птицами, что вызывало разочарование.
Чуть наискосок, впереди, Чжун Ху, Чжун Ши-тоу и Чжун Бао громко ловили прыгающих илистых прыгунов (таньтуюй). Эта маленькая рыбка, поджаренная в масле, очень вкусна, но она скользкая и умеет прыгать, так что поймать её непросто.
Эти трое, используя и руки, и сети, всё-таки поймали дюжину-другую, перемазавшись грязью с ног до головы.
Тан Цюэ, Ци Хао, Чжун Мяо и Чжун Хань были сосредоточены на поиске яиц морских уток. Они были внимательны, ходили осторожно, боясь раздавить яйца. Су И тоже держался рядом, во-первых, чтобы присмотреть за ними, во-вторых, он хотел собрать побольше яиц морских уток, чтобы сделать солёные яйца.
Солёные яйца, которые он готовил, становились всё лучше. Проткнёшь палочкой, и они тут же пускают масло. С кашей они были невероятно ароматны.
«А-И, в прошлый раз ты говорил, что здесь собирал шиповник (лаошулэ). Помнишь, где это было? Мы тоже пойдём нарвём немного».
Су И, услышав напоминание, вспомнил, что те, что они собирали в прошлый раз, он сварил и выпил, когда ему было плохо с животом. И ведь действительно помогло! Надо набрать ещё, чтобы запастись. Он сразу же вспомнил и указал направление: «Кажется, вон там».
Чжун Мин посмотрел туда и сказал: «Да, точно там. Но в лесу много шиповника, не только там, если пойти дальше, обязательно встретится».
В прошлый раз они не искали специально, а просто увидели много по дороге. В тот первый раз они думали только о ловле крабов и уток, поэтому набрали шиповника лишь горсть. На самом деле там рос целый куст.
Чжун Чунься, услышав это, не стала торопиться. Она, прощупывая дорогу железными щипцами, осматривала грязь на предмет бугорков или норок.
«Малыш, ты помнишь свечной плод (лачжуго)?»
Чжун Мин, идя, увидел знакомое дерево и, окликнув, заставил нескольких детей поднять головы. Он указал на крону, где среди зелёных листьев прятались маленькие белые цветы с нежно-красными тычинками и длинными отогнутыми лепестками.
«Когда эти цветочки отцветут, вырастут свечные плоды».
Он сорвал горсть цветов и раздал детям поиграть.
Чжун Лао-сань и другие тоже подошли, посмотрели. Все сказали, что древесина этого дерева идеально подходит для дров, но им лень было рубить и тащить её домой. Столько еды они набрали, и уставать ради нескольких вязанок дров не стоило.
Пройдя ещё кэ (около 15 минут), они наткнулись на заросли шиповника. Все взрослые принялись собирать его и складывать в корзины. Госпожа Лян, выдёргивая куст, испугалась выползшей из грязи морской многоножки (хай угун).
Убедившись, что это морская многоножка, а не какой-то ядовитый жук, она голой рукой схватила её и показала Чжун Лао-саню.
«Помню, ты раньше любил её есть. Обжаришь её для закуски к вину. С тех пор как появился А-Мяо, ты её давно не ел».
Морская многоножка очень похожа на обычную многоножку: длинное тело, много ног. Люди моря часто использовали её как наживку для рыбалки: на неё ловилась любая рыба. Кроме того, морскую многоножку можно было есть и использовать в лекарствах. Мужчины очень любили её, говорили, что она сильно тонизирует.
Среди цзеэр Чжун Мяо считалась смелой, но она боялась насекомых с большим количеством ног. Из-за этого она даже креветки не любила есть, только если кто-то ей почистит мясо. Сама она к ним ни за что не притронется.
У Чжун Лао-саня сглотнулось. Он тихо обратился к жене: «Давай тайно наловим. Не дадим ей увидеть. Я давно не ел, мне очень хочется».
Госпожа Лян бросила на него взгляд: «Когда тебе захочется, ты всегда можешь поесть. Налови сам, отнеси Второй Сестре, Четвёртому, пускай они приготовят для вас закуску. Что, тебе кто-то мешает?»
Чжун Лао-сань засмеялся: «Просто в будни мы заняты, и я не вспоминаю. Вот сегодня увидел, и захотелось».
С другой стороны, Чжун Мяо, увидев, что её родители шепчутся, с любопытством подошла: «Папа, мама, что вы поймали?»
Госпожа Лян, боясь её напугать, быстро отбросила морскую многоножку за спину.
«Увидела маленькую креветку, но она слишком маленькая, я её выбросила».
Чжун Мяо не стала расспрашивать. Она сказала «Ох» и вернулась играть с Тан Цюэ и Ци Хао.
Чжун Лао-сань, однако, загорелся этой идеей. Он пошёл искать Тан Дацяна и Чжун Мина, спрашивая, не хотят ли они поймать морских многоножек.
«Если увидите, не выбрасывайте, это хорошая штука. Набрать тарелку, поджарить с диким луком-резанцем. Очень вкусно».
Тан Дацян кашлянул. Мужчины знали о пользе морской многоножки. Ладно бы Чжун Лао-сань говорил это ему, они ровесники. Но Чжун Мин в его глазах был ещё мальчишкой. Хоть он и женат, это другое. Тан Дацян намёком попросил Чжун Лао-саня не болтать лишнего.
Чжун Мин, глядя, как Второй Дядя и Третий Дядя перемигиваются, чуть не рассмеялся. Во-первых, он женат уже полгода, а во-вторых, даже если бы не был женат, он всё равно знал об этих вещах.
Но поскольку старшие не говорили прямо, он решил притвориться простаком и сказал, что поймает, если увидит.
Вернувшись к фулану и младшему брату, он увидел, что они нашли два яйца морской утки, одно большое, другое маленькое, оба с зелёной скорлупой.
«Что тебе сказал Третий Дядя?»
Он спросил небрежно. Су И, услышав ответ Чжун Мина: «Он сказал, что морская многоножка — хорошая закуска к вину, и если увидим, чтобы ловили».
Су И не брезговал этим. Он сказал Чжун Мину: «Я знаю, что морская многоножка — хорошая вещь, говорят, можно использовать в лекарствах. Раньше я много ловил. Хотел продать в деревенскую аптеку, но потом какой-то странствующий лекарь купил. За двадцать с лишним штук он дал мне пять вэней».
Раньше ему было трудно зарабатывать, он чётко помнил, откуда взялся каждый вэнь.
Чжун Мин впервые слышал об этом и нахмурился: «Двадцать с лишним штук — это много. А тот человек дал тебе всего пять вэней».
Су И усмехнулся: «Оказывается, это дёшево? Я не знал. Я думал, что эта штука у нас на берегу обычное дело, её не жалко на наживку. А он дал мне пять вэней, я даже подумал, что это много».
Позже он ловил ещё несколько раз, но больше того странствующего лекаря не встречал. Когда он пытался пойти в аптеку, то либо аптекарь, видя его бедно одетым, худым и лёгким для запугивания, не пускал его, либо взглянув, говорил, что они берут только обработанных сухих морских многоножек и отправлял его прочь. После этого Су И больше не пытался.
Остальное он не стал рассказывать Чжун Мину. Всё это в прошлом. Если рассказать сейчас, Чжун Мин, наверное, спросит, что это за аптека, и будет злиться. Зачем это нужно.
«Но там же одни панцири, мяса мало. Разве это может быть вкусно?»
Су И, не зная о скрытом значении морской многоножки для мужчин, действительно задумался об этом.
«Если ты хочешь попробовать, в следующий раз я поймаю и поджарю для тебя тарелку. Мне кажется, если добавить побольше масла и поджарить до хруста, будет неплохо».
Чжун Мин тут же согласился, а в его сердце, как и илистый прыгун, подпрыгнуло маленькое искорка.
«Тогда в следующий раз, когда будет время, так и сделаем».
Семья бродила по мангровым зарослям почти целый час. У них болели ноги, а грязь на коленях почти высохла. Они, спотыкаясь, пошли обратно.
У выхода из мангровых зарослей они все вместе, окружив и загнав, поймали целых десять морских уток. По две на семью, чтобы наесться вволю.
На обратном пути к лодкам дети устали и молчали. Слышно было только кряканье уток.
Оставшиеся на лодках Ци Юн и Чжун Лао-сы действительно ловили рыбу, чтобы скоротать время. В ведре уже был неплохой улов. Двое детей, прислонившись друг к другу, спали в каюте, накрытые маленькими одеялами поверх циновки.
Народ вернулся, шум был сильный, да ещё и утки крякали. Всех разбудили, и они проснулись, громко плача.
Два отца бросили удочки и пошли утешать их, но дети, увидев своих маленьких отцов (сяоде), только к ним и тянулись, игнорируя своих родных отцов. Это заставило Ци Юна и Чжун Лао-сы с досадой засмеяться.
«Маленькие неблагодарные!»
Ци Юн не удержался и пощекотал сына в пяточку. Ци Цзэ от щекотки забыл, как плакать, и расхохотался.
«Перестань, а то он снова закатится от плача».
Чжун Чуньчжу не дала ему продолжать, взяла сына на руки и начала что-то нашептывать ему.
«Пошли, маленький отец отведёт тебя к твоему брату, посмотреть на маленьких утят и больших крабов».
Чжун Пинань тоже уткнулся в Гоу-ши и шмыгал носом. Но он, в отличие от Ци Цзэ, плакал без слёз: хоть и причитал долго, глаза у него были сухие.
«Десять тысяч хитростей. Не знаю, в кого он такой».
Когда Гоу-ши это сказала, все вокруг тихо усмехнулись. Они подумали: в кого же ещё, только не в Чжун Лао-сы.
Чжун Ши-тоу, которому не нравился плачущий младший брат, проходя мимо, ущипнул его за щёку. Чжун Пинань открыл рот, чтобы заплакать, за что Гоу-ши тут же ударила Чжун Ши-тоу по руке.
«Я же тебе сказала, не трогай его! Когда ты уже запомнишь!»
Чжун Ши-тоу наморщил нос и скорчил рожицу младшему брату.
Когда так много людей помогало присматривать за Чжун Ханем, Чжун Мин и Су И могли не беспокоиться. Они, наперебой помогая друг другу, набирали морскую воду на корме и бамбуковыми щётками смывали грязь с крабов.
«Маленькие дети шумные. Видишь, как Четвёртый Дядя и Пятая Тётя вернулись, и им некогда заниматься чем-то другим».
Су И оглянулся и улыбнулся: «Зато весело».
Чжун Мин бросил чистого краба в пустую корзину, подвинулся к фулану и сказал: «В нашей семье тоже будет так весело».
Кроме Нового года, члены семьи редко собирались в таком полном составе. Никто не хотел говорить о возвращении домой. Они радостно собрались, чтобы пообедать, приготовив всю пойманную рыбу, крабов, морской виноград и креветок.
Только морских уток пока не забивали. А из утиных яиц приготовили яичный заварной крем. По цвету он был желтее, чем из куриных яиц, и на вкус немного отличался. Всем детям он понравился.
Незрелые плоды хайсанго были кислыми, но имели уникальный фруктовый аромат. Если их есть просто так, можно почувствовать немного сладости. Су И вспомнил, что Бай Янь в последнее время любит кислое, и решил отвезти ей немного. Даже если она не сможет есть их из-за кислоты, они пригодятся в готовке, не пропадут.
Морских многоножек набрали много, их хватило бы не на одну тарелку. Поскольку еды было много, а на лодке не было вина, в итоге их не готовили. Просто разделили между семьями, чтобы каждый отнёс домой и пожарил.
В этот момент, кроме Су И, все остальные мужчины получили гневный взгляд от своих жён или фуланов.
Су И, заметив это, начал понимать. Он подумал: вот почему Чжун Мин вдруг захотел попробовать этого многоногого червя. Он ждал этого момента.
