Глава 114. Крупная рыба ест мелкую рыбу.
13 декабря 2025 г., 16:53
После бурной ночи Су И зашёл в дом, посмотрел на Бай Янь и ребёнка, и сразу вышел. Он не мог ничем помочь, поэтому взял чугунный котёл и отправился обратно. Отец Чжун Шоуцая, то есть двоюродный дядя Чжун Мина, догнал его, чтобы поблагодарить.
«Большое вам спасибо за помощь вчера ночью. Обязательно приходите на праздник по случаю месяца (маньюэ цзю). Вы будете сидеть во главе стола (шанси)».
«Дядя, не нужно любезностей. Мы же одна семья».
Обменявшись парой фраз и расставшись, они поставили котёл на место и пошли в каменный дом семьи Тан за Чжун Ханем.
Чжун Чунься, увидев, что они вернулись, поспешила спросить: «Как там сестрица Янь? Я слышала, она родила девочку? С ней всё в порядке?»
Су И, который видел её, ответил: «Всё хорошо. Хотя она родила раньше срока, ребёнок весит пять цзиней (около 2,5 кг). И кричит довольно громко. Бабушка Сюэ осмотрела, сказала, что серьёзных проблем нет».
В доме были все члены семьи Тан. Услышав это, все облегчённо вздохнули. Все семьи так или иначе были связаны родством. Рождение ребёнка — дело жизни и смерти, поэтому все интересовались. К тому же, чем больше людей в посёлке, тем сильнее становится посёлок. Все желали процветания роду.
«Даже многие доношенные дети весят всего пять-шесть цзиней. Тогда это хорошо. Пусть раньше, так раньше. Значит, у ребёнка торопливый характер, спешит увидеть родителей».
Чжун Чунься погладила маленькую ручку Чжун Ханя, подумав о том, каким слабым был этот гээр, когда родился. И как непросто было вырастить его таким крепким и смышлёным, как сейчас. Её сердце было полно эмоций.
Чжун Хань пошёл за старшим братом и саосао в их дом, по пути спрашивая: «Это Янь саосао родила ребёнка? Младшего братика или младшую сестрёнку?»
«Младшую сестрёнку».
Чжун Мин ответил и увидел, как младший брат радостно поднял лицо: «Тогда я снова стану старшим братом».
Когда детей много, старшие завидуют тому, как любят младших, а младшие завидуют авторитету старших братьев и сестёр.
Бай Янь только что родила, и ей нельзя было передвигаться. Семья Чжун Шоуцая, посовещавшись, решила, что она временно останется в каменном доме на время месячного заточения (цзо юэцзы).
Поскольку жена родила преждевременно, и ребёнок был недоношенным, Чжун Шоуцай не находил себе места. Он хотел поехать в посёлок и пригласить врача (ланчжун) для осмотра.
Но его родители были против. Они говорили, что сельский лекарь — мужчина, и как его можно пригласить в дом, чтобы он осматривал только что родившую девочку во время заточения?
«Твоя бабушка Сюэ сказала, что всё в порядке. Ты ей не веришь, что ли? Она же сама принимала тебя, когда ты выпал из живота твоей матери! Если ты пригласишь лекаря, ты обидишь её! Нам с твоим отцом потом будет стыдно смотреть ей в глаза».
Чжун Шоуцай покраснел и побежал жаловаться Чжун Мину.
«Ты слышишь, что говорят мои отец и мать? Я знаю, что бабушка Сюэ уважаема, но как это противоречит моему желанию пригласить лекаря для собственного спокойствия? К тому же, он просто проверит пульс. А-Янь не возражает».
Чжун Мин потёр переносицу.
«Твои ноги у тебя, а не у твоих родителей. Разве они могут запереть тебя в доме и не дать пойти? Или, когда придёт лекарь, они будут устраивать сцены и не пустят его?»
Чжун Шоуцай на мгновение остолбенел, а потом прозрел: «Точно».
Он был таким глупым. Он уже женился, у него есть ребёнок. Почему он должен во всём слушать родителей?
Он давно сам хозяин!
Увидев, что мужчина собирается убежать, Чжун Мин окликнул его и наставил: «Только ты потом не выставляй меня виноватым».
«Не волнуйся, разве я такой человек!»
Чжун Мин, провожая его взглядом, беспомощно покачал головой.
Однако роды Бай Янь послужили для него напоминанием. Вероятность несчастного случая была слишком велика. Бай Янь повезло. Если бы не повезло, возможно, пришлось бы спасать только одного — мать или ребёнка. Он ни за что не хотел бы, чтобы такое испытание выпало на долю его и Су И.
В крайнем случае, он за несколько месяцев до родов арендует дом в посёлке под именем Чжань Цзю, желательно рядом с медицинским учреждением. Заранее пригласит акушерку. И если что-то случится, можно будет вовремя позвать лекаря, чтобы не опоздать.
В конечном счёте, пока есть деньги, можно сделать всё, что захочешь.
Чжун Шоуцай был человеком дела. Он быстро отплыл в посёлок и вернулся не только с пожилым лекарем Ли (Ли лао ланчжун), но и с двумя живыми старыми курицами, корзиной яиц и пакетом красных фиников (хонцзао), чтобы подкрепить Бай Янь.
Сын не послушался и поставил перед фактом, что сильно разозлило Чжэн Ши и его отца. Но раз лекарь уже стоял у двери, им было неудобно быть бессовестными и не впустить его. Им пришлось отступить и смириться.
Пожилой лекарь Ли вошёл и осмотрел мать и ребёнка. Он сказал, что им очень повезло, и ничего страшного нет. Чжун Шоуцай не успел обрадоваться, как лекарь Ли, изменив тон, посмотрел на его отца и спросил, не страдает ли тот от головокружения и горького привкуса во рту. Всё, что он сказал, было в точку.
Затем, проверив пульс, он подтвердил симптомы гиперактивности печёночного Ян (гань ян шан кан). Он сказал, что если не лечить, то в один из моментов сильного гнева человек может просто скончаться. Или, даже если выживет, то может остаться парализованным, прикованным к постели, и ему потребуется уход во всём.
Чжэн Ши испугалась до смерти. Она тут же перестала ругать сына, достала серебро и погнала его обратно с лекарем, чтобы купить лекарства. Она больше не говорила, что приглашать лекаря было лишним и бесполезным.
Другие жители посёлка, увидев это и услышав, что это тот самый лекарь, который вылечил Чжун Ханя от болезненности, поняли, что у него настоящее мастерство. Они тут же обступили его, достали деньги за приём и выстроились в очередь.
Чжун Мин, услышав новость, тоже взял Су И и младшего брата с собой, сказав, что чувствует себя хорошо, но раз уж пришёл, хотел бы проверить пульс для спокойствия (пинъань май).
Су И знал его истинные намерения. Когда он садился, сердце его колотилось. Но когда он услышал, что пульс в норме, он почувствовал одновременно радость и разочарование.
«Я зря надумал. Я хорошо ем и хорошо сплю в последнее время. Разве это похоже на то, что у меня внезапно появился ребёнок?»
По дороге домой, убедившись, что никого нет, Су И тихо сказал Чжун Мину, что у него на душе.
Чжун Мин, видя его подавленность, упрекнул себя, что напрасно это затеял, и утешил: «Если ребёнок не приходит, значит, он будет наслаждаться благополучием. Чем позже он придёт, тем больше денег мы заработаем. Когда он родится, он попадёт в гнёздышко счастья. Разве это не здорово?»
Су И сразу понял его мысль и расцвёл: «Ты прав».
В детстве он сам пережил много трудностей, поэтому он хотел дать своему ребёнку всё самое лучшее. Он убеждал себя, что с такими вещами нельзя торопиться. Чем больше торопишься, тем меньше шансов. Лучше положиться на естественный ход событий.
На второй день после приезда лекаря Ли ветер стих, дождь прекратился. «Драконий ветер» ушёл. Каменные дома, переполненные людьми, снова опустели. Семья Чжун Мина тоже вернулась в дом на сваях.
Сам дом был прочным, но забор вокруг был повреждён в двух местах. Внутри коридора лежала куча мёртвой рыбы, гнилых креветок и морских водорослей, принесённых ветром. Чжун Мин и Су И долго убирались, набирая морскую воду, чтобы многократно промыть пол, пока наконец не исчез запах.
Затем Чжун Мин нашёл два куска дерева, постучал и починил забор. В ту ночь они спали крепким и спокойным сном.
На следующий день они вернулись на ярмарку. После шторма улицы посёлка тоже были завалены мусором. Большое дерево рядом с лавкой Чжун Мина сломало ветку и выглядело так, будто стало ниже.
Каждый убирал только перед своей дверью. Никому не было дела до остальной территории. Вчера Чжун Мин и Су И убирали дома, а сегодня они убирали место для своего прилавка. Они снова поставили бамбуковый навес, смели с земли листья, камни и всякий мусор, прежде чем снова выставить свой стол.
Не успели они встать, как продали несколько порций соуса, открыв торговлю.
Помня о предстоящем празднике по случаю месяца у Чжун Шоуцая, Су И вечером после закрытия лавки начал разбирать новую вышивальную нить, собираясь вышить маленький нагрудник (вэйдоу) для ребёнка.
«Вещи для маленького ребёнка такие крошечные. Посмотри на этот нагрудник, он даже меньше твоей ладони».
Су И держал в руке маленький кусочек ткани и показывал Чжун Мину. Чжун Мин что-то вспомнил, вернулся в дом, перерыл сундук и нашёл на самом дне узелок. Развернув его, он увидел, что это вся одежда Чжун Ханя с младенчества.
«Я совсем забыл. Дети быстро растут, и одежду носят недолго. Многое из этого моя мать шила вручную. Мне было жалко кому-то отдавать, и я всё хранил».
Когда Чжун Хань ещё не родился, старший Чжун был ещё жив. Тогда семья жила неплохо, и ткани для пошива одежды были хорошие. Сейчас одежда выглядела лишь немного поношенной.
Они оба разложили всю одежду на кровати, отложили в сторону ту, которую погрызли насекомые (её можно было зашить), а целую сложили заново. Они собирались вынести её просушить на солнце.
Даже если у них пока не было ребёнка, и даже если их будущий ребёнок не будет носить эту старую одежду, хорошо хранить её было не лишним. В конце концов, это была память.
Из четырёх времён года для людей моря лето было самым тяжёлым.
Солнце палило так, что песок на пляже становился раскалённым. Ходить босиком по сухому песку в полдень было невыносимо, приходилось подпрыгивать.
Одежды на мужчинах становилось всё меньше. Они снова достали жилетки без рукавов с распахнутым воротом. Самые маленькие мальчишки ходили почти голыми, только с задником (пигу лянь), бегая с голыми животами и босиком.
Гээр и цзеэр (девочки и фуланы) переоделись в летние одежды, обнажая предплечья и икры. Они энергично работали, иногда подворачивая рукава и штанины ещё выше. Но на берегу моря это было обычное явление, и редко какой мужчина обращал на это внимание.
В новый день Су И пошёл торговать в посёлок. Он взял с собой свою корзину для шитья, чтобы в свободное время сделать пару стежков, а также попросить Чжун Чунься дать ему советы.
Чжун Мин отправился на лодке с Тан Дацяном. Вдвоём они забросили несколько плавающих сетей (люван), поймав более десяти цзиней жирной рыбы. Отделив мелкую рыбу для соуса, Чжун Мин собрал сеть, попрощался с Тан Дацяном, попросив присмотреть за своей лодкой, и нырнул в воду, захватив сетку для ловли крабов.
Их крабовый соус (сецзян) снова почти закончился. Хотя они обычно покупали крабов у других семей в деревне, чтобы сэкономить, лучше было поймать немного самому.
Это было самое любимое время года Чжун Мина. Как бы жарко ни было на поверхности моря, в воде всегда была прохлада.
Он не нырял слишком глубоко. Встретив стайку серебристо-голубых рыбок, он поплыл за ними. На полпути мимо него медленно проплыла разноцветная медуза, похожая на улетающий фонарь.
Медуза была красива только в воде. Выброшенная на берег, она превращалась в воду. А даже если нет, то теряла свою грациозность, как в море.
Пока Чжун Мин неторопливо плыл за рыбой, внезапно крупная рыба, поедающая мелкую, рванулась вперёд. Она, оскалив уродливые большие зубы, схватила одинокую рыбку и проглотила её, собираясь с важным видом уплыть.
Но откуда ей было знать, что сзади на неё нацелилось другое огромное существо с железным багром (юйцян)? В мгновение ока рыба-догтут, которая только что была хищником, сама стала добычей. Чжун Мин схватил её за голову и засунул в сетку.
Забрав нежданную добычу, Чжун Мин продолжил плыть вперёд, осматривая подводные каменные пещеры с помощью железного багра. Прежде чем он нашёл краба, он нечаянно разозлил маленькую рыбу-ежа (цытунь). Он увидел, как она надулась шипами и злобно смотрит на него.
