Глава 120. Рыба-тигр.
13 декабря 2025 г., 16:57
В посёлке Цинпу, в трактире «Бафан Шисы», управляющий Минь, услышав, что Чжун Мин принёс рыбу-тигра, отложил свой гроссбух и пошёл на задний двор осмотреть товар.
В деревянном ведре с морской водой находились четыре рыбы-тигра: две большие и две маленькие. Большие были зелёные (цинху), маленькие — красные (хунху). Их тела были покрыты сложным узором. Если не приглядываться, трудно было различить, где у них голова, и найти глаза.
С тех пор как он упомянул об этой рыбе, прошло всего три-четыре дня, и он не ожидал, что Чжун Мин найдёт её так быстро.
«Когда попадается привередливый посетитель, мне приходится нелегко. Обычную рыбу он не ест, а требует всякой чертовщины (семыньцзы). Мне повезло, что есть ты, иначе где бы я её нашёл?»
Всё семейство рыбы-тигра (хуюй) было опасным. Например, Зелёная и Красная рыбы, которые годятся в пищу, имели жёсткие шипы. Если уколоться, может болеть полмесяца. А если ужалит Цветочная рыба (хуаху), которая выглядит ещё более странно и жутко, и вовремя не обратиться к врачу, можно потерять жизнь. Её яд уступал по силе только яду в хвосте рыбы-крышки (гогайюй).
Люди моря, по сути, «меняются в лице, услышав о тигре». Если рыба-тигр попадалась в сети, её, как правило, сразу убивали и выбрасывали обратно в море. Но чем опаснее рыба, тем лучше она на вкус. Она считалась деликатесом.
Чжун Мин переложил рыбу в таз, предоставленный трактиром, освободил своё ведро и сказал управляющему Миню: «Я согласился на эту сделку только из уважения к вам. Обычно в море я обхожу стороной этих ядовитых тварей».
«Поэтому я и говорю, что мне повезло с тобой. Ты мне очень помог».
Они были знакомы давно. Их деловые отношения всегда были честными и спокойными, без каких-либо проблем. Более того, чем дольше они работали вместе, тем яснее становилось, что способности Чжун Мина уникальны и ему нет равных.
Если нужно было что-то особенное из ингредиентов, достаточно было обратиться к нему. Если он соглашался, значит, находил это.
За четыре некрупные рыбы управляющий Минь заплатил шесть лянов серебра. Он также велел слуге наполнить корзину личи для Чжун Мина и поинтересовался: «Слышал, твой фулан забеременел? Я ещё не успел тебя поздравить».
Чжун Мин улыбнулся: «Это правда. Не знал, что ветер донёс это и до вас, управляющий».
«Эх, наш посёлок Цинпу совсем небольшой. Тебя многие знают, вот и передают из уст в уста».
Он передал Чжун Мину серебро и личи: «Когда ребёнок родится, я обязательно принесу подарок».
«Тогда заранее спасибо вам, управляющий».
Чжун Мин разорвал тонкую красную кожуру личи. Мякоть была прозрачной, как нефрит, сочилась сладким соком. Один укус был слаще мёда.
Однако чрезмерно сладкие фрукты могут вызвать жар (шанхо), особенно личи. Каждое лето можно было услышать истории о том, как кто-то переел личи и ночью у него шла кровь из носа.
Вся семья съела по десять штук и остановилась.
Сегодня семья Второй Тёти не пришла торговать после обеда. Иначе им не пришлось бы нести личи домой — они бы съели всё прямо там.
Чжун Хань отмыл свои липкие ручки и подошёл к Су И за сухой салфеткой. Су И дал ему платок и опустил ему закатанные рукава.
Прежде чем убрать оставшиеся личи, к ним подошёл Чжань Цзю с зимними дынями (ханьгуа).
Немаленькие дыни с грохотом легли на стол. Их было две.
Он похлопал по ним, и раздался гулкий звук.
«Гарантированно спелые и сладкие. Я выбрал их прямо у фермеров на поле. Привёз много. У того фермера я даже разрезал одну и попробовал — мякоть хрустящая и сочная».
«Я хотел оставить их на ночь в колодезной воде, чтобы они были освежающе холодными к завтрашнему дню, но моя мать сказала, что ни Саосао, ни Сяоцзаю не стоит есть слишком холодное. Вот я и не стал класть их в колодец».
Большие зимние дыни пользовались спросом. На улице люди часто покупали их половинками или даже кусками. Долька могла стоить несколько вэней, и не факт, что она была сладкой.
Выращивать зимние дыни было нелегко. Они либо не вырастали, либо имели толстую корку и мало мякоти с кучей семян, либо мякоть была красновато-белой и безвкусной.
Месяц назад Чжань Цзю сказал, что нашёл старого бахчевода. Он планировал скупить у него партию хороших дынь, чтобы старику не приходилось самому толкать тележку в посёлок, чтобы продавать их.
Поставив дыни, Чжань Цзю не спешил уходить. Он то теребил нос, то чесал затылок. Чжун Мину было неловко смотреть на него.
Он подал знак Су И, и тот позвал Сяоцзая и повёл его за дом, сказав, что будет плести кузнечиков из сорняков, растущих под деревом.
После того как два гээр ушли, Чжун Мин прямо спросил: «Ты пришёл разузнать о сестрице Ин?»
Чжань Цзю сразу смутился, но через мгновение сдался, поникнув плечами: «Благодетель, ты... когда ты заметил?»
«В дни, когда А-Ин дежурила здесь на лавке, ты постоянно приходил сюда без всякой причины. Любой, кто не слепой, это заметил бы».
С тех пор как Чжун Мин понял, что у Чжань Цзю могут быть чувства к Тан Ин, он начал присматривать за ним. Вспоминая прошлое, он понял, что этот парень давно положил глаз на его двоюродную сестру. Но Чжань Цзю не мог не знать, что людям суши и людям моря строго запрещено жениться.
«Обычно ты притворялся глупым, и мы не вмешивались. Но сегодняшнее твоё поведение говорит о том, что ты, вероятно, слышал о том, что Вторая Тётя планирует устроить А-Ин смотрины».
Он окинул Чжань Цзю взглядом и продолжил: «Личные дела сестрицы тебя не касаются. Я не буду тебе ничего говорить. И независимо от того, насколько искренни твои чувства к А-Ин, вашим отношениям не суждено иметь продолжения».
Более того, если бы Чжун Мин говорил откровенно, даже если бы не было сословного барьера, Чжань Цзю не был бы идеальной парой. Даже если он «остепенился» (ланцзы хуэйтоу), в прошлом он натворил много дел. Чжун Мин знал об этом слишком хорошо.
Из-за близких отношений с семьёй Второй Тёти, Тан Ин была для Чжун Мина как родная сестра. Чжань Цзю, как брат или деловой партнёр, был приемлем, но как зять — он должен был хорошенько подумать.
Чжань Цзю долго молчал, а затем медленно сказал: «Я знаю это правило, но не могу успокоиться».
Это было всего лишь его желанием.
Видя, как мужчина мрачно уходит, оставив после себя лишь две одинокие дыни, Су И вернулся с Сяоцзаем. Он посмотрел в том направлении, куда ушёл Чжань Цзю, и тихо сказал Чжун Мину: «Они поговорили?»
«Можно сказать, да. Даже если им суждено быть вместе, они не сойдутся».
Они говорили туманно, чтобы Сяоцзай не понял. Чжун Хань понял наполовину. Он знал, что Дагэ и Саосао что-то скрывают от него, но не стал спрашивать. Даже если бы спросил, ему бы ответили: «Ты ещё ребёнок».
Он держал травяного кузнечика, сплетённого Су И, и тихо пробормотал: «Когда же Сяоцзай вырастет?»
Наверное, когда родится его маленький племянник и он станет губо, вот тогда он и станет «взрослым»?
Котята росли как на дрожжах. Недавно они были маленькими комочками, которых можно было держать двух в одной руке. Теперь они стали «хулиганами», которые могли забираться на крышу, цепляясь за перила.
Сегодня они опрокинули солонку, завтра ночью стащили сушёную рыбу и оставили на ней следы зубов. Послезавтра, когда они дрались, Чжун Хань попытался их разнять, и они когтями порвали его одежду в двух местах.
Поскольку котята были ужасно милыми, вся семья молчала о том, чтобы их отдать. Возвращаясь домой после работы, достаточно было погладить их, чтобы поднять настроение. Но теперь пришло время их отдать.
Даже их мать, Маньмань, раздражённо рычала на котят, которые прыгали ей на голову.
Ближайшие родственники, Тан Ин и Тан Цюэ, первыми забрали по одному. Из оставшихся двух, самца и самки, самца отдали Фан Биню, а самку поместили в корзину и отнесли к семье Чжань.
Они как раз застали Чжань Цзю, запрягающего быка, собираясь объехать деревни в других уездах.
«Я уже хорошо объездил все деревни вокруг нашего посёлка Цинпу. Весь товар, который можно заработать, я уже почти скупил. Если я не налажу больше связей и не познакомлюсь с новыми людьми, этот бизнес так и останется мелким».
«К тому же, выращивание зерна и фруктов, разведение скота — всё это зависит от погоды. А скот ещё и болеет. Когда случается мор, гибнет целый помёт. Если в такой неудачный момент я не смогу поставить товар в эти трактиры и к богатым семьям в посёлке, они перестанут мне доверять».
Поэтому он не боялся уставать. Лучше побольше поездить и найти побольше фермеров. Предупреждён — значит вооружён.
«Хорошо. Твоё видение становится всё шире».
Чжун Мин спросил Чжань Цзю, планирует ли он снова стать странствующим торговцем. Чжань Цзю покачал головой: «Не смейтесь, благодетель. С прошлого года я полностью отказался от этой мысли. Я у матери единственный сын. Если я уеду, что будет с ней?»
Случай с братьями Чан на Новый год его сильно напугал. А когда весной его мать слегка приболела, он окончательно остепенился.
Но, занимаясь только перепродажей сельскохозяйственной продукции, он не выглядел как полноценный торговец. Все, кто занимался торговлей на одном месте, предпочитали арендовать лавку и быть оседлыми торговцами (цзоцзя). Но его род деятельности, кажется, не очень соответствовал этому.
Проблем у Чжань Цзю было много, и Чжун Мин не мог сильно помочь. Они прошли вместе часть пути. У входа в зерновую лавку они расстались. Чжун Мин зашёл внутрь, чтобы спросить о ценах на зерно.
Цена была на несколько вэней ниже, чем в это время в прошлом году. Белый рис упал с 35 до 32 вэней за шэн (литр), а грубый рис (лими) стоил 12 вэней.
«Взвесьте мне пять шэн белого риса и один шэн проса».
Людей моря, которые могли регулярно покупать белый рис, было немного. Слуга в зерновой лавке уже знал Чжун Мина. Он подошёл и сказал: «Пять шэн — совсем мало. Вам хватит ненадолго. Почему бы не купить побольше?»
Услышав, что Чжун Мин ждёт нового урожая этого года, слуга стал убеждать его купить больше старого риса сейчас.
«Если вы возьмёте больше, я дам вам хорошую цену: три цяня (300 вэней) за доу (10 шэн). Как вам?»
Таким образом, он сэкономил 20 вэней на доу, что хватило бы на покупку почти двух цзиней (килограмма) грубого риса. Хоть это казалось немного, но раньше лавки были скупыми (те гунцзи — «железная курица») и не уступали ни вэня.
«Почему в прошлые годы у вас не было таких хороших цен? Неужели этот год особенно урожайный?»
Чжун Мин подсчитал, что ещё не пришло время сбора риса.
Но слуга не захотел говорить больше.
«Остальное я не знаю. Это распоряжение управляющего».
Скоро должен был появиться новый рис. Чжун Мин не хотел запасаться большим количеством старого риса. На берегу моря влажно, и зерно трудно хранить.
Размышляя о причине изменения цен, он сказал: «В моей семье всего три человека. Сколько ещё я могу купить? Лучше дайте мне хорошую цену на грубый рис. Я помогу вам привлечь клиентов из нашей деревни».
...
«Грубый рис за один цянь серебра (100 вэней) за доу? Это правда?»
Чжун Мин вернулся в Байшуйао и распространил новость. Услышав это, многие люди сразу же схватили мешки и засобирались в посёлок покупать рис.
«Раньше даже старый рис стоил 15 вэней за шэн. Доу выходил на 150 вэней. У меня в семье несколько сыновей. Если кормить их от пуза, нам и на несколько дней не хватит. Если цена такая, я куплю несколько доу».
«Я сам услышал это от слуги в той лавке, когда покупал рис. Он хотел, чтобы я купил больше. Я подумал: хоть у меня мало народу, но в нашей деревне много соседей. Я специально выпросил у него хорошую цену».
Чжун Мин назвал конкретную зерновую лавку в посёлке: «Тот слуга знает меня. Просто назовите моё имя, и скажите, что вы из Байшуйао, и всё».
После этих слов он получил ещё больше похвал.
«Парень Мин молодец. Он думает о нас и делает доброе дело».
«Мы с отцом моих детей недавно подсчитали. Только за то, что мы продаём рыбу для соуса семье Мина, мы получаем один цянь серебра в месяц! Смотрите, теперь на эти деньги можно купить целый доу риса!»
Многие, услышав новость, пошли покупать рис. Чжун Мин специально выждал несколько дней и пошёл в лавку, когда она уже закрывалась, и посетителей было мало.
Он подарил знакомому слуге несколько крабов. Их можно было приготовить на пару за четверть часа и съесть с вином. Слуга понял, что Чжун Мин хочет кое-что узнать. По правилам, он не должен был ничего говорить.
Но благодаря Чжун Мину он привлёк клиентов и получил премию от управляющего, а теперь ещё и жирных крабов. Он не стал скрывать и отвечал на все вопросы. В конце концов, это были большие дела, которые не касались простого люда.
Так Чжун Мин бесплатно получил новость. Оказалось, управляющий лавкой узнал от главного управляющего из префектуры, что в уезд Цзююэ прибыл новый уездный судья. Он был очень искусен в сельском хозяйстве и, говорят, сам попросился на службу в это заброшенное место.
Этот судья привёз новый сорт риса. Его уже дважды пробовали выращивать на северных прибрежных солончаках, и он прижился.
«Наш управляющий сказал, что когда этот солёный рис (сяньшуйдао) поступит в продажу, цены на зерно точно упадут. Белый рис, который у нас сейчас на складе, не удастся продать по высокой цене, тем более старый рис. Лучше уступить в цене и продать побольше сейчас. Иначе он заплесневеет, и его никто не возьмёт».
