Глава 133. Свадьба Чжун Ху.
13 декабря 2025 г., 17:37
Отлив и прилив обычно сменяют друг друга примерно за час. Чжун Мин не уходил далеко, наблюдая за строительством домов на склоне холма и иногда помогая. Если он научится, то позже, когда в доме что-то сломается, он сможет сам это починить.
Чжао Чжэн и его команда не боялись, что у них украдут ремесло. В те времена любой мужчина знал, как замесить глину и класть кирпичи, и если что-то ломалось в доме, все чинили это сами.
Однако строительство дома с нуля отличалось от обычной работы, и простым людям это было не под силу, иначе мастера не смогли бы кормить свои семьи этим ремеслом.
Не только Чжун Мин, но и многие другие с удовольствием наблюдали за процессом. Но как только начинался отлив, все как один быстро уходили, и причина была проста: нужно было успеть собирать дары моря.
Чжун Мин тоже спустился со склона, подошёл к насыпи своего поля и поднял затвор. Чжун Ху и Чжун Шиту (Камень) с двух сторон помогали ему натягивать рыболовную сеть.
Вода отступала очень быстро. За несколько мгновений уже можно было увидеть обнажённый пляж, уровень воды в поле медленно понижался, а воткнутые в насыпь ветки деревьев обнажали корни. Некоторые ветки были смыты волнами.
«Брат А-Мин, похоже, этот способ действительно работает, в сети что-то есть!» — взволнованно кричал Чжун Шиту.
Чжун Ху добавил: «Ты такой умный, Брат А-Мин, почему мы сами не додумались?»
«Потому что вы не бывали в горной деревне и не видели настоящих заливных полей. Если бы видели, то тоже догадались бы».
Чжун Мин закрепил поднятый затвор и вместе с Чжун Ху и Чжун Шиту сосредоточился на улове в сети. Больше всего было рыбы и крабов. Улитки, моллюски и прочее, как правило, зарывались в песок и нечасто двигались с приливом.
За пятнадцать минут в сеть набрался полный мешок. Неважно, сколько стоил этот улов, но то, что он достался без усилий, просто благодаря тому, что они натянули сеть и ждали, уже было достаточно привлекательно.
«Это отличная штука. Я потом скажу отцу, чтобы он тоже установил такую на нашем поле».
«Я тоже пойду позову отца, пусть посмотрит».
Чжун Шиту убежал. До его возвращения другие люди, услышав шум, подошли посмотреть, что за новинку придумал Чжун Мин.
Поняв пользу этого устройства, все запомнили его внешний вид или сразу же спрашивали, где его можно изготовить.
«Оказывается, это в столярной мастерской семьи Пан, я знаю, она же находится прямо за твоим прилавком с соусом?»
Чжун Мин кивнул: «Именно там. Материал каждый приносит сам. Обычное дерево в солёной воде быстро сгниёт, его нельзя использовать в наших солёно-водных полях. Лучше всего использовать старые доски от лодок».
«Это хорошая новость. У кого нет пары гнилых досок от лодок? Когда я вернусь в бухту, я посмотрю в каменном доме на холме. Старое дерево жалко выбрасывать, но и держать его бессмысленно, оно гниёт. Лучше поскорее пустить его в дело».
Чжун Мин теперь был центром клана в Цяньцинша. Все следовали за ним, и пока они учились, то всегда оставались в выигрыше.
Многие втайне били себя по бёдрам, сожалея, что не породнились с Чжун Мином в прошлом. Если бы тогда они не были ослеплены и сбиты с толку, то теперь их дети жили бы такой же комфортной жизнью, как Су И.
Так прошёл весь холодный месяц. В конце месяца, когда писари из Ямэня приехали, чтобы измерить и разделить землю для второй партии купивших пустошь, они были поражены произошедшими здесь переменами.
Во-первых, по всей насыпи были посажены саженцы. Как выяснилось, это был вид мангрового дерева, в народе называемый «осенний баклажан» (цюцзя-шу). Корни этого дерева крепкие, оно не боится солёной воды и выдерживает морские волны. Весной оно цветёт мелкими белыми цветами, что красиво, а его кора обладает лечебными свойствами: её можно использовать как компресс или варить отвар для лечения внешних ран и ожогов, а ствол — это хорошая древесина.
Так же, как крестьяне сажали тутовые деревья у своих полей, «люди на воде» тоже хотели посадить что-то полезное. Даже если плоды нельзя было есть, как морскую шелковицу, кора годилась как лекарство, а ствол — для изготовления чего-либо.
Во-вторых, конечно, это был шлюзовой затвор. Многие писари и чиновники, приехавшие сюда, были крестьянами по происхождению и, естественно, знали о таких затворах. Но они были удивлены, что эта обычная вещь в сельских полях нашла новое применение в солёно-водных полях. Это была отличная идея.
Вернувшись, они доложили о своих наблюдениях Ину Гуну. Ин Гун, выслушав, очень похвалил идею и сказал, что запишет её в свой дневник для будущего сборника.
«Вы спросили, кто из "людей на воде" первым придумал и применил этот затвор?»
Большинство переглянулись, но один писарь, который в тот день выдавал Чжун Мину документы и получил от него «подарок», вышел вперёд.
«Я немного разузнал. Это наш старый знакомый. Господин, вы помните Чжун Мина?»
Ин Гун, снова услышав это имя, ничуть не удивился.
«Этот парень весьма предприимчив, у него живой ум и много идей».
Он приказал послать человека обратно в Цяньцинша, чтобы нарисовать чертёж затвора и отправить его в архив. В будущем все солёно-водные поля в уезде Цзююэ должны быть построены по этому образцу с добавлением шлюза.
Чтобы «люди на воде» спокойно переселились на берег и занялись земледелием, им нужно предоставить достаточно средств для жизни. А те, кто живёт за счёт земли, не любят, когда она пустует.
На обычных полях, когда не сажают рис, обычно выращивают бобы или рапс, чередуя их с рисом. Бобы идут в пищу, из рапса делают масло, а жмых используют для корма скоту или удобрения.
В солёно-водных полях можно сажать только солёно-водный рис. Теперь, с появлением способа собирать улов благодаря приливам и отливам, это должно уменьшить недоверие и опасения многих людей относительно солёно-водных полей.
«Люди на воде» из разных бухт часто породнены между собой, и если проследить родственные связи, они оказывались повсюду. Когда в разных местах, согласно указу Ямэня, начали строить шлюзовые затворы на солёно-водных полях, все узнали, что этот метод пришёл из семьи Чжун в бухте Байшуй.
Девушки и мужья из клана Чжун, вышедшие замуж в другие бухты, почувствовали гордость.
Наступил двенадцатый месяц (Дунюэ, примерно январь). В клане Чжун наступило время радостных событий, и самой близкой к семье Чжун Мина была свадьба Чжун Ху.
С тех пор как в третьем месяце он обручился с девушкой Сяо Цзе из семьи Ци из бухты Юйшань, Чжун Ху часто ездил туда, привозя своей будущей семье рыбу, креветок, рис и мясо. Он также дарил Сяо Цзе много ароматных мешочков, платков и румян.
В прошлом месяце из бухты Юйшань прислали сшитые Ци Сяо свадебную одежду и туфли. Чжун Ху примерял их с лицом, покрасневшим от радости. На следующий день он потащил Чжун Мина в качестве советника, чтобы купить серебряную шпильку и пару серебряных бусин.
Чжун Ху не хотел покупать их слишком рано, опасаясь, что они могут потеряться, и он будет постоянно беспокоиться. Но теперь, когда до свадьбы оставались считанные дни, он не мог больше откладывать. Наконец, он тщательно выбрал понравившийся дизайн, аккуратно запечатал украшения в шкатулке и ждал, чтобы лично вручить их своей будущей невестке.
Дома Су И, услышав от Чжун Мина рассказ о выборе украшений, сказал: «Раньше я думал, что как старший невестка, я должен буду помочь Ху-цзы с его свадьбой. В итоге, живот у меня так вырос, что я не могу оказать никакой существенной помощи».
Обычно женщины и мужи в семье помогают украшать свадебную лодку-комнату, а также хлопочут на кухонной лодке во время свадебного пира.
Поскольку Су И был беременный, по обычаю, он не мог участвовать в украшении свадебной комнаты. Вероятно, он мог только помочь почистить овощи или чеснок на кухонной лодке, прежде чем их отправят в котёл.
«Подожди несколько лет, ты точно не пропустишь свадьбу Шиту (Камня)», — успокаивал его Чжун Мин, зная, что Су И, вероятно, очень ждал этого опыта, но из-за беременности не мог участвовать во многом и сожалел об этом.
Су И, услышав это, неосознанно ответил: «Не факт».
Чжун Мин быстро понял и рассмеялся: «Моя вина, я не подумал. Как я мог забыть, что за старшим ребёнком всегда следует второй».
Су И потрогал живот и пробормотал, опустив голову: «Первого ещё нет, а я не хочу говорить с тобой о втором».
Чжун Мин почувствовал, что сердце его защемило. Он придвинулся ближе, обнял его и долго нежно целовал. Су И любил его тепло, долго прижимался к нему и не хотел вставать.
Они снова вернулись к извечной теме: сколько детей они хотят, мальчика или мужа. Если первым будет мальчик, а потом муж, то муж будет любим своим старшим братом, и будет таким же счастливым, как Сяо Цзай.
Су И тихо сказал: «Я много раз в детстве думал, как было бы хорошо, если бы у меня был старший брат».
Если бы у него был старший брат, в их семье был бы мужчина, и соплеменники побоялись бы лишить их наследства, забрать лодку и имущество, оставленное отцами. Ему не пришлось бы жить одному, зависеть от чужой милости, будучи бездомным.
Увы, это были лишь несбыточные мечты.
«Я старше тебя. Если хочешь, можешь называть меня старшим братом».
Вставил Чжун Мин, заставив Су И рассмеяться: «Муж — это муж, а старший брат — это старший брат. Почему это одно и то же?»
«Как это не одно и то же? Разве в песенках не поётся...» Он подмигнул: «Любимый старший брат (цин-гэгэ) — это тоже брат».
Су И сделал вид, что хочет выбраться из его объятий, но Чжун Мин притянул его обратно, что, конечно, вызвало новую волну смеха и возни.
После этого Су И, как и хотел, спрятался под одеялом, оставив снаружи только голову, с слегка растрёпанными волосами. Чжун Мин вышел на улицу. В тазу, который он уносил, плавали два платка. Ему нужно было быстро их постирать, иначе, если оставить их на ночь в комнате, утром запах будет невозможно выветрить.
...
В день свадьбы.
Чжун Мин, будучи двоюродным братом жениха, уже женатым, не должен был сопровождать свадебную лодку, но у него было много других дел, например, организовать лодки, одолженные у клана для проведения свадебного пира.
Он отвёз Су И на кухонную лодку и только после того, как убедился, что тот устроился, ушёл.
После ухода Чжун Мина госпожа Лян специально подошла поговорить с Су И. Обычно она не наряжалась, но сегодня она надела новую одежду, заколола волосы и украсила их несколькими серебряными украшениями. Если присмотреться, она даже нанесла немного румян.
Несмотря на то, что она родила троих детей, и старший уже был женат, ей было всего за тридцать. Если она тщательно прихорашивалась, в ней всё ещё можно было увидеть нежную грацию юности.
«Весь этот месяц, то освоение земли, то суета со свадьбой Ху-цзы, я совсем замоталась и не могла тебя навестить».
Она взяла Су И за руку, усадила его в самое надёжное место в каюте кухонной лодки и наказала ему сегодня не бегать, а заниматься только лёгкой работой. Затем она посмотрела на его талию и живот и улыбнулась: «Твоя беременность проходит хорошо, ты не сильно мучаешься. Видимо, этот ребёнок пришёл, чтобы принести тебе счастье».
Су И улыбнулся: «Все так говорят. Мне тоже кажется, что ребёнок послушный. Может быть, это будет муж?»
«Нельзя сказать наверняка, среди мальчиков тоже есть послушные и разумные».
Госпожа Лян принесла ему ещё одну миску воды и положила рядом тарелку с выпечкой: «Пей, если хочешь пить, ешь, если проголодаешься. Ты носишь двойной груз, нельзя себя обделять. Я очень рада, что ты пришёл сегодня помочь».
Су И послушно сидел в одном месте, помогая чистить овощи. Позже он поставил перед собой маленький столик и начал резать мясо и овощи. Сегодня на кухонной лодке собрались знакомые женщины и мужи, и старшие, и ровесники. Все шутили и смеялись, и время летело быстро. Казалось, не успели оглянуться, как наступил благоприятный час.
Осталось всего несколько человек, чтобы приготовить последние, самые сложные блюда для стола. Чжун Мин пришёл забрать Су И, и, взяв Чжун Ханя, они поспешили на главную лодку, чтобы увидеть привезённую невестку.
