Глава 134. Перед Новым годом.
13 декабря 2025 г., 17:37
В счастливый день жених и невеста (синьжэнь) были самыми заметными и одухотворёнными.
Когда они прибыли, Чжун Ху и Ци Сяо стояли на носу лодки, принимая поздравления и подарки.
Чжун Мин и Су И также подошли, вручив им красный конверт и корзину, покрытую красной бумагой, с обычными подарками. Подарок, который Су И специально приготовил для Ци Сяо, не был в этой корзине. Он планировал отдать его, когда молодожёны придут к ним домой в гости.
«Старший двоюродный брат, старшая двоюродная невестка, шестой младший двоюродный брат», — Ци Сяо по очереди назвала всех.
Она была одета в свадебное платье, в её волосах были цветы, а на изящном кончике носа виднелась маленькая, как кунжутное зёрнышко, родинка. Она была очень миловидна.
Глядя на Чжун Ху рядом с ней, Чжун Мин заподозрил, что после этой ночи у него появятся морщины от смеха. Неужели он сам был таким же глупым, когда женился?
Как старшие родственники, они задержались подольше, сказав ещё несколько добрых пожеланий, прежде чем занять свои места.
Когда молодожёны пришли, чтобы предложить тост, маленький Ци Цзэ, который был самым младшим на пиру и пришёл со своими родителями, Чжун Чуньчжу и его мужем, неизбежно стал объектом поддразнивания.
«А-Цзэ, невеста красивая?»
«Красивая!»
Маленький ребёнок, возможно, не понимал истинного смысла вопроса, но под влиянием атмосферы он повторял слова за взрослыми. Его детский лепет радовал всех.
В отличие от него, Чжун Хань, который всего два года назад был «маленьким радостным фруктом» на пиру, теперь уже считал себя «большим ребёнком». Он сидел, сосредоточенно ел и даже чистил крабовые ножки для своего брата и невестки — такой он был серьёзный и рассудительный.
«Пятый дядя, А-Цзэ уронил еду на одежду».
«Занятый своими делами», он даже успел посмотреть в сторону Ци Цзэ. Чжун Чуньчжу, который разговаривал с Чжун Чунься, поспешно схватил платок, вытер одежду сына и дал ему апельсин, чтобы тот играл.
«Если не голоден, не трать еду. Держи это, попроси папу почистить тебе потом».
Кто-то за столом подшутил над Су И: «Смотри, какой Сяо Цзай заботливый. Когда родится твой ребёнок, он, как дядя, сможет тебе помогать».
Су И изогнул глаза и промолчал. Сяо Цзай сам ещё ребёнок, и у него не было планов запирать младшего дядю в доме, чтобы тот присматривал за его ребёнком.
В двенадцатом месяце было много свадеб. За этот месяц они посетили несколько свадебных пиров, и чтобы освободить время для ловли рыбы-сабли в море, все торжества были сжаты в несколько благоприятных дней в первой половине месяца, что довольно утомило людей.
После середины месяца флотилия с грузовыми лодками (ляочуань) отправилась в море. Ни Чжун Мин, ни Су И не поехали. Место Су И на грузовой лодке в этом году заняла недавно вышедшая замуж Ци Сяо.
Она и Чжун Ху только поженились, и она ни за что не хотела расставаться с ним. Несмотря на то, что это была тяжёлая работа, она всё равно поехала с грузовой лодкой.
С другой стороны, Фан Бинь также отпросился из мастерской по производству соуса и отправился в море. Это было решение клана, и он не мог отказаться. В сезон рыбной ловли не было бездельников, поэтому мастерская по производству соуса была временно закрыта.
«В первом месяце продадим ещё одну партию, и год закончится», — сказал Чжун Мин, жаря несколько партий рыбного соуса.
Су И, выпятив живот, осмотрел дом и двор, записал количество запасов на бамбуковой бумаге и, выйдя, услышал слова Чжун Мина. Он вздохнул: «Как быстро летит время. Каждый раз в конце года мне кажется, что начало года было только вчера».
Например, креветочный соус, который они запечатали в чаны весной, скоро будет готов к продаже.
Он посмотрел на печь, откуда валил дым. Чжун Мин не выносил жары, снял верхнюю одежду, высоко закатал рукава, обнажив мускулистые руки, и его лоб был покрыт потом.
Пока он ждал, когда остынет очередная партия, Су И достал платок и подошёл вытереть ему пот.
С тех пор как они взялись за освоение пустошей в Цяньцинша, они не раз задумывались о том, чтобы передать приготовление рыбного соуса на аутсорсинг и нанять людей. Однако жарка соуса, в отличие от помола, требовала большого опыта, как и приготовление пищи, где одна ошибка в огне или приправах может всё испортить.
Поэтому Чжун Мин сказал, что не стоит торопиться, и как только дела с солёно-водными полями наладятся, они наведут порядок в своём бизнесе.
Из-за того, что строительство было задержано дождями на несколько дней, первая хижина из устричных раковин в Цяньцинша была завершена, как только наступил первый месяц.
Это был месяц подготовки к Новому году, и повсюду на улицах продавали петарды. Чжун Мин натянул красную ткань, развесил петарды, желая, чтобы взрывы были громче, чем на сам Новый год.
Дом был ещё пуст, ничего не обставлено, и он не боялся, что кто-то зайдёт. Он распахнул ворота настежь, позволив членам клана входить и выходить. Люди осматривали балки, трогали стены, ступали на ступени, обсуждая, как они построят свои дома.
Они ничуть не завидовали дому Чжун Мина, потому что знали, что рано или поздно у них тоже будет такой. В этом и заключалось преимущество иметь в клане предприимчивого человека: вся информация и блага доставались им первыми.
Поскольку это не было официальное заселение, банкет по случаю «согревания дома» был относительно простым. Блюд было немного, но мяса и вина было вдоволь. Чжао Чжэн и его команда наелись досыта, а уезжая на лодке, договорились вернуться после Пятнадцатого дня первого месяца (фестиваль Фонарей), чтобы начать строительство дворов и закладку фундаментов для других семей клана, которые внесли залог.
Через несколько дней Чжун Мин пошёл в агентство по найму (ясин) в деревне и нанял временного работника на полгода. Это был Ван Чжуцзы, парень лет тридцати, у которого никого не осталось в семье, не было ни земли, ни дома, и он не мог позволить себе жениться.
Его выбрали потому, что он выглядел сильным, раньше работал по найму, знал правила, и, главное, ему не нужно было ехать домой на Новый год. Чжун Мин нанимал его, чтобы обеспечить присмотр за буйволами, прежде чем их купят, чтобы не оставить животных без присмотра в Цяньцинша.
Поскольку в дом из устричных раковин нельзя было заселиться до Нового года, а после Нового года Су И должен был скоро рожать, что было критическим временем до и после родов, а также период заточения (сидение в месяце, цзоюэцзы), они смогут переехать не раньше начала лета. До этого времени он не мог разрываться между двумя местами, а тем более ночевать там и присматривать за буйволами. Поэтому наём работника был необходим.
Кроме того, с первого месяца до пятого месяца следующего года, включая период выращивания и посадки рассады, им будет очень трудно. В первый год земледелия будет много путаницы, и наличие опытного работника в поле будет большим плюсом.
К тому же, скоро в доме появится младенец, и он, как отец, должен будет освободить время, чтобы присматривать за ребёнком, а не оставлять всё на мужа.
Раньше в мастерской по производству соуса не хватало рабочих рук, и можно было найти кого-то из родственников в бухте, но сейчас, с необходимостью ухаживать за буйволами и заниматься земледелием, подходящих людей в бухте не нашлось. Поэтому Чжун Мин обратился в агентство.
Несмотря на свой низкий социальный статус, это не мешало ему нанимать людей. Тот, кто платит, тот и хозяин. Это отличалось от покупки рабов, где существовали многочисленные правила, например, что люди с низким статусом не могут покупать рабов, а семьи без официальных заслуг должны ежегодно платить двойной подушный налог за рабов.
Он привёл Ван Чжуцзы в Цяньцинша, временно обустроив для него сарай для дров, где была старая бамбуковая кровать и его собственный потрёпанный матрас — это будет его жильё.
На кухне также была построена глиняная печь и установлен железный котёл.
«Мы пока не будем жить здесь и не будем здесь готовить, но мы будем привозить тебе овощи. Рис, лапша, масло и соль у тебя будут в наличии, тебе не нужно покупать их самому. Это считается питанием, но их количество фиксировано в месяц, ты должен сам рассчитывать».
Ван Чжуцзы кивнул. У него не было возражений.
Он был сиротой с детства. Его отец проиграл всё имущество, мачеха утопилась в реке. Чтобы прокормиться, он с десяти лет работал временным и постоянным работником в разных семьях. Были такие хозяева, которые говорили, что кормят, а на самом деле давали только миску жидкой рисовой похлёбки и несколько твёрдых рисовых лепёшек, и уж тем более не оставляли масло и соль на виду.
Это были ценные вещи, и скряги запирали их на замок.
К тому же, если посмотреть из этого двора, всего в нескольких шагах был обширный пляж. Пройтись немного и собрать что-нибудь — вот и обед. Уж голодным он точно не останется, и еда будет лучше, чем раньше.
«Хозяин, не волнуйтесь. Я обязательно буду присматривать за домом, а пасти скот и работать в поле мне привычно».
Чжун Мин кивнул: «До Нового года осталось больше половины месяца. Если будешь хорошо работать, ты получишь праздничную премию».
Услышав, что, если он будет хорошо работать, хозяин готов дать ему премию всего через несколько дней после найма, Ван Чжуцзы почувствовал, что ему повезло в этом году. Он нашёл хорошего хозяина перед Новым годом, и этот Новый год пройдёт лучше.
Имея человека, который будет присматривать за домом и буйволами, Чжун Мин отсчитал деньги, позвал Жань Цзю для консультации, а также взял с собой младшего брата, который хотел посмотреть на что-то новенькое, и пошёл на скотный двор (шэнкоу-хан) за двумя сильными водяными буйволами.
Когда они только вошли, торговец скотом сказал, что покупать телят и выращивать их самому будет дешевле, но у Чжун Мина не было времени ждать.
Поэтому, как и Жань Цзю, он купил уже обученных сильных буйволов, которых можно было сразу запрягать в плуг для работы или в повозку.
«Раньше мы слышали, что Ямэнь привлекает "людей на воде" к обработке солёно-водных полей, и говорили: "Если это правда, может, и мы сможем заработать на ваших людях?" И вот, я угадал».
Пока они ждали, пока напишут контракт, торговец заводил разговор с Чжун Мином. Один телёнок стоил десять лянов серебра, а взрослый буйвол — двадцать. В обычных семьях иметь одного буйвола считалось признаком благополучия, а этот покупатель сразу брал двух взрослых.
«Но один буйвол может вспахать около двух му земли в день. Сколько у тебя земли, что тебе нужны два буйвола?»
Находясь вне дома, Чжун Мин не хотел говорить лишнего и просто ответил: «Для всего клана, не только для меня одного».
Торговец просиял. Теперь это имело смысл. Было много случаев, когда большие семьи покупали одного-двух буйволов вскладчину и использовали их по очереди в сезон работ. Он видел это часто. Он успокоил своё любопытство, и получив договор, обменял буйволов на деньги.
«Буйволы, как и люди, могут заболеть. Если тебе покажется, что буйвол заболел, приводи его сюда, на скотном дворе есть специальный лекарь для свиней, буйволов и овец. Только не тяни, иначе болезнь может стать серьёзной, и тогда придётся докладывать в Ямэнь, чтобы забить на мясо».
В этой и предыдущих династиях действовали законы, запрещающие частный забой тяглового скота. Даже если буйвол был старым или больным, нужно было доложить в Ямэнь и получить разрешение на забой.
Чжун Мин поблагодарил его, вывел буйволов со скотного двора и направился к причалу. Он и Жань Цзю вели по одному буйволу. Обученные взрослые буйволы не были такими игривыми, как телята, они были очень послушными. Куда их тянули за верёвку, туда они и шли.
Чжун Хань был очень доволен. Его посадили на спину буйвола, он слегка покачивался и время от времени гладил животное по спине. Он чувствовал себя победоносным генералом, выше даже, чем его старший брат!
Вспомнив слова торговца перед уходом, он надул губы и спросил Чжун Мина: «Старший брат, даже если буйвол заболеет, давай мы его не будем есть, хорошо?»
«Хорошо, Старший брат обещает тебе».
Хороший водяной буйвол, если о нём заботиться, может прожить более двадцати лет. Этим двум, которых они привезли домой, было всего три года. Если они смогут работать на их семью до конца своей жизни, они, безусловно, станут героями семьи.
Они привязали буйволов к лодке и отправились в Цяньцинша. Ван Чжуцзы уже ждал их на берегу.
Он уже видел Су И и Чжун Ханя и знал, что это хозяева. По старой привычке он называл Чжун Мина — Хозяином, Чжун Ханя — Вторым Хозяином, а Су И — Хозяин-муж.
Чжун Хань слез с буйвола и сказал Ван Чжуцзы: «Брат Ван, я дал этим двум буйволам имена: этого зовут Да-Ню (Буйвол Большой), а того — Эр-Ню (Буйвол Второй)».
Ван Чжуцзы внимательно посмотрел и серьёзно ответил: «Второй Хозяин, я запомнил».
Чжун Хань покраснел от того, как его назвали, но выпрямил грудь, не желая показать смущения. Чжун Мин не удержался от лёгкой улыбки. Хорошо, что среди «людей на воде» не было фамилии «Ню» (Буйвол), иначе это могло бы обидеть кого-нибудь.
Устроив буйволов, на следующий день Чжун Мин привёз свою вторую тётю с семьёй и Су И, чтобы они тоже посмотрели. Чжун Хань снова с энтузиазмом представлял «Да-Ню» и «Эр-Ню», но никто, кроме него и Ван Чжуцзы, не мог их различить. В конце концов, Ван Чжуцзы привязал старую тряпку к рогу Да-Ню.
Новые водяные буйволы обосновались в Цяньцинша. Каждый день Ван Чжуцзы водил их купаться в море и пастись на склоне холма, где они щипали траву. Кроме того, Ван Чжуцзы специально косил траву для них.
Когда через несколько дней привезли плуги, бороны и повозку, Ван Чжуцзы начал показывать местным «людям на воде», как запрягать буйволов и пахать. Если Чжун Мин был рядом, и кто-то хотел попробовать, он разрешал.
Ван Чжуцзы впервые выполнял такую работу, где каждый хотел попробовать. По очереди, пока они тренировались, одно му земли было вспахано. Кроме того, поскольку они считали, что он разбирается в земледелии, они часто обращались к нему за советом, что придавало ему больше сил для работы.
Убедившись, что нанятый работник надёжен, Чжун Мин успокоился. В этом году было много дел, и перед Новым годом он сам не занимался продажей сушёных продуктов. Братья Чан, как и обещали, больше не приезжали на юг.
Жань Цзю, попробовав выгоду в прошлом году, на этот раз занялся этим всерьёз, связался с тремя-четырьмя торговцами и приехал в бухту Байшуй за товаром.
Чжун Мин продал ему свои запасы сушёных трепангов, сушёных абалонов и рыбьего клея, не только окупив деньги, потраченные на покупку буйволов, но и получив ещё около десяти с лишним лянов прибыли. На эти деньги он купил много продуктов к Новому году, а остальное время проводил дома со своим мужем и младшим братом.
Этот отдых продолжался до Пятнадцатого дня первого месяца. Первой новостью, которую он получил в новом году, было то, что Жань Цзю успешно арендовал помещение в деревне, планируя открыть там товарный склад (хуосин), который должен был открыться со дня на день.
