Красные стринги

      — Милая, на работу пора, вставай, — заботливо поглаживает её старшая, наблюдая за тем, как Рюджин недовольно жмурится и прижимается к ней сильнее, потираясь головой о грудную клетку. — Рюджин-а, уже пора, — чуть строже повторяет Йеджи, но Шин не слушается и проскальзывает ладонью на её талию, притягивая девушку ближе к себе. — Если ты опоздаешь, то дяди в строгих костюмах вряд ли этому обрадуются.       — Я хочу с тобой полежать, ты тёплая, — бурчит младшая, пальчиками пробегаясь по нагому телу Хван, она слегка напрягается, но ничего не говорит, лишь слегка сжимая талию девушки. — Я тебя люблю.       — И я тебя люблю, милая, но нам с тобой пора вставать, — Йеджи, чуть усмехнувшись, встаёт с кровати, вырываясь из цепкой хватки брюнетки. Она разворачивается к шкафу, не дожидаясь момента, пока Рюджин обратит на неё внимание. Шин поднимается сама через пару секунд, ошарашено смотря на старшую. Красные стринги. Это единственное, что было на девушке. Ни пижамных шорт, ни футболки, даже обычного топа не было. Одни лишь красные стринги, красиво очерчивающие её завидную задницу, подходили к рыжему цвету волос, и явно заводили Рюджин с первых секунд.       Шин небрежно сжимает простынь, стоит ей представить, как старшая прямо сейчас развернётся и разложит ее на этой чёртовой кровати, заставляя умолять о разрешении кончить. Стыдные картинки всплывают в голове одна за другой: вот сейчас Йеджи нависнет над ней, скажет, что Рюджин совсем не нужна работа и будет заниматься любовью с утра до самой ночи, не жалея младшую ни на секунду. Брюнетка чувствует, как мокнут её трусики, но стискивает зубы, стараясь не заскулить от возбуждения, которое нахлынуло от одного лишь взгляда на её девушку.       Хван же, не проронив ни слова, накидывает на себя свободную футболку Рюджин и выходит из комнаты как ни в чем не бывало. Не может быть такого, что она не знает, как воздействовала своим образом, — если это вообще можно так назвать, — на мысли Шин. Рюджин медленно встает с кровати, но мгновенно ускоряется, стоит ей услышать, что Йеджи закрыла дверь в ванной не на замок. Она мигом добегает до нужной комнаты и не постучавшись входит внутрь. Хван, стоя у раковины с зубной щёткой во рту, кидает на неё короткий взгляд, но почти сразу же отворачивается.       Она даже не улыбнулась. Неужели действительно не специально провоцирует Шин?       Младшая лениво подходит к ней и обвивает руками талию, ластится, укладывая голову на плечо. Йеджи, заботливо улыбнувшись, укладывает свою ладонь на горячую руку Рюджин, позволяет себе расслабиться в объятиях девушки, пока та целует линию челюсти.       — Ты такая красивая, — шепчет Шин, стараясь незаметно приподнять край футболки, чтобы взглянуть на тот красивый вид ещё раз. Но Йеджи догадалась об её идеи ещё до того, как сама Рюджин её придумала, поэтому тихо фыркнув, она наклоняется к раковине, чтобы избавиться от содержимого из своего рта, а брюнетка смогла посмотреть на её задницу. — Йеджи.       — М? — рыжеволосая умывается, как ощущает родные руки на своей груди. Незаметно улыбнувшись, она понимает, что начало ее плану положено, а это значит, что в дальнейшем действует по уже продуманным пунктам. — Ты чего, Рюджин-а?       — Ты сводишь меня с ума, — скулит Шин, ощущая, как низ живота сводит приятной истомой. — Пожалуйста, можно я...       — Нет. Нельзя, — не дав возможности договорить отвечает Йеджи, после чего разворачивается и аккуратно целует расстроенную младшую в лобик. — Иначе мы обе опоздаем.       — Ради тебя не жалко, — в губы шепчет Шин и накрывает их своими, пока руки бесстыдно ползут на ягодицы, чуть сжимая. Йеджи от неожиданности стонет прямо в поцелуй, позволяя Рюджин почувствовать себя главной. Но как только младшая начинает заигрываться, пытаясь стянуть стринги со старшей, та шлёпает ее по ручкам, отстраняясь. Шин хнычет, стоит ей понять, что продолжения не будет.       — Тебе пора на работу, ты уже опаздываешь. Умойся, — Йеджи чмокает ее в щёку и покидает ванную, оставляя Рюджин один на один со своими по-блядски мокрыми трусами и мыслями, забитыми стонами и прогибами.

***

      Целый день Шин сидит на нервах, всё время поправляя галстук, который Йеджи затянула слишком уж сильно. Она разбирает отчёты и документы своих сотрудников, ожидая созвона с советом директоров, что состоится уже через считанные 5 минут. Рюджин откидывается на спинку стула, проверяя уведомление. От Йеджи ничего нет.       Будучи репетитором, Хван повезло оставаться целый день дома, а не ехать в какую-то даль с утра пораньше, в то время как Рюджин, генеральный директор приличной компании, в 9 утра должна быть как штык на работе. Поэтому Шин всегда радовалась выходным, которые могла провести со своей девушкой. Прогулки по торговому центру, кино, боулинг, котокафе, иногда театр — она тащила Йеджи куда угодно, лишь бы это было весело и расслабляюще.       Подошло время к совету директоров. Рюджин включает камеру, здоровается с коллегами, и один из них, инициатор созвона, начинает свой монолог. Брюнетка, конечно, старалась его слушать, но телефон завибрировал прежде, чем она успела уловить суть его слов. Смахнув главный экран, она заходит в мессенджер, читая сообщения Йеджи.       — Рюджин-а, ты занята?       Глянув на экран ноутбука, она старается сделать вид, что слушает, но сама набирает сообщение.

— Для тебя всегда время найдётся. Что-то случилось?

      — Смотри.       «Вложение».       Рюджин нажимает на файл, но перед этим вновь кидает взгляд на ноутбук, и когда коллеги кивают и что-то обсуждают, она лишь поддакивает и наконец смотрит на дисплей.       — Блять, — вырывается тихий беспомощный скулеж, стоит Шин увидеть это. Йеджи поставила телефон на край кровати, развернувшись в изголовью. Встав на четвереньки, она прогибается и рукой аккуратно проводит по ягодицам, что все так же не прикрыты ничем, ведь стринги, представляющие из себя тончайшую полоску, мало как могут помочь.       Хван слегка отодвигает ткань в сторону и пальчиками проводит по клитору, а следом проходит меж половых губ. Она чуть стонет, сильнее раздвигая ноги. Подобравшись к влагалищу, Йеджи вставляет сразу два пальца на две фаланги, прогибается и стонет, свободной рукой сжимая простынь. Виляя задом, она продолжает входить с каждой секундой все дальше, войдя уже на всю длину.       Рюджин закусывает губу и уже не обращает внимания на совет директоров, заворожённо наблюдая за тем, как Йеджи собирается удивлять её дальше. И старшая не разочаровывает. Она ускоряется в движениях и толчки становятся всё грубее, стоны громче, а изгибы красивей. Ускорившись на максимум, Хван кончает, но перед тем как убрать руку от промежности, вновь стимулирует клитор, извиваясь и громко постанывая. Отстранившись, Йеджи всё так же на четвереньках ползет к камере, демонстрирует свои испачканные в смазке пальцы и кладёт их к рот, посасывая и вылизывая, после чего посылает воздушный поцелуй и отключает камеру.       Шин не долго думает, чем они будут заниматься, когда она приедет домой. В голове уже вырисовываются планы и картинки, и Рюджин готова прямо сейчас выключить это несчастное совещание и рвануть домой, лишь бы надрать этой сучке зад. Сообразив, что нужно еще и ответить, она надорвано выдыхает, старается что-то напечатать, но слова не связываются между собой и приходится сильно напрячься.

      — Ты меня выводишь.

      — Из равновесия?

— Из себя.

      — Мм.)) Дома поговорим, скоро ученики придут, мне стоило бы одеться.       Йеджи выходит из сети, не сказав больше ни слова, и Рюджин чувствует, как вскипает. Сидеть на созвоне становится непосильным заданием. В комнате душно, рубашка липнет к телу. Шин косится на коллег, кивает, периодически добавляет что-то своё, но в голове только один образ.       — Рюджин, а вы что думаете насчёт этого? — интересуется один из коллег, седой мужчина пятидесяти лет. Он внимательно смотрит на девушку через экран и Рюджин неодобрительно глядит на него.       — Я солидарна с вами, Господин Чхве, — мужчина самодовольно кивает и на него налетают с расспросами и претензиями все остальные коллеги. Мужчины спорят между собой, и Рюджин, как единственная девушка, наблюдает за всем цирком. Сломать мужское эго легко, но она не подозревала, что настолько. — Извините, коллеги, неотложные дела на работе, оповестите меня чуть позже, какое решение вы приняли.       Она не дожидается одобрительных ответов, и тут же покидает созвон. Закрыв крышку ноутбука, Шин запрокидывает голову на край спинки стула, отъезжает от стола, а руки держит на подставках. У неё есть пара минут, чтобы прийти в себя, завершить работу с бумагами, и наконец поехать к своей любимой.       Йеджи чертовка.       Рюджин решает не ждать. Она вновь подъезжает на стуле к столу, и достаёт чистые листы бумаги. Пока на ноутбуке высвечиваются нужные документы, требующие подписей и других заполнений, она отвечает в рабочем чате, следом идут сообщения от ассистентки, и только затем она приступает к заполнению бумаг.       — Чеён, у тебя пять минут, чтобы передать документы нашим сотрудникам. И оповести их, чтобы к вечеру, а лучше к полудню, все было оформлено, — младшая девушка не успевает даже зайти к начальнице, как Рюджин уже дает ей поручения. Она послушно кивает, и цокая каблуками, быстро убегает обратно по коридору в разные кабинеты.       Неожиданно, но все дела Рюджин закончила слишком уж быстро. Спустя два часа она была уже свободна. Это значит, что можно ехать домой. Только собрав остальные документы, которые ей передала Чеён, она складывает по папкам, и облегчённо выдыхает.       С делами уж точно покончено.       Заглянув наконец в телефон, она скулит. Йеджи вновь прислала исчезающие фото. Их было целых 5. Непрочитанные сообщения висят около получаса. Рюджин долго рассматривала обложки в попытках предугадать, что будет внутри. Чуда не свершилось. Шин, на крайний случай оглянув, вплотную ли закрыта дверь, открывает первое.       Она не знает, с чего удивлена больше. С того, что Йеджи до сих пор в этих красных стрингах, точнее описуемых как пародию на них, или с анальной пробки в её заднице. Хван без зазрения совести, на полном серьёзе, скинула фотографию, где крупным планом видно её красивый, фактически голый зад, и единственное, — по мнению Рюджин — лишнее — это основание пробки, от которой видно один лишь сеттинг в виде сердечка фиолетового цвета.       Рюджин сжимает губы, просматривает остальные идентичные фотографии и, ничего не ответив, просто встает со своего места, кинув Чеён на прощание «Мне не звонить», выходит из офиса и садится в свою машину. Заводит её и пока есть свободное время, она всё-таки решает позвонить Йеджи и предупредить, что скоро будет.       Трубку никто не берёт и Шин, тяжело выдохнув, выезжает с парковки, и как только ей позволяют обстоятельства на дороге и мощность автомобиля, ускоряется, вжимая газ в пол. Она добирается быстро, почти мгновенно. Но в её оправдание, офис недалеко от дома.       Рюджин как будто на иголках, она дрожащими руками еле как нажимает на кнопку закрытия дверей и на ватных ногах идет к подъезду. Лифт едет одновременно мучительно медленно, но и пугающе быстро. Шин не знает, занята ли сейчас Йеджи репетиторством со школьниками, но она почти молится, лишь бы Йеджи была свободна и в полной мере смогла получить удовольствие от ласк Рюджин, да и самой потом ответить тем же. Рюджин была бы совершенно не против.       Она выбирает нужный этаж и ждёт. Секунда, пять, тридцать. Створки разъезжаются, и автозапись озвучивает: «девятый этаж». Рюджин находит в кармане брюк связку ключей и уже представляет, что её ждет дома. Йеджи сегодня разыгралась не на шутку, это можно было понять моментально, спросонья, когда она красовалась перед Рюджин в стрингах. Рюджин поступила глупо, поверив, что она в действительности ничего не задумала.       Руки дрожат, ноги бессовестно плетутся к двери, она уже видит свою цель. Ручка двери нашлась сама собой, но прежде, чем Шин открыла свои собственные ворота в преисподнюю, с другого конца слышится щелчок замка. Йеджи распахивает дверь, почти заезжая в лоб своей девушке. Рюджин ничего не говорит. Она рывком перебирается за порог квартиры и впивается в губы Йеджи.       Ладони блуждают по талии, бёдрам, по всему телу, прикрытым лишь одним лёгким атласным кружевным халатом, купленным совсем недавно в деловом бутике Золотого треугольника в Париже. До этого он никогда не казался таким ненужным, как сейчас. Йеджи ведёт Рюджин в глубину квартиры. Не отстраняясь, не говоря ей ни одного слова.        Когда старшая чувствует холодную стену, в которую Рюджин вжала её спину, она на секунду прерывается. И этой секунды хватает сполна, чтобы девушки увидели помутневшие взгляды друг друга, страсть и пугающие озорные огоньки в них. Рюджин инстинктивно ведет по телу рукой, задевая ягодицы, сжимая их длинными пальцами.       — Я зашторила все окна, — Йеджи начинает медленно. Младшая слушает ее только в пол уха, тянется к шее, оставляет алые отметины по всему периметру. — И включила красный свет у нас в комнате, — она кусает губу, когда Рюджин задевает зубами ключицы. — Я хотела тебя с самого утра, я больше не могу терпеть, Рюджин-и, — брюнетка приподнимает на неё свой игривый самодовольный взгляд. — Выеби меня, умоляю.       Шин решает не произносить и слова. Она вновь впивается в губы старшей девушки. Почти подобно животному, разбивая губы в кровь и хватаясь своими руками за тонкую талию. В следующее мгновение Йеджи поднимают на руки, будто со скоростью света вбегая в комнату, действительно освещённую лишь притупленным красным светом. Цвет страсти и голодного секса.       Того секса, что был у них каждый раз. Не важно: утро, день, ночь — всегда грубо и громко. Мокро до такой степени, что несчастная увлажняющая смазка на их фоне казалась самым бесполезным предметом в мире секса. Они не умели по-другому. Половой акт бесмыслен, если он не будет запоминающимся.       Рюджин бросает рыжеволосую негодяйку на кровать. Не прерываясь от её сладких губ, руки сами находят халатный узел, сами развязывают его и чуть ли не рвут дорогостоящий, жалко выглядящий на фоне аппетитных форм Йеджи халат. Шин не стала церемониться, она делала все быстро и сразу, только подпаливая последний сохранившийся фитилёк желания.       Хван притягивает младшую девушку насколько возможно ближе. Поцелуи идут ниже, одежда Рюджин тоже постепенно слетает к полу под воздействием дрожащих рук Йеджи. Рыжеволосая поддавалась любым манипуляциям, лишь бы Рюджин была рядом как можно больше, лишь бы не затеяла мучить ее, как всегда это делала. Йеджи не выдержит. Она уже не выдерживает.       Прелюдии длятся слишком долго, слишком сладко тянутся по коже и оставляют свои болезненные следы, предвкушая, наверное, самый яркий, красочный и незабываемый на всю оставшуюся жизнь оргазм. Йеджи готова растечься прямо сейчас. На этом несчастном краю кровати, в руках Рюджин, под её пошлые причмокивания языком. Но Шин явно против её затеи.       — Надеюсь, ты вытащила пробку? — мягко интересуется откуда-то снизу, покрывая поцелуями обнаженный торс. Рюджин поднимает на Хван взгляд, но та не в силах ответить. Она только положительно кивает. Ее мысли находятся уже где угодно, но точно не здесь. — Умничка.       Как только лицо Рюджин появляется на одном уровне с лицом Йеджи, она уже хочет возмутиться. Сгорая от жажды пальцев внутри и крышесносного оргазма, Хван часто была недовольна тем, как Рюджин издевалась над ней и продолжала свои злые игры. Но младшая понимала её без слов. И, похоже, даже не планировала издеваться. Её пальцы уже стали очерчивать вход во влагалище, с периодичностью задевая набухший клитор.       Каждая ласка сопровождалась протяжным стоном. Йеджи не могла выдерживать всего напряжения, которому ее подвергает Рюджин, молча. Она подпитывала и свое, и желание Рюджин ощутить друг друга сполна. Хван знала, какое воздействие на подсознание Рюджин оказывают все эти звуки. Эти стоны, жалкий, хриплый скулёж и мольбы о большем. Она и сама сходит с ума, стоило ей услышать, как грубо входят пальцы внутрь нее. Без предупреждения, без продолжения прелюдий, Шин сразу оглушила ее мощным толчком вперёд.       — Блять! — Йеджи схватилась за простынь, когда услышала эти звуки. Эти безжалостные толчки и движения пальцев внутри неё. От выражения лица Рюджин становилось только хуже. Старшая бессовестно текла весь день, что ждала свою девушку и терпеть долго она точно не сможет. Это она знала наверняка ещё когда услышала шаги к квартире. — Рюджин-а! Быстрее!       Она в неверии хватается за локоть брюнетки, громко выстанывая её имя посреди интимной тишины их квартиры. Её пошлые звуки отбиваются от стен комнаты, свет приятно режет глаз и от осознания того, что Шин сейчас точно так же истекла выделениями, Йеджи не выдерживает.       От очередного толчка младшей она кончает. Изливается прямо на ее пальцы, насаживаясь промежностью до самого основания пальцев и лениво отбрасывается на кровать. Рюджин только самодовольно усмехается, прежде чем выйти из Йеджи и устроиться рядом. Старшая почти мгновенно тянет ее на себя и примыкает к губам. С закрытыми глазами ищет руку Шин, переплетая пальцы и толкая ее под себя.       — Я уж думала, что мы закончили, — отрывается Рюджин. Этот вид впечатляет. Нагая Йеджи восседает на её бёдрах, свисая ближе к лицу и дыша где-то возле шеи. Шин и сама видела те отметины, что она оставила минутами ранее. И она беспрекословно гордилась ими. Это ее личное творчество, неподвластное оценкам других людей, его видит одна лишь Йеджи. И восхищается им одна лишь Йеджи.       — Когда мы стали так быстро заканчивать? Я не насладилась тобой сполна, — её руки беззаботно стягивают последние элементы одежды. Рюджин с каждой секундой становилась на долю обнажённее, чем была до этого. Йеджи не оставляла за собой и следа. — Наденешь для меня кое-что красивое?

***

      Рюджин еще долго смотрела на свои почти оголённые ноги. Все ее тело было покрыто заметными багровыми засосами, а в некоторых частях виднелись следы от укусов. Она почти смирилась с фетишами Йеджи, но почему-то каждый раз они ощущались как что-то невероятно милое и до потери сознания грязное одновременно.       Её ноги обвивал темный капрон с кружевным окончанием у середины ляжек. Йеджи очень любила смущать ее этим видом. Очень любила шептать на ушко грязные фразы о том, как же идет Рюджин этот пошлый образ. Как же к лицу ей румянец, покрывший её щёки. Хван умела выводить младшую девушку из равновесия и делала это куда опытнее, чем другая. Она знала рычаги, за которые стоит потянуть именно в тот момент, чтобы добить девушку без лишних телодвижений.       И когда к ногам Рюджин притрагиваются на долю секунды, она вздрагивает. Хван с прикусанной губой раздвигает ее колени, открывая вид на истекающую уже который час промежность. Эти пытки с самого утра давали свой плод. Йеджи точно знала, к каким воспоминаниям прибегает Рюджин, лишь бы почувствовать волну экстаза, проходящую по телу при очередном потоке возбуждения.       — Моя послушная девочка, — Йеджи ухмыляется. Брюнетка не может сказать ей и слова, она только сжимает руки в кулаки, ощущая этот голодный взгляд на себе. — Мне очень приятно осознавать, что ради меня ты так течёшь, — Хван проходит пальцем меж складок, насильно выбивая почву из-под ног Рюджин и заставляя её мягко простонать в ответ. — Оу, зайчонок, — Рюджин уже скулит. — Обожаю наблюдать за твоим смущением.       — Йеджи-а, — тихо тянет Шин, искренне стараясь сжать ноги воедино. — Ненавижу, когда ты делаешь вот так, — честно признаётся младшая, прежде чем Йеджи начнёт устраиваться между ее ног. — Ну не в этом же положении! — она чуть ли не отскакивает от Хван выше к изголовью кровати, но та крепко сжимает бёдра младшей и не позволяет сдвинуться. — Я сейчас умру от смущения!       — Мне это только нравится, ты же знаешь, — Йеджи проходится россыпью поцелуев по низу живота. Она губами ощущает, как дрожит тело Рюджин, а на ляжках появляются заметные мурашки. — Ты такая милашка, зайчонок.       — Йеджи!       — Знаешь, зайчонок, — Хван специально выделает прозвище, чтобы добить Рюджин почти полностью. — Ты права. В таком положении очень неудобно. Поменяем позу?       Рюджин с опаской соглашается. Она садится на кровати, ожидая, что Йеджи заберётся возле неё, неспеша начнет свои манипуляции, но старшая только разбивает ее надежды. Устраивая свою голову на подушках, она взглядом указывает куда-то вниз. Рюджин понимает, что она задумала. И понимает ещё то, насколько зря она согласилась сменить позу.       — Нет, — Шин ползёт по кровати назад, в то время как рыжеволосая, просто наблюдая за ней, усмехается и верно ждёт. — Йеджи, я же просила обходиться без этой позы!       — А в прошлый раз в этой позе ты просила разрешения кончить, еще потом и говорила, что оно того стоило. Зайчонок, хватит ломаться, — Хван удобнее устраивается на кровати и похлопывает по бедру. — Иди сюда, моя девочка. Прекрати бегать, — приказывает Йеджи, уже зная, что Шин послушается её.       И когда младшая начинает смущённо ползти в сторону Хван, она только коварно улыбается, облизывая губы и стреляя глазками. Рюджин что-то бурчит, уже расположившись совсем близко на четвереньках возле Йеджи. Рыжеволосая назло тянется рукой к груди Шин, сжимая одну половинку, давая понять Рюджин, что любое её слово и рядом не стоит с отчётливым приказом.       Шин наконец-то перестаёт строить из себя невинную девочку. Она устраивается на лице Йеджи, держится за изголовье кровати и ждёт, пока Хван самостоятельно поправит её ноги, как ей будет удобнее. Старшая девушка не шибко долго решает, что ей делать. Она хватается за ляжки Рюджин, сжимает их под кружевами и просит садиться.       И в следующую секунду Рюджин забывает, как дышать. Хван слишком умело ведёт языком по и без того мокрой промежности, обводит клитор, круговыми движениями очерчивает вход, но не позволяет себе зайти дальше. Она мастерски издевается над младшей, слышит её стеснительные стоны, проскальзывающие через стиснутые зубы.       Только через пару минут, когда Рюджин уже попривыкла к ощущениям и расслабленно устроилась на лице, Йеджи входит языком внутрь влагалища, между этим грубо шлёпая младшую по ягодицам. Шин осознаёт, что она не протянет долго. Что Йеджи делает все слишком хорошо, чтобы был хоть шанс протерпеть эти ласки дольше.       Стоны учащаются, но Рюджин уже не пытается их сдерживать. Она заметно покачивает бёдрами в надежде найти тот самый подходящий угол, но Йеджи подстраивается сама и забирает голову повыше, стимулируя теперь промежность в полной мере.       Все соки Рюджин стекают по её бёдрам к низу, на подбородок Йеджи или на белую простынь, которую придётся стирать уже третий день подряд после их чувственных игр. Но Хван только и рада, что ее благодарят вот так — она считает, что это высшая степень благодарности. Когда человек уже истекает, дрожит и почти плачет от желания кончить, но верно ждёт разрешения, чтобы удостовериться, что его партнёр ровно настолько же получил удовольствие.       И Йеджи разрешает кончить. Она надавливает языком на клитор, прекрасно понимая, что это точка невозврата. Брюнетка с надломленным стоном кончает на её язык и часть подбородка, не в силах даже сдвинуться с места, только кое-как держится за изголовье кровати, лишь бы не раздавить старшую.       Но та понимающе поглаживает бёдра, целует внутреннюю часть ляжек. Йеджи сама выпутывается из-под ног Шин и утягивает её за собой на кровать. Рюджин сваливается без сил и даже без желания стянуть с себя эти несчастные капроновые чулки, которые изначально так сильно выбили её из колеи.       — Устала? — Йеджи устраивает младшую на своей груди. Она между делом снижает яркость алого света с помощью пульта, пока Рюджин выравнивает дыхание, обнимая девушку за талию.       — Ты меня извини, но я теперь всегда буду вспоминать это день при виде твоих стрингов, — Рюджин нащупывает одеяло где-то сбоку от них и притягивает его ближе. — Знаешь, как я разнервничалась на совете, когда увидела те видео? Я думала, сорвусь и приеду сразу же.       — Какая нетерпеливая девочка, — усмехается над ухом старшая девушка, наблюдая за тем, как на неё поднимается недовольный взгляд. — Разве я не так что-то сказала? По-моему, все оправданно, — Йеджи рисует пальцем на голом теле Рюджин узоры, но та только закатывает глаза и удобнее устраивается на груди с явным желанием спать. — Я тебя люблю.       — И я тебя люблю, Йеджи-а, — Шин бросает вольный поцелуй куда-то в грудь, но Йеджи вряд ли расстроится, что он не в губы. — Но не надо меня так смущать, пожалуйста.       — Ну конечно. Ты так смущаешься, что до сих пор не сняла чулки, — Йеджи со смехом наблюдает за тем, как моментально Шин подрывает голову и наклоняется к ногам, чтобы стянуть капрон. — В следующий раз, так уж и быть, я куплю тебе розовые чулки.       — В следующий раз ты сама будешь в этих чулках, — недовольно тянет Рюджин, откидывая вещи куда-то на край кровати.       — Мм, зачем ждать, если ты можешь отомстить прямо сейчас? — Йеджи игриво улыбается, пока перебирает волосы Шин и видит её озорной огонёк в глазах. — Как тебе идея?       — Очень нравится, — Рюджин ластится ближе. — Так ты намекаешь на продолжение, а?       — Я тебе прямо говорю, дурочка, — Йеджи нежно целует ее в макушку. Она ждет еще пару секунд, перед тем как Рюджин поднимется со своего места и примкнет к губам в самый нужный момент. И теперь обе понимают — это закончится в лучшем случае к вечеру.