Простое спасибо

      — Не знаю, как ты, а я бы не отказался от сигареты, — произнёс Аластор, изо всех сил стараясь вернуть себе самообладание после их поцелуя. Он не планировал целовать Винсента, тем более так публично, но момент захватил его. Адреналин и азарт танца ударили в голову.       — Сигарета — это отличная идея, — кивнул Винсент, вытирая кровь в уголке рта.       — Здесь есть залы для курения? — Аластор окинул взглядом ресторан. Курение в общественных местах в Аду было делом обычным — в конце концов, все и так уже мертвы. Но это заведение было высшего класса, так что он не удивился бы строгим правилам. И точно: Аластор заметил табличку «не курить» у бара.       — У них есть приватные комнаты, если хочешь. В любом случае, лучше убраться отсюда, пока нас не зажала толпа, — предложил Винсент, с опаской поглядывая на окружающих.       Многие грешники всё ещё снимали их на видео, а Аластор заметил, что попугаи-папарацци уже вытащили микрофоны, явно готовясь засыпать их вопросами, стоит им покинуть танцпол. Винсент, видимо, подумал о том же, потому что схватил Аластора за руку и перенёс их прочь. Приятный укус электричества пробежал по коже во время телепортации. Они оказались в ярко освещенном коридоре с чередой дверей. В конце дежурил охранник — крупный грешник-бык.       — Мистер Вокс, — сказал он, явно узнав Винсента. — Я думал, вы сегодня не бронировали номер.       — Вечер добрый, Ангус. Мы передумали. Есть свободные? — отозвался Винсент.       — Разумеется, сэр, — кивнул Ангус и повёл их к одной из дверей.       Комната представляла собой огромное пространство с красным бархатным диваном, тянущимся вдоль трех стен. Места хватило бы человек на восемь. На четвертой стене красовался телевизор, а под ним — современная акустическая система. Вокс щелкнул пальцами, и из динамиков полился мягкий джаз. Посреди комнаты стоял большой стеклянный стол со встроенным экраном. Винсент пояснил, что через него можно заказать еду и напитки. Вместо этого Аластор просто телепортировал их бутылку вина и бокалы с покинутого столика. В конце концов, Винсент заплатил за это приличные деньги.       — Спасибо, Ангус. Запиши комнату на мой счёт, — бросил Винсент, прежде чем закрыть дверь.       — Ну, не слишком ли тут уютно? Стоит ли мне вообще знать, чем занимались на этом диване до нас? — Аластор подозрительно покосился на обивку.       Винсент закатил глаза:       — Не будь таким драматичным. Диваны проходят профессиональную чистку после каждого гостя. Поверь мне, им плевать, что тут происходит, пока им платят.       Аластор прищурился, но всё же сел.       — Полагаю, ты и Валентино сюда приводил? Что ж, я не удивлен. Зачем искать что-то новое, когда можно просто перерабатывать старые идеи для свиданий?       — К твоему сведению, я был здесь с Валом и Вел. Мы заходим сюда раз в несколько месяцев, чтобы просто отдохнуть. А свидание у меня здесь впервые, — поправил его Винсент.       Аластор заметно расслабился. Он не мог ничего поделать со своим чувством собственничества, когда речь заходила о Валентино.       Мотылёк провел с Винсентом десятилетия после того, как Аластор оттолкнул его. Аластор чувствовал, что он в роли догоняющего, отчаянно пытаясь создать с Винсентом новые воспоминания, которые ещё не принадлежали тому, другому. Он понимал, что в плане секса ему никогда не переплюнуть Валентино — те наверняка перепробовали всё, что известно человечеству. И всё же ему хотелось закрепить за собой хотя бы какие-то «первые разы» Винсента.       Винсент сел рядом на диван. Не вплотную, но достаточно близко, чтобы можно было коснуться друг друга при желании. И, о Сатана, как же Аластору этого хотелось. Вместо этого он занял руки, достав свой металлический портсигар. Тот самый, что был при нём с момента его первой смерти.       Аластор вынул сигарету и протянул портсигар Винсенту. Тот без колебаний взял одну и зажёг кончик искрой из пальца.       — Подкурить? — предложил Винсент, протягивая палец.       В прошлом Винсент всегда подкуривал им сигареты именно так. Это происходило так часто, что Аластор перестал носить с собой зажигалку.       Когда их пути разошлись, Аластору потребовались недели — полные проклятий и бесплодных поисков в пустых карманах — чтобы привыкнуть брать её с собой снова. Вместо того чтобы принять предложенную искру, Аластор импульсивно подался вперёд и коснулся кончиком своей сигареты сигареты Винсента. Он наблюдал, как экран демона вспыхнул голубым, пока сам делал долгую затяжку. Они никогда раньше так не делали. И почему-то это ощущалось интимнее, чем поцелуй.       Медленно отстранившись, Аластор выпустил дым прямо в лицо Винсенту — в отместку за всё. По крайней мере, его сигареты не были пропитаны тем мерзким афродизиаком мотылька. Не то чтобы он подействовал на Аластора, к счастью. Винсент не жаловался, просто вдыхая дым. Аластор предположил, что дым не мешает его цифровым глазам. Теледемон затянулся, и дым повалил прямо из-под воротника его рубашки. Аластору дико захотелось, чтобы тот снял рубашку и дал рассмотреть себя получше, но он отказался доставлять Винсенту удовольствие такой просьбой.       Они лениво болтали обо всем и ни о чем, наслаждаясь знакомым никотиновым дурманом. Курить вместе было так ностальгично. Они делали это бессчетное количество раз за два года их дружбы. Это было почти так же привычно, как танцевать и пить вдвоём. При этой мысли Аластор потянулся к бокалу и сделал большой глоток, смакуя выдержанный винтаж. Вино действительно стоило своих денег. Изначально он заказал бутылку, чтобы проверить щедрость Винсента, но теперь был твёрдо намерен допить её до конца.       — Ты почти не притронулся к вину, mon cher. Не по вкусу?       Винсент отмахнулся, закуривая следующую.       — Я не фанат вина. Всё твоё, Ал.       — Как пожелаешь, — пожал плечами Аластор, забирая полупустой бокал Винсента.       Спустя несколько часов, когда бутылка наконец опустела, Аластор наслаждался приятным опьянением, тяготившим конечности. Он не был так пьян, как на днях, но уже далеко не просто «навеселе».       Он тяжело откинулся на мягкую спинку дивана, повернувшись к Винсенту с теплой улыбкой.       — Это был поистине великолепный вечер, Винсент. Считай, я впечатлён.       Винсент озорно улыбнулся:       — Ну, ночь ещё не закончена.       Аластор фыркнул.       — Боюсь тебя разочаровать, но «десерта» здесь не будет.       Винсент покачал головой.       — Я не об этом. У меня запланировано кое-что особенное.       Аластор приподнял бровь.       — О? И что же это может быть?       Винсент с азартом выпрямился.       — Я подумал, не устроить ли нам небольшую охоту на троллей?       Аластор в замешательстве моргнул.       — Не знал, что в Аду водятся тролли.       Винсент закатил глаза:       — Не настоящие тролли. Интернет-тролли. Люди, которые любят разводить срач в сети.       — С чего бы мне должно быть дело до того, что люди несут в этом вашем интернете?       Винсент посмотрел на него скептически.       — То есть тебе ни капельки не любопытно, что о нас говорят? Даже негативные комментарии? В сети куча народу поливает тебя дерьмом, Ал. Не думаешь, что они заслуживают наказания?       Было бы ложью сказать, что ему не любопытно. Но он десятилетиями избегал интернета, не имея ни малейшего желания связываться с новыми технологиями. Годами он наблюдал, как грешники вокруг приклеиваются к своим мобильным телефонам, и у него не было ни малейшего желания к ним присоединяться. Это была одна из причин, по которой он обожал район Каннибалов — там отказывались подчиняться современным технологиям. Аластор чувствовал себя там как дома, и не только из-за общих кулинарных предпочтений.       — Это ведь не какая-то уловка, чтобы заставить меня завести аккаунт, правда? Я говорил тебе бесчисленное количество раз: мне не интересны современные технологии, — прорычал Аластор.       — Не парься, Ал, я знаю, что твой старый зад не хочет иметь ничего общего с соцсетями. Поэтому я взял на себя смелость выбрать кое-кого для тебя. Просто взгляни на этот комментарий и скажи мне, что ты не хочешь прикончить этого ублюдка.       Винсент протянул ему телефон. Аластор осторожно взял его двумя когтями, словно что-то грязное. Он прищурился, глядя на экран. MHGA420: То, что Валентино заразил Вокса, было уже достаточно плохо. Но теперь Вокс пошел и сделал Радиодемона ГЕЕМ? В этом Аду что, серьёзно не осталось натуралов среди Оверлордов? Неудивительно, что эти педики в Аду. Не верится, что я когда-то их боялся! Куда делись НАСТОЯЩИЕ мужики? #ВернёмАдуБылоеВеличие       До встречи с Винсентом Аластор никогда не назвал бы себя «геем». Он и сейчас считал, что этот ярлык ему не совсем подходит. Его определенно не тянуло к мужчинам в целом. Аластора всегда привлекал лишь один-единственный человек, и так уж вышло, что Винсент тоже был мужчиной. Тем не менее, у Аластора никогда не было проблем с гомосексуальностью. В подпольных барах, которые он посещал при жизни, находилось место всем мастям и калибрам. Будучи человеком смешанной расы, он не был чужд лишениям. Он привык к оскорблениям, летящим в его адрес. Начинались они на «Н» или на «П» — для него не было разницы. И те, и другие заставляли его кровь закипать.       Аластор швырнул телефон обратно.       — И как именно ты предлагаешь нам найти этого кретина?       Винсент хищно оскалился, поднимаясь с места.       — Предоставь это мне. Эти ублюдки вечно забывают прятать свой IP-адрес. Скоро буду.       Винсент исчез в яркой вспышке. Спустя мгновение он появился снова, сжимая в когтях пухлого грешника-моржа с огромными пышными усами. Бедолага очумело хлопал глазами — похоже, его вытащили прямо из постели посреди глубокого сна.       — Какого хрена?! Где я? Кто... — его глаза расширились от ужаса, когда он узнал их. — О, чёрт, ты — Радиодемон! Помогите! Кто-нибудь, помогите мне!       Когти Винсента впились в плечи мужчины, пресекая любую попытку к бегству.       — Ну-ну. Куда это ты собрался? Не утруждайся криками, эта комната со звукоизоляцией. Мы с партнёром просто хотим немного поболтать, вот и всё.       Аластор поднялся с кресла и грациозно направился к пойманной добыче.       — Я так понимаю, ты и есть тот самый, что зовёт себя MHGA420?       Лицо демона побледнело.       — Я... я думал, у Радиодемона нет соцсетей. Клянусь, я бы ничего не написал, если бы знал!       — О, так ты, значит, большой фанат предрассудков и при этом трус? — Аластор провёл острым когтем по его щеке, ещё не раздирая кожу, но надавливая достаточно сильно, чтобы напомнить, как легко он может это сделать.       — Пожалуйста, я удалю комментарий! Я... я удалю весь аккаунт! Всё, что захотите, только отпустите меня! — зарыдало это жалкое ничтожество.       — Ну же, не будь ребёнком, ты же знаешь, что мне на это плевать. Интернет не имеет ко мне никакого отношения. Что меня действительно интересует, так это то, что творится в твоем извращённом маленьком умишке, — Аластор приставил коготь прямо между глаз моржа. — «Вернем Аду былое величие»? Какой очаровательный выбор слов. Как так вышло, что ты используешь слоган моего партнёра и одновременно осуждаешь его выбор любовника? Ментальная гимнастика, которую ты проделал, поистине интригует. Скажи мне, по каким именно аспектам Ада ты так скучаешь? Только по гомофобии? Или по сексизму тоже? Расизму? Мне ужасно любопытно.       Морж тяжело сглотнул.       — Э-это просто байт на гнев, ясно?! Мне нравится бесить людей. Я на самом деле во всё это не верю, честно!       Аластор вздохнул.       — Знаешь, я слышал это оправдание тысячу раз. «Клянусь, я не считаю цветных людей вторым сортом, я просто ляпнул это за компанию». «Я не собирался её насиловать, я думал, она просто ломается». «Клянусь, я не знал, что она несовершеннолетняя, она выглядела такой взрослой». Удивительно, как быстро люди начинают оправдывать свои поступки, стоит их жизни оказаться в опасности. Хоть раз в жизни мне хотелось бы увидеть того, кто горой стоит за свои убеждения. Ты был таким уверенным, когда прятался за экраном. Куда же делась эта уверенность?       Морж начал невнятно хныкать:       — П-пожалуйста, не убивайте меня. Мне жаль. Я больше так не буду.       Винсент цокнул языком.       — По-моему, мой партнёр задал тебе вопрос.       Он подсек ноги грешника, и морж рухнул на колени. Винсент резко задрал его голову назад, заставляя смотреть на них снизу вверх.       Грешник съёжился.       — Ладно! Ваша взяла. Я трус. Я писал всё это только потому, что думал — никто не узнает, кто я. Но я усвоил урок, ладно?! Я больше никогда не буду писать хейтерские комментарии! Я серьёзно!       — О, я не сомневаюсь. Но боюсь, твой урок только начинается, — Аластор материализовал свой посох и заговорил прямо в микрофон. — Добрый вечер, дорогие слушатели! Простите за беспокойство в столь поздний час, но это особенная трансляция. Сегодняшнее шоу я разделю с кое-кем очень важным... и нет, я не о нашем госте. Вокс, дорогой, не хочешь ли представиться нашей аудитории?       Удивление Винсента мгновенно сменилось актёрским куражом, когда он наклонился к микрофону:       — Для меня это честь, Ал. Я давний поклонник твоего шоу. Огромное удовольствие видеть тебя в деле.       — О, не скромничай, дорогуша. Ты и сам мастер развлечений. Сегодняшнее шоу — коллаборация. И я жду от тебя активного участия. На самом деле, не окажешь ли ты мне честь представить нашего сегодняшнего гостя?       — Сомневаюсь, что кому-то из слушателей знакомо его имя, так что не будем утруждаться. Всё, что вам нужно знать — он оставил весьма грубый комментарий под последним постом Вельветт о нас. Кстати, отдельный привет моему великолепному партнёру по бизнесу, её дизайн действительно уникален.       Винсент достал телефон, держа его перед лицом моржа.       — Думаю, будет справедливо, если виновник торжества сам зачитает комментарий. В конце концов, это его слова. Ну же, поведай слушателям, что именно ты написал.       Аластор поднёс микрофон к губам грешника.       — Нет, прошу, не заставляйте меня...       Глаз Винсента вспыхнул ярко-красным спиралевидным светом, и лицо демона обмякло.       — Читай.       — «Валентино заразил Вокса — это было уже плохо. Но теперь Вокс пошел и сделал Радиодемона геем? В этом Аду что, серьёзно не осталось натуралов среди Оверлордов? Неудивительно, что эти педики в Аду. Не верится, что я когда-то их боялся! Куда делись настоящие мужики? Хэштег, вернём Аду былое величие».       — Какой мерзкий лексикон! — Аластор картинно ахнул. — И что ты скажешь в свое оправдание?       — М-мне жаль. Я не должен был этого говорить. Пожалуйста, отпустите меня!       Аластор постучал пальцем по подбородку.       — Боже, какое раскаяние. Ты ему веришь, mon cher?       — Ни единому слову, — прорычал Винсент.       — Ну, вот и ответ, народ! Мой партнёр ему не верит, и я склонен согласиться. Надеюсь, это послужит уроком для всех, кто может почувствовать искушение поделиться своим негативным мнением о наших отношениях. Ваша анонимность — это иллюзия. У всех поступков есть последствия, дорогие слушатели.       Аластор материализовал свой верный нож.       — А теперь посмотрим, сможет ли наш гость убедить нас в своем исправлении до конца эфира? Хотя это будет затруднительно... без языка!