Простое спасибо

      — Поверить не могу, что ты трахаешься с этим плоскомордым придурком! — крикнул Хаск, как только они вошли в вестибюль.       — Эй! — запротестовал Винсент, оскорблённо поднеся руку к своему экрану.       Хаск его проигнорировал:       — После всего, что он сделал с Энджелом! Ты просто собираешься сойтись с ним? Да он же пытался убить нас из-за тебя буквально на прошлой неделе! Ты серьёзно, Ал?       Несколько гостей прервали свои беседы, чтобы подслушать громкий разговор. Кое-кто даже вытащил свои адские мобильники, чтобы записать зрелище. Аластору пришлось напомнить себе, что нельзя портить имидж. Позволять снимать себя, когда они на людях — это было частью их сделки.       — Не думаю, что моя личная жизнь тебя касается, Хаскер, — беззаботно бросил Аластор, но едва уловимый рокот статических помех в его голосе прозвучал как предупреждение.       Уши Хаска сердито прижались к голове, но он не стал настаивать.       — Просто надеюсь, ты понимаешь, что делаешь, Аластор.       Аластор повернулся к Хаску спиной, убрал руку Винсента от его же лица и легонько поцеловал костяшки его пальцев.       — Не обращай на него внимания, дорогой. Мне как раз нравится твоё плоское лицо.       Глаза Винсента расширились, экран стал голубым, а между антеннами заплясали электрические искры.       — П-правда?       Затем он, кажется, вспомнил, что у них есть зрители, принял уверенный вид и поправил галстук-бабочку:       — В смысле, ну ещё бы, я же чертовски горяч.       Аластор ухмыльнулся:       — Я бы не согласился на меньшее, милый.       — Фу, гадость. Вы могли бы флиртовать буквально в любом другом месте? — Хаск поморщился.       — АЛАСТОР! — взревел пронзительный голос Ниффти с мезонина над ними.       Аластор, привыкший к её выходкам, даже не вздрогнул, когда она спрыгнула и приземлилась прямо ему на голову. Винсент же, напротив, отпрянул от столь внезапного появления мелкой букашки.       — Я слышала, у тебя появился парень! Он «плохой мальчик»? — Ниффти безумно захихикала.       — Доброе утро, Ниффти! Ты ведь помнишь Винсента, не так ли?       Винсент неловко откашлялся:       — Привет, Ниффти. Рад снова тебя видеть.       Она скептически оглядела Винсента своим огромным глазом:       — Этот злой теле-дядька? Он твой новый парень?       Аластор усмехнулся:       — Я предпочитаю термин «партнёр», но да, нас с Воксом связывают романтические отношения.       Ниффти несколько долгих мгновений сверлила Винсента взглядом. Тот выглядел заметно неуютно под её пристальным изучением.       — Э-э, она же не собирается меня зарезать?       Раздался голос Винсента на их общей частоте.       — Конечно, нет.       Заверил его Аластор.       Честно говоря, он не мог с уверенностью предсказать поведение этой крошки. Она была чудесно хаотичной, и это было одной из черт, за которые Аластор её любил. Он был уверен лишь процентов на восемьдесят, что она его не пырнёт, но Винсенту об этом знать не обязательно.       Как раз в тот момент, когда Аластор начал гадать, не случился ли у неё приступ боязни сцены из-за встроенных камер Винсента, она «ожила».       На её лице расплылась широкая улыбка; она вцепилась в уши Аластора, чтобы использовать их как опору, и наклонилась к Винсенту:       — Значит, Аластору и правда нравятся плохие парни! Я так и знала! Не терпится рассказать Бакстеру!       Аластор нежно рассмеялся, и Винсент заметно расслабился.       — А где твой новый маленький компаньон? У Вокса есть отличные новости касательно его работы.       Она оживилась, сделала колесо прямо с головы Аластора и приземлилась на ковёр.       — О, он, наверное, ещё спит. Он любит засиживаться суууупер поздно в своей лаборатории. Хочешь, я пойду его разбужу?       Аластор мельком задался вопросом, когда это Ниффти успела так хорошо изучить сонные привычки этого парня, но напомнил себе, что это не его дело. Какой бы маленькой она ни казалась, она взрослая женщина и имеет право на частную жизнь.       — В этом нет необходимости, дорогая. Мы бы не хотели тревожить его сон. Когда увидишь его, просто передай, что Вокс был любезен и предложил ему вернуться на работу. Он даже был так добр, что повысил ему зарплату, разве это не чудесно?       Ниффти запрыгала от радости:       — Ура! Спасибо, теле-парень, ты лучший!       — Ну-ну, Ниффти. Не груби. Ты знаешь его имя, — пожурил её Аластор.       Она извиняюще поклонилась:       — Прости. Спасибо, что вернул Бакстеру работу, Винни!       Винсент удивлённо моргнул. Ниффти не использовала это прозвище десятилетиями. Она встречала Винсента всего пару раз до того, как Аластор оттолкнул его, но Медиа-демон всегда был добр к ней. Она быстро прониклась к нему симпатией и часто донимала Аластора вопросами о его отсутствии, пока не поняла, что это больная тема.       Винсент словно сжался — так, будто это прозвище воззвало к жизни того самого «ящикоголового» демона, которого Аластор так нежно помнил.       — Э-э, да, без проблем. Знаешь… тебе стоит как-нибудь снова показать мне свою коллекцию насекомых. Уверен, она стала намного больше с нашей последней встречи.       Глаза Ниффти заблестели от восторга:       — О, да! Намного больше! А Аластор сказал тебе, что Бакстер сделал мне жуков, которые умеют играть на инструментах?       Винсент бросил на Аластора притворно-обвиняющий взгляд:       — Вау, Ал, поверить не могу, что ты мне не сказал! Это потрясающе, Нифф. Какую музыку они играют?       — О, всякую разную! Я провожу концерты каждый вечер в гостиной! Вы двое должны прийти!       — О, мы ни за что не пропустим! Правда, Ал? — Винсент игриво подтолкнул Аластора локтём.       Аластор улыбнулся — на этот раз искренне:       — Конечно, мы будем. Я всегда был покровителем искусств. С нетерпением жду возможности увидеть, на что способны твои крошечные жучки, моя дорогая.       Ниффти задрожала от возбуждения:       — Мне пора репетировать! Это будет наше величайшее выступление!       Она умчалась прочь, маниакально хохоча на ходу. Винсент нежно улыбнулся ей вслед, и при виде этого Аластора захлестнула волна нежности. Тень материализовалась, проецируясь на стену позади Винсента — с сердечками вместо глаз. Теневая фигура содрогалась от видимого усилия сдержаться, но, к облегчению Аластора, осталась вне поля зрения Винсента. Он был рад, что заранее велел ей контролировать себя. Несмотря на то, что их «отношения» стали достоянием общественности, Аластор всё ещё не желал выставлять свои истинные чувства на обозрение всего отеля. Хватит и этих любопытных гостей, следящих за каждым их шагом. У самообладания Аластора тоже были пределы.       Внезапно наверху лестницы появилась Вэгги:       — Вот вы где! Живо сюда, скоро время для утреннего группового занятия.       — Что ж, это мой выход! Удачи с твоей терапией, милый. Встретимся за ланчем, — Аластор запечатлел быстрый поцелуй на щеке Винсента (а точнее, на боковой панели его экрана).       Он уже собирался раствориться в тенях, когда Вэгги рявкнула:       — Не так быстро! Ты тоже идёшь, Ал. Ты обещал Чарли участвовать в групповых занятиях вместе с Воксом, если мы позволим ему остаться, и до сих пор не явился ни на одно.       Аластор издал раздражённый скрежет помех. Проклятье, он надеялся, что принцесса об этом забыла. Меньше всего на свете ему хотелось посещать эти пресные отельные сеансы терапии. Это было скучно. Аластору было совершенно неинтересно смотреть, как грешники рыдают над своими жалкими человеческими жизнями.       Он нацепил на лицо натянутую улыбку:       — Ну что ты, Вагата, не глупи. Ты же свирепый воин! Уверен, ты вполне способна присмотреть за моим партнёром самостоятельно. К тому же, я слишком занят. Отель сам себя не прославит.       Она скрестила руки на груди с невозмутимым видом:       — Уверена, Отель выживет без тебя один час. Чарли сказала, что согласилась только потому, что ты обещал участвовать. Ещё не поздно вышвырнуть Вокса, знаешь ли!       — Да ладно тебе, Ал. Просто подыграй им.       Настаял Винсент на их частоте.       Аластор вздохнул:       — Что ж, раз принцесса настаивает... А где, кстати, юная мисс Морнингстар? Разве обычно не она проводит эти встречи?       Вэгги напряглась и отвела взгляд:       — У неё сейчас некоторые семейные дела, так что я её подменяю.       Теперь, когда она об этом упомянула, Аластор осознал, что не видел Люцифера уже несколько дней. Он был так поглощён Воксом, что даже не заметил отсутствия Короля. Как интересно.       Они последовали за Вэгги в одну из многочисленных гостиных. Там уже сидело около дюжины грешников, лениво переговариваясь. Как только троица вошла, в комнате воцарилась тишина.       Вэгги вышла вперёд и обратилась к собравшимся:       — Итак, спасибо, что пришли. Если вы здесь впервые — добро пожаловать в отель «Хазбин». Меня зовут Вэгги, и сегодня я проведу групповое занятие. Для него вам нужно разбиться на пары, так что, пожалуйста, выберите себе партнёра.       Винсент протянул руку Аластору в преуверенно вежливом поклоне:       — Не желаете ли стать моим партнёром, дражайший?       Аластор принял его руку с забавной улыбкой:       — Я бы не согласился ни на кого другого.       Его ладонь задержалась в хватке Винсента дольше необходимого: он медленно провёл красным когтем по каждому синему суставу пальцев, прежде чем наконец отпустить их, слегка сжав на прощание. Винсент выглядел так, будто хотел снова потянуться к нему, но голос Вэгги прервал момент.       — Хорошо, теперь, когда у всех есть пары, возьмите по стулу. Поставьте их друг напротив друга так, чтобы между вашими коленями оставалось всего несколько дюймов. Важно, чтобы вы могли смотреть партнёру прямо в глаза, так что те, у кого большая разница в росте, — обратитесь ко мне за помощью.       Вместо того чтобы брать железные складные стулья, стоящие у стены, Аластор сотворил два кресла из красного бархата — куда меньше тех, что были в его комнате, но столь же удобных. Они устроились в креслах, глядя друг другу в глаза. Это напомнило Аластору об их вчерашнем свидании, только теперь их не разделял стол.       — Это упражнение называется «Услышан, Увиден, Признан»...       Аластор и Винсент переглянулись, услышав это нелепое название. Именно такой приторной чепухи Аластор и боялся.       — ...ваш партнёр расскажет историю о том времени, когда он чувствовал, что его не слышат, не видят или не уважают. У каждого будет пять минут. Слушатель должен слушать не перебивая, разрешаются только наводящие вопросы, вроде: «Что ещё?» или «Что было дальше?». Отслеживайте моменты, когда у вас формируется суждение или идея о том, как помочь, и просто отпускайте их. После каждого рассказа у вас будет десять минут на обсуждение по модели рефлексии «Что, и что теперь, что дальше». Для тех, кто не знаком с ней, я распечатала памятки с примерами вопросов. Цель этого упражнения — не осуждать и не решать проблемы, а практиковать навыки активного слушания и эмпатии.       Ну, началось, — с опаской подумал про себя Аластор. Винсент наверняка воспользуется случаем, чтобы предъявить ему за ту роковую ночь в баре. Нужно было придумать, что можно сказать без риска устроить скандал, сохраняя при этом имидж счастливой пары.       — Обычно первая история, пришедшая на ум — самая подходящая. Но я бы не советовала выбирать самое болезненное воспоминание из возможных, — продолжила Вэгги.       При этих словах Аластор почувствовал, как его накрыла волна облегчения. Хвала Сатане, это значило, что Винсент вряд ли заговорит о той ночи.       — Дам вам пару минут, чтобы определиться с историями.       Голос Винсента затрещал на их общей частоте:       — Так, мы типа серьёзно в этом участвуем или несём какую-то рандомную херню?       — Было бы мудро подойти к этому максимально честно. Если падший ангел заподозрит подвох, это может поставить под удар твоё пребывание здесь.       — Да, логично. У тебя есть идеи?       Аластор провёл почти век как самый могущественный грешник Ада. Редко кто осмеливался проявлять к нему неуважение. Ну, если игнорировать его кабалу у Рози — эта невыносимая женщина никогда его не слушала. Но Аластор не собирался упоминать свой разбитый контракт души, особенно ради какой-то глупой забавы по сплочению коллектива.       Он решил, что может использовать сценарий из своей человеческой жизни. Для человека смешанной расы в 1920-е годы быть проигнорированным или встретить неуважение, к сожалению, было делом обыденным.       — Полагаю, я смогу кое-что вспомнить. А ты?       Винсент задумчиво нахмурился.       — ...Думаю, да.       — Итак, начнём. Решите сами, кто пойдёт первым. Ваши пять минут пошли.       — Давай ты, — настоял Вокс.       Аластор буднично поведал о том, как его избили у любимого подпольного бара за то, что его видели танцующим с белой женщиной — Мимзи. Вокс сжал цифровые губы в тонкую линию, пока Аластор говорил, не проронив ни слова. Аластор не был наивен. Винсент умер в конце сороковых — начале пятидесятых, будучи мужчиной под пятьдесят, а значит, во времена смерти Аластора он был молодым человеком. Таким образом, Винсент несомненно был активным участником расизма своего времени. Но Аластору было совершенно не интересно тешить его «чувство вины белого человека».       — Хорошо, время вышло. Пора обсудить услышанное.       Аластор взглянул на листок бумаги, который вручила им Вэгги.             Что…

* ...каков контекст?

* ...в чём заключается проблема / ситуация / трудность / причина неудачи / причина успеха?

* ...чего я / мы / остальные пытались достичь?

* ...каков был исход ситуации?

* ...какова была моя роль в произошедшем?

* ...какова была роль других людей в этой ситуации (если они были вовлечены)?

* ...какие чувства вызвала у меня эта ситуация? А у остальных (насколько тебе известно)?

* ...каковы были последствия для меня? И для остальных?

* ...что было хорошего / плохого в этом опыте?

            И что теперь…

* ...что это говорит мне / чему учит / на что намекает относительно ситуации / моего отношения / моих методов / проблемы?

* ...о чём я думал в тот момент?

* ...на чём я основывал свои решения / действия?

* ...какую другую информацию / теории / модели / литературу я могу использовать, чтобы понять ситуацию?

* ...что я мог бы сделать иначе, чтобы добиться более желаемого результата?

* ...каково моё новое понимание ситуации?

* ...что этот опыт говорит мне о том, как я работаю?

            Что дальше…

* ...что мне нужно сделать в будущем, чтобы стать лучше / исправить похожую ситуацию / перестать топтаться на месте?

* ...каковы могут быть последствия этого нового действия?

* ...какие соображения мне нужны относительно себя / других / ситуации, чтобы этот план был успешным?

* ...что мне нужно сделать, чтобы убедиться, что я буду следовать своему плану?

      Аластор раздражённо вздохнул, протягивая листок Винсенту.       — Это смехотворно. От нас и правда ждут ответов на все эти вопросы за десять минут?       Вэгги, явно услышав едкое замечание Аластора, пояснила:       — Вам нужно выбрать всего один или два вопроса из каждого раздела. Просто выберите те, которые, по вашему мнению, лучше всего помогут завязать открытый и значимый разговор.       Аластор с насмешкой оглядел каждый вопрос. Ответы на большинство казались очевидными. В чём была проблема? Кожа Аластора просто оказалась «не того» оттенка в «не то» время. Чего они пытались достичь? Они хотели наказать его за дерзость — за то, что он посмел танцевать с белой женщиной. Им было плевать, что Мимзи была его подругой или что она сама пригласила его на танец. Всё, что имело значение — это цвет их кожи.       Винсент неловко откашлялся.       — Гм… итак, какие чувства вызвала в тебе эта ситуация?       — Ярость, — просто ответил Аластор.       — Да, это… это вполне объяснимо.       Винсент пробежал глазами по второму списку вопросов и, кажется, остановился на одном.       — И что теперь… о чём ты думал в той ситуации?       Аластор мрачно оскалился:       — Я думал о том, как приятно было бы вспороть их мягкие животы и отужинать сырыми потрохами.       Винсент усмехнулся:       — О, охотно верю. И что, ты убил их потом?       — Не припоминаю такого вопроса в списке, Винсент, — поддразнил его Аластор.       Веселье Аластора улетучилось, когда воспоминания о той ночи всплыли на поверхность. Он всё ещё помнил звук их смеха, когда они уходили целыми и невредимыми, оставив его, изломанного и окровавленного, в подворотне.       Его улыбка натянулась, борясь со швами, когда она попыталась превратиться в оскал.       — К сожалению, нет. Избиение было слишком публичным. Если бы они пропали, я стал бы первым подозреваемым.       Вокс осторожно протянул руку — давая Аластору достаточно времени, чтобы отстраниться — и мягко положил её на колено демона. Обычно такое прикосновение казалось бы покровительственным, но Аластор с удивлением обнаружил, что оно приносит утешение.       — Мне жаль, Ал. Ты имел полное право убить их за то, что они сделали… Эй, знаешь, они ведь наверняка где-то здесь, внизу. Хочешь выследить их на нашем следующем свидании?       Улыбка Аластора стала искренней, а сердце снова наполнилось нежностью.       — Как бы мило это ни звучало, сher, я добавил их души в свой эфир давным-давно. В свои первые годы здесь я провёл немало времени… воссоединяясь со старыми друзьями.