Простое спасибо

      Воксу удалось поспать ещё каких-то три часа, прежде чем гон Аластора снова заставил заявить о себе. К счастью, Тень к этому времени уже почти полностью поутих. Даже когда он проснулся чуть раньше, то не стал немедленно требовать близости, как делал весь прошлый день. Вместо этого он просто ластился и просил объятий, довольно мурлыча, пока Вокс лениво поглаживал его по спине. В конце концов они все трое так и заснули, уютно переплетясь руками и ногами.       Теледемон невольно задумался: может, гон Тени угас раньше срока как раз из-за того, что в силу вступили инстинкты самого Аластора? Что, если Тень был всего лишь предвестником? Они ведь являлись двумя половинками единого целого, так что в их обоюдной связи крылась понятная логика. Как бы то ни было, Вокс испытал колоссальное облегчение от того, что ему не пришлось иметь дело с двумя гонными оленями одновременно. Не то чтобы он побоялся такого вызова, конечно!       Приглушённый жалобный стон заставил Вокса вынырнуть из дремоты. Обернувшись, он почувствовал, как Аластор крупно дрожит рядом с ним. Сонливость мгновенно как рукой сняло. Парень аккуратно высвободил руку из-под спящего Тени и повернулся к партнёру лицом. Аластор судорожно цеплялся пальцами за собственный живот, между его бровей залегла болезненная складка, а неизменная улыбка неестественно натянулась от сильного напряжения. На лбу выступила лёгкая испарина, из-за чего непослушная чёлка прилипла к коже.       — Эй, ты как? Чем я могу помочь? — Вокс ласково притянул его к себе, и его голос прозвучал на редкость нежно.       Он не смел делать даже малейших намёков на интимные ласки, пока Аластор сам открыто об этом не попросит. То, что секс помог усмирить Тень, вовсе не гарантировало такой же успех со старшим демоном. Тот по-прежнему относился к этой теме с явной настороженностью, пусть даже ранее и дал Воксу своё официальное согласие. Вокс был твёрдо настроен сделать этот опыт для него максимально комфортным. И если им суждено было зайти дальше, то парень собирался сделать всё безупречно.       — Больно, — процедил Аластор сквозь стиснутые зубы.       Вокс взволнованно осмотрел его:       — Где именно болит? В животе?       Аластор послушно кивнул, плотно прижав уши к голове.       — Кажется, у меня есть одна идея. Можно мне кое-что попробовать? — деликатно поинтересовался Вокс.       Заметив, что Радиодемон заколебался, он поспешил внести ясность:       — Ничего пошлого, честное слово.       Аластор сокрушённо вздохнул, явно раздражённый тем фактом, что ему в принципе приходится просить о помощи:       — Ладно.       Вокс велел ему повернуться набок и плотно прижался к его спине. Обняв партнёра за тонкую талию, он бережно убрал его ладони с живота и заменил их своими собственными. Будучи хладнокровным существом, Вокс по своей природе обычно оставался куда прохладнее Аластора. Но сегодняшней ночью кожа Радиодемона под его пальцами казалась буквально раскалённой. На мгновение Вокс даже засомневался в своей затее, но никаких других вариантов у него всё равно не оставалось.       Прежде чем в голове успел завязаться узел из новых сомнений, Вокс слегка подкрутил настройки внутренних систем и мягко повысил температуру ладоней. Не настолько сильно, чтобы обжечь, а ровно так, чтобы приятное тепло начало проникать во внутренности Аластора. Тот с любопытством скосился на его руки — словно хотел спросить, как именно эта глупость может помочь, — но промолчал. В конце концов его мышцы расслабились, и из груди Радиодемона вырвался облегчённый вздох.       Вокс подарил ему полную надежды улыбку:       — Полегчало?       Аластор ответил ему искренним, благодарным взглядом:       — Да, как ни странно. Спасибо тебе, Винсент. Откуда ты вообще узнал, что это сработает?       Вокс неловко замялся:       — Ну… иногда, когда у Вельветт бывают эти дни, я делаю для неё то же самое. Она говорила, что тепло отлично помогает унять спазмы.       Аластор насмешливо фыркнул:       — Я вообще-то не женщина, Винсент. Да и это далеко не месячные.       Вокс тихонько рассмеялся:       — Я знаю. Но твой гон явно наградил тебя жуткими судорогами, так что я рассудил, что тепло может помочь точно так же. Ну и ведь сработало же, верно?       Вокс ровным счётом ничего не смыслил в анатомии оленей, и уж тем более — в анатомии демонов-оленей. Но репродуктивные органы Аластора (и зачем они вообще были нужны Оверлордам, если грешники физически не могли иметь детей?), судя по всему, находились глубоко внутри. Означало ли это, что у него был гибрид из оленьих и человеческих органов, или какая-то особая их смесь? Он сильно сомневался, что Аластор добровольно согласится пройти МРТ, чтобы они могли это выяснить. Зная Радиодемона, тот, скорее, с улыбкой предложил бы Воксу просто провести ему посмертное вскрытие.       Вокс поспешно отогнал от себя эту мрачную мысль. Аластор в их тандеме всегда был куда большим мясником, чем он сам. Вокс во время своих убийств предпочитал оставлять руки чистыми, выбирая такие элегантные методы, как удушение или «несчастные случаи» на рабочем месте. Так после дела оставалось в разы меньше грязи. От одной мысли о том, чтобы разрезать Аластора ножом, у Вокса внутри всё болезненно перевернулось. Он поспешил отвлечься, задавшись вопросом, какие ещё симптомы критических дней могут совпадать с его гоном.       — Как твоя спина? — поинтересовался Вокс.       — Моя спина? — Аластор недоумённо нахмурился. — Если подумать… поясницу действительно немного ломит.       — Хочешь, я сделаю тебе массаж? Вельветт говорит, что это тоже отлично помогает, — предложил Вокс.       Аластор немного поразмыслил над предложением, после чего послушно перевернулся на живот:       — Пожалуй, давай. С теплом ты оказался прав, так что в этом вопросе я тоже доверюсь твоему чутью.       Вокс из последних сил постарался сделать так, чтобы в его голосе не прозвучало слишком много восторженного нетерпения:       — Знаешь, мне было бы гораздо удобнее, если бы я снял с тебя рубашку…       Даже не оборачиваясь, Аластор просто небрежно махнул рукой, с помощью магии мгновенно избавившись от одежды. Затем он уютно скрестил руки под головой и опустил на них лоб:       — Ну давай, приступай.       Вокс аккуратно устроился на нём верхом, плотно зажав талию Аластора между своих бёдер. Он жадным взглядом скользнул по едва заметному пушку коричневой шерсти, который тянулся вдоль всей спины партнёра. Вокс с лёгким разочарованием отметил, что на его копчике до сих пор не появилось оленьего хвостика. Какая-то часть его души искренне надеялась, что раз уж у Тени во время гона отрос хвост, то, возможно, и у самого Аластора появится такой же. Ну да ладно, демону ведь не запрещено мечтать.       Удерживая ладони тёплыми, Вокс аккуратно опустил их на поясницу Аластора. Его талия была настолько крошечной, что Воксу показалось — обхвати он её руками, его кончики пальцев без проблем соприкоснулись бы друг с другом. Ему безумно хотелось проверить эту теорию на практике, но он чётко понимал: сообрази Аластор, о чём именно Вокс сейчас думает, тот просто дико разозлится. Именно поэтому он просто прижал ладони к его коже, позволяя теплу унять ноющую ломоту, а затем принялся аккуратно массировать мягкие ткани большим пальцами. Разминать мышцы было бы в разы легче с использованием какого-нибудь массажного масла или лосьона, но Вокс сильно сомневался, что у Аластора в закромах завалялось нечто подобное. Но даже несмотря на это, Аластор буквально растаял под его руками, едва уставшие мышцы получили долгожданное облегчение.       Поначалу он полностью сфокусировал всё внимание исключительно на пояснице Аластора, но убедившись, что боль окончательно утихла, перешёл к массажу остальной части его верхней половины тела. Пока ладони Вокса увлечённо исследовали торс и руки Аластора, он с трепетом и благоговением очерчивал пальцами каждый его шрам. Все они, скорее всего, были безмолвным наследием его прошлой человеческой жизни, учитывая, что демоническая регенерация никогда не оставляла после себя следов. За исключением разве что тех ран, что были нанесены ангельской сталью. Мысли Вокса невольно вернулись к тому жуткому ранению на груди Аластора; его захлестнула внезапная волна вины за то, что он самолично разорвал его швы, пускай это и произошло в пылу жестокого сражения. Он был искренне рад, что Аластор в итоге позволил ему помочь заново зашить эту рану. С тех пор как Вокс приложил к ней руку, всё выглядело в разы лучше. Процесс заживления по-прежнему шёл медленно, практически с той же скоростью, что и у обычного человека. Но, по крайней мере, рана уверенно затягивалась.       Закончив с массажем спины и обеих рук Аластора, Вокс плавно перевёл пальцы к мышцам его шеи. Там не было такого колоссального мышечного зажима, какой вечно мучил шею самого Вокса, но от постоянного стресса всё равно всё было натянуто как струна. Из груди Аластора вырвался тихий, одобрительный стон, едва большие пальцы Вокса принялись усердно разминать чувствительную впадинку на стыке шеи и основания черепа. Почувствовав прилив внезапной смелости, Вокс запустил пальцы под его аккуратное каре, мягко проходясь когтями по коротко выстриженному затылку и слегка почёсывая кожу головы. Поскольку Аластор не стал протестовать, парень уверенно запустил руку в остальную часть его волос, на секунду замешкавшись лишь тогда, когда его пальцы подобрались к самым оленьим ушкам.       — Можно мне..? — тихо спросил Вокс, чётко помня строгое правило Аластора о запрете на прикосновения к его оленьим атрибутам.       Аластор в ответ лишь едва заметно склонил голову набок, давая молчаливое разрешение. Вокс ласково провёл пальцами по мягкой шёрстке, нежно почесав у самого основания одного ушка, и Аластор издал блаженный, довольный вздох, ещё сильнее подставляясь под эти прикосновения. Вокс сполна воспользовался моментом, никуда не торопясь и с упиванием изучая каждый миллиметр его чутких ушей. Они судорожно подёргивались в его ладонях, и парень заметил, как по шее Аластора начал стремительно разливаться багровый румянец. Он невольно задумался, не являются ли уши Радиодемона такой же мощной эрогенной зоной, как его собственные неоновые антенны. Поддавшись внезапному импульсу, Вокс наклонился ниже и аккуратно, дразняще прикусил кончик одного из чёрных ушек.       — Винсент! — шумно выдохнул Аластор, испуганно вздрогнув всем телом под ним.       Но требовать, чтобы Вокс прекратил, он не стал, а потому Теледемон получил молчаливое согласие и продолжил ласково покусывать его уши. Дыхание Аластора мгновенно сбилось, едва острые зубы Вокса принялись дразнить его чувствительную кожу; парень начал невольно ёрзать и извиваться под ним, упрямо пряча лицо в скрещённых руках. Его оленьи рога по-прежнему оставались полностью проявленными — с тех самых пор, как Вокс помог очистить их от бархатистой кожицы, — и парень ради эксперимента дразняще провёл языком у самого основания одного из них. Из груди Аластора вырвался высокий, пронзительный и жалобный стон, переходящий в тихий хрип. Вокс лишь победоносно ухмыльнулся такой реакции. Ему стало искренне интересно, неужели абсолютно все оленьи атрибуты Аластора обладают такой безумной чувствительностью.       Решив испытать удачу, он наклонился ниже и интимным шёпотом произнёс прямо ему в ухо:       — Можно я разомну тебе ещё и ноги?       Аластор принужденно покашлял, но его голос всё равно прозвучал сбито и прерывисто, когда он процедил:       — Если ты так настаиваешь.       Широкая улыбка мгновенно расплылась по лицу Вокса. С тех самых пор, как он самолично снял с Аластора туфли, пока тот мирно спал, Теледемону до безумия хотелось прикоснуться к ним снова. Тогда он впервые в жизни воочию созерцал обнажённые ноги Аластора и до сих пор поверить не мог, что за столько лет совместной жизни даже не догадывался о наличии у него копыт. Тонкие, изящные маленькие оленьи копытца. Они выглядели просто очаровательно!       Вокс при жизни никогда не был фут-фетишистом. И уж точно, будучи человеком, ни за что не подумал бы, что его могут до безумия заводить оленьи копыта. Но, чёрт возьми, любовь действительно творит с разумом самые дикие вещи. Вокс не мог отрицать, насколько сексуальными он находил абсолютно все оленьи черты Аластора — просто потому, что они были неотъемлемой частью самого Аластора. Он любил каждый миллиметр его тела, начиная от этих животных атрибутов и заканчивая жуткими щупальцами его истинной кошмарной формы. Да чего уж там, даже его каннибальские наклонности пробуждали в Воксе ответную страсть. Они действительно были парой, созданной в самом сердце Ада.       Вокс медленно потянул плотные чёрные шерстяные носки вниз по бёдрам Аластора, обнажая покрытые мягким пушком, изящно изогнутые ноги. В икрах Аластора практически не было заметно мышц — если их вообще можно было назвать икрами; интересно, у оленей в принципе есть икроножные мышцы? Воксу определённо стоило поглубже изучить этот вопрос в учебниках по анатомии. Поэтому он решил начать массаж с его бёдер. Парень действовал предельно аккуратно, стараясь не приближаться слишком близко к ягодицам Аластора, чтобы не доставлять ему лишнего дискомфорта. Как бы сильно вся эта ситуация его ни возбуждала, Вокс ни за что не стал бы форсировать события, пока Аластор сам открыто его об этом не попросит.       Закончив с бёдрами, он плавно переместил ладони вниз и бережно обхватил руками одно двухпалое копытце. Аластор слегка вздрогнул, но отстраняться не стал, пока Вокс ласково разминал костлявую конечность. Парень невольно задумался, много ли чувствительности сохраняется в копытах, если они состоят преимущественно из прочной кости. Он аккуратно прижал большой палец в ложбинку между пальцами Аластора, нащупав там на редкость мягкую шёрстку. Из груди оленя вырвался сочный, жалобный тихий звук, едва Вокс дразняще провёл когтем по нежной коже чуть ниже.       Он с живым любопытством подметил, что пушок прямо над копытцами был слегка влажным. Стоило ему погрузить палец в эту взмокшую шёрстку, как нога Аластора судорожно напряглась в его руках, а ушки на макушке испуганно дёрнулись. Но требовать прекратить Аластор не стал, так что парень продолжал аккуратно растирать это место, пока на его пальцах не остался какой-то след. Он отстранил руку, чтобы внимательно рассмотреть выделения: на подушечках пальцев остался густой секрет, по консистенции смутно напоминающий йогурт. Неужели это ещё одна пахучая железа? Вещество отличалось от того маслянистого секрета, который обычно покрывал лоб самого Аластора и Тени, но природа у них явно была схожей. Ему безумно захотелось понять, как это пахнет. Поскольку собственного носа у Теледемона не было, он просто поднёс пальцы к губам и аккуратно лизнул выделения. К его глубочайшему удивлению, на вкус секрет оказался похож на ядрёный сыр и… чеснок? Сочетание было далеко не самым плохим, просто Вокс ожидал чего-то совершенно иного. Ему казалось, что вкус будет более мускусным, похожим на обычный пот.       — Ты просто отвратителен, — со смешком процедил Аластор, дразняще зыркнув на Вокса поверх своих скрещённых рук.       Но вопреки этим суровым словам, Вокс чётко видел, что лицо Радиодемона густо залито румянцем, а его зрачки расширились до предела.       Теледемон ухмыльнулся, демонстративно протягивая ему испачканную ладонь:       — Не хочешь сам попробовать? На самом деле весьма недурно. Напоминает сыр. Вы же, французы, просто душу готовы продать за хороший сыр, верно?       — Je suis Créole, pas français, espèce de Blanc à la con, — свирепо прошипел сквозь зубы Аластор.       — Господи, ты такой невероятно сексуальный, когда переходишь на французский. Повтори ещё раз, — приглушённо промурлыкал Вокс, запечатлев нежный поцелуй прямо на копытце в своей руке.       Аластор лишь картинно закатил глаза:       — Tu es insupportable. Je t'aurais dévoré il y a des décennies si tu n'étais pas aussi attachant.       — Я просто сделаю вид, будто ты сейчас вовсю расписываешь мне, какой я красавчик, вместо той очередной порции едкой чуши, которую ты наверняка наговорил, — весело хохотнул Вокс, покрывая поцелуями дорожку вверх по ноге Аластора, поднимаясь к самому его колену.       Аластор снова упрямо спрятал лицо в скрещённых руках, и из его уст приглушённо вырвалась очередная тирада на французском:       — Tu es beau. Agaçamment, frustrantement beau.       Вокс смутно догадывался, что слово «beau» во французском означает «красивый» или «прекрасный». Ему оставалось лишь гадать, издевается ли над ним Аластор или, наоборот, соглашается с его словами. Впрочем, в последний вариант верилось с большим трудом.       — Ну так что, тебе действительно полегчало? — поинтересовался Вокс, наконец выпуская его ногу из рук.       Аластор тяжело вздохнул и послушно перевернулся на спину:       — Ну, судороги в животе полностью прошли. Вот только ты умудрился создать мне совершенно новую проблему.       Он весьма неловко указал глазами на явный бугорок, который недвусмысленно натянулся на его пижамных шортах.       Вокс изо всех сил постарался скрыть свою победоносную ухмылку:       — Мой косяк. Хочешь, я помогу тебе с этим разобраться?       На лице Аластора отразилась явная внутренняя борьба:       — Я пока не думаю, что полностью готов к тому, чтобы ты снова начал меня ласкать. Но я сильно сомневаюсь, что если я справлюсь с этим сам, мне станет легче. Судя по тому, как это днём лишь сильнее разозлило Тень, толку будет мало. Так что, полагаю, на данном этапе у меня просто нет особого выбора.       — Ну, на самом деле, я тут немного поразмыслил на досуге, и у меня появилось парочка крутых идей, как можно как следует разогреть тебя, прежде чем мы перейдём к финалу. Если тебе, конечно, интересно? — предложил Вокс.       Аластор заинтригованно приподнял бровь:       — Излагай.       — Как много ты знаешь о БДСМ?       Аластор недоумённо нахмурился:       — Это ведь та самая пошлая забава, где людей связывают верёвками, верно? Кажется, я краем уха слышал, как Энджел увлечённо рассказывал об этом в вестибюле.       — Связывание — это лишь малая часть процесса. В основном вся суть кроется в добровольном отказе от контроля или, наоборот, в принятии абсолютной власти над своим партнёром. Сама аббревиатура расшифровывается как Бондаж и Дисциплина, Доминирование и Сабмиссивность, Садизм и Мазохизм.       — Разве в таком случае это не должно звучать как БДДССМ? — резонно подметил Аластор.       — Это просто устоявшееся сокращение, Ал. Скорее всего, его урезали чисто ради удобства произношения. Как бы там ни было, я ведь не ошибусь, если скажу, что твой личный интерес к интимной близости во многом завязан на боли?       Аластор на секунду глубоко задумался над его словами:       — Полагаю, это утверждение весьма недалеко от истины.       — Так вот, я подумал: что, если мы уйдём в эту тему с головой? Ты можешь полностью связать меня, причинить мне боль, заставить меня пролить немного крови. И как только ты сполна отведёшь душу и получишь своё удовольствие, мы сможем вернуться к твоей разрядке — абсолютно любым способом, который покажется тебе комфортным. Ну как тебе такой расклад?       Улыбка Аластора мгновенно стала зловещей и хищной:       — То есть ты сейчас на полном серьёзе добровольно предлагаешь мне пытать тебя в своё удовольствие столько, сколько моей душе будет угодно?       — Разумеется, мы будем строго использовать наши стоп-слова. Так что тебе придётся дать мне нерушимую клятву мгновенно остановиться, если я произнесу слово «красный», — бдительно напомнил ему Вокс.       — Оу, ну конечно. Осознанное согласие имеет для меня колоссальное значение, Винсент, — со всей серьёзностью заверил его Аластор.       — Ну, раз в этом вопросе мы пришли к полному согласию… тогда ты волен делать со мной всё, что тебе вздумается, Ал, — томно промурлыкал Вокс.       Аластор несколько секунд молча и оценивающе разглядывал Вокса созерцательным взглядом.       — Знаешь… При всей заманчивости идеи знатно покромсать твою плоть ножом, мне на самом деле куда более любопытно посмотреть, как с этой задачей справишься ты сам.       Экран Вокса на секунду выдал системный сбой:       — Чего, серьёзно? Ты на полном серьёзе позволишь мне связать тебя?       В глазах Аластора зажглись озорные, лукавые искорки:       — А почему бы и нет? Тебе ведь, помнится, безумно нравилось, когда я был твоим послушным маленьким пленником. Будем честны, за всё время моего пребывания в твоей студии мне на редкость не хватало качественных пыток. Самое время вернуть мне этот должок.