Жар-птица

Я живу среди героев. Сижу с ними за одной партой, слушаю их смех, их планы, их глупые ссоры. Они мечтают стать символами мира — и я улыбаюсь, будто мечтаю вместе с ними. Но правда в том, что каждый день я молюсь, чтобы они не узнали, кто сидит рядом. Не узнали, что я не героиня. Крылья — это красиво. Люди всегда восхищаются крыльями. «Ты похожа на Хоукса», говорят они. «Крылья такие же». Я улыбаюсь, как могу, хотя сердце стягивает болью. Крылья — это лишь то, что все должны видеть. То, что проще всего принять. Красные, как закат. Как кровь. Как предупреждение. Но это только половина меня. Половина, за которую меня не боятся. Другая половина… О ней никто не знает. Никто, кроме него. Того, чьё дыхание до сих пор слышу во сне. Того, кто научил меня бояться собственного сердца. Того, кто однажды прошептал моё имя так, что мир вокруг перестал существовать. Я старалась забыть. Мы все стараемся. Но сила внутри меня не забывает. Она чувствует страх, живёт в нём, питается им, как хищник, что ждёт момента сорваться с цепи. Она просыпается, когда я слышу его голос. Даже во сне. Даже в толпе. Иногда мне кажется, что я до сих пор вижу кровь на руках. Хотя прошло столько лет. Герои рядом со мной верят, что каждая причуда — это дар. Что мы рождены, чтобы помогать. Спасать. Менять мир. Но дар не должен хотеть тебя разорвать. Иногда, когда я смотрю на свои красные перья, такие лёгкие… я чувствую, как под ними шевелится что-то другое. Тёмное. Грубое. Голодное. И я думаю — что будет, если однажды оно вырвется наружу? Что будет, если правда обо мне станет явной? Что будет, если я не успею сдержать себя? Сколько героев умрёт рядом со мной? И хуже… Сколько из них примут мою смерть за спасение? Сегодня я снова проснулась с дрожью в руках. Я давно перестала считать ночи, когда слышу тот голос в голове. Но было что-то новое. Что-то, от чего мне стало по-настоящему холодно.

***

Утро в Академии Юэй было шумным, как никогда в прошлые годы набора новичков — и это было понятно: то, что произошло на вступительных экзаменах, впечатлило всех. Коридоры были наполнены гулкими шагами, стуком каблуков по мраморным плитам, звоном замков и тихим гудением техники, которая помогала новым ученикам ориентироваться Куроха Миядзаки шла по длинному коридору, спина прямая, плечи расправлены, крылья аккуратно прижаты к спине. Едва заметное дрожание перьев выдавалось лишь внимательным глазам — их было немного. Она знала почти всех преподавателей, и почти все узнали её в лицо. Но она предпочитала делать вид, что ничего не замечает, так же как и учителя. Никто не задавал лишних вопросов, ведь было очевидно: они как две капли воды, сложно было не догадаться. Список студентов был опубликован недавно. Куроха попала в класс 1-А в самый последний момент. Она не проходила экзамен вместе с остальными: никто не видел и не слышал о ней до сегодняшнего дня, никто не проверял её способности. Всё это было словно тайной, и она оценила молчание как щит, защищающий её от лишних вопросов и посторонних взглядов. Внутри она оценивала каждое движение, каждую тень, каждый взгляд. Крылья слегка дрожали, когда она делала шаги, словно сами чувствовали напряжение вокруг. Было странно и страшно — спустя столько лет выйти из «клетки», в которую сама же себя заперла. Но как он сказал, это была вынужденная мера: всё, что осталось, — поверить и смириться. Дверь в класс с табличкой «1-А» медленно открылась. Суматоха утихла, и все взгляды устремились на Куроху, словно пытаясь осознать появление загадочной ученицы. Руки предательски вспотели, крылья слегка потряхивало. "Нельзя показать неуверенность, нельзя дать слабину!" — кричала самой себе девушка. — Доброе утро, — с лёгкой улыбкой произнесла Куроха, стараясь скрыть дрожь в голосе. Класс тут же оживился. Одноклассники начали шептаться между собой: Парни переглянулись, приподняли брови, кто-то сделал шаг назад, словно не решаясь приблизиться. Девочки тихо переглядывались, делая заметки, кто-то чуть улыбнулся, кто-то пытался скрыть удивление Куроха присела за свободную парту около окна. Лёгкий солнечный свет играл на её блондинистых волосах и крыльях, создавая отблески, которые подчёркивали необычность её внешности. Она оперлась на стол, ощущая холодное прикосновение дерева, и бросила взгляд своих янтарных глаз по классу: На соседней парте зелёноволосый парень внимательно наблюдал за ней, с явным любопытством в глазах. За ним сидел парень с нахмуренными бровями, сжатые кулаки и оценивающий взгляд, будто уже решил, кто в классе будет его соперником. Несколько учеников пытались смотреть украдкой, фиксируя каждый её едва заметный жест — поднятие бровей, движение плеча — словно это могло рассказать о её характере. Признаков панической атаки не было. Казалось, что она всё-таки смогла убедить себя, что в академии героев вряд ли кому-то навредит. Нервозность и лёгкий дискомфорт присутствовали, но тут не было обычных гражданских без силы, а значит, учить кого-то будет в разы сложнее. Паника, которая преследовала её с самого дома, постепенно утихала. Розоволосая девушка, сидевшая перед ней, резко развернулась, не скрывая своё любопытство — Что-то не так? — удивлённо и настороженно спросила она. — Я Мина, а тебя как зовут? — улыбнулась девушка лучезарной улыбкой. — Куроха, — тихо произнесла та, стараясь скрыть дрожь в голосе - Куроха Миядзаки — Ты так похожа на Ястреба, — добавила девушка с соседнего стола, слегка наклонив голову — Конечно, она на него похожа, — громко и насмешливо произнёс светловолосый парень позади. — Логично, что она его родственница. Девушки нахмурились, им явно не нравилось поведение парня — Бакуго, замолчи, будь другом, — прошептал красноволосый парень, закрывая девушкам обзор на блондина. — Киришима, — улыбнулся тот во все 32 зуба, слегка поклонившись - Я Урарака, - продолжила девушка то, что хотела сказать — Очень приятно со всеми познакомиться, я Куроха, — улыбнулась она, и, казалось, окончательно расслабилась В кабинет зашёл учитель, и все раселись по местам, замолчав — Всем доброе утро! — сонно произнёс он. — Я Айзава Шото, ваш классный руководитель. Мне не составит труда отчислить каждого из вас, так что не разочаровывайте. Берите кейсы с тренировочной формой и на поле. Он задержал взгляд на Курохе чуть дольше, чем на остальных, и, будто отмечая что-то важное, медленно развернулся и вышел, оставив после себя лёгкое напряжение. Весь небольшой класс собрался на тренировочном поле, зелёная трава слегка колыхалась под ногами учеников, а солнце мягко освещало их лица. Атмосфера была напряжённой и энергичной — все понимали, что первый урок здесь не просто разминка, а настоящая проверка каждого. Айдзавa, руки скрещены на груди, окинул всех взглядом, медленно шагнул к линии старта. — Задача несложная, — произнёс он холодным, ровным голосом. — Как можно дальше закинуть мяч. Но запомните: кто провалится окажется в списке — отчисленых.Слабаки нам не нужны Ученики вздрогнули, некоторые даже побледнели. Слова Айзавы были не пустым предупреждением — они весили как груз над плечами, заставляя сердце биться быстрее Человек за человеком, очередь приближалась к девушке всё быстрее. Следующим вышел зелёноволосый парень — Мидория. Он взял мяч, сжал его так, будто тот был последним шансом доказать себе что-то важное, и размахнулся В одно мгновение воздух вокруг него будто сжался, и мяч сорвался из руки, улетая так далеко, что казалось — за горизонт Но внимание Курохи приковал не бросок. Рука Мидории, пальцы, посинели и безвольно повисли, болтаясь в ненормальном угле. — «Всё в точности как на экзамене…» — подумала девушка, холодея. — «Его тело не выдерживает такую нагрузку?» Хотя она и не была на вступительных испытаниях, видео отборочных она пересмотрела раз десять. И каждый раз видела одно и то же — взрыв силы, за которым следовало саморазрушение. Айдзавa только тяжело вздохнул: — Мидория. Медпункт. Немедленно. Парень покорно пошёл прочь, прижимая руку здоровой ладонью. — Следующий — Бакуго, — сухо произнёс Айдзавa. Бакуго шагнул вперёд так уверенно, будто поле уже принадлежало ему. Пальцы сжались, запястье натянулось, мышцы на руках вздулись. В момент размаха его ладони вспыхнули, и резкий хлопок взрыва прокатился по полю. Мяч улетел с грохотом, раздирая воздух, оставив после себя запах пороха. Куроха непроизвольно откинула голову назад — перья на крыльях дрогнули. — Он… превращает пот во взрыв? — прошептала она себе под нос, наблюдая, как искры всё ещё потрескивают на его руках Бакуго усмехнулся, бросив на неё короткий взгляд — такой же огненный, как его причуда. Очередь сокращалась стремительно. Кто-то вызывал уважение, кто-то — удивление, кто-то — откровенную тревогу. Но когда Айдзавa произнёс: — Куроха. Всё поле будто зависло на секунду. Девушка глубоко вдохнула. Крылья слегка дрогнули — так, что перья тихо зашуршали. Она шагнула вперёд и почувствовала, как десятки взглядов впились ей в спину Её первое появление. Её первый бросок. Первый тест… в обществе. Она подняла мяч. Он казался слишком лёгким — почти смешным после тех нагрузок, к которым её привык заставлять Хоукс. — «Просто спокойно. Не переусердствуй. Не дай им испугаться». — напомнила она себе. Куроха отступила на пару шагов, заняла позицию. Красные крылья чуть расправились — не полностью, лишь на вдох, чтобы стабилизировать тело. Размах. Выдох. Бросок. И… Вместо взрыва силы или ослепительного трюка мяч исчез чисто, уверенно, словно его подхватила сама аэродинамика. Он полетел высоко — ровно, плавно, красиво Так далеко, что несколько учеников подняли головы до боли в шее. И когда на табло высветилось расстояние, класс разом выдохнул. — Ничего… себе… — протянул Киришима, округлив глаза. — Это было настоящее мастерство. Даже без эффекта силы… это было идеально ровно! — Она вообще использовала причуду? — прошептала Урарака, наклонившись вперёд — Нет, — пробормотал Айдзавa, почесав щёку. — Её крылья не участвовали. Хороший контроль Бакуго фыркнул громко, почти с издёвкой: — Чё-то слишком тихо для того, кто так выё… так выпендривается крыльями в коридоре. Куроха спокойно повернулась к нему, пытаясь не выдать напряжение. — Я не выпендриваюсь, — ровно сказала она. — Они просто… большие. — Пф.Птица, значит. Интересно, как ты будешь в реальном бою? Не свалишься ли от собственного ветра? Это поддело. Несколько учеников неловко переглянулись. Киршима тихо прошептал: — Бро, ну не начинай… Но Бакуго уже начал. Он всё ещё сверлил Куроху взглядом, но Айдзава наконец вернулся к ним, лениво зевая. — Проблемы? — спросил он так, будто заранее знал ответ — Никаких, — буркнул Бакуго, резко отворачиваясь. Искры на ладонях погасли Куроха тоже ничего не сказала Айдзава кивнул — и продолжил перекличку — Минета. Ты следующий. Из строя вышел маленький фиолетововолосый паренёк, который нервно потирал ладони. Он посмотрел на мяч так, будто тот был смертельным оружием — Эм, учитель Айдзава… может… не обязательно на дальше всех? Может… просто меткость? Или грация? Или— — Бросай мяч, — устало сказал Айдзава Минета тяжело вздохнул, будто собираясь на последний рывок… поднял мяч над головой… и швырнул всеми силами, какие смог собрать Мяч пролетел… два метра. И упал. Тишина. Абсолютная. Кто-то кашлянул. Кто-то отвернулся, чтобы не засмеяться. — Да вы просто не понимаете моей тонкой техники! — вспыхнул Минета, но голос дрожал. — Это было стратегичес… тьфу! — Результат записан, — сказал Айдзава, будто даже не удивлён. Минета уныло потопал назад — и по пути совсем случайно повернул голову к Курохе. Его глаза расширились. — Э-э-э… ты невероятно далеко бросила… — протянул он, сглатывая. — Ну… эм… крутые крылья… Наверное… — Спасибо, — коротко ответила она, не желая продолжать разговор Но Минета, почувствовав хоть какой-то контакт, оживился. — Знаешь… если тебе нужна компания на обед… Он даже не успел договорить. Его внезапно подхватило в воздух фиолетовое липкое шарообразное от его же причуды, отскочившее от мячика, и унесло в сторону. — А-а-а-а-а!!! НЕТ! НЕНАВИЖУ ЭТО!!! — завопил Минета, вращаясь, пока не врезался в землю неподалёку. Куроха моргнула Сцена была настолько нелепой, что она не сразу поняла, смеяться или испугаться. Айдзава тяжело вздохнул, глядя на то, что осталось от достоинства Минеты — Вот почему у нас есть контрольные занятия, — пробормотал он, уже мысленно начисляя штрафные баллы Куроха опустила взгляд, но уголки её губ едва заметно дрогнули. Не смех — нет Но что-то тёплое, почти забытое Она и не заметила, что за ней в этот момент наблюдали двое — Бакуго, со сжатыми зубами, и Айдзава, задумчиво прищурившись, будто пытаясь понять, что же скрыто в её реакциях. Все стояли на линии. Солнце уже поднималось выше, но никто не обращал на это внимания. Пот, пыль, дрожь в руках — всё смешалось в одно напряжённое ожидание. После испытания каждый участник знал свой результат… но не знал главного — кто уйдёт из 1-А прямо сейчас. Кто-то шептался. Кто-то молчал, вцепившись пальцами в форму. Даже самые смелые держались, как будто вот-вот услышат приговор. Куроха стояла спокойно. Слишком спокойно. Она просто смотрела на Айдзаву, склонив голову и слегка прижав крылья к спине. Она ещё утром поняла, что это проверка. Классическая. В стиле Айдзавы. И то, что остальные до сих пор верили в угрозу… немного удивляло её. Рядом с ней Мина переминалась с ноги на ногу, явно нервничая. Киришима терпеливо ждал. Урарака кусала губу. Минета тихо всхлипывал в свою перчатку. Бакуго стоял так уверенно, будто его отчислить в принципе невозможно. Хотя глаз его на долю секунды дёрнулся, когда тишина стала слишком плотной. Айдзава лениво поднял планшет с результатами, зевнул и провёл рукой по волосам. — Так, — начал он ровным, безэмоциональным тоном, — результаты подведены. Всем показалось, что даже ветер перестал дуть. — И… — он посмотрел поверх ребят медленным, тягучим взглядом, — отчислять я сегодня не буду никого. Несколько человек в буквальном смысле выдохнули вслух — ЧТО?! — сорвалось у Минеты, который уже мысленно паковал вещи. — То есть… я жив?! — Ты — да, — сонно кивнул Айдзава. — На своё удивление Урарака облегчённо улыбнулась. Мина прижала руки к груди, будто снимая внутреннее напряжение. Даже Киришима хлопнул Бакуго по плечу — на что тот лишь огрызнулся. Куроха же лишь слегка усмехнулась одними уголками губ. Она знала. С самого начала. И именно поэтому она не дрожала вместе со всеми. Айдзава тем временем продолжил, пронзая группу усталым, но строгим взглядом: — Но расслабляться не стоит. Я применяю эту систему каждый год. Если вы не будете выкладываться на каждом занятии — тогда уж точно вылетите. Мне не нужны слабые герои. И уж тем более мне не нужны те, кто думает, что уже достаточно хорош Фраза прозвучала как предупреждение — не резкое, но чёткое. Каждый понял, что это не пустые слова. Айдзава перевёл взгляд на Куроху. На секунду. На короткий, но очень красноречивый миг — будто оценивая её реакцию среди всех остальных Она выдержала взгляд — спокойно, ровно, без единой эмоции. И Айдзава отвернулся, делая пометку в планшете Раздевалки 1-А находились чуть поодаль от тренировочного поля. Куроха шла медленно, чуть прикрыв крылья, стараясь не задевать ими стены коридора. После испытания она ощущала лёгкую усталость, но это была знакомая, спокойная усталость — та, что приходит после работы, а не после паники. Остальные ученики уже смеялись, обсуждали броски, кого-то подбадривали, кто-то спорил о рекордах. Тепло, шумно, живо. Она почти дошла до двери, когда услышала знакомый раздражённый голос: — Эй, красная! Куроха остановилась. Не обернулась. Просто выдохнула и полушагом повернулась лицом к источнику шума. Бакуго. Конечно. Он шёл быстрым, злым шагом, а взгляд его буквально искрил. Похоже, его бросок занял не первое место — и это уже достаточно, чтобы его взбесить. Но сейчас он был злой не только из-за результата — Я с тобой разговариваю! — рявкнул он, подходя ближе. Некоторые ученики, шедшие позади, замедлили шаги. Мина и Киришима уже напряглись — видно было, что готовы вмешаться. Куроха подняла голову, встречаясь с ним взглядом. Спокойным. Чуть холодным. — Да? — тихо спросила она — Не строй из себя непонятно кого! — Бакуго ткнул пальцем в воздух рядом с её лицом, но не коснулся. — Ты тут появилась как призрак, без экзамена, без тестов...ЧТО ты себе воображаешь, а?! Она не шелохнулась. Только крылья чуть расправились— будто защищая её от его агрессии. — Я ничего не воображаю, — ответила она ровно. — Просто поступила. Как и ты — Не равняй нас! — взорвался блондин. — Я — лучший! Я прошёл всё честно! А ты… ты вообще кто такая?! Его слова эхом отдались в коридоре. Удар по старой ране. По самой больной. Но Куроха даже не моргнула. — Куроха, — спокойно сказала она. — Этого достаточно — ТЬФУ, — фыркнул Бакуго, шагнув ещё ближе. — Ты вообще держишь себя как будто выше нас. Сразу видно — думаешь, что особенная Она наклонила голову на бок — мягко, чуть хищно — А ты ведёшь себя так, будто боишься, что я лучше тебя. Тишина. Бакуго дёрнулся, будто его ударили. — ЧТО ТЫ СКАЗАЛА?! — он уже поднял руку, в ладони зажглась искра Но прежде чем он успел её направить, между ними встал Киришима, руки подняты — Бакуго, остынь! — на удивление твёрдо сказал он. — Ты же знаешь, что если сорвёшься на одноклассника — Айдзава тебя прикончит — Мне плевать! — рявкнул Бакуго, но руку всё же опустил Куроха смотрела на него спокойно. Без страха. Без злости. — Я не твой враг, — тихо произнесла она. — И не соперник. Успокойся. Мы в одном классе Бакуго фыркнул, развернулся резко, будто отталкивая воздух, и бросил через плечо: — Не мешайся под ногами. И не вздумай выставить меня слабым. Я тебя порву Он ушёл, громко хлопнув дверью раздевалки. Коридор снова наполнился шумом. Киришима обернулся к ней: — Эй… ты в порядке? — спросил он мягко. Куроха лишь кивнула. Но внутри… внутри всё ещё звенело.