Гипногогия

Шероховатая текстура натуральной кожи приятно прилегала к предплечьям. Кожаное кресло добавляло уюта и тепла в мой новый кабинет. В нем еще многого не хватало. Штор на окнах. Жизненно необходимой книжной полки (а то и вовсе целого шкафа), где будут храниться самые любимые книги, чтобы в перерывах между работой можно было погрузиться в мир английской литературы за чашечкой горячего ароматного кофе. Я покрутилась, оглядывая новые владения, и улыбка озарила мое и без того довольное лицо. Я была бескрайне счастлива иметь собственный кабинет, а не ютиться с другими кандидатами в общем зале, которые зачастую забывали, что среди них есть девушка. Коллеги вполне могли при мне рыгнуть после обеда, чесаться, ковыряться в носу и ушах и при этом обсуждать пышные формы дамы, которую вчера подцепили в баре после работы. Мне приходилось все это терпеть, продолжая усердно работать ради повышения до должности настоящего аврора. Зато теперь я была вольна сама выбирать себе помощника «принеси-подай», но пока не чувствовала в этом необходимости, уверенная в своих собственных силах. Я справлюсь со всем. — Поздравляю с повышением, аврор Паркинсон! Нагло нарушив мое уединение, без стука распахнул дверь Люциус Малфой, отец моего однокурсника, а ныне консультант по поимке темных волшебников отдела магического правопорядка. Его, конечно, назначили на эту должность вынужденно. В руках он держал два стаканчика с горячим кофе, от которых исходил пар. Запах мгновенно заполнил кабинет. — Спасибо, мистер Малфой, — искренне улыбнувшись, протянула я. — Это мне? Кивнув на стаканы в его руках, я сглотнула подступившую слюну, вызванную ароматом свежемолотого кофе. В желудке заурчало. Утром мне было совершенно не до завтрака, поскольку я могла думать только о повышении, из-за чего очень спешила на работу. — Вообще-то, нет, — поморщился он, — но я вижу, как ты нуждаешься в кофе. Держи. Оставив дверь открытой, он прошел в кабинет и вложил стакан в мою протянутую руку. В благодарность я улыбнулась и тут же вдохнула ароматный запах. Люциус всегда был добр ко мне. Даже когда-то хотел, чтобы я стала его невесткой, женой Драко. Впрочем, этим планам не суждено было сбыться: со смертью моего отца все договоры и союзы расторгли. Не могу сказать, чтобы меня это сильно печалило, скорее, наоборот: теперь я никому ничего не должна и могла жить, как мне самой захочется. А захотелось мне многое: стать аврором и избавлять волшебный мир от темных колдунов, найти друзей среди маглов и поселиться рядом с ними, купить собственный дом и в будущем завести семью с человеком, которого я выберу сама, а не с тем, кого навяжут мне родители. — О, Малфой! — не успела я сделать глоток, как раздался его голос, буквально заполнив весь кабинет. — Как раз тебя ищу. Люциус оглянулся и тут же напрягся всем телом. Похоже, Раймонд Нотт вызывал страх не только у меня. — Мисс Паркинсон? — Нотт выглянул из-за стоящего передо мной Люциуса и выгнул бровь, увидев меня. — Доброе утро, господин Нотт, — дрожащим голосом поприветствовала я. — Я могу вам… — Вы получили новую должность? — резко и холодно поинтересовался он. — Да. — Когда? — Э-э… Сегодня утром, — пролепетала я в ответ, растерявшись из-за его напора. Теперь и Нотт вошел в мой кабинет, и все также с изогнутой бровью огляделся. Его взгляд остановился на мне. У меня по спине побежали мурашки. Я опустила глаза, не смея смотреть на него и ожидая любой реакции. Этот человек никогда не воспринимал меня всерьез, постоянно намекая, пусть и тактично, на мою легкомысленность и неспособность самостоятельно добиться чего-то. Именно поэтому после смерти отца он взял на себя обязательства присматривать за мамой и мной. И да, я определенно была благодарна ему за поддержку, которую он обеспечил в непростое для нас время, когда вместе со смертью папы наши счета заморозили, а после и вовсе отправили на восстановление магического мира. Однако это не давало ему права сверлить меня унизительным и презрительным взглядом. Особенно сейчас, когда мое повышение было заслуженным. — Что ж, — откашлялся он. — В таком случае поздравляю! Чего угодно, но не поздравления я ожидала от него. Это заставило меня поднять на него взгляд и встретиться с прищуром его серо-зеленых глаз. Я вдруг поняла: они выражали вовсе не презрение. Он изучал меня, обдумывая произошедшее, и, клянусь Салазаром, в этот момент Раймонд увидел меня совсем с другой стороны. — Идем, Нотт, — позвал его Люциус, нарушив тишину и разрядив напряжение, что заполняло кабинет. Мой взгляд сорвался на Малфое, и я в миг почувствовала себя лучше. В благодарность ему я улыбнулась и выдохнула. — Прошу прощения, господа, мне нужно работать. — Хоть я больше и не была во власти глаз Нотта, мой голос все равно дрожал, а его пристальный взгляд прожигал мне кожу, и я невольно потерла зудящий участок на лбу. — Спасибо за кофе, мистер Малфой. Была рада встрече, господин Нотт. Они оба развернулись и направились к выходу, а я уже было собиралась облегченно выдохнуть, однако Нотт замер на пороге и медленно повернулся. Мое сердце забилось сильнее. Я была уверена, что сейчас он обязательно скажет что-нибудь язвительное и унизительное. — Мисс Паркинсон… — обратился он ко мне. — Или теперь мне называть вас аврор Паркинсон? Он явно издевался надо мной, учитывая его ухмылку. Я промолчала, отведя взгляд, и сделала вид, будто что-то ищу на рабочем столе, который был практически пуст. Черт. — Как вам угодно, сэр, — раздраженно протянула я, акцентируя последнее слово, и тут же пожалела, заметив, как Нотт дернул скулами, и в миг его выражение лица помрачнело. — Мне понадобятся ваши услуги в качестве аврора в скором времени. Люциус Малфой изменился в лице и настороженно уставился на друга, словно подозревал в его словах неладное. — Зачем она тебе? В отделе достаточно авроров, которые славятся своими делами. Тебе ли не знать об этом? — Аврор Паркинсон способна справится с этим делом. Раймонд подмигнул и развернулся на пятках, наконец покидая мой кабинет. Я буквально свалились в кресло и закрыла глаза, приводя мысли и дыхание в порядок. Первый день, а я уже по уши влипла. Самое дерьмовое, что я знала зачем Нотту нужны мои услуги, и именно поэтому не собиралась рассказывать ему о повышении.

***

Около часа я провозилась, наводя порядок и раскладывая бумаги и письменные принадлежности для удобства работы. Большинство авроров пользовалось Прытко Пишущим пером. Я же предпочитала магловские гелевые ручки с черными чернилами и простой карандаш для заметок или записи предварительных теорий. Ближе к обеду министерский эльф по имени Синди принесла мне стопку пергаментов для изучения. Это были сводки мелких преступлений, совершенных за последнюю неделю, с которыми глава аврората Марисса Дженкинс не собиралась разбираться лично, сваливая все на новичков. Ну, конечно, ведь это все чего я достойна! Сучка. Он ненавидела меня и всю мою семью, за то что мы четыре года назад во время Второй магической войны придерживались нейтральной стороны, не поддерживая ни Орден, ни Темного лорда. Дженкинс считала нас еще большими трусами, чем семью Малфоев, поскольку те хотя бы из страха примкнули к одной из сторон. Бьюсь об заклад, она специально меня повысила, чтобы издеваться, подкидывая идиотские дела, например, те, что я перебирала сейчас. «В магазине «Всевозможные волшебные вредилки» пропал мальчик. Последний раз его видели возле прилавка с Перуанским порошком мгновенной темноты. Также пропали несколько сладостей…» «Студент Хогвартса при повторной покупке волшебной палочки нанес значительный ущерб пролетающему мимо заварочному чайнику, содержимое которого оказалось на головах проходящих по переулку волшебников». Я откинулась на спинку стула и закрыла глаза. Отлично, просто замечательно. Спасибо, мисс Дженкинс! Разочарованно выдыхая, я продолжила перебирать пергаменты, то и дело закатывая глаза, и, прочитав лишь заголовки, откладывала их в сторону, не считая нужным вникать в подробности написанного там бреда. Глава аврората действительно думала, что я буду гонятся за нашкодившими подростками из магазина Уизли? Ну уж нет! Если Дженкинс не собиралась давать мне дела посерьезней, я найду их сама. Очередной лист бумаги едва ли не полетел в сторону, когда я мазнула по нему взглядом, ожидая увидеть еще один идиотский заголовок. Сердце пропустило удар, а затем бешено заколотилось. Я почти перестала дышать. В руке я держала пергамент, ничем не отличавшийся от других за исключением текста, который гласил: «Еще раз увижу его в твоем кабинете, и ты сильно об этом пожалеешь». Рука затряслась и, выронив лист, я зажала ею рот. Страх и отчаяние охватили меня. Я не могла ни о чем-то подумать, ни успокоится, в голове эхом на репите звучала фраза из записки. С минуту я не моргая смотрела на лист бумаги, словно оцепенев. Но затем, придя в себя, начала истерически смеяться. Это однозначно хреновая шутка Мариссы Дженкинс. Подобное вполне в ее стервозном, гадком стиле. — Если она думает, что это смешно, то сильно об этом пожалеет, — раздраженно пробормотала я, вскочила с места, захватив с собой бумаги, и направилась в кабинет главы аврората.

***

— Воу, полегче! — воскликнул Драко, когда я вылетела из-за поворота и врезалась в него. — Извини, — отступив на шаг назад, я поправила юбку и выпрямилась. — Что ты тут делаешь? — Пришел к отцу. Я кивнула, переступив на месте. Мне необходимо было немедленно найти Дженкинс, пока злость и ненависть не покинули меня. — Что они с Ноттом хотели от тебя? — продолжил Драко. Я приподняла брови, удивленная, откуда он об этом знает. — Эм, видел их, когда проходил мимо, — заметив мое удивление, пояснил Малфой. Мне даже вспоминать не хотелось об этой встрече. Злость на Мариссу моментом исчезла, уступив место страху, который сполна наполнил тело, стоило мне на секунду представить взгляд Нотта и его ухмылку. — Твой отец заходил поздравить меня с повышением, а Нотт… — я запнулась. — Он… Зачем он приходил, я не знала. Мне показалось, это вышло случайно, ведь, насколько я помнила, Раймонд искал Люциуса. — Что «он»? Зачем приходил? — Драко взял меня за плечи и чуть потряс. Проигнорировав его вопрос, я задумчиво спросила: — Ты знал, что он вернулся? Около года назад Нотт покинул Англию, заверив, что больше не вернется, но, кажется, что-то пошло не так. Первые полгода мы еще поддерживали связь, обмениваясь письмами, в которых делились новостями без подробностей. Однако через шесть месяцев Раймонд стал писать реже, а я либо не находила времени ответить, занятая работой и учебой, либо и вовсе забывала. Последнее письмо он написал три месяца назад, сообщая о том, что не собирается больше помогать нам, поскольку мы с мамой обе должны научится заботиться о себе сами. Лично я была только рада, несмотря на то, что зарплаты стажера в аврорате едва хватало на оплату квартиры. Хорошо, что моя мама всегда была сообразительной и находчивой женщиной: все это время часть денег, которые посылал ей Нотт, она откладывала. Видимо как раз на такой случай. Не зря она всегда твердила: Нотту доверять нельзя. Денег накопилось столько, что, даже не работая, мы с ней могли прожить несколько лет, не отказывая себе ни в чем. Однако я понимала, что рано или поздно сбережения закончатся, и не хотела снова возвращаться в то время, когда мы зависели от другого человека. Мама вложилась в ресторанный бизнес, а я с особым упорством училась и работала. Каждый из нас получил то, что хотел. — Нет, — ответил Драко, пристально вглядываясь в меня. — Он снова унизил тебя? В этом-то было и дело. Раймонд вел себя подозрительно спокойно, если не учитывать его наглую ухмылочку. — Нет. Он сказал, что нуждается в моих услугах как аврора. — А, хочет, чтобы ты прикрывала его темные делишки? Слухи о том, что Нотт все еще занимался преступной деятельностью, множились каждый день, но я считала, что это не более чем домыслы из-за предвзятого к нему отношения, ведь он был Пожирателем и служил Волдеморту. То же самое говорили и про семью Малфоев, Этелию Забини — да про любого, кто напрямую или косвенно был связан с Темный лордом. Даже наша семья подверглась необоснованным слухам о том, что мы продолжаем истреблять грязнокровок. К тому же первое время после смерти отца мы жили в поместье Нотта, и я никогда не замечала за ним ничего подозрительного, наоборот, Раймонд помогал восстанавливать Хогвартс и даже оплатил некоторым студентам все необходимые для обучения в школе принадлежности. — Тогда он обратился не по адресу. — Очень на это надеюсь, — голос Драко стал резким. — Ради твоей же безопасности держись от него подальше. Я попробую узнать, какого хера он вернулся. Нахмурившись, я внимательно посмотрела на Малфоя. Его опека показалась мне довольно любопытной. Раньше я не замечала за ним столь пристального внимания к моей персоне, за исключением тех лет, когда мы учились в школе. Я подозревала, что его обеспокоенность вызвана ненавистью к Нотту, а не потому, что он переживал за меня. Мы с Драко никогда не были друзьями, однокурсниками — да, любовниками — да, но не друзьями. — Дай мне знать, если получится. — Конечно. До встречи! Драко обошел меня и направился по длинному коридору, оставляя меня одну. Злость, с которой я направлялась к Дженкинс уже прошла, и идти к ней теперь не было смысла. Найдя листок, я смяла его в ладони, а затем подкинула в воздух, и он вспыхнул пламенем. Пошла ты к черту, Марисса! Вернувшись в кабинет, я схватила пальто и отправилась на обед. Желания трапезничать в министерской столовой у меня не было, а вот в магловском кафе через дорогу от входа для посетителей готовили отличный чизкейк, и именно его я сейчас и хотела.

***

Первая половина недели на новом месте проходила довольно однообразно. Марисса действительно надо мной издевалась, посылая ко мне Синди каждый чертов день с огромной кипой идиотских преступлений, изредка разбавляя их анонимными записками: «Улыбнись», «Я накажу тебя, если будешь хмуриться». Накажет? То есть разбираться с тупыми студентами и старыми ворчливыми ведьмами — это разве не наказание? Что могло быть еще хуже? Сука. Мне пришлось завести специальную глиняную емкость, в которой я хранила пепел от сожженных записок. Клянусь Мерлином, когда-нибудь я обязательно высыплю их на стол главе аврората. Согревала только мысль, что в конце недели я буду сопровождать преступника в Азкабан. Ознакомлюсь, так сказать, на практике с процедурой ареста и перевозки заключенного из зала суда в тюремную камеру. Мысль об этом приводила меня в восторг и смягчала рабочие будни. В среду после обеда ко мне наведался Драко. Я заметила, что с тех пор, как я получила повышение, он зачастил с визитами в Министерство, объясняя это тем, что приходит к отцу. Но Люциус и раньше тут работал, задолго до меня, и будучи еще практиканткой я ни разу не видела Драко. Люциус, кстати, тоже отличался подозрительным поведением. Когда мы пересекались, он наблюдал за каждым моим движением и смотрел так, будто заделался телохранителем. Впрочем, я старалась не замечать изменения в их поведении, списывая на то, что они просто присматривали за мной, чтобы я не влезла в неприятности и не попала в беду. Это долг, который они отдавали моему умершему отцу, ведь когда-то Люциус и Вильям были друзьями.

«Последнее предупреждение, малышка. Если он еще раз коснется тебя, то лишится руки».

Эту записку я нашла в четверг, придя на работу. Во мне закипал гнев. Подобное переходило все границы. Если Дженкинс думала меня запугать, то она не на ту напала. Недолго думая, я схватила записку и направилась в кабинет главы. На этот раз меня никто не успел остановить. Промчавшись по коридору словно ураган, я бесцеремонно ворвалась к Дженкинс, буквально едва не снеся дверь с петель. — Если вы думаете, что это смешно… Я замерла на пороге, не в силах закончить мысль. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы осознать увиденное. Марисса даже не шелохнулась. Ее рука лежала на бедре Раймонда, расслабленно сидящего рядом с ней на кресле, и едва заметно двигалась. — Что случилось, курсант? — скучающе спросила Дженкинс и даже не стесняясь продолжила поглаживать ногу Нотта. — Я уже не курсант. Вы меня повысили, если помните, — фыркнула я. — Помню, и уже начинаю об этом жалеть. Я была поражена ее поведением. Неужели мое присутствие — недостаточная причина, чтобы убрать свои поганые руки от Нотта. А он тоже хорош! Сделал вид, будто в порядке вещей, что глава отдела магического правопорядка устроила петтинг бывшему Пожирателю смерти посреди дня. — Как я и говорил, — разочарованно вздохнул Раймонд, — ее манеры оставляют желать лучшего. — У нас существуют меры наказания для нарушителей дисциплины и субординации. — Марисса наконец отцепилась от Нотта и поднялась с кресла, направляясь к своему стулу за массивным деревянным столом. — Хочешь, накажу ее? Нотт усмехнулся и опустил голову: он находил это забавным? Так, стоп. Что? Она, блядь, серьезно? Догадка пронзила меня, сбив дыхание. Черт. Твою мать. Теперь мне стало ясно, как и благодаря кому я заполучила стажировку в аврорате раньше, чем остальные выпускники. Я уставилась на Нотта, едва сдерживая истерический смех. — Рад, что вам наконец весело, аврор Паркинсон. — Пошел ты! — прошипела я и, приложив усилия, безразлично отвела глаза, будто даже смотреть на него было невыносимо. Пусть почувствует себя дерьмом хоть раз в жизни. Затем обратилась к Мариссе: — Еще раз оставишь свои записки, и я засуну тебе их так глубоко, где даже господин Нотт еще не был. Я с силой ударила по столу пригвоздив пергамент с угрозами и бросив разгневанный взгляд на Раймонда, развернулась на пятках, чтобы покинуть это логово грязи и разврата. Гордая собой, я уже собиралась переступить порог, как вдруг услышала: — Аврор Паркинсон, задержитесь для получения приказа. Слова, как разряд тока, прошлись по мне. Как бы сильно я сейчас не злилась и ненавидела этих двоих, работой я дорожила куда больше, а потому мне пришлось наступить на свою гордость, остановиться и снова посмотреть им в глаза. — С завтрашнего дня вы поступаете в распоряжение мистера Нотта и вместе с отрядом в составе авроров Бернца, Дикинсон и курсанта Кинсли будете сопровождать его, куда бы он не направился. Кроме того, на вас вахтовое дежурство в пределах его поместья или места, где он остановится. Помните я спрашивала, что может быть хуже, чем расследовать идиотские дела? Вот это. Это определено хуже.