Гипногогия

На следующий день я пыталась подавить неловкость, стоя чуть поодаль справа от Нотта, пока тот вещал отрепетированную вдохновляющую речь о том, как важно единство и равенство волшебников. Абсурдность происходящего зашкаливала настолько, что я едва сдерживала улыбку, а мои глаза готовы были выпасть из глазниц от услышанного. Мало того, что бывший Пожиратель смерти рассказал о необходимости держаться вместе, так он еще и собирался баллотироваться в министры магии через несколько месяцев. Нотт придумал удобную легенду о своей прошлой преступной деятельности, свалив все на действие заклятия Империус. На удивление, большая часть волшебников в это поверила. Я видела это по их лицам, с каким сочувствием и одновременно восхищением они слушали его, кивая, поддерживая каждое высказывание. Да, говорил он убедительно, но мне было сложно представить, что Раймонд Нотт перешел на сторону «хороших парней». После публичного выступления мы отправились в Малфой-мэнор, где нас встретили Люциус и Драко. Оба представителя поместья напряглись, когда увидели меня аппарирующей чуть позже, чем Раймонд. По тому, как расширились глаза Драко, пока он осматривал меня, я видела: до него дошло, по какой причине я оказалась здесь. И то, как его глаза метнулись к Нотту, красноречиво говорило, что он явно был этим недоволен. — Ты в своем уме? — поинтересовался Драко, когда мы подошли ближе. Я сначала даже не поняла, к кому именно он обращался. — И от кого она тебя защитит? Вопрос был вполне резонным. Я, конечно, не бездарность и много чего могла, но что-то мне подсказывало: если у Нотта есть враги, мне не выстоять против них. — Успокойся, Малфой, — выплюнул Раймонд. — Она нужна для видимости. Я очень сомневаюсь, что она способна хоть кого-то защитить. Ее, скорее, саму придется защищать. Возможно, я даже прибавил себе проблем, взяв ее на это место. — С удовольствием избавлю вас от проблем и своего присутствия, — не удержалась я. — Ее от тебя нужно защищать! — рявкнул Драко. — Не начинай, — Раймонд взмахнул рукой, отмахиваясь от Драко, как от надоедливой мухи. — Люциус, у нас все готово? Мужчины пошли к дому, и я поплелась вслед за ними, но Драко подскочил ко мне, схватив за локоть. — О чем ты думала, когда соглашалась? — У меня не было выбора, — обреченно ответила я. — Нет, был. Ты могла отказаться! Ты должна была. Проигнорировав его, я вырвалась из его хватки, чуть ускорила шаг, не желая признавать его правоту. Я ведь действительно могла сказать «нет», но у меня даже мысли в голове не возникло, чтобы возразить. Это все влияние Нотта. Малфой снова схватил меня за локоть, удерживая на месте, чтобы я дала ему ответ. — Я при исполнении, Драко! Поговорим в другой раз, — отрезала я. Чуть ли не бегом я догнала Элизабет Дикинсон и поравнялась с ней. — Даже не знаю, что хуже, — начала она, — сидеть в отделе или по пятам ходить за Ноттом. Скучная у нас работа. — Ага. — Что он за человек, Раймонд Нотт? — не унималась Элизабет. Мое выражение лица ясно давало понять, что я не хочу разговаривать, но она продолжила: — Ты ведь знаешь его давно? — Слишком давно, — пробормотала я. — Ну, так что, поделишься информацией? — В аврорате на первом курсе учат искусству наблюдения за объектом. Поэтому поменьше болтай и побольше наблюдай. Знаю, это прозвучало грубо, но сейчас ко мне было лучше не лезть. Благодаря «тактичности» Нотта, мое состояние можно было описать, как эмоциональное цунами, которое я едва удерживала под контролем. Его слова ударили по мне, как и всегда, но в этот раз чуть сильнее, чем я ожидала.

***

Весь день я слонялась по поместью без дела. Бернц и Кинсли взяли дежурство по периметру. Дикинсон сторожила двери в те помещения, в которые входил Нотт, чем, я уверена, сильно бесила его этим. Я же наоборот старательно избегала встречи с новым боссом. Мне была хорошо известна планировка поместья, поэтому я знала, где устроиться, чтобы не столкнутся с Раймондом. В полночь настанет моя очередь заступать на дежурство, потому я улеглась на диван, чтобы вздремнуть. Мне показалось, что прошло минут пять, как я вновь открыла глаза из-за тени упавшей на меня. Надо мной возвышался Раймонд Нотт с очень недовольным выражением лица. Я собиралась подорваться и встать, придумать отмазку, оправдаться, но в последний момент передумала. Пусть идет на хрен! — Это место занято. Найдите себе другое, — лениво сказала я и, повернувшись на бок, поправила подушку и закрыла глаза, будто собиралась и дальше спать, но внутри меня все сжалось в ожидании его унизительных высказываний. — Ты неисправима. Это прозвучало, скорее, как приговор, а не замечание. Он тяжело выдохнул, но уходить не спешил. А спустя несколько секунд меня укрыли одеялом. Напряжение быстро исчезло, я позволила себе расслабиться, а еще улыбнулась, когда услышала, что дверь за Ноттом закрылась. И, казалось, я действительно могла бы уснуть, но запоздалое осознание заставило меня распахнуть глаза. Я резко села. Обернулась через плечо и на мгновение допустила мысль, что Нотт мне приснился. Ну не мог он укрыть меня одеялом и просто уйти, не отчитав за поведение и мои «безупречные» манеры. Плюхнувшись обратно, я покопалась в воспоминаниях и пришла к выводу, что в те немногие моменты, когда мы оставались наедине (случайно, конечно же), он вел себя подчеркнуто сдержанно. Если и отпускал язвительные замечания, то не так часто, как при людях, и реагировал иначе, когда я позволяла (а это значит всегда) себе огрызнутся. Да плевать! Его перепады настроения — не моя забота.

***

Позже вечером мне стало ясно, почему мы оставались в поместье Малфоев, а не Нотта. Мэнор всегда отличался от других домов, в которых я бывала, своим размером и роскошью. Поэтому большинство светских мероприятий устраивала Нарцисса, чья безупречная элегантность и внимание к деталям делали каждое событие незабываемым. Ее совершенный стиль, тщательно продуманный до мелочей, создавал атмосферу, в которой каждый гость чувствовал себя особенным. Этот вечер не стал исключением. Однако количество приглашенных волшебников можно было посчитать на пальцах. Закрытая вечеринка в честь подписания закона о равенстве. Именно этим всю неделю Нотт занимался в Министерстве магии. Держу пари, ему это стоило нескольких тысяч галлеонов. Не будь министр в отчаянье, ни за что на свете не стал бы потакать бывшему преступнику, но деньги, как бы ни прискорбно это было, имели свою силу и влияние. Когда-то я любила подобные мероприятия, но с тех пор много воды утекло, и поэтому сейчас мне было скучно, а разговоры Нотта с гостями жутко утомляли. Политика, экономика, образование — он был полон идей и энтузиазма. В моменты, когда его слова казались мне полнейшим абсурдом, я опускала голову, стараясь скрыть смех, однако это не помогало: Раймонд замечал мои насмешки, слегка поглядывая через плечо и одаривая таким взглядом, будто по завершению вечера готов сжечь меня в Адском пламени. Я, конечно, переставала забавляться, но ненадолго, поскольку к нему подходил новый приглашенный гость и начинал разговор о том, как он восхищается смелостью, мудростью и благородством Раймонда Нотта. Все это не мешало мне следить за потенциальными угрозами, в этом ведь и был смысл моего нахождения там: я должна была обеспечить безопасность господину-будущему-министру, но, судя по предсмертному состоянию его гостей, можно было ожидать лишь инсульта или обморока, а то и вовсе естественной смерти. Хотя один человек все же привлекал внимание. Его поведение выбивалось из общей массы. Если все присутствующие были более менее расслаблены и непринужденны, Драко же вел себя слегка нервно и дергано. Постоянно поглядывал на часы, постукивал носком ботинка, теребил что-то в кармане брюк. Я могла сослаться на его отношение к Нотту, но когда до меня донеслась суть их разговора с Нарциссой, я поняла: дело вовсе не в Раймонде. Малфой неоднократно за вечер, а точнее, за позднюю его часть, пытался выпроводить свою мать из общего зала, и, судя по жестикуляции, делал это настойчиво. Он буквально приказывал ей, указывая пальцем направление. Лишь на третий раз мать Драко с наигранной обидой, демонстративно застучала каблуками в направлении второго этажа. И после этого Малфой потерял мой интерес. Он расслабился и перестал выделяться, приобщаясь к общему поведению: пил, ел и наигранно любезно беседовал с гостями. — Выпей, — услышала я. Приказ, не иначе. Ну конечно. По отношению ко мне Нотт никогда не снисходил до любезностей. — Вы всегда такой учтивый? — Нет, дорогая Пэнси, только когда дело касается тебя. — Полуулыбка отразилась на его лице. Оу, да у него было хорошее настроение! Нотт наконец веселился? Это что-то новенькое. — Даже один бокал может повлиять на мою реакцию и в случае ситуации опасной для жизни, я не смогу качественно выполнить работу и … — Пей, — перебив, вновь приказал Раймонд. Как он это делал? Клянусь, мое желание возмущаться и противостоять ему разрушалось по мере того, как он смотрел на меня. Словно под гипнозом, я приняла бокал шампанского из рук Раймонда, но пить не спешила. — Неужели ты думаешь, что я взял бы тебя на это место, зная, что это опасно? Вопрос был риторическим и не требовал моего ответа. Уголки его губ дрогнули, а затем он медленно наклонился и нарочито вкрадчиво добавил: — Я — единственная опасность, о которой тебе стоит волноваться. Дыхание Нотта обожгло мне шею, я вздрогнула и отступила назад. Возникла резкая необходимость смочить вмиг пересохшее горло, и я не раздумывая опрокинула бокал шампанского в рот. — Умница. Раймонд отсалютовал своим бокалом, подмигнул и начал медленно отходить назад не скрывая довольной ухмылки. Когда напряжение из-за присутствия отступило, я вздохнула полной грудью и закрыла глаза.

***

Человек в маске Пожирателя смерти склонился надо мной. Я почувствовала холод металла, мое тело моментально покрылось мурашками. Я не знала, кто скрывался под маской, но все равно доверяла ему. Даже больше — я нуждалась в его обществе, в его прикосновениях, откликалась на каждое его движение. Пальцы в кожаных перчатках, коснулись моего лица, и в ожидании наслаждения я закрыла глаза, подаваясь вперед. Но они тут же исчезли, и необходимость в них ощутилась с еще большим желанием. — Хорошая девочка! — Маска искажала голос, делая его более механическим, но я не испугалась, а наоборот он воспринимался мною, как что-то близкое и желанное. — Не уходи! — взмолилась я, чувствуя, как он отдаляется от меня. — Не сегодня, дорогая Пэнси. — Я услышала, как открылась дверь. — А сейчас спи…

***

Наутро меня не покидало ощущение прикосновения кожаной перчатки к лицу. И это было самое странное, потому что настолько запомнить сон удавалось редко и не всем людям на планете. Приводя себя в порядок, я отчаянно придумывала объяснения для Нотта, который наверняка уже заготовил череду унизительных высказываний на мой счет, ведь я не заступила на дежурство, а легла спать. Да, кстати, как это произошло? Не припоминаю, чтобы я напилась до беспамятства или устала так, что отрубилась. Во-первых, я была в ночной аврорской рубахе, когда проснулась, во-вторых, моя рабочая одежда была аккуратно сложена на стуле, в-третьих, я даже, кажется, приняла душ, после которого не высушила волосы, поскольку другой причины, почему они сейчас торчали в разные стороны, у меня не было. Все это указывало на то, что я осознано улеглась спать, вместо того, чтобы заступить на ночное дежурство. Спустя полчаса я вошла в столовую. Домашний эльф и Нарцисса в спешке порхали вокруг стола, подавая завтрак. — Доброе утро, дорогая! — поприветствовала меня миссис Малфой. — Ничего не успеваю, а мужчины спустятся с минуты на минуту. Уловив ее тонкий намек, я закатала рукава туники и решила помочь хотя бы с сервировкой: готовить я не умела, но глухие и тяжелые шаги, доносившиеся со стороны лестницы свидетельствовали о том, что сейчас здесь появится Раймонд. На короткое мгновение я застыла, пялясь на входную арку, в которой вот-вот должен был появиться мой личных демон собственной персоной, но как бы ни хотела оттянуть момент нашего столкновения, прятаться и бежать не было смысла. Пусть лучше сразу спустит всех собак на меня и успокоится. — Утро доброе! Нотт вошел, даже не посмотрев на меня. Мой же взгляд был полностью обращен к нему, особенно к его руке. Вся кисть была обмотана белым бинтом, торчали лишь кончики пальцев, имевшие голубовато-синий оттенок. Первая мысль, посетившая меня: он подвергся нападению, от которого я его не защитила, потому что я, блядь, спала. Пока он страдал, я спала, наслаждаясь во сне обществом приятного и загадочного незнакомца, чьи прикосновения до сих пор ощущала на коже. — Аврор Паркинсон, будьте любезны, подайте мне графин с соком, — попросил меня Нотт, тогда я наконец оторвалась от его кисти и бросилась помогать. За столом начался непринужденный разговор между четой Малфоев, а я подошла к Раймонду, встав возле него, и наполнила его стакан апельсиновым соком. Едва с моих губ успело слететь извинение, как в голове проскочила одна бредовая мысль, а спустя мгновение она начала обрастать фактами и логикой. Дженкинс. Нотт. Записка. Их отношения. Эта стерва вполне могла ревновать Раймонда, и в таком случае это объясняло ее поведение по отношению ко мне. Ну нельзя ненавидеть человека за то, на что он даже при сильном желании повлиять не мог, а вот ревность — хороший двигатель ненависти, у женщин, по крайнем мере, точно. Но загвоздка была в том, откуда Марисса знала, касался ли меня Нотт? Или ее угроза «если еще раз прикоснется к тебе» подразумевала в виду любой контакт, а не только физический? — Бернц, Дикинсон, сегодня вы будете сопровождать меня, — раздавал приказы Раймонд. Я задумчиво села на свободный стул рядом с Драко. — Ты в порядке? — шепотом спросил тот и покосился на меня. — Кинсли, останетесь тут. — Да. Просто не выспалась. Не так далеко от правды. Вспомнив о сне, ощутила, как мои щеки вспыхнули под пристальными взглядами Раймонда и Драко. — А вас, мисс Паркинсон... — чуть повысив голос, Нотт привлек мое внимание. Я сглотнула. Сейчас он скажет, что отстраняет меня: — Ждут в аврорате. — Я сопровожу ее, — вызвался Драко, и тут же чуть ли не воспламенился под грозным взором Раймонда. Точно не знаю, с чем была связана ненависть Нотта к Малфою, но то, что со смертью отца наш союз с их семьей был расторгнут, Нотта очень радовало, о чем он не раз заявлял. — Тогда я, пожалуй, поспешу, — фыркнула я и, резко поднявшись из-за стола, направилась за антиаппарационный барьер.

***

Я злилась. Во мне было столько злости и ненависти ко всему, что меня окружало. Я ненавидела Драко за то, что он использовал меня, чтобы позлить Раймонда, ненавидела себя, что была не против этого, ведь видеть, как страдает или бесится Нотт, давно стало одним из моих любимых занятий. Ненавидела Раймонда за его влияние на меня, за то, что он всегда умел и не упускал возможности унизить меня. Еще ненавидела Дженкинс, за стервозность и за руки на бедрах Нотта… Стоп. Что?.. Меня передернуло от осознания этой мысли, я даже замедлила шаг. Да плевать! С собой надо быть честной. Да, меня выводило из себя, что эта женщина позволяла себе касаться его, а я без страха даже взглянуть на него не могла. Внезапно я ощутила, как прохладная рука схватила меня за запястье, чуть придерживая, чтобы я остановилась. Рука в кожаной перчатке. Я вздрогнула и медленно подняла взгляд по фигуре, выросшей передо мной. — Чего тебе? — просипела я, приходя в себя. — Я пойду с тобой, — спокойно ответил Драко, поправляя чертовы кожаные перчатки. — Почему ты в перчатках? — Осень. Ты же знаешь, как у меня мерзнут пальцы в это время года, — пояснил он. Ну разумеется, я же помнила все о Драко Малфое, который когда-то считал, словно был центром моей жизни. На самом деле, ничего подобного я не знала о нем, разве что, в какой позе он предпочитал трахаться. И то, уверена, и это изменилось.

***

Мы аппарировали к главному входу в Министерство магии — общественный магловский туалет, в который мне уже не однократно приходилось смывать себя. Это еще более унизительно, чем оскорбления Нотта. До отдела магического правопорядка мы шли молча, каждый думая о своем: я, например, отгоняла мысль о кожаной перчатке. Уже прошла половина дня, а я все не могла отделаться от ощущения прикосновения на своем лице, словно пальцы незнакомца из сна оставили на нем какой-то след, который слегка жег и покалывал. Дженкинс встретила меня с презрительной гримасой на лице. — Подписывай и проваливай! — недовольно приказала она, кивнув на пергамент на столе. Взяв его, я прочла то, от чего мои руки затряслись. — Ты списана со службы в аврорате и заступаешь на службу в спецподразделение. — Куда? — Это тебе объяснит твой новый командир, — каждое слово Марисса выплевывала. Пробежала взглядом по бумаге. Мое сердце пропустило удар, когда я наткнулась на имя того, кто теперь должен был стать моим командиром. Ебаный Нотт. — Я не буду это подписывать, — уверенно заявила я и делано лениво откинулась на спинку стула. — Вот как? — Взгляд Мариссы смягчился. Кажется, я заинтересовала ее. — Впрочем, я все равно не смогу оставить тебя в аврорате. Я молча кивнула, не рассчитывая на другое. Марисса была только рада избавиться от меня — это читалось на ее лице. — Знаешь, я только одного не понимаю... Почему именно ты? Подняв голову, я заметила, что Дженкинс не сводит с меня глаз, рассуждая вслух. Я лишь пожала плечами. Смысла находиться там больше не было, поэтому я поднялась со стула и молча направилась к выходу, однако остановилась перед тем, как нажать ручку двери. Почему мне показалось важным это сказать, не только для Мариссы, но и для самой себя. — Можешь расслабиться, я не претендую на Нотта, — бросила я через плечо. Или все же… Конечно, мне хотелось найти этого наглеца и разнести его на куски, но слишком уж много чести. Пусть катится к чертям.

***

— Ты выглядишь шикарно, как всегда. Ближе к вечеру на пороге моей скромной квартирки появился Леон. Мы познакомились полгода назад в баре и с тех пор иногда проводили время вместе. Он был интеллигентным, воспитанным и добрым, с карими глазами, которые всегда смотрели на меня с теплотой и пониманием. Несмотря на то, что мы были из разных миров, меня его общество не напрягало, даже наоборот. Он умел слушать и поддерживать, и меня это подкупало, учитывая мою прошлую жизнь, где я должна была соответствовать навязанной модели поведения. В присутствии Леона я могла чувствовать себя свободной, равной и никому ничем не обязанной. Если мы не находились в горизонтальном положении, то болтали о книгах, музыке и путешествиях, делясь своими мечтами и мыслями. Он открывал мне все прелести магловской жизни, однако наше единство душ, к которому мы пришли за время знакомства, было не столь идеальным. К серьезным отношениям мы оба были не готовы. Пока что. — Ты мне нужен! — эта фраза сразу обозначила ему цель моего приглашения. — К твоим услугам, — улыбнулся он и развел руки, как бы представляя себя в лучшем виде. Стандартный набор: приглушенный свет, вино, двусмысленные фразы, флирт, полчаса разговорных прелюдий — заканчивался тем, что я запрыгивала на него сверху. Этот вечер не стал исключением. Мне жизненно необходима была разрядка. Он приглушил мои слова поцелуем, и я зарылась руками в его прекрасные шелковистые волосы. Леон зарычал, схватил меня за задницу и поднялся, неся в спальню. Я же прижималась к нему все сильнее, углубляя поцелуй, будто его язык способен был вытеснить все события минувших дней. Пока получалось не очень, но я точно знала, где должен находится его язык, чтобы я хоть на некоторое время смогла отвлечься. Леон осторожно уложил меня на кровать, и я утянула его за собой. Чуть повернув голову, позволила ему ласкать мои шею и ключицы, но... что-то было не так. Я уставилась в одну точку и пыталась понять, что не так. Я больше не таяла от его прикосновений. В моменте даже поймала себя на мысли, что испытывала непривычную неприязнь к поцелуям Леона. Что со мной происходило? Посчитав, что поцелуи ниже хоть немного разожгут нужный огонь, я слегка надавила Леону на плечо. Он все понял и начал двигаться ниже, оголяя мои груди, кусая и посасывая соски. Я разочарована вздохнула, маскируя звук под сладостный стон, и притворилась, что возбуждена, благо у меня всегда это отлично получилось. Мне не хотелось обижать Леона, ведь причина была вовсе не в нем — во мне. Точнее, в кожаных перчатках, что оставили след не только на моем лице, но и в голове, внутри меня. Пока Леон пробирался все ниже и ниже, я отвернула голову к окну, чтобы он не заметил моего фальшивого наслаждения, и тогда увидела то ли маленькую птичку, то ли насекомое. Оно ударилось о стекло, пытаясь попасть в квартиру. Мое сердце замирало с каждым ударом. Почему-то я не могла спокойно на это смотреть. Легким взмахом руки я приоткрыла окно, и оно влетело, закружив прямо надо мной. Это оказался зачарованный кусочек пергамента. Через мгновение он расправился и опустился чуть ниже к моему лицу, чтобы было удобно прочитать текст. Мне показалось это странным: сам по себе зачарованный пергамент мог лишь летать, пока адресат или отправитель не поймают его, а сейчас им будто кто-то управлял. Затаив дыхание, я прочла: «Я убью его, если его губы или руки еще раз прикоснутся к тебе». Я сглотнула. Вот теперь мне стало по-настоящему страшно.