Гуляй-город

Как только легат оказался в крепости, Верша развернул коня и, ничего не объясняя спутникам, поскакал назад в лес.        Дорогу ко влазне он бы и с закрытыми глазами нашёл, а уж с факелом это было совсем просто. Спешившись, миновал бурелом, едва не свалился в подкоп перед ветхой дверью и толкнул её внутрь.        Мжа не спала, сидела за столом, будто ждала кого-то. И заговорила сразу, как услышала шаги:        — Верша мёртв? Или нет? Скажи!        — Я жив, Мжа.        Вся её фигура оплыла назад, безвольно подпёрла почерневшие брёвна сруба.        — Ты должен был сдохнуть.        — Что я тебе сделал?        — Ты-то не слепой вроде. Я такая из-за тебя.        Она развела руками в почти обычном жесте.        — Откуда тебе тот знак известен? Который двери в ино открывает?        — Ещё когда зрячая была, показывали. В отречённой книге. В отречённой книге! — вдруг закричала Мжа во весь голос. — Меня нельзя было закалывать! Я видела зло, ясно? Да кто же спрашивал! А ещё знаешь, что я видела? Как отец батогом бычьим мать лупит дочерна! А ещё видела, как тётка младенца скинула и его в ведре утопила! А е...        Первый удар пришёлся неудачно. Надо было нож пошире взять, не кинжал, которым Верша толком не умел орудовать. Мжа теперь с дырой в горле захлёбывалась кровью. Верша обхватил её одной рукой и несколько раз всадил под рёбра лезвие. Будто себе.        — Так надо. Иначе все головы сложим из-за тебя.        Из влазни он вышел словно пьяный. Весь в крови промок и замёрз, как только та остыла. Уже совсем осенний ветер слизывал запах смерти, пока Верша ехал домой. С непривычки сильно мутило, как и после штурма.        Напрасно загубили крепкую деревенскую девчонку. Если даже и действовало поверье, то глаза её для того света не годились. Однако наследник вспомнил, как перебил её в ту, предыдущую встречу, когда Мжа гадала. Что-то она хотела сказать про питьё.          Нужно было сообщить легату про отречённую книгу, и Верша поднялся к демонам. Пришёл вовремя — те как раз беседовали. Легат слушал о том, как была убита Мжа, и мрачнел с каждой секундой. Наследник испугался и замолчал на полуслове.    — Зачем? — Дей дёрнул плечами. — Её надо было расспросить, а не убивать. С ней был ещё кто-то. Возможно, связанный со всем этим. Про книгу — враньё.     Рассказ про то, как легат столкнулся в лесу с ворожеей, запоздал. Знать бы хоть час назад!.. Однако Мжа вряд ли бы слово проронила о своём защитнике. Как выпытывать, чем угрожать ей?    — Пиши бумагу, — вздохнул Дей, — о том, что не возражаешь, если мы пошлём сюда войско и следопытов. Только упомяни, что с нами всё в полном порядке, иначе у тебя два легиона здесь окажутся, а то и три. От себя тоже напишу доклад по всей форме. Но помни: я тебе ничего не обещал.     Он не настаивал, просто давал совет. Верша был уверен, что такое решение далеко не всем придётся по вкусу, но всё ещё саднила царапина на шее. Царапина, которую оставил не демон, человек.                             Иги не пришла, когда вместе сели ужинать все, кто ещё не покинул крепость. Точно не была убита или тяжело ранена, сообщили бы. Может, уехала? Львиной доли островитян тоже не было, но это так не задевало.     — Они ведь дёру дали. Теперь не знают, как в глаза вам смотреть, — тихонько пояснил Зябрей. — Мы и сами, признаться, опешили. Вот почти что человек перед тобой, а через секунду — смок из сказок. Кто знает, при разуме он или уже нет?..     — Тоже мне сказка. Если бы вы меня бросили там, я бы непонятно когда вернулся, а то и в болото угодил бы. Так что Верше снова спасибо, — сказал легат.     — Не благодарят за такое, — с досадой бросил молодой король.     Юноше за пару дней крепко досталось, но он достойно держался. Пережил испорченную коронацию, предательство и даже вторжение из другого мира. Не лез на рожон, не геройствовал и держался наставников. Оставалось надеяться, что те не помешают ему просить Тартар о помощи.     Верша больше не пил хмельного, только воду. Он сутулился над тарелкой разварного мяса и всё время молчал. Дей поглядывал в его сторону и не тревожил. Безотрадно сидеть в осаде, когда за стенами пусто, только воет ветер, и толком не знаешь, кто твой враг, близко он или далеко.          Спускаясь вниз из пиршественного зала, Дей почувствовал лёгкий укол взгляда и обернулся. Иги делала вид, что просто смотрит в окно и заплетает косы. Хотела поговорить, но, видимо, не хватало духа.     Легат подошёл и оперся на стену плечом.     — Мы уезжаем утром.     — Я знаю.     — Ваша жизнь теперь сильно изменится. Но к этому можно привыкнуть. Мы привыкли.     — Это Верше рассказывай, — Иги поджала губы. — Он нами командует. А я не хочу раньше времени бояться. Если эти твари нападут, а таких, как ты, рядом не будет, нам крышка.     — Напугал я тебя?     — Ещё бы.     — Извини.        Иги посмотрела так, будто Дей сказал несусветную чушь.        — Мы в первую очередь ящеры. Все демоны. А во вторую то, что ты видишь.        Плотину чувств всё-таки прорвало. Игмела глубоко вздохнула, бросила долгий, печальный взгляд и сказала:        — Я рада, что ты сейчас тут. Хотя бы до утра.        — Весь твой. Но от меня пока нет толку против аберратов. Обратиться уже не смогу, слишком трудно.        Со двора послышался усиливающийся шелест, треск воды о камень. Дохнуло сырой глиной.        — Дождь начинается. Если хочешь, побудем где-нибудь одни, — предложил легат.        Вторую осечку Дей бы пережил ещё хуже, чем ту, с Синорой. Но на этот раз воительница взяла его за руку и повела за собой. Выяснилось, что она знает хорошую комнату с кроватью и засовом. А больше ничего в ту ночь им и не требовалось.        — Покажи тело, — попросила она настойчиво, как только закрылась дверь.      Дей без лишних вопросов стянул с себя одежду. Иги сразу успокоилась — на коже не было ничего угрожающего. Ни игл, ни шипов. Дей был рад, что девушка не видит, как в неё впиваются щупы.     — Сейчас мне надо немного остыть, иначе обожгу, — предупредил он.     Иги сбросила верхнее платье, забралась под одеяло и напряжённо молчала следующие пару минут. И Дей понимал, почему. Объяснения всё-таки надо было продолжить, не забывая подбираться к ней ближе.        — Вы защитили крепость и своего короля. Про битву у лагеря забудь, она не ваша. Тави тоже ещё рано в такое лезть, а Хеми вообще отношения к войне не имеет. Считай, я вышел на свой поединок.        — Ага, и наутёк многие кинулись, глядя на такой поединок.        Дей почувствовал, как Иги снова вся одеревенела от стыда и досады. Он осторожно положил её голову на своё предплечье и обнял.        — Аберраты — не полуголодные оборванцы с соседних островов. Они прочные куклы с интеллектом. Мы не знаем, как всё это работает. Только в общих чертах. Вам лучше держаться подальше, укрыться в цитаделях.        — А они точно все мертвы? И подкрепление, и войско Эриса?        — Точно. Шансов не было. Ну, может, единицы скрылись в лесу.        — Не хочется, чтобы по крепости ночью ударили. Дождь скрывает шум.        — Нет. Поверь опыту. Сюда пока никто не прорвётся.        Иги наконец обмякла. Плотное одеяло ливня заглушало ворчание грома, бродившего за скалами, как неведомый сердитый исполин. Дей подумал: как же приятно, когда всё это — только природа, а не раскаты магии или пороховые залпы!        Хватало вещей, к которым инкубы были приспособлены больше, чем к сражениям. Дей обращался с Иги бесцеремонно, но только потому, что считывал без ошибок и попадал в каждое её желание. Преимущество воительниц состояло в том, что они не были хрупкими и не требовали осторожности каждую секунду. Где не хватало прикосновения тёплой ладони, лёгкого укола влажных клыков, они тут же появлялись. Главным было не давать ей думать о лишнем и самому не замереть, глядя на её пряди, стекавшие по подушке. Но Дей всё-таки засмотрелся и замер — редко кто так беспокоил обе его точки сразу.        — Что, представляешь себе, как кинул меня на лопатки в бою? — спросила Иги, усмехаясь и тяжело дыша.        — А может, это ты меня кинула на лопатки, и я теперь на всё готов, чтобы не быть убитым?        Иги эта мысль обожгла и не покидала до середины ночи, пока её не сразил глубокий сон.        После событий тяжёлого дня Дей искренне радовался, что его вбивает в постель красивая женщина. К счастью, Иги прекрасно знала себя, не пыталась впечатлить или выдумать лишнего. Оставалось ловить штормовые волны.                     Ранним утром, когда Тави ещё стоял перед зеркалом, застёгивая ворот нижней рубашки, к нему подкрался Зябрей и заговорил шёпотом:        — Вы наши обычаи знаете хорошо. Передашь Галице драгу?        Драгой оказался маленький витой браслет.        — Хорошо, — согласился Тави. — Сказать нужно что-то?        — Скажи, что от меня, и достаточно слов будет. Только когда никто не видит, дело-то тонкое.        — Понимаю. А как же я тебе ответ передам?        — А никак. Она сама всё сообщит, если ответ хороший будет.        Много разных догадок тут быть не могло, и Тави рассмеялся:        — Вот это ты прицелился! И вовремя, всем как раз не до этого.        — Живём один раз, — пожал плечами Зябрей. — Да и половина жизни уж прошла. Бор живёт закрыто, слишком даже, сейчас Галицу за своих они не выдадут. Если так подумать, выбор-то мал.