Созревший плод

Где каждый день от тени тень Из новостей все прах и тлен Печальный сон, хрустальный плен Мы разбиваемся на тысячи частей

(Возвращайся домой — Mujuice, Земфира)

      Майк проснулся, начиная новый день с привычных потягиваний в просторной кровати. Хлопковое одеяло приятно окутывало, словно не желало отпускать своего хозяина, но ему пришлось сбросить его на пол и открыть лицо солнечному свету. В спальне стояла умиротворяющая тишина: ни приглушенного сопения, ни раздражающего храпа — наверняка его соседи по комнате давно играли внизу, пока Майк пропускал всё веселье.       Приняв ванную с мыльными пузырями, он переоделся в чистую одежду. Как и вчера это была пионерская форма однотонного голубого цвета: футболка с красной шейной косынкой и зажимом под воротничком, короткие шорты с коричневым ремнём и позолоченной пряжкой, белые гольфы и кожаные лоферы.       Спускаясь вниз по винтовой лестнице, Майк аккуратно перешагнул разбросанный конструктор из разноцветных деталек, и прислонился, чтобы запущенные индейские стрелы и не прилетели в лоб. Как он и думал, на первом этаже жизнь шла своим чередом — в припрыжку с самолётом-планером, играющей попсой из дальнего зала и запахом карамельного попкорна.       Манящий аромат еды привёл его в пустующую кухню, которая в самом деле всегда пахла дурманящей сладостью. Майк лениво сел за стол, перед ним уже стояла тарелка, чистая, пока он не решил, чем будет завтракать. Или обедать. Впрочем, разницы не было, ведь, что на завтрак, что на обед он мог съесть любое блюдо. Например, сейчас его голодный желудок просил нечто творожное, с черничной начинкой, посыпанное сахарной пудрой и политое шоколадом. Хлоп! И вот тебе кусок торта, прямиком из кулинарного журнала. Красивый и наверняка вкусный до мурашек на языке.       Внезапно в комнату забежала девочка в сарафане такого же лазурно голубого оттенка, как форма Майка. Безусловно он узнал Джессику, хотя из принципа называл её «Джесс», ведь полное имя ей совсем не шло. Обменявшись взглядами, она подбежала к нему, улыбаясь и являя белоснежные кроличьи резцы, пока её губы были вымазаны розовым блеском. — Привет, Майки! Не видела тебя сегодня, — подвинув стул поближе, она села рядом, упираясь плечом о плечо Майка. — Снова спал без задних ног? Майк неосознанно закатил глаза, со скрипом отодвигая собственный стул. Однако Джесс не отступала, обхватывая его под руку. — Не ценишь ты время! Я вот прочитала кое-что новенькое, — она положила на стол тоненькую книжку: на обложке красовался блондин с розой во рту, который склонился над девушкой, пока та лежала в его объятиях. Больше Майк рассмотреть не успел, ведь обложка была перевёрнута, и Джесс начала активно листать страницы. — Здесь же почти нет текста? — с недоумением произнёс Майк. И действительно, на разворотах были одни иллюстрации, почти как комиксы, только без диалогов. — Но ведь так лучше. Я просто могу смотреть и наслаждаться тем, что вижу. — Выходит ты смотришь книги, а не читаешь их, — Майк взял вилку, переводя взгляд на торт. — Как-то это неправильно. — А ты сам попробуй, может тебе тоже понравится...       И пока Джесс любовалась романтическими рисунками с красивыми женщинами и мужчинами, он отломил кусочек, протягивая его в рот. Под языком скопилась слюна от предвкушающего ягодного вкуса, как вдруг в ноздри ударил резкий запах. Майк отпрянул, взглянув на вилку, однако вместо сочного кремового ломтика он держал перед лицом нечто отвратительное. Моргнув пару раз, он надеялся, что ему только кажется, и он не видит повисший кусок толстого щупальца перед собой. Склизкий и отдающий тухлостью, он извивался на острых алюминиевых зубчиках, пока не начал таять, растекаясь чёрной субстанцией по ладони.       Майк тут же отбросил вилку, смахивая капельки этой самой жидкости. В носу свербело от вони, провоцируя подступающее чихание. Однако боясь вместе с чихом стошнить остатки вчерашнего ужина, он зажал себе нос и уставился в тарелку.       Правда представшая перед глазами сцена только усиливала приступ тошноты. Из творожного пирожного, украшенного ягодками с посыпкой, сочилась такая же чёрная слизь, почти нефтяного цвета.       И тут пирог зашевелился. Как живое дышащее существо.       Резко отодвигаясь от стола, Майк не мог прекратить наблюдать за происходящим. Хотел, но страх сковал его, заставляя сидеть и смотреть дальше во что превращается его завтрак. Между нежных слоёв торта начали вылезать тонкие бурые веточки, и как червячки расползаться по тарелке. Они изучающе окутывали кусок, пока внезапно не впились в бисквитную начинку, жадно её пожирая. Их тельца набухали, будто поглощаемая пища проникала в их желудки, если такие имелись.       Никогда в жизни Майк не представил бы что-то столь мерзкое, отчего в животе могла развиться язва. Пальцы невольно сжались в кулачки от кусающих мурашек.       «Эти твари могли оказаться у меня во рту, а потом и в моём желудке, — в ужасе подумал он. — Они бы поселились там и жрали меня изнутри. Если бы я съел это».       Как под гипнозом он наблюдал за тошнотворным месивом, пока легкие толчки в руку не заставили его отвлечься. — Ма-а-айк! Ау! Чего завис? — Джесс смотрела на него, поправляя овальные очки на носу. — Чего? — Ты как будто чудовище увидел, — девочка заулыбалась.       Майк взглянул на тарелку. На ней лежал отломленный торт — необыкновенно аппетитный, именно тот, который он нафантазировал у себя в голове. Правда с размазанным кремом и разбросанными ягодами. Он выдохнул, стирая гадкий образ извивающихся червей. — Я забыл съесть свою порцию леденцов. — Всегда забываешь, — Джесс отпустила его руку, возвращаясь к книге. — Я, кстати, проиграла. Думала будет банановый вкус, но оказался яблочный.       «Никогда не угадаешь», — мимоходом подумал Майк.       В этом заключалась их незамысловатая игра: съедаешь конфету, заранее предполагая, какая начинка тебе попадётся. Но угадать на самом деле сложно, или почти невозможно, ведь каждый раз вкус меняется вне зависимости от цвета бумажной обёртки или момента, когда нужно принять свою порцию. Рацион у всех был одинаковый — не меньше трёх или четырёх раз в сутки. Казалось, сладость должна была приесться, но изо дня в день аппетит в разы усиливался, если пропускал приём отведённых грамм леденцов. Поэтому рацион был обязателен, как, например, принятие душа или чистка зубов. Только если не помоешься или в иной раз не прополощешь рот — твою челюсть не будет сводить от желания скорее съесть ещё одну конфетку.       Хлопая по карманам, Майк обнаружил, что в них лежали одни фантики. Запястья невольно начали зудеть, а живот жалобно завыл, хотя к своему завтраку он возвращаться не собирался.       «Мне же не показалось?», — крутился в голове мысленный вопрос, но знать ответ на него желания не было.       Падающий оконный свет ещё утром палил в лицо, мотивируя скорее проснуться и начать новый день с предвкушающим чувством беззаботности. Теперь бледные лучи не касались его кожи прежним теплом. Майк вновь взглянул на подругу и скривился. Лиловый бант на голове Джесс раздражающе подпрыгивал каждый раз, когда девочка хихикала. А ведь раньше ему даже нравился этот цвет. И смех… сейчас он вызвал сплошную усталость.       Встав со стола, Майк направился к выходу, пока Джесс провожала его заинтересованным взглядом. — Пророчу тебе леденец с виноградом! — Ага. — Расскажешь потом, угадала ли я? — Не-а.       И Майк спиной мог почувствовать, как Джесс высовывает язык в дурашливой гримасе. Он пошёл по коридору, и в этот раз стрела с резиновым наконечником так и прилетела ему в лобешник. Пробегающий Билл с пластмассовым луком посмеялся, отлепляя стрелу, но Майк и глазом не повёл, мрачно уставившись на стрелка. Раньше он бы с радостью догнал Билла и прописал ему дружеского пинка. — Зануда Майк! — фыркнул Билл, прежде чем побежал доставать Дерека.       Дойдя до нужной двери, он постучал, прежде чем створка сама по себе отворилась. В отличии от светлой кухни, кабинет встречал его в сумраке зашторенных окон с бархатными занавесами. Вдалеке по центру стоял дубовый стол, за которым сидел хозяин их дома. Неизменный в своей прилежности: в строгом коричневом костюме, с приглаженными на бок блондинистыми волосами, в очках, сквозь которые на Майка смотрели холодные синие омуты. Генри вежливо улыбнулся, отрываясь от бумаг в своих руках. — Ты пропустил завтрак. Надеюсь хорошо поел после долгого сна. — Я хотел. Хотел, но... знаешь, аппетита особого не было.       Майк прошёл дальше, и дверь за ним закрылась. В кабинете Генри он бывал часто, возможно даже чаще, чем остальные его сверстники, поэтому успел запечатлеть каждую деталь в обставленной комнате. Казалось, такой человек, как их опекун, окружает себя изысканной мебелью, наравне с той притягательностью, которая есть у достопочтенных джентльменов. Но на самом деле по обеим сторонам лежало множество абсолютно разных вещей. Вместо деревянных стеллажей с книгами — висели полки с игрушками: старые коробки с настольным играми и паззлами, разноцветные фигурки солдатиков, роботы, машинки, а внизу на полу лежала собранная железная дорога с миниатюрным поездом. С другой стороны стоял шкаф и Майк знал, что там висела детская одежда, и ни одной рубашки, подходящей Генри по размеру. Рядом по обыкновению лежали научные энциклопедии, астрономические карты и даже стоял небольшой телескоп!       Однако большее внимание привлекали напольные часы. Единственные часы в этом доме. Они стояли поодаль от центрального стола и сочетались с ним, словно были выточены из такой же тёмной древесины. Маятник под стеклянной витриной покачивался, заполняя тишину комнаты мерным тиканьем, но Майк надеялся, что однажды часы пробьют, и он услышит, как они по-настоящему звучат.       Взгляд неминуемо остановился на Генри; последний в ожидании уставился на своего гостя. — Выглядишь бледным. Тебе нездоровится? — Это всё дурацкое пирожное. — Значит на обед у тебя было пирожное? — С черничной начинкой, но... я чуть не съел это! — Боюсь, мне сложно угнаться за твоими мыслями, Майкл. — Я имею в виду внутри моего куска была какая-то гадость. Словно там размножались чёрные продолговатые... опарыши! — Майка бросило в дрожь. — Даже думать об этом не хочу.       Генри снял очки, потирая переносицу. Он указал мальчику на ближайшее кресло с кожаной обивкой, и тот послушно на него сел. — Первое правило нашего дома, Майкл? — Не пропускать приём леденцов, — Майк поёжился, сминая ткань на шортах.       Под столом послышался стук выдвижных ящиков и глухой шорох. Генри что-то искал, и Майк даже мог угадать что именно. Мужчина снисходительно покачал головой и на его лице растянулась знакомая полуулыбка. — Это ведь не сложно — следовать правилам? Но я понимаю, ты новенький среди нас, поэтому не злюсь. — Мне… мне жаль? Я должен был сразу пойти к тебе, но… — Мы здесь все друг друга прощаем, — перебил Генри. Он подошёл к Майку, оседая перед ним на одно колено, — Может было что-то ещё помимо странной начинки в еде?       В горле пересохло от фантомного комка и легкого касания холодной кисти. Генри с трепетом взял его ладонь, останавливая нервные движения, однако никакого облегчения это не дало. В голове крутились мутные образы, словно он задыхался во время бега.       В лицо били сухие ветки, вероятно оставляя мелкие порезы. Кожа на ногах щипала от скользящей по ней крапивы, а в нос забивался густой запах леса. Точно, Майк бежал по лесной роще, но не мог вспомнить почему или от кого ему пришлось бежать. — Вчера мы собирались в зале для просмотра фильма, и это тоже странно… — Почему тебе кажется это странным? — Я не помню о чём был фильм. Не помню актёров или жанр… даже название в голову не приходит, но ведь вчера я сидел вместе с ребятами и смотрел…       Мысли о солнце ему не приходили, но оно явно подсвечивало путь к выходу из лесной чащи. Возможно Майк бежал, потому что в самом конце его ждали. То был до боли знакомый силуэт мальчика, лицо которого размазалось в воображении, и он не мог его представить, как с легкостью представлял, что хотел съесть на обед. Всё, о чём он мог подумать, это сияние. Необыкновенное в своей красоте, словно на белый холст плеснули красками, и те смешались в одно разноцветное пятно. Майк стремился к нему, желая прикоснуться… — Понимаю твои тревоги, однако это неизбежный побочный эффект, — Генри раскрыл розовый леденец, который нашёл в своём шкафчике, и поднёс его к губам Майка. — В моём приоритете заботиться о вас и защищать от ужасов, которые одолевают ваши светлые умы. Ты понимаешь, о чём я, Майкл?       Майк отпрянул, однако длинные пальцы Генри сжались на его запястье. — Это обязательно? — он многозначительно взглянул на протянутый леденец. — Я и сам могу… — Ответь на мой вопрос. Тебе всё ясно?       Сглотнув застрявший ком, Майк кивнул. Он приоткрыл рот, чувствуя, как сладкий кристаллик ложится на его язык. Конфетка зашипела, растворяясь словно аскорбинка.       Сегодня это была клубника. — На кухне в левом верхнем ящике лежит пластмассовая баночка. Ты знаешь, где можешь взять свою порцию на сегодняшний день.       Майк кивнул, и Генри одарил его теплым взглядом. Мужчина пригладил его торчащие волосы, прежде чем отпустить. Не теряя времени тот поторопился покинуть кабинет, надеясь сегодня здесь больше не появляться.                                                       

***

      В хижине Хоппера, привыкшей к тишине, стоял шум из разных голосов. Уилл, опираясь о деревянный выступ стола, разглядывал остальных ребят. Витавшее в воздухе волнение застревало в носоглотке, не давая вдыхать полной грудью. Нэнси и Джонатан успели рассказать о том, что видел Уилл, когда Майк вызволил его из заточения Изнанки. Точнее её иллюзии в разуме Векны. Естественно не все смогли поверить в подобное, ведь это был Майк. Или проще говоря — обычный старшеклассник, не имеющий никакой связи с устрашающим владыкой параллельного мира. Этот же человек всегда являлся опорой их подвальной партии. Для всех, кроме самого себя.       И всё же именно он нашёл способ пробраться в чертоги сознания Векны, как если бы первый обнаружил секретную комнату в «Anventure». В подобное действительно трудно поверить. Однако Уилл уже давно понял: никто из них не остался обычным. Но Майк… он будто выбивался даже из этого правила.       Впрочем, многие из ребят беспокоились о внезапной стычке с вооружёнными солдатами. Хоппер как на иголках тревожно поглаживал кольт, торчащий из поясной кобуры. Джонатан время от времени поглядывал в окно, словно в ожидании нападения. Оди, прикрыв глаза, все это время следила за обстановкой на их территории. Её веки слегка подрагивали, а со лба текла капелька пота, но как только она вышла из транса и отрицательно покачала головой, Уилл, как и все находящиеся в хижине — выдохнули с облегчением.       Нэнси сидела на диване, держа в руках железный стакан с горячим кофе, который для неё заварил Джонатан. — Это ведь не может быть совпадением? Военные словно двигались по маячку и точно знали, где будет она, — проговорила девушка, бросая взгляд на Одиннадцать. — У вас, дети, нет жёстких оснований обвинять во всём Джейн. Поумерьте пыл, — строго озвучил Хоппер, решивший на минуту ослабить бдительность и переключиться на разбор магазина в рукоятке пистолета. — Думаю, мы где-то были неаккуратны и оставили след, — он мрачно уставился на Мюррея. — О, я знаю этот взгляд, мистер-бывший-полицейский! Но я напомню, кто здесь рискует своей жизнью и перевозит все ценные ресурсы, мило улыбаясь таможенной инспекции! — протараторил Мюррей, который до этого размеренно листал старый выпуск газеты «Хоукинс Ньюс». — Я рассуждаю логически. — Будь добр, направь свою логику на сто восемьдесят градусов левее.       Уилл невольно взглянул на входную дверь. — Вы можете цапаться здесь до победного, только вот Скуок мы уже потеряли, — всплеснула руками Робин, прерывая нарастающий спор. — Представляете, как много ценных записей мы там оставили?! Благо дневник папочки-учёного лежал в моём внутреннем кармане.       Уилл сжал губы, думая о том, что опасность с каждым разом становилась всё ближе к их команде. Или они сами ходили по тонкой грани, лавируя между нормальной жизнью и борьбой за неё. Он невольно ловил взгляды мамы и старшего брата, избегал их, уставившись на висевшую доску для дартса. Пара дротиков торчали рядом с кольцами, словно нарочно промахивались по секторам с наиболее высокими очками. Один из них раздражал больше всего, ведь был почти в центре круга, но не дотягивал до красной точки всего какой-то дюйм. Пожалуй, Уилл так же был близок к разрешению своих проблем, как вдруг они неумолимо возрастали, отдаляя его от цели. От Майка Уилера.       Он порывался вставить своё слово, но неминуемо возвращался к мишени, впиваясь пальцами в деревянную столешницу. — Хоппер прав, если мы где-то прокололись, то какова вероятность, что федералы не идут по нашему следу прямо сейчас? — Дастин сделал шаг вперёд и посмотрел на Оди. — Но Оди, то есть Джейн — наша подруга, и я в ней уверен, — он быстро сместил взгляд, невольно поправляя козырёк кепки. — Никто из нас не хочет лишних жертв.       Уилл вдруг вспомнил таинственный камень, связанный с Истязателем и по карим глазам, тревожно поглядывающим на него, осознал, что Оди подумала о том же самом. Оба понимали, что их секрет останется таковым до поры до времени. — Постойте, разве не можем мы сначала разобраться с одной проблемой? Просто убьём Векну и покончим с этим... ну вы поняли.  — Лукас не отходил от Макс, сидя рядом с ней на корточках. — Проще было с одним демогоргоном в доме Тернбоу, — Робин стукнула книжкой по кучерявой макушке Синклера. — А мы воюем с полководцем этих тварей. — И всё же выбора у нас не остаётся, — заметила Нэнси. — А план-то какой? Вырубить его лопатой? — Или устроить инквизицию, — пробормотал Стив перед тем, как все взгляды сомкнулись на его фигуре. — В смысле, поджечь и... — Мы поняли, Харрингтон.       Уилл громко прокашлялся, перетягивая общее внимание на себя. Он мог поспорить, что из-за глубоких мешков под глазами и болезненно бледной кожи напоминал своё старое оскорбительное прозвище «зомби-мальчика». Чёрт возьми, он чувствовал усталость просто стоя на ногах и думая о том, с чего ему стоит начать. И в эту долгую минуту, когда даже ушедшая в свои тревожные думы Холли подняла голову, он решительно произнёс: — Я думаю, мы поспешили.       Прохладный воздух замер, становясь морозным, и Уилл вздрогнул. Его запястья покрылись гусиной кожей. — Поспешили? — неуверенно спросила Джойс.       Он скромно кивнул. — Когда я полез в разум Векны, то был уверен, что смогу справиться с ним, как сделал это на военной базе с вылезшими монстрами, — ребята внимательно слушали его, и теперь их убежище действительно погрузилось в тихий мрак. — Я знаю, что в тот момент помог Макс и Холли, но был самоуверен. Слишком. И Векна воспользовался этим. — Ты жалеешь, потому что Майк..? — Оди приблизилась к нему, словно нутром чувствовала, что он вот-вот грохнется от напряжения. — Да. И он тоже был самоуверен. Думаю, вы понимаете к чему я веду.       Викки тепло похлопала его по плечу. Она и сейчас стояла рядом, будто не находила себе больше места в пространстве лесного дома. Они с Робин иногда переглядывались, и Уилл внезапно осознал, что девушки вели себя достаточно равнодушно друг к другу. Либо они хотели, чтобы так казалось, потому как Викки ближе прижималась к нему, словно желала уменьшиться и стать незаметной.       Тем временем остальная группа ушла в тихое размышление. Мюррей достал из внутреннего кармана куртки металлическую флягу и методично из неё пил, пока Джойс и Джим хмуро оценивали его поведение. Нэнси переключилась на запутанные волосы младшей сестры, расчесывая длинные хвостики. Дастин сел на диван и по его серьёзному выражению лица стало понятно, что он усиленно думает обо всём услышанном за сегодня. Возможно это даже помогало заглушить собственную совесть, которая не переставала грызть его за смерть Эдди Мэнсона. Свет, проникающий через небольшие окна хижины, становился с каждой минутой ярче и касался застывших фигур. — Генри... точнее Векна очень хитёр, — внезапно высказалась Макс. — Что если он добивается того, чтобы мы действовали по одиночке? Я имею в виду, год назад я пыталась разобраться в своих проблемах самостоятельно и только сыграла ему на руку. — Наверное, в этом есть логика... Да, абсолютно точно есть, — вдруг оживился Дастин. — Партия сможет выполнить миссию, только если будет работать сообща. — Ты реально вспомнил девиз нашей старой кампании? — удивился Лукас. — Сейчас? — Он всегда выручал нас! — Предлагаете играть в настольные игры, пока мы не сможем вернуть командный дух? — фыркнул Стив, иронично улыбаясь, пока строгий взгляд старшей Уилер буквально не заткнул его. — Если мы хотим… действительно хотим победить в этой войне, нам нужно начать с чистого листа, — Уилл отлип от стола и сделал несколько шагов, пересекая зал. Дротик на мишени подпрыгивал каждый раз, когда вибрация от топота проходила по стене, и перед тем, как миниатюрное копье упало бы на пол, он сорвал его с доски и воткнул ровно в красную серединку. — И для начала нам нужно связаться с Майком. — Оди пыталась, и мы помним, что из этого вышло, — с раздражением пробормотала Нэнси. — Всё так, но есть и другой вариант.       Собираясь с духом, Уилл обернулся к ребятам, и первым делом его глаза остановились на маме. Она сжимала свои плечи и с беспокойством вслушивалась в произнесённые слова. Его сердце билось слишком быстро; вина неумолимо поднималась изнутри, напоминая о недавней сцене, когда Уилл на месте Джойс увидел пугающее нечто в тёмном обличии. Он все ещё не понимал, как ему могло привидеться подобное, но поговорить об этом не решался. На секунду ему захотелось просто подойти к маме и спрятаться в её руках, как раньше. Но он не сдвинулся с места. — Уилл? — тихо окликнул Джонатан. — Прозвучит странно, но это касается моего вторичного пола. — Что с ним? — Джойс удивлённо приподняла брови.       Уилл сглотнул, сжимая пальцы рук. — Два дня назад я сделал тест, и он выявил его.       Дастин и Лукас с изумлением вытаращились на него, будто их друг не говорил о самом обычном анализе на половую принадлежность. — И?       Уилл прикусил щеку, надеясь, что его смущение никто не заметит. — Знаю, вы, наверное, думали, что я могу быть скрытой омегой или бетой, но это не так.       Джонатан и Джойс, как Уилл и подозревал, пребывали в полнейшем шоке. Тем временем друзья, в том числе Макс и Оди одновременно ахнули. — С ума сойти! — хохотнула Макс. — Подожди, ты альфа? — Лукас взялся за голову, не веря собственному предположению. — Он же сказал! — толкнул его Дастин. — О чёрт… — Да помолчите же ну! Он не договорил, — теперь Робин стукнула по макушке обоих мальчишек.       Уилл благодарно кивнул. — В общем мой инстинкт... благодаря нему можно создать связь, которая поможет найти Майка... но только его, потому что...       Мысли не желали складываться в единое предложение, и в какой-то момент Уилл замолчал.       «Прошу помоги! Иначе я умру от стыда», — говорил его умоляющий взгляд, обращённый к Викки.       Девушка словно ждала этого момента. — Уилл имеет в виду теорию о том, как в давние времена люди, точнее альфы, могли передавать сообщения при помощи мыслей, — Викки вышла вперёд, становясь посередине комнаты. — Их «связь» — это союз... — она сомкнула пальцы на ладонях, словно натянула перед собой тонкую нить, —  в основном как брачные узы, которые помогают почувствовать человека и найти его в любой точке мира. — Мне кажется все знают про этот миф, — сказал Стив, оглядывая других, однако не увидел в чужих лицах похожее узнавание. — Да бросьте, это же выдумки для детей про вечную любовь и всё в таком духе. Причём здесь Уилл и Майк?       Уилл мгновенно опустил голову, кожей ощущая неловкое молчание. Робин закатила глаза, обречённо прошептав: «Стив». — О, — только и произнёс он.       Казалось этого осознания было достаточно, чтобы в хижине стало на пару градусов теплее. Хотя Уилл считал, что он просто дико вспотел от волнения. На лицах его близких появлялось разное выражение: искра в мягкой улыбке Робин, виновато состроенные брови Джонатана, сомнение в глазах Нэнси. Лукас и Дастин пожимали плечами, словно готовились к этому откровению. Джим почесывал отросшую бороду, делая вид, что совсем не удивлён, как и сам Мюррей. Джойс, приложив руку к груди, продолжала смотреть на своего сына, но без привычного тревожного блеска. — Хорошо, — спокойно проговорила Оди, — если теория Викки верна, мы должны попробовать.                                                    

***

      Тёплый воздух приятно щекотал лицо, словно касаясь солнечными лучами, однако небо над ним висело чистым полотном. Солнце, которое желал увидеть Майк, когда собирался на прогулку, будто исчезло. Он нахмурился, пытаясь вспомнить, как оно выглядело и не смог. Возможно его и не существовало вовсе, как жучков в траве, или как птичьего щебета. Но если бы Майка спросили почему солнце должно светить, насекомые обитать на лужайке, а те же зяблики свистеть в ритме уже знакомой мелодии — он не смог бы ответить. Не уверен, что сказал бы, почему нуждался в этом, как нуждался в сияющих звёздах.       Недалеко был слышен смех и стук резинового мячика — ребята на площадке играли в вышибалы, запуская снаряд в единственную оставшуюся девочку, что ловко изгибалась, обходя своих «вышибал». Сам Майк сидел на качелях, и задумчиво разглядывал свою ладонь с горсткой конфет. Рядом звенела цепочка, что раскачивала соседнюю сидушку из стороны в сторону — Джесс, как и сам Майк, не решилась присоединиться к дворовым играм и увязалась следом за ним, занимая место рядом. — Мардж хочет устроить... — послышался скрип качели, — костюмированную вечеринку. — Зачем? — без особого энтузиазма спросил Майк.       Внезапно к нему подлетела чёрная ворона и приземлилась у его ног. Склонив голову, она с любопытством смотрела на Майка смоляными глазами-бусинами. Птицы здесь никогда не летали, однако эта подкралась к нему, как прирученный зверёк. — Ты иногда такой дурак! — сквозь смех пролепетала Джесс. — Вечеринка — это весело, почему бы ей просто не быть?       Майк кивнул, глядя на пернатую подругу, которая словно ждала, когда на неё обратят внимание. Разинув клюв, она громко каркнула и взлетела перед самым носом, поднимая пыль в воздухе. Майк отшатнулся, наблюдая, как чёрный силуэт исчезает в кромке леса, окружающего их маленький островок, где не было ничего, кроме пустого луга и высокого двухэтажного особняка.       Он зачарованно уставился в чащу деревьев, выискивая спрятавшуюся птицу, и ему показалось, что на том месте, прямо за тонкой ясеню стояла тень. Человекоподобная тень. — Все наши придут в нарядах. Я ещё не выбрала в чём сама буду, но... — Джесс толкалась ногами вперёд, — наверное в цветной юбке и с розовыми волосами, вроде как та девушка из журнала «Боп»! — и по инерции летела назад. — О, я не сказала. Дискотека на тему мировых звёзд, то есть та розововолосая девушка поёт популярные песни. Наверное... — Ага, — Майк вдруг понял, что тень в лесу смотрит на него. Голубыми глазами, как два сияющих фонарика. — Конечно там будет газировка, и возможно любимые панкейки Мардж, хотя мне кажется кушать никто не захочет. — Пожалуй...       Яркие огоньки неожиданно сдвинулись и скрылись за стволом дерева.       «Призрак в лесу», — невольно подумал Майк, пугаясь и одновременно восторгаясь от мысли, что видение, пришедшее в кабинете Генри, не оказалось игрой воображения. — Ты видела? Там что-то шевельнулось... — Что? — Джесс резко притормозила, уставившись на друга. — Где? — Там, в лесу, — указательным пальцем он показал в сторону тёмного участка, где по его ощущению кто-то скрывался.       Джесс прищурилась, глядя на указанное место. — Никого я не вижу. Напугать меня хочешь? — цокнула девочка.       Майк нахмурился, поджав губы.       «Слепая курица», — в мыслях огрызнулся он.       Чутье его точно не подводило, и ситуация эта казалась до раздражения знакомой. Детские крики со стороны игровой площадки отвлекли, однако теперь ребята играли в «Квадрат», заранее расчертив фигуру на земле. Джесс продолжила качаться, и металлические крепления над ней жалобно скрипели. — Странный ты Майк, но мне это в тебе даже нравится. Так что думаешь? — Думаю мне не показалось, — вскакивая на землю, прошептал Майк, зная, что его не услышат. — Я имею в виду, на танцах будет здорово. Может мы могли бы пойти вместе? — робко спросила Джесс.       Майк сделал несколько шагов и замер, заметив подозрительное шевеление в тех же зарослях. — Майк?       Он перевёл взгляд с леса на детскую площадку, а с детской площадки на взволнованную Джесс. — Ты могла бы отвлечь ребят пока я... проверю? — тихо пробормотал Майк. — Стой-стой-стой! Ты что это удумал?! — девочка спрыгнула с качели, приземляясь рядом с ним. Брови на её лице вздёрнулись вверх. — Ты же не собираешься пойти в лес? — Я посмотрю одним глазком и всё. Вряд ли что-то случится, — пожав плечами отметил Майк, хотя червячок тревоги медленно грыз его изнутри. — Но Генри строго-настрого запретил нам заходить туда. — Знаю. — И тебе не страшно? А что если ты увидел монстра? — Но это не было похоже на монстра.       Джесс надула щёки, почти как рыба фугу. — Ты знаешь, как они выглядят? — А ты? — парировал Майк. — Конечно нет! И не хочу! — взорвалась Джесс, на что Майк прижал палец к её губам с характерным «тсс». Она выдохнула и шепотом проговорила: — Но ведь Генри предупреждал…       Беспокойство вкупе с тем, как она накручивала прядку волос на свой палец — умиляло и одновременно раздражало. Майк точно не определился, думая лишь о том, почему девочки бывают такими настырными. Убрав леденцы в карманы, он вспомнил об изначальной теме их разговора. — Вечеринка вечером, так? — Что? — в смятении переспросила Джесс, пока не уловила во взгляде своего друга ожидание ответа на вопрос. — А, д-да! — Я согласен пойти с тобой.       Джесс округлила глаза и вперилась в него. — Правда?       Майк кивнул. — Но мне нужна твоя помощь.       Он был уверен, что теперь Джесс готова выслушать его. Майк указал на группу детей, что пинали мяч из одного нарисованного квадрата в другой. — Сделай так, чтобы во дворе никого не осталось.       Джесс прикусила губу и краем глаз посмотрела на детвору. — Упёртости тебе не занимать, — она задвинула оправу очков к переносице. — Хорошо, но ты должен обещать! — Обещаю, — закатил глаза Майк.       Джесс кивнула. Отвернулась. Хихикнула и побежала в сторону площадки. Майк напоследок окликнул её. — Джесс!       Она обернулась. — Никому об этом!       Джесс улыбнулась и следующую минуту вклинилась в компанию ребят. Она объявила о внезапном начале новой игры: «Кто последний окажется на улице и не найдёт себе места для пряток — съест грязные носки Дерека!». Дети в миг разбежались.       Не прошло и десяти секунд, как лужайка опустела. Майк кинулся в сторону леса, но перед самой границей остановился. Как он и думал, вблизи сложно было разглядеть того, кто прятался и тайком наблюдал за ним. Пообещав себе быстро вернуться назад, пока Генри не заметил «пропажи», Майк встряхнулся и зашёл вглубь леса.                                                     

***

      Пройдя ровную грань между чистым нетронутым полем и тёмными зарослями, Майк сделал резкий вдох, от которого перехватило дыхание. Воздух на другой стороне был холодным и освежающим, как после весеннего дождя.       Кругом стояла тишина, нарушаемая лишь шумом листвы на верхушках деревьев. Генри рассказывал, что лес не приветствует людей и является одним большим прибежищем для разных тварей. Что любой из них, кто попадёт в лапы толстых древесных корней, будет утащен под землю и там же захоронен. Или что в высокой траве обитают ядовитые змеи и чуют запах своих жертв, чтобы потом напрыгнуть на них и впиться клыками в мягкую шею.       Но это всё цветочки по сравнению с тем, что должно ожидать Майка в глубинах чащи. Генри утверждал, что они (дети) не готовы узнать, кто или что живёт здесь на территории дикой природы, однако оно готово убить любого, кто ступит на эти земли. Должно быть это существо действительно внушало страх, раз даже Генри боялся его. Однако сам Майк чувствовал неземное притяжение к этому месту и, пожалуй, увиденное им сегодня пирожное с ожившим прогнившим коржом стало одним из поводов сунуться сюда и вновь засвидетельствовать свой страх.        В конце концов никто на него не напал.       Кругом рос дикий папоротник, переливавшийся под рассеянным светом. Сосны возвышались над маленьким силуэтом Майка и отчего-то он знал, что они такие высокие, не для того, чтобы распугивать всех вокруг, скорее, они напоминали могучую стену, за которой чувствуешь себя в безопасности.       Ступая вперёд, Майк шагал по мягкой, усыпанной листвой, почве и осматривался. Он медленно обошёл один древесный столб, но за ним, как ни странно, никто его не поджидал. Пройдя дальше, он думал заглянуть за ещё одно дерево, как вдруг почувствовал лёгкий удар по голове. Рядом упала прилетевшая шишка; Майк взглянул наверх, одновременно потирая макушку.       Поначалу казалось, что она упала с ветки, как зимой от случайных вибраций падает снег. Однако над ним, буквально в нескольких футах сидел мальчик. Он устроился на толстом суке и подбрасывал в руке похожую шишку. Майк отступил назад, опасаясь, что получит снарядом, но теперь уже по носу. На него уставились те же ясные голубые глаза, какие он увидел сидя на качелях и подумал тогда, что ему не могло показаться. — Ты настоящий? — неуверенно спросил Майк. — Ну, это с какой стороны посмотреть, — непринуждённо произнёс мальчишка, а после на его лице расплылась загадочная улыбка. — Рад, что мы снова встретились, Майк. — Снова? Я впервые тебя вижу!       Однако Майк бы соврал, если бы отрицал до боли знакомые черты лица. И как ни странно схожесть он находил с внешностью их опекуна — Генри Крила. Словно они были родственниками, причём достаточно близкими, чтобы одному от другого передалась естественная бледнота на лице, оттопыренные уши или светлые волосы цвета спелой пшеницы. — Как не прискорбно, но я начинаю привыкать к этому, — проговорил мальчишка, прежде чем спрыгнуть с ветки на землю.       Странности на этом не заканчивались, ведь одежда на мальчике отличалась от той, которую носили все жители усадьбы. Вместо однотонной голубой футболки на нём была бежевая клетчатая рубашка с закатанными рукавами, на ногах — хлопковые коричневые брюки, сидевшие высоко на талии и подвязанные тонким ремешком. При всём при этом пятна от зелени, запачканные края штанов и залатанная ткань на правом плече выдавали в нём чужака. Словно тот проводил в лесу дни и ночи. — Кто ты такой?       Незнакомец не ответил, только закатил глаза и двинулся вглубь леса. — Ты следил за мной? — Майк смотрел ему в спину, но последний продолжал игнорировать. — Не молчи!       Внезапно со спины подлетело чёрное нечто и махнуло перед лицом Майка размашистым крылом. Он вскрикнул, испугавшись до «усрачки» — по крайней мере, так он про себя назвал, однако это была лишь ворона. Птица гаркнула и примостилась на плече загадочного мальчика, точно, как пиратский попугай, преданный своему хозяину. — Если хочешь знать больше, то тебе придётся пойти за мной.  — Заключил последний, одновременно поглаживая птичью холку.       На мгновение Майк пожалел, что решился нарушить ещё одно правило, о котором не раз упоминал Генри, но с самого утра его снедало любопытство и еле ощутимый страх, от которого сердце в груди нервно дрожало. Его не отпускала мысль, что из безопасной зоны их дворовой площадки он уже выходил. Отчего-то и лес казался ему знакомым, в какой-то степени родным, хотя ноги его здесь точно не было! Однако в памяти крутился яркий образ человека, как единственный ночник в кромешной тьме, к которому неистово тянуло.       Если бы Майку хватило смелости, он точно рассказал бы об этом Генри. Всё бы выложил, ведь таково третье правило для всех детей — быть честным и никогда не врать Генри, даже если оступился и совершил ошибку. Ведь Генри всё прощает, если ты ничего от него не скрываешь. Но вместе с тёплым воспоминанием, посилившимся в разуме Майка, его не покидало ощущение мертвенно холодных пальцев Генри и вставших волосков на собственных руках. Не было никаких причин для беспокойства, правда? Но тогда, сидя в кабинете и внимая чужим словам, он видел перед собой мутные синие радужки, в которых таилось мрачное равнодушие.       «В моём приоритете заботиться о вас и защищать от ужасов, которые одолевают ваши светлые умы. Ты понимаешь, о чём я, Майкл?» — Так и будешь стоять столпом? Или ты действительно веришь, что в лесу опасно? — обернувшись к Майку, спросил незнакомец. — Здесь даже мошкара не летает, не говоря уже о монстрах. — Почему я должен тебе верить? — возразил Майк, но к словам прислушался и во время прогулки отметил, что поляну с сочным зелёным отливом не населял ни один жучок. — Может потому что я не выгляжу как животное, готовое на тебя наброситься? — Откуда мне знать! — вспылил Майк, сложив руки на груди. — И эта ворона меня пугает.       Птица, будто услышав чужие слова, громко закаркала, и мальчишка, не отставая от неё, хмыкнул со смешинками в глазах. — Не волнуйся, в её желудок ты точно не поместишься.       И хоть внешность мальчишки на вид словно созданная по трафарету Генри Крила, но мягкий изгиб губ, с выглядывающей щёлочкой меж передних зубов, отличался от натянутой сухой улыбки их опекуна. — В любом случае если ты зашёл сюда, значит ты ещё способен сохранить рассудок, — вдруг добавил он, отвлекая Майка от изучения его лица. — По крайней мере мне хочется в это верить.       Не улавливая смысла озвученных слов, Майк всё же поплёлся вслед за уходящим незнакомцем. — Ты сказал, мы с тобой уже встречались. Где именно?       Он поравнялся рядом с плечом, на котором продолжал восседать чернокрылый страж. И, по всему видимому, только птица поддерживала разговор ехидным карканьем, в то время как мальчик равнодушно смотрел вперёд, не говоря ни слова. — Отлично, теперь ты загадочно молчишь.       Но на колкости тот не реагировал, даже глазом не повёл. В какой-то момент он остановился, повернул на север и пошёл дальше, переступая крапивные кусты. Майк тихо простонал, но отставать не собирался. — А одежда почему у тебя такая… поношенная? Ты здесь живешь что ли? — крапива неприятно жалила оголённые колени, и он остервенело топтался по ней, пока не проделал себе узкую безопасную тропинку. — Можно я отвечу на твои вопросы, когда мы доберёмся, — сказал незнакомец. — В чём проблема ответить сейчас? — прошипел Майк, расчесывая белые волдыри на ногах. — Мне проще будет показать, нежели всё объяснить. — И сколько нам идти? — Не знаю. — Как это не знаешь? Я думал ты здесь живёшь.       Мальчик шумно вздохнул, перебивая недовольное сопение Майка. — А ты сам-то понимаешь, сколько времени прошло с момента, как мы встретились? — спросил незнакомец, подняв с земли длинную палку. — Примерно пять минут? Хотя может… может десять?       Майк почти упал, когда его туфля зацепилась за выступающий корень дерева, но вовремя успел ухватиться за чужую руку. — Ай-ай! Да я быстрее убьюсь, чем доберусь куда-то в этой глуши, — он мигом нашёл равновесие, в то время как ворона, наблюдающая за его неуклюжими движениями, вовсю загоготала. Майк вырвал предложенную ему палку и продолжил идти уже отмахиваясь от цветущих зарослей. — А если реально попытаешься грохнуть, то Генри начнёт меня искать, и лучше тебе не попадаться…       Птица резко заткнулась, а её хозяин остановился. — Не называй его этим именем, — холодно проронил мальчик. — Каким? — Майк вовремя затормозил, чуть не врезавшись в его ровную спину. — Генри. Генри Крил, — еле слышно ответил он. — Ерунда! Когда мы только познакомились, он именно так перед всеми представился. — Это не его имя. — Незнакомец сжал пальцы в кулаки, его грудь напряженно вздымалась. — Он украл его.       Майк ударил по длинному стеблю крапивницы и усмехнулся. — Чьё же оно тогда?       Мальчик обернулся, и Майка от его взгляда пробрало до мурашек. Голубые радужки в чужих глазах стали на тон темнее, напоминая грозовые облака. — Моё, — ответил он.       Майк сглотнул и больше допытывать его не стал.       «Увязался же за психом», — мысленно корил он себя, но давать дёру было поздно.       До места назначения они шли в полной тишине.                                                 

***

      Чувствуя, как затекают ноги, Уилл сидел на диване и ждал чуда. Платок, завязанный на глазах, ситуацию не улучшал, как предполагала Оди. Он не видел ничего, кроме темноты, а неловкое молчание в хижине только усиливало ощущение пустоты и безысходности.       Стянув повязку, Уилл запрокинул голову и тихо простонал. — Какая-никакая попытка! — объявила Робин, хлопнув в ладони.       Стив красноречиво толкнул её локтем, на что девушка вопросительно уставилась на него. — Что?       На диване сидела Оди и внимательно разглядывала лицо Уилла, будто могла найти на нём признаки телепатической связи. Он взял её руку и сжал, передавая тревожные импульсы, и она с пониманием кивнула ему.       «Как часто ты ощущаешь бессилие? До этого момента я представить себе не мог, какое это отвратное чувство», — хотел вслух выразиться Уилл, но в комнате было много людей. — Может их связь не настолько крепка? — предположила Нэнси, помогая Джойс раскладывать тарелки с приготовленным обедом. Как оказалось, у Хоппера лежал запас пачек спагетти и сосисок. — Нэнс, это чертовски тяжело, — сказал Стив, забирая свою порцию. — Как альфа-самец говоришь? — Говорю как… — он замолк, нанизывая лапшу на вилку, после чего перевёл взгляд на Уилла, — как человек, способный поставить себя на место других. — Девчонки, страдающие от твоих подкатов, с тобой не согласятся, — подмигнула Робин и ткнула локтем в ответ. — Мои швейцарские часы показывают, что у нас нет времени на «любовный треугольник», если только ФБР не решили устроить курорт и не искать нас по всему Хоукинсу, — отметил Мюррей.       Уилл почувствовал запах варёных сосисок, и его живот жалобно заурчал. Прошло несколько часов с момента, когда он очнулся от долгого сна, однако ни утром, ни днём в нём не просыпался аппетит. Обед на тарелке невероятно манил; Уилл устроился удобнее на диване, на мгновение забывая о своей неудаче, как вдруг на языке появился странный привкус. И с каждой секундой он усиливался. — Я что-то чувствую! — воскликнул он, привлекая всеобщее внимание. — Что? — спросила подоспевшая Викки.       Уилл облизнул губы и причмокнул. — Сладость... — Сладость? — Такой привкус клубничный, может знаете, как у Поп Рокса? — Уилл прикрыл глаза, вспоминая, когда последний раз пробовал розовый порошок в пакетиках. — В начальных классах мы часто с ребятами его покупали.       Вновь взглянув на остальных, он натянуто улыбнулся. — Это ведь уже что-то?       Викки сочувствующе смотрела на него, но ответить не решилась, только кивнула, как Оди — с грустью и пониманием. — На одной шипучке мы далеко не уедем, — Мюррей активно доедал свой обед и жестом указал Джойс, которая заваривала себе кофе, сделать и ему тоже. Уилл мог позавидовать его невозмутимости. — Тогда может сами что-нибудь предложите? — процедила Макс, прожигая Мюррея взглядом. — Я только и слышу ваш дедовский бубнеж и ничего больше!       Чайник закипал и Джойс поторопилась наполнить кружки горячей водой. Безусловно никто не рассчитывал на хороший эспрессо в бегах от преследующего войска США и межпространственных монстров. Впрочем, Мюррей не скрыл своего недовольства, когда сделал первый глоток растворимого кофе. — Если мы не осознаём, что происходит у нас внутри, то извне нам кажется, что это судьба. — Мюррей театрально улыбнулся. — Слова Юнга. Или проще говоря, я не являюсь специалистом в области телепатических выкрутасов, но кое-что о человеческих сердцах мне известно!       Джонатан и Нэнси коротко переглянулись, словно сказанное напрямую касалось их двоих. Мюррей не вызывал сильного доверия, однако Уилл решил прислушаться. — Сидеть сложа руки и ждать, когда вселенная подаст знак — бесполезно! — заявил он, расплескивая напитком из своей кружки. — Джойс подтвердит. Она не поверила даже тогда, когда ей показали муляж тела собственного сына. — Господи, Мюррей, — Хоппер устало провёл рукой по лицу. — И что мы имеем? Вполне живой Уильям Байерс!       Мюррей подмигнул Уиллу, и последнему пришлось сдержаться, чтобы не подавиться макаронами. — Хоть Герр Мюррей излишне прямолинейный, но он говорит разумные вещи, — хлопнув пару раз в ладоши, Робин сосредоточила на себе чужие взгляды. — Давайте-давайте, ребята, включим наши мозги!       Однако никто не спешил предлагать новые идеи, кроме Джойс, которая на миг отвлеклась от протирания стола сухой тряпкой. — Не уверена, поможет ли эта деталь, но… — она по привычке начала активно жестикулировать, — когда Уилл находился в Изнанке и пытался достучаться до меня, я услышала, как играет магнитафон в его комнате с песней… — Группы Клэш. — Подхватил её мысль Уилл. — Да! Потом я постоянно включала её, когда пыталась связаться с тобой. Мне даже кажется, что после всего случившегося я знаю её наизусть.       К сожалению, или к счастью Уилл хорошо помнил, как передавал сигналы при помощи обыкновенных лампочек. От накатившего ощущения мерзлоты Изнанки, его пальцы похолодели. В мире, где не было места солнцу, он искал свет в своём доме. И нашёл его именно тогда — в музыкальных строках под электрогитару и в отрывистом голосе Джо Страммера. В тот момент зажглись не только гирлянды, развешанные Джойс по всему дому, но и слабая надежда, что Уилл способен потерпеть ещё немного и дождаться спасения от перевёрнутого ада. — Когда Векна пытался отобрать у нас Макс, мы включали её любимую песню, — добавил от себя Лукас.       Он погладил плечо своей девушки, выглядя при этом взволнованным и одновременно счастливым. — Точно, если бы не Кейт Буш, я бы все ещё лежала в коме, — Макс улыбнулась одними уголками губ.       В произнесенных словах таился ответ их неразрешимой проблемы, и Уилл оказался не единственным, кто это осознал. На прочих лицах отразилось удивление вкупе с пониманием, какое приходит, когда ищешь ключи, забывая о том, что они уже у тебя в руках.       Все разом посмотрели на Ненси. — Нет, я понятия не имею, какая у Майка любимая песня. — Но ты его сестра! — возразил Лукас. — А ты его друг с детства.       Теперь взгляды сомкнулись на Оди, и та нахмурилась, явно пытаясь вспомнить. — Может быть Принс? — неуверенно предложила она.       Уилл фыркнул. — Нет. — Точно в пролёте, — поддержал Лукас. — А почему бы собственно не попробовать? — прервал их возмущения Дастин.       Друзья вытаращились на него, не сразу поверив, что Дастин действительно надеется найти Майка при помощи попсовых хитов. Уилл закатил глаза, сдерживая порыв начать спор.       — Тогда решено! — Робин побарабанила по столу, как ведущий циркового выступлении, готовый объявить секретный номер. Она закинула руку через плечо Уилла и заявила. — Пришло время навестить музыкальную библиотеку в гараже Рокин-Робин.                                                 

***

      Уставившись в тёмную узкую нору, шириной не больше дупла, Майк съёжился. Безусловно он не ждал, что его приведут в безопасное место, но и подумать не мог, что придётся прыгать в неизведанную дыру. Однако Генри (как представился незнакомец) выглядел равнодушно, словно не видел никакой проблемы. Майк подошёл ближе к краю и, когда земля под ногами начала сыпаться, тут же отступил. — Там глубоко?       Генри пожал плечами. — Возможно. Пару футов точно есть. — С-сколько?       Он почесал подбородок, после чего поднял левую руку и начал показательно загибать пальцы. — Дай подумать. Раз, два… — закончив с одной, в ход пошла вторая пятерня, — шесть, семь…       «Да он издевается», — внутренне возмутился Майк, но счёт не прервал.       Он всё же признал, что ему было интересно узнать тайну, которую скрывает этот мальчик, как бывает при чтении комиксов о супер-героях. Даже если он понятия не имел причём здесь супер-герои, но это сравнение естественным образом пришло ему в голову.       На мгновение отвлекшись, Майк не заметил, как Генри подкрался сзади. — Двенадцать, тринадцать… — он взял его за плечи, и те невольно напряглись, — а, впрочем, у нас нет на это времени.       Внезапный толчок выбил Майка из равновесия. Яма перед ним раскрылась, словно была огромным ртом, ожидающим, когда дичь сама в него запрыгнет. И Майк от неожиданности прыгнул, успевая напоследок только испуганно вскрикнуть.       Тоннель перед ним сменялся цветами, мелькая жёлтым, красным и голубым, как если бы он смотрел в калейдоскоп с разноцветными узорами вместо обычной линзы. Но всё это быстро исчезло, как только он столкнулся с твердым полом.       Не успел Майк прийти в себя, как послышался свист ветра, и сверху на него уже падал Генри. Но не упал, а приземлился ровно, встав по бокам от Майка и нависая над ним. — Сказал же, всего пару футов, — вежливо улыбаясь, Генри протянул свою руку.       Выглядел он подозрительно спокойным и вёл себя соответствующе джентльмену, хотя был ещё ребёнком, что Майка порядком подбешивало. Закатывая глаза, он все же принял помощь и ухватился за ладонь Генри, как вдруг тот резко дёрнул его на себя, почти вплотную.       Майк быстро отстранился, стряхивая пыль со своих шорт. — Просто обхохочешься.       Генри пожал плечами. — Не ворчи, больше шутить не стану, — он развернулся и двинулся вперёд.       Только сейчас Майк мог осмотреть место, куда они провалились; на удивление это была никакая не земляная нора или пещера. В воздухе витал запах дерева, дешёвого мыла и лака, а сам коридор, где они находились, ярко освещался за счёт окон.       Не находя слов, чтобы описать до боли знакомое место, он поплёлся за Генри, продолжая осматриваться. Потолки украшали гирлянды с разноцветными треугольными флажками; слева стоял длинный ряд жёлтых шкафчиков с металлическими дверцами, и на каждой был номерок; справа на оранжевой стене висела большая доска с расписанием уроков, возле неё такая же доска, но с фотографиями «Лучших учеников семестра», где вместе с другими детьми находилась рамочка со снимком незнакомца (точнее Генри). В самом деле Майк видел это место и не раз, несмотря на то, что оно слегка поменяло свой облик.       — Очуметь! Это же средняя школа Хоукинса! — с удивлением и неким осознанием воскликнул он.       Недалеко в углу висело несколько постеров, на которых изображались подростки в клетчатых рубашках и юбках с надписями: «НЕ ИГРАЙ НА ПРОЕЗЖЕЙ ЧАСТИ!», «НОСИ С СОБОЙ ГОЛОВНОЙ УБОР — ЭТО ЗАЩИТИТ ТЕБЯ ОТ СОЛНЕЧНОГО УДАРА!», «ВЕСЁЛЫХ КАНИКУЛ, НО НЕ ЗАБЫВАЙ ВЫПОЛНЯТЬ ЗАДАНИЯ НА ЛЕТО!», вокруг были приклеены бумажные аппликации в виде самолётиков и цветочков. Не сумев унять любопытства, Майк приблизился к углу и только сейчас заметил крупные цифры над постерами, выстраивающиеся в одну дату.       «1957». — Мы в прошлом, — пришедшая мысль невольно слетела с его губ. — Вроде того. — подтвердил Генри. Как оказалось, пока Майк разглядывал детские рисунки, он всё это время стоял у него за спиной. — Сейчас она наверняка выглядит по-другому.       На мгновение в его глазах мелькнула печальная радость. Майк безусловно узнал это чувство, но говорить о нём не стал. Они продолжили идти в том же направлении, в тишине школьного холла, где стояли дощатые скамейки, но отдыхающие ученики на них не сидели. Казалось, в здании в принципе никого не было, будто жизнь здесь существовала призрачным напоминанием о старом времени, не более. — Это странно, да? — О чём ты? — Не думаю, что я когда-то здесь был, но… — он замедлился возле большого стеклянного шкафа с позолоченными наградами. На нём висела табличка «Спасибо нашим спортсменам за славу Хоукинса!». Было бы странно, будь там кубок с межшкольных соревнований по бейсболу, однако Майк смог даже визуализировать его. Статуэтка в форме трёх металлических лучей, и на конце круглый мяч с выгравированной датой «1980». — Ты здесь учился. — Я этого не помню!       Генри ничего не ответил, но кивнул в сторону прохода, предлагая дойти до цели их путешествия. В конце концов он подошёл к одной из двери, ведущей в класс. — Нам сюда.       Майк приблизился и прочёл название предмета, выведенное на дверной табличке.       «КЛАСС ИЗОБРАЗИТЕЛЬНОГО ИСКУССТВА».       Генри на секунду замер, прежде чем дёрнуть ручку и открыть дверь.       Тёплый закатный свет озарял всё кругом: стеллажи с книгами и пустые парты, оставляя оранжевые отблески на полу. Большие окна открывали вид на двор с тёмной зеленеющей травой и красными облаками на небе, провожающие солнце к границе небосвода. Как оказалось, все школьники резвились на улице; портфели лежали возле железных перекладин, в то время как сами подростки облюбовали карусели, и один из мальчиков раскручивал руль посередине, заставляя девочек визжать от скорости маленького аттракциона. Слыша чужие отголоски, Майк словно и сам мог почувствовать обуреваемую их радость.       Он зашёл внутрь класса, и в нос ударил запах гуаши вперемешку с жидким клеем. Конечно, здесь ведь проводили уроки по рисованию, а ещё иногда мастер-классы по рукоделию. Майк не любил возиться с поделками, особенно сложными, однако плохих оценок по предмету не получал. Никогда не получал, но ему всегда для этого требовалась помощь. Откуда он об этом знал, Майк объяснить не мог.       Он глубоко дышал, переводя дух от всего увиденного за последние полчаса. — Мы будто во сне...— Майк уставился на полку с пластилиновыми фигурками и оригами из газетной бумаги. Сказать честно, это место начинало нравиться ему всё больше. — В безопасном сне, если быть точным, — Генри прошагал к началу третьего ряда и сел на край парты. — А кто для нас опасен?       Ответ прозвучал не сразу. Майк обернулся, встречаясь с серьёзным выражением на чужом лице. — Вы называете его Векной. — Подожди… персонаж из игры «Драконы и подземелья»?       Генри кивнул. — Я всё ещё не понимаю.       Оставляя увлекательный стеллаж с творческими поделками, Майк направился к мальчишке. Последний отвлёкся, переводя взгляд куда-то в противоположный угол класса. Как выяснилось, он смотрел не на что-то, а на кого-то.       На полу возле зелёной меловой доски сидела девочка.       Майк в недоумении взглянул на неё: синий сарафан в белый горошек, надетый поверх блузки, две русые косички с бантиками и усыпанные веснушками щёки, в точности как у него. Школьница облокотилась о стену и методично плела фенечку. — Я думал мы будем одни, — в замешательстве отметил Майк. — Можно сказать здесь никого нет, кроме нас. Её тут не существует, как и моих одноклассников за окном, — Генри осёкся, после чего добавил: — как и этого места в принципе.       Холодный тон в его голосе совсем не понравился Майку. Словно Генри сам верил в то, что говорил. — Тогда где мы?       Они смотрели друг на друга не отрываясь. Детский смех за окном стал тише, как если бы фоновый шум просто вырубили. Генри подошёл ближе. — В моём воспоминании.       Майк пытался уловить смех в уголках его губ, но те даже не дёрнулись. — Да ты шутишь надо мной! — Делая шаг назад, Майк поднял подбородок и усмехнулся. — Я верю в магию в доме Генри, но это…       Лицо Генри, напоминавшее каменное изваяние, стало ещё бледнее. — Это место единственное настоящее, что сохранилось в этом мире! — он наступал, продолжая прожигать Майка тёмным взглядом. — Никакой чёртовой магии. — Ага, и наш воспитатель украл твоё имя.       Вскинув руку, Генри указал пальцем на запястье, повязанное фенечкой из красных и белых ниток. — Видишь браслет? Благодаря этой вещи мне не нужно напоминать себе, кто я такой. Воспоминания о настоящей реальности остаются со мной несмотря ни на что.       Майк приподнял одну бровь и с немым изумлением вытаращился на собеседника. — Отлично, с меня хватит.       Развернувшись, он побрёл к выходу из класса. — Куда ты? — Подальше отсюда. — Тебе недостаточно доказательств того, что Векна…       Остановившись у двери, Майк не выдержал. — Он — Генри, ясно?! И он заботится о нас, — слова отчаянно вырвались из его рта. — Поэтому он соврал про чудовищ в лесу?       Шумный вздох прервал возникшее молчание между ними. Генри опустил плечи, взял мелок с учительского стола и подошёл к доске. — Есть ещё одно место, которое ты должен увидеть.       Прямые белые линии со скрежещущим звуком начали появляться на доске, пока не нарисовался квадрат. Позже внутри него нарисовались две перпендикулярные линии, которые разделяли фигуру на четыре маленьких квадрата. — Что ты делаешь? — спросил Майк, продолжая пребывать в недоумении. — Рисую окно.       После чего Генри забрался под всё тот же учительский стол и вытащил тяжёлый молот.       «Стоп. Молот?», — пронеслась внезапная мысль, однако глаза ему не врали. — Чёрт, откуда у тебя…       Внезапный грохот прокатился по комнате, сотрясая стены. Лязг стекла звоном отозвался в ушах, и Майк инстинктивно прикрыл лицо руками. Зелёные обломки вместе с кирпичными крошками усеяли пол, и продолжали отлетать от ударов молотом. Генри тяжело дышал, утирая нос, и впервые за их встречу не выглядел как надутый педант. — Тебе ведь нужны доказательства, так?       Доска была буквально разбита, открывая вид в новое помещение, совсем не сочетающееся с интерьером старой школы. Блестящая плитка и бледные серые стены удалились вглубь коридора. Тусклый свет от продольных ламп совсем не разгонял тьму, исходившую с конца так называемого «прохода».       Отбросив молот, Генри перелез через оконную раму. Он даже не взглянул вдаль коридора, возвращая внимание к нему. — Майк. — Нет! Я не полезу, и ты не сможешь меня затолкнуть туда! — ноги сами понесли его к выходу. — У нас нет времени на уговоры. — Именно поэтому я возвращаюсь обратно. — Да послушай же ты!       Майк замер, чувствуя, как на затылке собирается пот.       «Мне просто нужно вернуться домой», — как мантру зачитывал он у себя в голове. — Ты уже проделывал подобное раньше, — невозмутимо продолжил Генри. — Прыгать в яму я не собирался… — Нет, не это. В подвале… ты не сомневаясь полез в портал, когда кое-кто очень нуждался в тебе. Конечно, ты забыл, но я видел тогда и знаю, что ты сделаешь это снова, потому что зашёл слишком далеко, чтобы отступить сейчас.       Лампочки в коридоре замигали, словно реагировали на каждое слово Генри. Он стоял ровно, вероятно готовясь дать отпор на любое обвинение Майка, но тот и не думал начать спорить. Уже нет. — Хотел бы я выразиться яснее, но тебе не нужны пустые обещания, поэтому, — Генри пристально смотрел на него, протянув руку навстречу, — ещё раз, Майк. Просто поверь мне ещё один раз.       Расстояние между ними было достаточно велико, чтобы Майк просто сбежал, не боясь, что его догонят. Открыть дверь и умчаться искать путь к лесу, а потом к особняку, где его возможно уже обыскались. Правильно сделать так, и Генри — их опекун его похвалит за честность, когда Майк расскажет. О том, куда пропал, о незнакомце, о школе — обо всём. Перед лицом предстали синие глаза и натянутая улыбка.       «В моём приоритете заботиться о вас».       «Понимаешь, о чём я, Майкл?».       — Майк?       Мальчишка с копией лица Генри продолжал тянуть ладонь.       — Ладно, — Майк отмахнулся от руки и полез через окно. — Надеюсь, не пожалею.