Созревший плод

Up on my side, where it is felt I pack a little pistol on my pistol belt I think it might be fear Of the world and the way it makes you feel afraid

(Little pistol — Mother Mother)

      Уилл проснулся, медленно открывая глаза.       Он смотрел на деревянный потолок. Ни грозовых туч, ни кроваво красных молний. В воздухе витал знакомый запах сосны, совершенно непохожий на тухлую вонь в Изнанке. Пальцы нащупали хлопковые простыни, словно искали подтверждение, что это не являлось сном. Он… вернулся домой.       Улыбаясь собственному пониманию, Уилл начал подниматься, но внезапно живот охватила нестерпимая боль. Внутренности будто скрутило в тугой узел, выбивая дух из тела. Немного погодя, он смог сесть и задрать футболку: на коже не было ни царапины, однако ощущение, словно ножом ковырялись под рёбрами, никуда не исчезло. Переведя дыхание, Уилл напомнил себе, что сейчас ему ничего не угрожает: Векна был далеко вместе с Изнанкой, а значит он в безопасности. Повторяющаяся в голове мантра помогла утихомирить бунтующий организм. Уилл выдохнул, в последний раз подумав:       «Это не сон, я вернулся домой».       Как только он очухался, сразу узнал спальню в хижине Хоппера, однако рядом никого не оказалось. Встав с кровати, Уилл поплелся к двери, ощущая под ногами деревянный пол, холодный, но после склизких лиан чертовски приятный. Кое-как переставляя ногами, он добрался до выхода и открыл дверь; с другой стороны послышались родные голоса.       В зале за столом сидела сгорбившаяся мама, в то время как Джонатан стоял рядом, положив руку на её плечо. Сердце сжалось при виде семьи, и шумный вздох вырвался из груди.       Джойс, резко обернувшись, уставилась на него — с шоком и облегчением одновременно. — Ты очнулся…       С грохотом опрокинув стул, она кинулась к нему, заключая в крепкие объятия. Настолько крепкие, что боль прострелила его грудь, выбивая сдавленный стон. — Полегче, мам… — Ох, прости! — она тут же ослабила хватку, перемещая руки на его плечи. — Ты ранен? Где болит? — Я в порядке. — Уверен? — Джонатан приблизился, готовый подхватить его.       Уилл вздрогнул, неосознанно отступая назад. Его тело наверняка все еще отходило от пережитого кошмара, а брат был таким резким. Это всего лишь рефлекс. — Да. — Нащупав позади себя диван, Уилл сел. — Как долго я был без сознания? — Больше суток. — А остальные? — В Скуоке. Макс проснулась, и Нэнси с ребятами нашла Холли. Все ждут только нас, — Джонатан осекся и скрестил руки на груди. — Хотя, я могу сказать, что ты пока останешься здесь… — Всё нормально, правда, — его губы расплылись в мягкой улыбке. Он расслабился, думая о друзьях. — Рад, что они вернулись… — Думаю они тоже по тебе скучали, — Джойс тихонько села рядом, нежно касаясь его ладоней. — Милый, расскажи, что с тобой происходило?       Уилл перевёл взгляд на маму, замечая тревожные морщинки на лбу, и замер. Мысли, как вода сквозь ситечко, утекали, оставляя ощущение пустоты. Такое незнакомое и пугающее, отчего затылок покрылся холодным потом. — Не помню. — Совсем ничего? — Не знаю, я… помню Макс, Холли… — массируя вески, он попытался восстановить обрывки воспоминаний, но и они теряли краски. — Когда пришёл в себя, я не смог справиться с ним. Векна утащил меня обратно в свой разум и… всё. — Это всё, что ты помнишь? — спросил Джонатан, поднося кружку с водой.       Уилл осторожно глянул, не зная, почему опасается. Джонатан прислонился ближе, пытливо вглядываясь в его наверняка бледное лицо. Мгновением позже кружка так и перекочевала в чужие руки. — Я бы сказал, если бы видел что-то ещё, но… ничего.       Железный стакан приятно холодил пальцы, напоминая о пристрастиях Истязателя. Однако в этот раз Уилл не страдал одержимостью. Даже если мама и брат бросали на него сомнительные взгляды.       Оставаться во мраке хижины более не хотелось. Собрав припасы, они сели в ржавый седан и поехали туда, где их давно ждали.

***

      Для основного состава разведки — Скуок являлся вторым домом. Всё дело в уникальной уютной обстановке, создаваемой ребятами внутри станции. Благодаря Нэнси в зале «заседаний» появились подушки и несколько вязаных пледов, в которые укутывались девочки во время весенних заморозков. Стив позаботился о том, чтобы в Скуоке постоянно звучала музыка: принёс старый проигрыватель, а Робин — стопку кассет с песнями Дайаны Росс и Чаки Кан. У них также была своя кухня с мини-плитой, благодаря стараниям Хоппера; вот почему даже сейчас в здании пахло творожными сырниками.       Уилл скучал по беззаботной атмосфере, почти неуловимой в их отряде на фоне надвигающейся тьмы. Теперь же он предвкушал радость на чужих лицах, стараясь забыть о ноющей боли под ребрами.       Преодолевая порог зала, он увидел своих друзей. Они выглядели уставшими, но улыбки и сияющие надеждой глаза впервые не казались натянутыми.       В его бок врезалось что-то маленькое — с двумя качающимися хвостиками. — Уилли! — воскликнула Холли. Словно детёныш коалы, она крепко вцепилась в его руку. — Малышка, — Уилл обнял её в ответ, трепля по лохматой макушке. — Всё такая же активная. — Эй, думаешь, какой-то гад может сломить меня? — Тебя-то? Не думаю, что кто-то на такое способен.       Возвращая внимание к ребятам, Уилл скромно поприветствовал их, как тут же был заключён в объятия Оди. — Ты цел. — выдохнула она. — Кажется, я должен поблагодарить тебя за это, — смущённо произнес Уилл.       Ослабив хватку, Оди взглянула на него с подозрительным прищуром. — Это ведь ты спасла меня? — спросил он.       Её губы почти сформировались в короткое «нет», но так и не успели. Их идиллию прервали громкие возгласы. — Чёрт, друг, ты не на шутку нас напугал, — подбежал Дастин, успевая на ходу доесть остатки сырников. — И кое-кто постоянно о тебе спрашивал, — многозначительно оповестил Лукас, подкатывая коляску.       В кресле сидела рыжеволосая девушка, что пристально следила за ним своими голубыми очами. — Макс! — ошеломлённо произнёс Уилл, утягивая её в нежные объятия. — Ну хоть имя моё не забыл, — шутливо бросила она, и в этой фразе скрывалась неподдельная ласка. — Кстати, это не я, как чокнутая общалась с твоим призраком. — Да, Майк чуть с ума нас не свёл, пытаясь тебя вернуть, — поспешил объяснить Стив. — О чём вы? — Уилл оглядел комнату, вспомнив об ещё одном важном для него человеке. — И где Майк? — Он сбежал, — раздражённо вздохнула Нэнси, сидевшая на диване с недоеденным завтраком на тарелке. — Вчера вечером. И так и не вернулся.       Джонатан сел рядом, оглаживая её напряжённую спину. Нэнси, бросив вилку, уткнулась ему в плечо.       Узел внутри него сжался сильнее, вынуждая Уилла схватиться за живот. Он старался дышать ровно, пока Джойс снова не заметила, что с её сыном происходит нечто странное. — Но почему? — Уилл переводил взгляд с одного лица на другое, в попытке найти виновного. — Этот пацан не мог усидеть на месте, — отметил Джим, дремавший в кресле с задвинутой на лицо кепкой. — Хоп, у него есть имя! — Джойс немедля дернула за козырёк, открывая отёкшее лицо бывшего полицейского.       Джим протёр глаза и выпрямился. Мягкая обивка под его весом недовольно заскрипела. — Майк явно начал сходить с ума, а мы просто не дали ему наделать глупостей, — подытожил Хоппер, выдёргивая кепку из рук Джойс. — И теперь он прячется. — Или с ним что-то случилось, — не унималась Нэнси. — Уилер не маленький, успокоится, да прибежит, — нетерпеливо высказался Стив и взял в руки дневник с замысловатыми символами. — У нас тут проблема посерьезнее, например, Векна пытается соединить два измерения в одно! — как бы невзначай напомнил он. — Стив прав, мы тут битый час сидим, а план так и не придумали, — встряла Робин, держа в одной руке кружку с пятнами от кофейной гущи, а в другой лист с чертежами. — Хотя у Хэндерсона появилась дельная мысль!       Дастин включился, привлекая внимание ребят к своему увлекательному монологу про кротовые норы. Уилл отошёл в сторону, не особо задумываясь о гениальной теории и о том, как она может им помочь. В голове продолжал крутиться образ Майка. Что имел в виду Хоппер, говоря о его сумасшествии? Или друзья, отметившие влияние Уилла на возникший конфликт? И почему живот продолжало скручивать спиралью от мысли, что Майк нуждался в поддержке, пока его не было рядом?       А может ли это быть связано с тем, чего он не помнит?       Возможно он бы продолжил копаться в себе, если бы из нескончаемого потока вопросов его не вырвала чужая хватка на руке. Сзади подкралась Оди. Приложив указательный палец к губам с характерным «тсс», она вывела Уилла из шумной комнаты.       Это казалось знакомым: его названная сестра ещё в период пребывания в Калифорнии находила повод отвлечься. Например, когда брала под локоть и уводила смотреть новый фильм, подальше от разбирательств мамы по поводу найденной папиросы в комнате Джонатана. Или приглашала в свою комнату, предлагая вместе украсить доску для памятных фотографий, пока Уилл не начал скучать по друзьям. В такие моменты он всегда подыгрывал ей. Как, например, сейчас, схваченный за руку, смотрел ей в спину и шёл в след за ней.       Когда они забрели на кухню Скуока (или, скорее, её подобие), Оди заперла дверь, на всякий случай дёрнув ручку пару раз. Значит хотела поговорить с ним с глазу на глаз. — Будешь? — спросила она, доставая из верхнего шкафа распечатанную упаковку «Eggo». — Не откажусь, — натянул улыбку Уилл, стараясь не думать о скользящем волнении в руках сестры.       Несколько вафельных кругов отправились в тостер. Красная кнопка загорелась, оповещая о начале нагревания, однако Оди не спешила начинать разговор: её взгляд не отрывался от металлической коробки, словно на лицевой панели шла телепередача.       Уилл ждать не собирался. — Значит, это была не ты, — Заключил он. — Прости, — Оди развернулась, жалостливо глядя на него. — Мне не хватило сил побороться с Векной. — Не извиняйся, это ведь я завёл себя в ловушку.       Тостер пиликнул, вытолкнув запечённые диски. Оди взяла преждевременно оставленный баллон со сливками и щедро залила им вафли. — Зато благодаря тебе Макс и Холли сбежали. — Очень мило, что ты пытаешься меня подбодрить, — Уилл хмыкнул. — Я ценю это.       Оди поднесла тарелки с возложенными друг на друга вафлями. Белая пенка размазалась на блюде, и пизанская башенка медленно съезжала вбок. Что было странно для сестры, ведь за последние два года она точно приноровилась готовить их аккуратно.       Так и не притронувшись к еде, Уилл настойчиво смотрел на Оди. Воткнув вилку в центр решетчатых слоёв, она заговорила. — Мне нужно тебе кое-что показать, — пошарив в кармане, в её руках оказался небольшой тканевый свёрток.       Отодвинув тарелку с развалившейся вафельной крепостью, она положила комок в центр стола и приоткрыла его. Внутри находился совершенно обычный почерневший камушек. Уилл нахмурился, не понимая с чего вдруг Оди понадобилась в секрете показывать ему кусочек угля. Но прищурившись он заметил, как вокруг уголька витал сгусток сыпучей материи, такого же цвета. Он кружился, создавая подобие кольца. — Где ты это взяла? — ошарашенно произнёс Уилл. — В Изнанке на военной базе.       Уилл удивленно перевёл на неё взгляд. Зачем спецслужбе охранять, казалось бы, такую незначительную вещь?       Он решительно коснулся камня, как вдруг почувствовал холод на кончиках пальцев. Угольная пыльца обволакивала фаланги, как живое существо: настороженно, но не агрессивно, словно изучала новый объект. Уилл, как и Оди, с затаённым дыханием наблюдал за чернильной змейкой, опоясывающей кисть руки. Внезапно его накрыла волна мурашек. Бегло, но ощутимо. Бугристый рой прошёлся по шее, вынуждая Уилла схватиться за неё. Дыхание спёрло в считанные секунды, а на глаза легла тёмная пелена.       Дребезжание холодильника, заторможенное дыхание Оди, далёкий гомон команды — все звуки вмиг исчезли. Остался лишь пугающе знакомый ропот. В детстве перед сном он слышал его, словно кто-то наигрывал колыбельную на его натянутом нерве. Подобное случалось и во время припадков, когда Изнанка утягивала его в свой безобразный мир. Уилл хорошо запомнил этот звук. Он свободно струился в закоулках его разума, словно вернулся домой.       Темнота в глазах приобрела очертания чудовища, воспоминания о котором должны были исчезнуть. Раз и навсегда. Как только оно было уничтожено. Однако чёрная туманность вытягивала продолговатые паучьи ножки. На макушке головы вырос длинный рог, закручиваясь, как ястребиный коготь. У него не было глаз, даже отверстий для них, и точно так же не существовало места для рта.       Истязатель разума.       Отдёрнув руку, Уилл смог вернуться в реальность. Частицы извилистой дорожкой вернулись к своему источнику, окольцовывая камень. Оди тем временем свернула платок, убирая его подальше от глаз. — Ты тоже почувствовал Его? — спросила она, хоть наверняка и знала ответ.       Уилл потрясенно уставился на Оди, невольно коснувшись похолодевшего затылка. — Ты рассказала об этом…? — Нет, — она вернулась к остывшим вафлям, ковыряясь в них вилкой. — Я не была уверена… точнее, я не хотела верить в то, что мы не смогли убить Его тогда. Но потом…       Уилл терпеливо ждал, когда она закончит. Оди тяжело вздохнула. — Когда мы были в разуме Векны, я почувствовала Его. Не смогла бы спутать с кем-то ещё.       Подхватывая ломтик вафли, она отправила его в рот и методично жевала. Морщинки на её лбу слегка разгладились, хотя лицо оставалось напряженным — отличающимся от удовольствия поедания любимых «Eggo».       Уилл перевёл взгляд на солнечные блики, отраженные от окна. В тех местах, куда касались лучи, наверняка осталось тепло. Редкое для обычной ноябрьской погоды. Истязателю, привыкшему жить в леденящем холоде, не понравилось бы. Господи помилуй, они не должны были вспоминать его. Ни за что. Всё должно было закончиться Векной. Одним врагом. Одной войной. Они почти нашли его слабое место, и совсем скоро спасут оставшихся детей и смогут продолжить жить, как нормальные люди. Уилл бы всё отдал, чтобы вернуться к тому хрупкому балансу, найденному в Калифорнии, но его жизнь неминуемо разваливалась, как карточный домик. Векна, Истязатель разума, Майк…       Скрип отодвигаемого стула раздался рядом. — Нужно было сразу всем рассказать, — Оди встала, делая шаг к двери.       Вздрогнув, Уилл резко схватил её за руку. — Ты не знаешь наверняка, поможет ли это. — Но я должна. — Оди, — он прикрыл глаза, стараясь подобрать слова. — Наша цель — убить Векну, верно? Мы не можем просто сказать, что ещё один монстр жив. А если они не выдержат этого? Тем более Истязатель был тем, кто убил Билли, и Макс… она… — Я поняла, — прервав тираду, она обречённо выдохнула. Её плечи согнулись, как если бы на них свалилась вселенская усталость. — Прости.       Он отпустил её, откидываясь на спинку стула. Нетронутая порция вафель ждала своего часа, и Уилл всё же отломил кусочек, пропитанный сливочной начинкой. Вкус напоминал ночёвки в подвале Уилеров, в сию же секунду отбивая аппетит. — Если бы Майк был здесь, он наверняка бы понял, что с этим делать.       Громкий барабанный стук пальцами отвлек от гнетущих мыслей. Оди замерла, задумчиво хмыкнула и улыбнулась. — Я могла бы попробовать найти его, — предложила она, оборачиваясь к Уиллу. — А это не опасно? — Он встрепенулся, видя негодование в чужих глазах. — Не подумай, я не сомневаюсь в твоих суперспособностях! — Очень мило, что ты «заботишься обо мне», — игриво передразнила Оди. — Но я справлюсь. Даже если он будет прятаться.       Уилл кивнул, растягивая губы в привычной улыбке. Оди только казалась уверенной, но нервное покачивание ногой выдавали её сомнения: в себе, в своих силах, в победе на этой войне и в будущем, которое они возможно не встретят. Надежда была их единственной опорой. Без этой иллюзии они бы уже развалились. Уилл не мог подвести свою сестру так же, как не мог бросить Майка, именно поэтому он сейчас улыбался.       Им нужно было продержаться ещё чуть-чуть.

***

      Часть группы направилась к радио вышке, где их ждал Мюррей с новым привозом оружия и необходимых средств. Остальные остались в Скуоке.       Они засели в общем зале, заранее расставив мебель полукругом. На «королевском» месте (как в тайне называли младшие в компании), где обычно сидел Хоппер, расположилась Оди. Глаза её скрывал туго связанный платок, а в руках лежала рация. Всё с нетерпением смотрели на неё, вслушиваясь в треск сигнала.       Замерев в позе лотоса, она иногда дергала пальцами, будто физически пыталась уловить связь. Над губой и до подбородка текла свежая струя крови, капля за каплей падая на чистую обивку. Ругнувшись про себя, Оди сорвала повязку и вытерла ею алую полосу. — Я не понимаю, — её губы раздраженно искривились. — Что? — отрывисто спросила Нэнси, десятый круг наворачивая вокруг комнаты. — Не могу увидеть его. — Может он далеко убежал? — предположила Викки, сжимая круглую подушку в своих руках. — Нет.       Оди напряженно свела брови и покачал головой. — Мне кажется… его вообще нет. — В каком смысле? — недоумевала Макс.       Уилл, сидевший подле сестры, схватил её за плечо. Внутри него как по сигналу скрутилась болезненная спираль, сдувая весь воздух. — Ты же не думаешь, что Майк… — боясь произнести следующие слова, Уилл сглотнул, — он… — Не умер. — Опередила она, сжимая чужую ладонь. — Я бы всё равно нашла его.  Но сейчас даже близко не чувствую его присутствия.       Испуганные взгляды метались по залу, устремляясь к фигуре телепата. Уилл напрягся ещё сильнее. — Хочешь сказать, он исчез?       Мгновение поколебавшись, Оди кивнула. — И куда же по-твоему? — спросила Нэнси, нервно кусая ногти.       Оди в ступоре уставилась на старшую Уилер. — Не знаю… — тихо просипела она. В её голосе скрывался нарастающий ужас осознания. Уилл ощущал его в застывшем воздухе.       Внезапно рация затрещала помехами. Ребята сгрудились вокруг, с замиранием глядя на пластмассовый приёмник, пока искажённый голос не разрезал тишину Скуока. — Джойс, хватай детей и беги оттуда!       Узнав Джима, Джойс выхватила рацию. — Хоп, все нормально? — нервно выкрикнула она. — Нет, это чёртовы военные! Они знают о нашем убежище и уже едут к вам!       Ступор охватил маму, не позволяя сдвинуться с места. Уилл переглянулся с Оди, а затем и с другими, наблюдая изумление на чужих лицах. — Мы скоро будем, так что шевелитесь! — прокричал Джим, словно находился с ними в одном помещении и наблюдал за стаей истуканов.       Разрывающий гул рации привёл их в чувства. Все, как по команде, начали действовать. Лукас ухватился за коляску, выкатывая Макс в коридор под тревожные замечания Викки; Нэнси подбежала к Холли, требуя, чтобы та держалась рядом и ни на шаг не отходила. Джойс инстинктивно оказалась рядом с Уиллом, хватая его за руку. Нестройной гурьбой они побежали в сторону выхода, то и дело наступая друг другу на пятки. — В-военные?! Они разве не помогают нам? — задыхаясь спросила Викки. — Видал я в гробу такую помощь! — вскрикнул Лукас, лихо развернувшись на повороте, из-за чего Макс тихо выругалась. — Эти подонки гонятся за Оди, а мы попадаем под раздачу, пытаясь её защитить, — в заключение пробормотала Нэнси.       Уилл невольно оглянулся на сестру, думая упрекнуть Нэнси за резкость, но Оди и глазом не повела на брошенное высказывание.        Сделав последний рывок, они толкнули железные двери и вывалились наружу. «Поздно» — подумал Уилл. На них уставилось пять силуэтов в зелёной форме. Те, что стояли сбоку, держали автоматы, направленные точно в лоб каждому, кто сделает хоть шаг. — Всем на землю! — прокричал тот, что стоял посередине с надменным выражением на скошенном лице.       Уилл задержал дыхание, почувствовав всеобщее напряжение. Группа тесно прижалась друг к другу, в первую очередь укрывая Холли и Макс. Опасливо взглянув на Оди, Уилл помотал головой, намекая не рисковать. Сестра ответила хмурой гримасой. — Будете стрелять по ребенку и инвалиду?! — взвизгнула Джойс, выступая впереди детей. — Это не имеет значения, пока вы содействуете преступнику. Так что живо поднимите руки и лягте на землю!       Один из вооружённых приблизился к Лукасу и ткнул дулом ему в грудь, вынуждая подчиняться. Ребята, подражая опустившемуся Синклеру, поочерёдно склонили колени с поднятыми вверх руками. — Надеюсь для меня особое приглашение, — съязвила Макс, вероятно, в мыслях показывая средний палец.       Тем временем командир отряда с двумя сержантами приблизился к ним. Боковые стрелки остались стоять на месте. Путь к отступлению был наглухо перекрыт.       — Так старательно скрывались, но так легко подставились, — говорил командир, почти не двигая губами. Он склонился к Оди, что упрямо смотрела ему в глаза: — Благодаря тебе.       Уилл наблюдал, как медленно сжимается ладонь сестры, вот-вот готовясь напасть. Он собирался вскрикнуть — отвлечь солдата и дать ей шанс, но это оказалось не нужным. Со стороны припаркованного броневика прозвучали выстрелы. По шоссе летел грузовик Мюррея, по которому стучали пули. Машина неслась на солдат вдоль дороги, намереваясь раздавить их как муравьёв.       Не теряя ни секунды, Оди вскинула руки и тяжёлый бронетранспортер снёс вооружённых, нацелившихся прямо на них. На площадку въехало ещё две машины: Хоппер выскочил из внедорожника, окликая их. Паника бурлила в крови, вынуждая скорее спасаться.       Джойс цепко схватила Уилла, утягивая его вперёд. Он бежал на автомате, просто думая о том, чтобы перебирать ногами, однако было кое-что ещё. Спазм настиг его внезапно — будто нога наступила на спрятанную мину. Взрывная боль вызвала надрывные стоны, и Уилл свалился наземь.       Он точно должен был встать и догнать остальных, или сжаться в комок от рези в животе, но нет. Уилл напрочь позабыл обо всём; время будто замедлилось. Его взгляд приковало к выпавшему из кармана кубику.       Это был кубик двадцатигранник.       Поблёскивая на свету, он был похож на упавшую с неба звезду. На очерченной грани сверкала цифра «7».       Моргнув, Уилл услышал знакомый щелчок, как при съёмке камеры. Мир поблек, разводами сливаясь в одно сплошное пятно. Когда он моргнул дважды, перед лицом предстала перевёрнутая реальность, от которой он сбежал ещё утром: неутихающий ропот склизких тварей, кишащих в каждом уголке Изнанки; ползущие лианы, от которых нутро сжималось в тугой комок. На третий раз его глаза были под прицелом когтистой лапы.       Он вспомнил обуревающую злость в момент, когда Векна испытывал его разум. Как зверски проник в воспоминания, перекраивая их на свой лад: меняя правду на ложь, а реальность на страшный кошмар.

— 7 —

      «Уверена, это всё влияние Изнанки», — непринужденно повторяла мама. В её голосе скрывалось убеждение, от которого хотелось сбежать, но бежать было некуда.       «Ты болен».       Ложь. Мама ни за что подобное не скажет.       «Болен».       «Но это пройдёт».

— 7 —

      Звучание сменило ритм, тон сделался твёрже, однако был пропитан горьким сочувствием. Джонатан не поднимал взгляд, будто все его существо избегало младшего брата.       «Слушай, что говорит мама».       «Держи это в секрете».       Уилл хотел было взять Джонатана за руку, попросить у него поддержки, но тот отпрянул, как от прокаженного.

— 7 —

      «Как ты можешь!» — Отчаянный крик гремел повсюду и не желал прекращаться.       «Мы же друзья!»       «Друзья».       Уилл всегда находил лицо Майка привлекательным. Словно сама природа скрупулёзно вытачивала его черты. Но теперь оно исказилось, как искажает кривое зеркало, или отражение на водяной глади, или... правда, которая не должна была вылезти наружу. Никогда.

— 7 —

      «Таким как мы не дано быть любимыми», — с маниакальным удовольствием твердил Векна. — «Это реальность, которая ждёт тебя, дорогой Уильям.»

— 7 —

      Но что-то неминуемо поменялось в тот миг, когда Уилл тонул в собственной тьме. Окровавленные пальцы вытирали его слёзы. Майк явился перед ним, как божество из сна: в глазах таилась нежность и тоска.       Сон или реальность? Уилл не понимал.       «Я бы все для тебя сделал», — ласково произнёс Майк. — «Не вини себя.»       После его отпустили. Исчезая в лунном свете, Уилл немигающе смотрел на своего спасителя. Как будто видел в последний раз.       Майк продолжал сжимать губы в едва заметной улыбке. А потом он исчез.

— 7 —

      В следующий миг Уилл открыл глаза.       Реальность, будто лавина из звуков и образов, обрушилась на него: в нос забивалась дорожная пыль, недалеко лежало тело военного с вывернутой шеей, и кто-то упорно кричал его имя.       Игральная кость продолжала лежать на земле, напоминая о вернувшихся воспоминаниях. Майк нашёл его тогда — в разуме Векны, и отправил домой.       Поднимая взгляд, он увидел нечто, пробирающее до мурашек. На лицо упала тень, холодная, как морозное дуновение ветра. Высокий силуэт перекрывал солнечный диск, оттого он казался огромным, не меньше шести футов. Точно монстр из "Чужого". Его рука, похожая на струящийся сгусток пепла, тянулась к нему.       Уилл, стиснув зубы, ударил по вытянутой конечности со смачным шлепком. Ладонь обожгло, словно она прошлась по раскаленному металлу. Боль, казалось, отрезвила голову, и наводивший жуть образ развеялся — на его месте стоял кто-то другой.       Господи, это была его мама.       Она прижимала руку к груди, растирая свежую красноту на тыльной стороне, и была крайне напугана. Точно такие же глаза смотрели на него в день, когда Уилл попал под контроль Истязателя — словно он был не в себе или… был болен.       «Почему когда я оттолкнул Майка, он смотрел на меня иначе? Словно всё понимал» — мелькнула импульсивная мысль.       За спиной раздался шорох шагов. Уилл поспешил обернуться: глаза слезились от песчаного ветра, и пейзаж неизбежно размывало, но он смог разглядеть угрожающий облик военного с выставленным вперёд пистолетом. Дуло целилось между его бровей, почти касаясь лба. Дыхание замерло, как и сердечный ритм, что до этого бешено тарабанил в грудь.       Он уставился в бесстрастное лицо вооруженного солдата, готового в любой момент выстрелить. До него доносился отчаянный крик мамы, близко и одновременно далеко. Уилл мог поклясться, что слышал, как спускается курок, или он должен был уже спуститься, но рука, держащая ствол, начала дрожать. Хладнокровное спокойствие в движениях солдата мгновенно стерлось: он в шоке наблюдал, как его пальцы один за другим расцеплялись, роняя оружие на землю.       Уилл не мог отвести взгляд от блестящего на солнце пистолета. Солдат, как парализованный, по-прежнему не двигался. На секунду появилась тихая навязчивая мысль, она сладко шептала:       «Возьми».       Рука, словно под гипнозом, сама потянулась к рукояти, наверняка ещё тёплой от чужих прикосновений, но он так и не взялся за пистолет. Рядом шумно бухнулось тело командира: с остекленевшими глазами и раскрытым ртом. Его локти были выгнуты в обратную сторону, как пара шарниров. Уилл перевёл взгляд на Оди — она механически двигалась, одним лёгким жестом сбивая врагов с ног. Потом взглянул на Джойс и подоспевшего Хоппера, что успокаивал её, указывая на свою машину. Внезапно Джим рванул Уилла за ворот, заставив подняться. — В тачку Джонатана. Живо! — прошипел он сквозь зубы.       Уилл на миг оглянулся, высматривая игральную кость на земле, однако её нигде не было. Кубик испарился также, как неожиданно появившиеся видения. Старый седан загромыхал, намекая, что им пора делать ноги. Уилл торопливо запрыгнул в салон, выдыхая накопленное напряжение. Они тронулись, оставляя Скуок во власти солдат.

***

      Тачка на полной скорости гнала по трассе, изредка качаясь от случайных дорожных бугров. Позади остались только клубы дыма — никаких преследующих машин в маскирующем окрасе, вертолётов в небе или чего-то подобного. Их путь сопровождали ряды сосен, что скрывали солнечный свет своими лохматыми ветвями, и редеющий каскад облаков. Хоппер передал указания разделиться и в конце концов встретиться в хижине — в единственном месте, которое знали немногие даже в их команде. Уилл сокрушенно вздыхал про себя, мечтая не возвращаться в чащу леса с прескверными воспоминаниями о ней, и тем более в домик Хоппера, откуда недавно сбежал.       Только утром он проснулся в блаженном неведении о кошмаре, который ему пришлось пережить.       «Браво, Уилл, забыл, в каком мире живёшь? Апокалипсис дышит в спину, а за его занавесом ожидает чудовищный кукловод, готовый забрать у тебя всё, в том числе Майка. Того самого, который посмел нырнуть за тобой на дно и там же остаться».       Живот напрягся от уже привычного спазма. Уилл зажмурился, после чего сместил взгляд с бокового окна на салон. Джонатан в который раз поглядывал на него через прямоугольное зеркальце на лобовом окне; Викки на переднем сидении уставилась на одинаковый пейзаж, нервно играясь с каким-то предметом в руках; рядом с Уиллом дрожала малышка Холли, которая вот-вот разревётся в объятиях сестры; Нэнси, в свою очередь, успокаивающе приглаживала её волосы, хоть это почти не помогало.       Ему тоже стоило её поддержать, или хотя бы попытаться. Положить руку на плечо и мягко прошептать слова, которые все они хотят услышать.       «Всё будет хорошо».       Соврать с легкостью бы получилось, и Уилл знал, как преподнести ложь под сладким слоем «надежды». Годы практики показали, как многие люди нуждались в том, чтобы их кормили тортом с фальшивым бисквитом, и он определенно входил в этот список. Может и малышка Холли, однако Уилл просто не мог ей соврать. Тело одеревенело, и где-то внутри хлипкая плотина сдерживала поток страшной обезоруживающей правды.       Он до крови расчесал валики на большом пальце руки, пока перед глазами лежал тот самый чёрный пистолет. Уилл был так близок к тому, чтобы схватиться за ствол и направить его на солдата. Оди успела вмешаться, но если бы ствол оказался в руках… Уилл определённо бы выстрелил. С такой же решительностью, с какой проткнул себя мечом, чтобы ранить Векну. Нет, чтобы спасти Майка. А потом он бы наблюдал, как закатываются глаза трупа — медленно, сравнимо с протяжным вздохом монстра. Или как из простреленного лба вытекают мозги, точно кишки из продырявленного чрева…       Тачку резко тряхнуло, и Уилл слегка подлетел, почти врезавшись в спинку водительского кресла. — Приехали, — Джонатан обернулся к ним, — Оставим машину здесь и дальше пойдем пешком.       Никто не стал спорить. Все вышли из машины, оставляя её на обочине. Лес загораживал горизонт, возвышаясь древесными пиками. Тропа зигзагами уходила в глубину рощи, совсем неприветливо, будто вела к непроходимой топи. Они двинулись вперёд, но Уилл остановился, почувствовав хватку на плече.       — Слушай, то, что случилось в Скуоке… — неуверенно начал говорить Джонатан, но, встретив его взгляд, отступил.       Уилл закатил глаза, пряча руки в карманы, и быстрым шагом обогнал группу. Ему нечего сказать брату. Впрочем, даже если было, какая от этого польза? Достаточно провести часовую поездку в гробовой тишине для осознания, что они не готовы вернуться к прежней болтовне.       В тишине их шаги отчетливо скрипели по сухой опавшей листве, наверняка распугивая местную живность. Деревья, как стражи, угрожающе нависали над ними: их тени, чем-то схожие с тем монстром из видения, обступали, словно тянулись к ногам и царапали щиколотки. Уилл игнорировал лесных гигантов, концентрируясь на протоптанной дорожке. Выступающие корни точно хотели, чтобы он упал и расшиб себе лоб. — Думаете они смогут выследить нас? — внезапно спросила Викки.       Их четвёрка шла позади, немного отставая от ускоренного темпа Уилла. Он решил притормозить, вслушиваясь в разговор. — Будем надеяться, что не так быстро, — ответил Джонатан, чуть холоднее обычного.       Уилл вновь понял, что ушел слишком далеко, и остановился. Как оказалось, их задержала Холли, упрямо стоявшая на месте. — М-мы не можем уйти! — вскрикнула она, но тут же прикрыла рот, боясь быть слишком шумной в глухой роще. — Что? — раздраженно вздохнула Нэнси. Её лохматые кудри и бледное лицо ясно говорили о том, как ей осточертело находиться в бегах. — Мы должны найти Майка! — всхлипнула Холли, но уже гораздо тише.       Нэнси опустила напряженные плечи, будто скидывая с них накопившийся груз. Она приблизилась к сестре, трепетно касаясь красных от слёз щёк. — Так, успокойся, ладно? — Нэнси села на корточки, становясь лицом к лицу с Холли. — Мы обязательно отыщем его, но сейчас нам нужно найти безопасное место и придумать план, — её тон казался внушительно спокойным, на грани переписанной сказки братьев Гримм с красивым финалом для маленьких девочек.       Они же не являлись сказочными героями, им никто не обещал золотых гор за их бесчисленные страдания. Реальный мир скорее напоминал большую задницу, и они находились в самом её центре. Истерическая усмешка защекотала губы Уилла и всё же сорвалась с них.       Все резко обернулись в его сторону. — Я сказала что-то смешное? — настороженно озвучила Нэнси. — Прости, — Уилл развернулся, идя дальше. — Нет, ответь ей. — внезапно выступил Джонатан.       Уилл вновь остановился, подозрительно щурясь на брата. — И что мне сказать? — Не знаю. Всё, о чём молчишь? — Продолжил Джонатан. Он ткнул пальцем в воздух, указывая на Уилла. — Ты ведёшь себя странно. — Странно? — он фыркнул. — Неужели? — Давай на чистоту. Ты оттолкнул маму и чуть не погиб из-за этого, — сдержанно начал Джонатан, однако вспыхнул быстрее зажженной спички. — А теперь язвишь мне!       Воздух между ними стал ощутимо плотнее. Уилл урывками вдыхал, но легкие будто наполнялись не кислородом, а обжигающей кислотой. Он сжал кулаки, чувствуя, как холодеют костяшки. — Ты не понимаешь, — процедил он сквозь зубы. — Мальчики, это не лучшая идея… — вмешалась Викки, вставая между ними. — Прекрасно, давай оставим разговор до момента, пока с тобой снова что-нибудь не случится! — Джонатан размашистым шагом двинулся вперёд, оставляя последнее слово за собой.       «Не дождётся». — Майк не исчез. — Выпалил Уилл. Грудь ходила ходуном, выпуская горячие вздохи.       Ребята в недоумении уставились на него. Звуки в лесу пропали, деревья стали невольными слушателями, словно тоже ждали дальнейшего ответа, но Уилл упорно молчал. — Мы знаем, — ровно произнесла Нэнси, будто услышала очевиднейший факт. — Нет, вы ни черта не знаете. Вы просто… — кипящая внутри ярость была готова выплеснуться через край. Она подкатывала к языку, и как же ему хотелось выпустить её. Хотелось взять Нэнси за ворот джинсовой куртки и выплеснуть всю злость, чтобы она поняла, в каком они дерьме. Но ведь всё это было бессмысленно, потому что Майк уже исчез. Потому что они просто... — позволили ему пойти за мной. — Нет, — Нэнси выдавила усмешку, отрицательно мотая головой. — Майк не мог. — Посмотри на меня и скажи это снова. — Чаша терпения неумолимо треснула, и Уилл вспыхнул. — Я видел его там! Он-он чудом вызволил меня и сам… остался наедине с этим чудовищем! — Ты ошибаешься! — крикнула Нэнси дрожа губами. Она отступила назад, невольно взяв Холли за руку. Уилл сделал шаг к ней. — Тогда скажи мне, где твой младший брат? — зло процедил он.       Нэнси смотрела на него с непередаваемым отчаянием и шоком, словно ей в лицо плеснули ледяную воду. Её круглые голубые глаза увлажнились, сдерживая влагу из последних сил.       Уилл довёл Нэнси Уилер до слез. Чёрт.       Он судорожно выдохнул, как вдруг почувствовал твёрдую хватку на своём рукаве. В следующую секунду его резко толкнули к дереву. — Не смей разговаривать с ней в таком тоне. — Предупредил Джонатан, удерживая его за грудки. — А ты не трогай меня. — Выплюнул Уилл.       Они долго сверлили друг друга взглядом, и кажется наконец поняли, что им действительно больше не о чём говорить. Уилл, не желая видеть разочарование брата, уставился под ноги. Джонатан наконец его отпустил.

***

      Листья шелестели от легкого ветра, и Уилл был благодарен, что они звучали в этой мёрзлой тишине. Волосы упали ему на глаза; он не видел ребят, но слышал удаляющиеся шаги. Уилл осел на землю, опираясь на коренной ствол раскидистой сосны. Непроизвольно сжал грудь, стараясь спокойно вдыхать и выдыхать воздух. Болезненный спазм вновь взялся за своё, но теперь агрессивнее, словно зубами вгрызался в нутро.       Может, это наказание?       Уилл не был верующим. Но однажды учительница по рисованию сказала, что Бог гневается на людей с дурными мыслями. Тогда мальчишки пожелали друг другу смерти — и один на следующий день слёг с температурой.       Возможно, и его сейчас наказывали.       Наверняка так думает и Викки, которая не пошла за другими, а стояла рядом с ним. — Можно я посмотрю? — неожиданно спросила она.       Взволнованный взгляд серых глаз внимательно изучал его силуэт. Уилл с сомнением взглянул на неё: Викки сияла, как закатное солнце в тёмном сумраке, она не выглядела рассерженной его поведением. На мгновение это успокоило Уилла, и он согласно кивнул.       Девушка села на одно колено и методично осматривала его, проходя руками по животу. — Чувствуешь боль здесь? — её пальцы остановились и мягко надавили чуть ниже груди.       Уилл охнул, согнувшись пополам. Болезненный импульс прошёл по всему телу, отбивая последний удар в голове.       — Неудивительно, что ты так нервничаешь, — поджав губы, Викки полезла в карман. — Как знала, что они понадобятся, — в руке показался пластмассовый блистер. Видимо именно его она вынимала, когда сидела в тачке Джонатана.       Викки указала на ладонь Уилла и высыпала ему две капсулы. Крохотные продолговатые бусины красного цвета блестели в тени дерева.       — Воды нет, но постарайся проглотить их, — заметив недоверие на его лице, она поспешно дополнила: — Не волнуйся, это всего лишь подавители.       Осознание озвученных слов отрезвило его затуманенный разум. Уилл уже и позабыл, как ходил в больницу за таблетками, а потом впал в суточную кому, и проблема с неопознанным полом ушла на второй план. По крайней мере ему так казалось. Впрочем, мусолить одну и ту же мысль не было ни желания, ни сил, ведь внутренности живота снова сжимались, словно их всасывало в чёрную дыру. Рано или поздно воронка затянет ещё и сознание Уилла, не успеет он взвыть от боли.       Он трясущейся рукой опрокинул в себя желанную панацею, молясь, чтобы капсула не добила его окончательно.       Откинувшись на древесный столб, он закрыл глаза, вдыхая душистый запах сосны с отголосками клёна. В какой-то степени успокаивающий, как подвальный запах в доме Уилеров. Недалеко зашуршала трава вкупе с глухим оседающим стуком. По всему видимому Викки решила остаться с ним до конца.       Боль потихоньку отступала и Уилл смог расслабиться. Он не подозревал, какую тяжёлую ношу всё это время нёс, пока грудь не освободилась от стягивающих тисков. Осенний шёпот леса окутывал их молчание, которое рано или поздно должно было прерваться. — Ничего, если я задам личный вопрос? — спросила Викки.       Уилл не ответил, лишь согласно кивнул. Викки нервно заёрзала на месте, и он прислушался. — Майк он… важен для тебя, — робко произнесла она. — Вы встречаетесь?       Уилл замер, испуганно распахивая глаза. Сердце забилось в ритме пения кукушки, отсчитывая последние годы жизни. С такими вопросами ему точно осталось жить недолго. — Нет. — Резко ответил Уилл. Звук походил на порванный металлически нерв, если такое возможно представить.       Между ними повисла тишина, уже не такая уютная, как минуту назад. Уилл скривился, мысленно дав себе пощёчину за слишком очевидную реакцию. Майк не просто был важной частью его жизни, он являлся воплощением маленькой вселенной, в которой хотелось утонуть и ощутить тепло звёздных огней. Сглотнув застрявший ком, он не мог удержаться от вопроса. — Это как-то связано с ним? — Отчасти, — тут же произнесла Викки, время от времени переводя на него взгляд. — Ты знаешь, что подавители чаще пьют подростки на фоне гормональных изменений? — Ага, усмирение инстинктов или что-то в этом вроде… — он неловко почесал затылок. Внезапно до него донёсся тихий смех. — Что смешного?       Девушка покачала головой, её рыжие локоны развеивал лёгкий ветерок, унося за собой такие же огненные листики клёна. Она поднялась, сунув руки в карманы вязаной кофты. — На самом деле они действуют как психотропный препарат, — приблизившись, Викки расположилась рядом, плечом к плечу, и Уилл был совсем не против. — Представь у тебя ноет зуб, но когда ты перестаёшь думать о проблемах, он чудесным образом проходит. — Что же, выходит подавители пьют если у тебя появляется… фантомная боль? — Уилл на автомате коснулся щеки, невольно вспоминая пульпит на нижнем ряду, который точно не был фантомом в четырнадцать лет, а после переместил руку на живот.       В такое тяжело было поверить, Уилл же буквально чувствовал, как бушевали его внутренности, нанося неожиданные удары весь сегодняшний день. Теперь же он преспокойно себе сидел, будто спазм ему тоже приснился.       Викки на это лишь хмыкнула, разводя руками. — Человеческий организм не перестаёт удивлять.       Уилл не мог с ней не согласиться, вспоминая как сорвался и уложил Майка под влиянием собственных гормонов. — Иногда альфы сходят с ума из-за тех, кто им важен, — как бы невзначай пробормотала Викки.       Уилл встрепенулся. — Причём здесь альфы, Викки? — он непонимающе взглянул на неё.       Ответа не последовало и Уиллу пришлось повернуться к девушке; последняя смотрела на него ошарашенно, словно с её языка случайно вырвалась всемирная тайна, но в то же время она выдохнула, будто вылетевшая фраза ни для кого не была секретом. — Викки?       Земля под ними заскрипела, как только Викки выпрямилась. Девушка зажмурилась, кусая нижнюю губу. — Прости, я должна была сразу рассказать тебе, да вот только момента подходящего не находилось, — садясь напротив, Викки взяла его за плечи и крепко сжала их. — Уилл Байерс, — произнесла она чрезвычайно важным тоном. — Викки… — Результаты теста показали твой вторичный пол.       Уилл замер. Неужто Викки скажет то, о чём он даже подумать не смел. — Ты альфа, Уилл.       Она уставилась на него, вероятно ожидая бурной реакции, или хоть какой-нибудь, потому как Уилл словно язык проглотил, не зная, что сказать. — Ясно. — Облизнув сухие губы, он повторил. — Ясно… — Уилл упорно избегал внимательный взгляд серых глаз, таких же прозрачных, как его мнение по поводу вскрывшейся правды.       — Ну вот, — обреченно простонала девушка, усевшись обратно на своё место. — А я-то думала, обрадовать тебя. Под торжественные фанфары и всё такое… это ведь здорово?       — Ничуть. Только если мой пол каким-то образом поможет найти Майка, — скептически пробурчал Уилл, понимая, насколько абсурдно звучит эта идея.       Должно быть Викки с ним соглашалась, облокотив голову на его плечо в молчаливом утешении. Уилл опять-таки был не против.       Среди голых деревьев показались первые лучи солнца. Они были почти неуловимы, но продрогшая от холода роща тут же преобразилась, отливая золотым сиянием. В другое время Уилл взялся бы за карандаши и принялся запечатлевать пейзаж на альбомном листе. Не переставал бы восхищаться удивительной красотой природы.       Но Уилл словно потерял вкус, не понимая, как раньше мог любоваться осенними красками и непрестанно рисовать, рисовать, рисовать… пока руку не сведет от судороги, или ладонь не станет похожей на разноцветное крыло бабочки.       Он завис, рассматривая пожелтевшие ростки, перебирая их пальцами, как вдруг почувствовал сильный тычок в бок. — Ты прав! — внезапно воскликнула Викки. На её лице мелькнули солнечные зайчики, словно прыгая от счастья.       Уилл хмуро глянул на неё, совершенно не понимая её радостной улыбки. — Это может сработать, — с долей уверенности заявила она.       В ту самую минуту, когда идея озарила Викки, когда солнце полностью выглянуло из-за серых туч и коснулось их похолодевших рук и ног, когда каким-то чудом тоска, омрачившая всё вокруг, развеялась под неминуемый напор вселяющего надежду тепла, Уилл понял, что у них есть шанс.       Всегда, надо было только продержаться ещё чуть-чуть. Ради Майка.       Где бы он сейчас ни был.

***

      Окутывающие лианы исчезли в тот же миг, когда Майк очнулся. Казалось, ничего не изменилось, кругом стояла беспросветная темнота, хоть глаз выколи. Должно быть он умер, или что похуже. Сделав шаг, Майк почувствовал мерзкий холодок на кончиках пальцев ног, как оказалось, это была вода, намочившая его конверсы. Он будто ступал по водяной глади, и от каждого движения пол вибрировал, расходясь мелкими кругами.       — Уилл! — что есть силы позвал Майк.       Звонкое эхо удалялось, но не исчезало, как это бывало в большом пустом помещении, а наоборот, было отчетливо слышно. Оглядываясь по сторонам, Майк не видел ни конца, ни края, ни света, который вывел бы его к выходу. Дыхание неминуемо спёрло у него, словно насильно вырванное из груди. Непроглядная тьма наседала на него, покрывала кожу мурашками; Майк мог ощутить, как она касается его затылка, проходясь шершавым языком.       Ему срочно нужно было найти дверь или портал, что вывел бы его из этого пугающего места.       Майк знал, что выход должен быть. Ещё со средней школы, когда они с друзьями нашли Уилла по рации и услышали его слабый, но в то же время душераздирающий зов.       Вероятно, его тоже должны были услышать. — Оди?       Майк ускорил шаг, его ступни шлёпали в насквозь промокших кроссовках, издавая жалобные хлюпанья. Его отчаянные крики, словно делали петлю в замкнутом круговом коридоре, после чего возвращались, утыкаясь в спину своего хозяина. Майк бросился бежать, представляя, что каким-то образом найдёт разлом и выберется из поглощающей пустоты. Где-то за границей его наверняка ждали друзья, сёстры, мама…       Он мчался изо всех сил, почти срывая дыхание, но ноги, — его длинные неуклюжие тростиночки заскользили, как по февральскому льду, и он грохнулся. Холодная вода брызнула в лицо. Майк протёр глаза, сплёвывая капли, попавшие в рот, потом посмотрел вниз и наблюдал, как водяной пол разглаживается, становясь гладким, как стекло. Перед ним предстало собственное отражение. Но не то, которое Майк видел каждый раз, когда шёл в ванную перед школой.       С другой стороны, на него глядел мальчик.       Точная копия Майка, но… гораздо моложе.       Выпученные смоляные пуговки смотрели на него испуганно, вместо привычного длинного носа с выразительной горбинкой, выступал аккуратный мысок с разбросанными веснушками, а вместо острых скул на щеках проглядывал уходящий детский жирок, придающий пухлости.       Господи, он словно увидел свою детскую фотографию, только ожившую.       Майк резко отпрянул от своего отражения, будто увидел не себя, а преследующего его призрака ребёнка. Он быстро поднялся, делая шаг назад, но силуэт мальчика повторял его движения точь-в-точь, следуя по пятам, как тень от солнечного света. Только солнца здесь не было, лишь нависающая мрачная ночь, сводящая Майка с ума.       Внезапно его одолел нестерпимый зуд, словно на Майка напал комариный рой, и искусал его ноги. Сжав челюсти, Майк снова упал, руками растирая собственные лодыжки.       «Это всё от волнения», — судорожно успокаивал себя Майк.       «То, что он видел — нереально, и это место нереально», — он должен был об этом помнить. Должен, но…       Зуд распалялся сильнее. Майк сбросил кеды и подвернул штаны на левой ноге, открывая голень, но то, что он увидел, повергло его в шок. Лодыжки покраснели и, казалось, уменьшились, словно от них отсекли минимум десять дюймов, если не больше. Намокшие брюки, плотно сидевшие на нём секунду назад, теперь свободно висели, но не спадали, цепляясь, как утопающие жертвы.       Майк невольно вскрикнул, не веря собственным глазам, но даже когда он кричал, его голос сделался тоньше! Это был не его низкий тембр, прорезавшийся после очередного хита Дэвида Боуи, когда Майк на всю катушку отмечал своё тринадцатилетие и сорвал голос в караоке. Нет, нет, нет! Теперь он говорил голосом десятилетки на пороге средней школы.       Эхо отдавалось раздражающим писком, и Майк не мог этого вынести. Он встал на четвереньки и начал ползти, лишь бы найти выход из кошмара, который не хотел его отпускать. Но внезапно его руки начали зудеть так же, как ноги мгновение назад. Майк кинулся расчесывать кожу на тыльной стороне ладони, расцарапав её до кровавых порезов, и тут он увидел, как его длинные бледные фаланги на левой руке начали сжиматься. Кончики со страшным дробящим звуком врастали обратно к ладони, принимая форму коротеньких культяпок. Больно совсем не было, но то, что испытывал Майк, нельзя сравнить с шоком. Он был близок к тому, чтобы впасть в безумную истерику.       А потом и его лицо начало дико свербеть, будто покрылось сыпью от чесотки. Схватившись за голову, Майк понимал, что она тоже уменьшается и сдувается, как воздушный шарик. Челюсть с громким скрипом смещалась, он вдруг закашлялся, выхаркивая собственные зубы, а потом прикоснулся к рту и почувствовал, как на месте выпавших резцов вырастают новые.       Всё в его теле неотвратимо изменялось, сужалось, вжималось, и он не мог остановить это. Как и не мог избавиться от режущего звона в ушах, от которого в глазах появились искры и налились дрожащие слёзы. — Уилл! — прокричал Майк, тихо всхлипывая. — Уилл, я прошу… помоги…       В тишине раздавался его детский прерывистый отголосок, сотрясавший водянистую поверхность пола. Висевшие на Майке брюки неприятно прилипали к коже, заставляя съежиться от холода. Он попытался снять их, но его руки дрожали, не сумев сдёрнуть пояс штанов, и рукава водолазки елозили по воде, как два бесполезных отростка. Майк путался в собственных движениях, и в какой-то момент вцепился зубами за воротник, чтобы просто разорвать его и скинуть с себя хоть что-нибудь. Но даже его одежда сопротивлялась, не давая ему сдвинуться с места, и Майк плюхнулся на пол, прекращая с ней бороться.       Отражение смотрело на него жалостливо. Майк со злости хлопнул по нему, размывая раздражающий силуэт. Правда, это последнее, на что у него хватило сил. В голове родилась пугающая мысль, от которой он бы и убежал, да вот только... ему тяжело было даже подняться.       «А если никто не придёт за мной? Тогда мне придётся остаться тут навсегда».       И мысль эта звучала громче тех, что не отступали и пытались образумить его, навести на логику своего невозможного предположения.       «Не могут же меня оставить одного! Конечно, мама ищет его, и папа, и Нэнси...».       Сжав кулаки и закрыв глаза, Майк попытался представить дом: телевизор, по субботам крутивший новые серии любимых мультиков, статуэтки с супергероями, ждущих его в подвале, мамино печенье в шоколадной крошке. Он думал обо всём, что его ждёт, когда вернётся домой, ведь по-другому быть не может. Надо было только позвать, и его услышат. — Мам... — голос дрожал. — Кто-нибудь…       Внезапно в голову пришла ещё более тревожная и несмелая догадка.       «Вдруг они нарочно меня здесь оставили?»       Такого быть не могло, но Майк почему-то был уверен, что в последний раз нарвался на настоящую трёпку от родителей. Потому что повёл себя как неотёсанный дикарь, опозоривший своего отца. Должно быть его наказывали, но разве недостаточно того, что Майк до смерти напуган? Пожалуй, впервые в жизни он так сильно боялся открыть глаза и увидеть то, что окружало его повсюду — кромешная темнота. — Мне правда стыдно, что я полез в драку… простите, этого больше не повторится, обещаю… Только заберите меня отсюда!       Ладони болели от кровоточащих царапин, ноги окоченели, словно превратились в две ледяные неподъемные глыбы, и Майк тихо поскуливал. — Мам… — Она не придёт за тобой, — рядом раздался незнакомый голос.       Майк оторвал руки от лица. Пелена от слёз не сразу сошла, мешая разглядеть появившийся рядом силуэт. Майк отпрянул назад, промаргиваясь. Перед ним стоял высокий человек, ростом точно, как снежный человек из журнала «Необъяснимые явления и почему о них молчат!». Мужчина выглядел строго: лицо скрывала шляпа с чёрной атласной лентой, на нём был коричневый костюм с выглядывающим красным галстуком, а длинные ноги скрывали широкие штаны с продольными выглаженными складками. Майк однажды наблюдал, как мама гладила брюки для отца, те самые «для важных встреч», она тщательно проводила утюгом по бедренной части, чтобы получились такие же две чёткие складки. Человек, представший перед Майком, наверное, занимал высокий пост и был значимо важным для их страны. По словам отца, только так одевались образцовые личности. — Откуда вы знаете? — опасливо спросил Майк. — Мы с ней давние приятели. Она попросила присмотреть за тобой. — на той части, которую не скрывала подол шляпы, показались очертания улыбки.       Высокий человек сел на одно колено и теперь его лицо было отчетливо видно. На носу сидели круглые очки и через толстую оправу на Майка глядели два синих омута. Таинственных, как грозовые облака в ясный день, которых провожаешь зачарованным взглядом, гадая: «громыхнёт или нет?». — Меня зовут Генри Крилл, — он вытянул руку, на которой блестели аккуратные, в то же время элегантные наручные часы с серебряным циферблатом на чёрной подложке. Такие, к слову, носили джентльмены, каких Майк видел в фильмах сороковых годов. — А тебя?       Майк, будучи воспитанным своим отцом, знал, что следует пожать руку в ответ «по-мужски», что он, собственно, и сделал. — Майк Уилер, — он шмыгнул, но больше не плакал. И вовсе не потому, что перед незнакомцем хотелось вести себя соответствующе, ведь и Майк когда-нибудь повзрослеет, а взрослые естественно не плачут. — Майк, можешь звать меня просто Генри, — мужчина сжал его запястье, не отпуская сразу. — Все дети обращаются ко мне по имени.       Майк чуть не взвизгнул, когда Генри провёл большим пальцем по тыльной стороне его ладони и будто специально (или Майку показалось?) сковырнул саднящую царапину и аккуратным ноготком впился в неё. Выдернув руку, Майк испуганно прижал её к своей груди. — Вы точно мамин друг? — он обернулся, надеясь, что в эту секунду за спиной обязательно появятся его родители и разрешат ему покинуть это место. — Почему она оставила меня здесь? — Так бывает, Майк, — непринужденно произнёс Генри, словно не замечая волнения и страха в чужих движениях. Он говорил с предельным спокойствием, с которым взрослые, будь то родители или учителя, наставляют своих воспитанников и открывают им простую истину. — Не все родители могут позаботиться о своих детях, тем более таких особенных, как ты. — Я вам не верю.       Но Генри и глазом не повёл, продолжая широко улыбаться. — Посмотри на это с другой стороны: у меня в особняке ты сможешь делать, что захочешь. Тебе не придётся рано вставать, чтобы идти в школу. Не придётся есть невкусные овощи или пшённую кашу, которую терпеть не можешь. В твоём распоряжении будут все сладости на земле; например, бисквитный торт. — Торт? — Майк вскинул голову, думая о том, что родители редко позволяли ему лакомиться чем-то настолько особенным, но разве мог он получить что захочет по щелчку пальцев? Он же не ребёнок уже, чтобы верить в подобную чушь, да и мама разозлится, если Майк пойдёт за незнакомцем. Он одёрнул себя, развеяв фантазии о большом куске сладкого деликатеса. — Мистер, разве я похож на дурочка, который поверил бы в ваши сказки? Такого ведь просто не бывает! — А ты проверь и убедишься в этом сам, — Генри не отступал и, вероятно, заметил нерешительность во взгляде Майка. — У тебя есть друзья? — Есть, — уверенно заявил Майк.       Имя первого и по сей день единственного его друга вертелось на языке, и он точно помнил, что начиналось оно на букву «У». Уолли? Уолт? Звучание должно быть несложным, по крайней мере, как помнил Майк. И познакомились они на площадке в детском саду, когда Майк подбежал и сел на жёлто-синие качели, а рядом на таких же сидел…       Кто же там сидел?       Там рядом точно качался ещё один мальчик, или это была девочка?       Глаза Генри упорно взирали на него, будто гипнотизировали. — Так как же его зовут? — в тоне его голоса мелькнуло подозрение, и Майк вдруг осознал, что Генри пытается поймать его на лжи.       Ведь у Майка никогда не было друзей. В детском саду он постоянно играл в одиночку, не сумев найти общий язык со сверстниками. В школе даже не пытался завести дружбу, в особенности из-за мальчишек, которые подшучивали над ним и устраивали подлянки. Один такой раз Майк не выдержал и врезал Трою за то, что тот порвал его любимый комикс с «Людьми Икс» и назвал «голубым фриком», потому что «по лицу Майка это читается с первого взгляда». Вот Майк тогда и дал сдачи, а потом… потом кажется оказался здесь.       Он сглотнул, так ничего и не ответив. Всю жизнь он был сам по себе, но отчего-то теперь Майку не хотелось оставаться одному. Ни в этом жутком и холодном месте. Генри, возможно, тоже почувствовал его волнение. Не изменяя себе, он по-доброму обратился к мальчику. — Обещаю, я позабочусь о тебе, Майкл.       Генри вновь протянул руку, но на этот раз Майк замешкался, переводя взгляд на собственное отражение в воде, а потом снова на руку.       Генри вдруг встал и посмотрел на часы. — Что ж, тогда нам следует попрощаться. — Вы уходите?! — тут же встрепенулся Майк. — Я не могу сидеть с тобой вечно, другие дети меня уже заждались.       Мужчина развернулся и начал уходить. Резко остановился, посмотрел по сторонам и добавил. — Предполагаю, что совсем скоро это место будет кишеть тварями разного рода, — задумчиво произнёс он. — К-какими ещё тварями? — воззрился на него Майк.       Генри наклонил голову в пол-оборота, взглянув на Майка. — Ползучими, склизкими, с разлагающими трупными язвами или облезлой до белых костей кожей. Смотря, что тебя пугает больше всего, — он замолчал и в конце добавил. — Безусловно они ужасно голодные.       Майк глядел на него какое-то время. Монстров не существует, это всё придуманные взрослыми сказки, но что если...       Он осмотрелся по сторонам, а сердце ушло в пятки. Ему показалось, или из темноты раздавались хлюпающие звуки, словно кто-то ступал по воде и шёл прямо к Майку? Или ему послышалось? — Прощай Майк. — Напоследок бросил Генри и снова зашагал вглубь темноты. Когда с другой стороны на Майка посмотрели выглядывающие глаза, как два светящихся фонаря на одинокой улице в ночи, он что есть мочи поднялся и помчался в сторону уходящего Генри. Вопреки сырой и тяжёлой одежде, он быстро добрался до высокой фигуры. — Я пойду с вами!       Хоть шляпа и скрывала лицо Генри, но его довольную улыбку легко было разглядеть под тенью подола. Протянув ладонь, он ждал, когда Майк возьмёт его за руку; последний, возможно заслышав подозрительные чавкающие звуки вдалеке, тут же вцепился в Генри. — Очень хорошо, — удовлетворённо протянул Генри.       Они направились в неизведанном для Майка направлении. Потная ладонь не отпускала мёртвенно холодную кисть Генри, которую всё также опоясывали наручные часы, пожалуй, с единственным явным отличием. Стрелки на циферблате застыли, указывая полночь.       Тогда Майк не подозревал, что время для него неизбежно остановилось.