Перерождение в Апокалипсисе: Попаданец в фэнтези-стратегию

      Интерлюдия: Гор       Зелёные леса, полные жизни.       Поля, тучные от пшеницы и кукурузы.       Лодки, доверху гружённые дарами моря.       Стада коров, овец и табуны лошадей, за которыми присматривают пастухи.       Всё это – картины далёкого прошлого, которыми когда-то делился со мной дед.       А теперь я стоял на пороге возрождённой мечты, после долгих лет жертв, боли и насилия.       Но отдыхать мне было ещё рано.       В мою дверь постучали. Я мысленно велел башне пропустить Ригерта, стоявшего по ту сторону. Я обитал у самого основания башни, глубоко под землёй – там, где мой ключ велел мне оставаться ради безопасности.       В этой подземной крепости, скрытой внутри другой крепости, я был защищён как никогда, но править отсюда было нельзя.       Потому я решил воспользоваться тем самым маленьким бродягой, что по счастливой случайности попался нам по дороге и привёл нас сюда.       Я отдал его на попечение Ригерта – пусть тот вылепит из него марионеточного правителя, – после того как месяц назад я инсценировал собственную смерть.       Как и всегда, Ригерт вошёл в мою обитель гордо, с высоко поднятой головой, хотя его взгляд всё же скользнул по древним големам. Гладкие и смертоносные создания из того же материала, что и сама башня, неотрывно следили за ним.       — Господин Гор, я с докладом.       Время наших встреч постоянно менялось. Чаще всего мы общались через тайные каналы Цитадели ради поддержания секретности. Но всякий раз, когда удавалось убедиться, что никто не сможет вычислить расписание по его перемещениям, мы встречались лицом к лицу. Всё-таки мы были обязаны друг другу.       — У меня всё идёт как задумано. Ну, кроме мальчишки, разумеется.       — Понимаю. Твоё чутьё на него оказалось великим благом. Он так идеально вживается в роль, что меня это даже тревожит, — задумчиво произнёс я. Этот бродяга, Джек, свалился мне в руки по воле случая. С тех пор он привёл меня к открытию Цитадели, а затем, благодаря своему проницательному взгляду, превратился в идеальную ширму. — Он уже пытается сбежать?       — За ним приглядывает моя дочь, так что далеко не уйдёт. К тому же я приставил к нему своих людей. Он никому не доверяет настолько, чтобы решиться с кем-то на побег, и знает, что вы вычистили всех предателей, так что пока он присматривается к новичкам.       Ригерт подошёл ближе и скрестил руки на груди, глядя на шедевр Древних в центре зала. На белом, живом камне Цитадели весь регион был выведен разными оттенками белого. Словно божество, я взирал сверху на свои земли. Одной лишь мыслью я вызвал образ Джека, и камень перетёк, превратившись в его комнату на вершине башни. Он снова корпел над выданными ему свитками и книгами.       — Парень смышлёный. Всё, чего он хочет, это безопасности. И с этим можно работать, — сказал Ригерт.       — Пожалуй, если только ветра, к которым прислушивается твоя дочь, не велят ей подчиниться его приказам.       — Если дойдёт до этого, я смогу обезвредить её, не убивая, и, может быть, вразумлю. Может быть. Но через пару лет это станет проблемой: у неё таланта и силы хоть отбавляй, и взрастит она их быстро, — Ригерт делился со мной мыслями без колебаний. Его взгляд снова скользнул к мальчишке, вокруг которого мы решили сложить легенду, чтобы я мог оставаться в тени и управлять всем незримо. — Можно чуть ослабить поводок: дать ему немного власти и влияния, пообещать уход на покой... но он может взять предложенное и сбежать. Он умён, но может оказаться достаточно мудрым, чтобы остаться и, даже осознавая риск, использовать нас.       — Тогда это вопрос инстинктов и умения управлять людьми. Оставляю это на тебя, Ригерт.       Я знал, в чём мои сильные стороны: командование, подкуп и шантаж. Я сжимал многих в железном кулаке и заставлял маршировать под мои знамёна. В итоге они попытались отобрать у меня Цитадель, но я, к счастью, знал, когда проявить смирение, когда склонить голову, а когда – довериться. А самое главное, я понимал, что в одиночку мне моей мечты не достичь, и потому я нашёл тех, кто верит в то же, что и я.       — Воспитай его как следует. Сделай так, чтобы он пережил всё, что обрушится на нас. Я останусь в тени, буду вести свои битвы на невидимом фронте и заставлю тех, кто явится присягнуть ему, встать на колени и знать своё место.       — Ха, значит, всё как всегда, — Ригерт склонил голову и усмехнулся. Он уже повернулся, чтобы уйти, но снова взглянул на меня: — Сообщение должно было уже дойти. Что мне ей передать?       Лёгкая боль отозвалась в моём сердце, но я знал, как держать эмоции в узде.       — Ей лучше жить на острове.       Когда моя жена погибла, я тайно вывез дочь с континента и устроил её жизнь в прибрежном городке, где она правила как жена мелкого лорда. У неё родились дети, и живут они мирно, вдали от насилия. Может быть, мои внуки придут в эти земли, когда здесь станет спокойно и безопасно, но точно не моя дочь. Слишком много работы предстоит сделать.       — Скажи ей, что я умер, отправь наследство и передай, что придёт содержание. Я всё устрою. И скажи, что на последнем издыхании я поручил тебе помогать Джеку править этой землёй и воплотить мою мечту в жизнь.       Я плохой отец.       Я бросил своего ребёнка в тот миг, когда умерла жена, и погнался за мечтой: насаждать мир силой по всей Селсии, движимый раскаянием и жаждой мести.       Возможно, сойди я с этого пути, я прожил бы последние годы мирно... но свернуть я не мог.       Не после всей той крови, что я пролил.       Крови как достойных людей, так и подлецов.       Ригерт замер, услышав мои слова, затем повернулся, глубоко поклонился мне в пояс и выпрямился.       — Да исполнится воля ваша, Лорд Гор из Дома Ханроу.       Я кивнул ему на прощание, и он ушёл.       Потом я перевёл взгляд на мальчишку, учившегося под светом магических огней.       Умён, хитёр, сообразителен и не падкий на роскошь... предпочитает мирную жизнь что славе, что богатству.       Может быть, если он выживет, удастся умерить театральщину Ригерта, и тогда я не окажусь последним из Дома Ханроу.       Но думать об этом ещё рано.       Пока же мне предстояло заново выстраивать агентурную сеть, сразу после того, как я так основательно пожертвовал прежней, дабы укрепить своё положение.             

***

      Интерлюдия: Ригерт​       За свою жизнь я повстречал немало гениев.       Большинство таких сгинуло: кто придя сразиться со мной, кто отправившись в поход под моим началом; сгинули даже те, кто прошли Академию.       Тех, в чьих жилах течёт кровь Древних, куда больше, чем принято считать. На самом деле, при должной выучке и опыте почти каждый способен пробудить в себе хотя бы крохотную крупицу той древней силы. Долголетие, повышенные сила, скорость и реакция – всё это доступно большинству.       Если они переживут битву за битвой.       Если будут истязать себя тренировками каждый день.       Если подвергнут суровым испытаниям разум, тело и дух.       Тогда из простого смертного можно выковать то, чем он и должен был быть, не пади Древние и родись мы во времена изобилия и могущества.       Выживание, что превыше всего, имеет значение. Оно даёт телу время измениться, приспособиться и пробудить те крохи силы и способностей, что достались нам от прародителей. Те, кто бросается в бой без армии за спиной, не облачившись в доспехи и не просчитав каждый шаг врага, глупцы, как бы их ни превозносили.       Истинная сила заключается в том, чтобы бережно взращивать людей под своим началом, превращая их в могучее войско, крепкое как изнутри, так и снаружи.       Многие из моих товарищей говорили, что я сбился с пути: дескать, нам следует искать новые древние руины и возвращаться в Академию, дабы магия снова стала повсеместной.       И всё же большинство из них уже мертвы, а выжившие идут по моим стопам, и я уверен, вскоре они приведут своих властителей к их собственным Цитаделям.       А пока они заняты этим, я продолжу свой путь.       Я возвышу людей, доверивших мне свои жизни, и сделаю их теми, кем им суждено стать.       Эта земля, насквозь пропитанная магией, подсказала мне: довольствоваться тенями больше незачем.       Я могу стать сильнее, и мои солдаты тоже, и мы станем теми, кем должны были быть.       Народом, что сделал весь мир своим и правил им тысячелетиями.       Народом, способным держать на привязи чудищ и сражаться с ужасами этого мира.       Но всё это в будущем.       А пока у меня был юноша, которого предстояло воспитать.       — Джек, — я вошёл в верхнюю комнату башни, и мальчишка изо всех сил попытался улыбнуться и изобразить дурачка. Но я уже заметил царапины на стене, странные складки на простынях и помятую одежду. Парень был смышлёный и способный, а главное, умел это скрывать. — Пора тренироваться. Идём со мной.       — Д-да, господин Ригерт! — эта заминка и страх в его голосе были настоящими, но он использовал их, чтобы скрыть правду. Он цеплялся за них, чтобы не выдать раздражения и злости – и на меня, и на всю эту затею. Уверен, через пару недель он сможет обмануть стражу. Хорошо, что я предусмотрительно ввёл ротацию караульных. — Ведите!       — Хех, вижу, ты наконец одумался. Хорошо, — подыграл я, скрыв собственные намерения и притворившись недалёким. Мой рост, габариты и сила заставляли многих считать меня просто быком, едва покинувшим Академию с гордо поднятой головой. Полезное для меня заблуждение. — Пошли. Илиш ждёт.       На мгновение Джек не сумел скрыть ужаса перед Илиш, и во мне вспыхнула искра гнева на него.       Первое живое существо, к которому моя дочь по-своему привязалась, а он боялся её до дрожи.       К счастью, я сумел подавить это чувство и отбросить эмоции.       — А-а, хорошо. Я и сегодня буду стараться изо всех сил! — Джек изобразил бодрость с мастерством, отточенным годами. Я едва не купился. Для бродяги он выглядел на редкость хорошо: ни шрамов, ни ран, даже зубы белоснежные. Лорд Ханроу выбрал удачное лицо. Через несколько лет у него будет шанс привязать к нам кого-то значимого. — Ведите, господин Ригерт.       — Ха! Вот и славно, пошли, парень!       Я улыбнулся ему, он улыбнулся в ответ, и мы оба лгали друг другу, желая добиться своих целей.       Лорд Ханроу сделал хороший выбор.       Этот юноша и сам далеко пойдёт, а мы сможем использовать этот потенциал себе на пользу.