Перерождение в Апокалипсисе: Попаданец в фэнтези-стратегию

      Скорость решает всё.       Быть вовремя уже недостаточно.       Лучше всего оказаться на месте ещё до того, как там в тебе возникнет нужда.       Учитывая, что я живу не в каком-нибудь мире уся, мне не суждено было стать почтенным старейшиной, предвечным нефритовым демоническим богом-предком, который убивает врагов раньше, чем те успеют подумать. Врожденного таланта быть ходячей мясорубкой, как Илиш, у меня тоже не было. В этом мире я мог только одно: предугадывать события, заранее готовить всё необходимое и пускать заготовки в ход в нужное время и в нужном месте.       Подготовка была ключом к моему выживанию.       Вот почему я тащил в закрома всё подряд – деньги, еду, влияние, даже стратегические ресурсы – и никому ничего не раздавал. Правда, от добра, пылящегося на складах, толку мало, а доставку «за одну ночь» мне никто обеспечить не мог. Возможности получить груз с другого конца света за пару дней в этом мире просто не существовало... или, по идее, не должно было существовать.       Но мой эксперимент с «Летающим Пони-экспрессом» наконец-то заработал.       Создать ящики, которые могли бы тащить за собой крылатые кони, оказалось делом небыстрым. Сначала нужно было найти достаточно людей с магическими способностями. Потом надо было обучить их. А затем отсеять тех, кто не годится ни в боевые маги-артиллерию, ни в целителей. Перебрав десятки тысяч людей, выудив из них пару тысяч способных к магии, а затем прогнав и этих через сито отбора, я наконец получил то, что мне было нужно.       Способ доставить то, что у меня есть, туда, где оно мне нужно, и именно тогда, когда я этого хочу.       В общем, вместо того чтобы строить перворанговое Чудо Света, попутно набивая закрома до нужного уровня, я организовал службу воздушной экспресс-доставки.       И не смейте осуждать меня за транжирство. Слышать ничего не хочу, пока вы сами не попробуете перевезти грузы через целый континент, где в центре кольцо гор, основные тракты перекрыты враждебным государством, а всё остальное – сплошные коварные земли, кишащие монстрами!       Вся система держится на честном слове, а расходы на содержание просто астрономические, но своё дело она делает: я получаю необходимое тогда, когда это нужно!       А остальное не имеет значения.

      ***

      — Это куда более впечатляюще, чем вы описывали, Король-Мудрец, — произнесла Святая Сирена, стоя справа от меня.       Я смотрел прямо перед собой, но её грудь упорно маячила на периферии моего зрения. Я изо всех сил старался её игнорировать и уставился в небо. Взлётно-посадочная полоса для моего прибывающего заказа представляла собой всего сотню метров утрамбованной земли с, на случай аварии, кучей сухого рыхлого сена в самом конце.       — Всё точь-в-точь как в преданиях о летающих повозках наших Предков, на которых они могли даже пересекать звёздный океан.       Ага. Как же.       Это вам не транспортные шаттлы, способные выходить на орбиту, леди.       Такие штуки доступны только в конце игры, да и то, если раздобудешь Древние Обломки для крафта. Они хороши, когда у противника превосходство в воздухе, а тебе хочется просто раскатать его катком, но для Древних Обломков есть применение получше, чем строить шаттлы.       Гораздо, гораздо более толковое применение, особенно если вспомнить тот цирк с конями, в который превращался этап конца игры.       Но вернёмся к моей упорной борьбе с тем, чтобы чья-то грудь не лезла мне в лицо.       То есть... к созерцанию плодов моих трудов.       — В легендах говорится, что у Древних были тысячи таких аппаратов и что большинство они забрали с собой, когда бежали из этого мира.       Счастливчиками были те, кто сумел удрать до того, как всё полетело в тартарары. К сожалению, согласно лору, даже тем, кто сумел вырваться с планеты, везло лишь наполовину: у них был всего лишь пятидесятипроцентный шанс добраться до безопасного места. Остальные пятьдесят процентов гибли – у кого кончилось топливо, у кого еда и воздух, а кого просто разорвало на части.       — Не знаю, смогут ли мои творения когда-нибудь пересечь звёзды, но надеюсь, что они хотя бы избавят многих от испытаний и ужасов путешествия через континент с караванами. Я знал многих, кто погиб просто в дороге, когда ещё ходил вместе с дружиной.       — Благородная цель. Уверена, Верховный Юстициар будет рад поддержать вашу сеть, как только город будет основан.       Ага, конечно. Я совсем не горел желанием, чтобы культисты смерти, которым обещан вечный рай, получили доступ к воздушному транспорту.       Поэтому я проигнорировал предложение и просто наблюдал, как парящая повозка на колёсах касается земли. В первые дюжину испытаний колёса у нас просто взрывались при контакте с землей, пока кто-то наконец не сообразил, как работает подвеска, и не сделал её. Подвеска пошла на пользу и обычным каретам – те сразу стали ездить лучше и разлетались как горячие пирожки, так что изобретение вышло не одноразовым. Я считал это маленькой победой.       — Ладно, все, за работу! — скомандовал я.       Я махнул рукой, и мои солдаты двинулись вперёд, перетаскивая груз на другие повозки – на этот раз обычные, конные, которым не требовалось по два мага для постоянной левитации. Летающий вагон был примерно вдвое меньше стандартного универсального контейнера у меня на родине, но при этом требовал шесть крылатых коней, двух возниц и двух магов. Будь он размером с нормальный контейнер, пришлось бы удвоить число коней, возниц и магов. Вес оставался ограничивающим фактором, и мы выкручивались как могли, оптимизируя форму контейнеров и штат сотрудников.       — У нас там наверху ещё девять человек ждут пересменки и отдыха! Так что, ходу-ходу!       Боже, я реально старею, раз испытываю гордость от того, что наделал кучу летающих коробок.       Ну и ладно.       Летающую повозку с лошадьми и экипажем отвели в специальную зону для быстрой перегрузки припасов, а следующей дали сигнал на спуск. Теоретически они могли бы барражировать в небе, но я хотел как можно скорее вернуть их в оборот. Мне нужно было, чтобы наверху работало как можно больше людей.       Пока шла перегрузка, я заглянул в один из ящиков.       Внутри лежали мешки с зерном, отмеченные моим гербом и готовые отправиться в путь, чтобы утолить боль голода по всему континенту.       И, разумеется, завоевать по дороге сердца и умы тех, кому их доставят.       Мягкая сила или жёсткая сила?       Правильный ответ всегда один: и та, и другая.

      ***

      Интерлюдия: Кхалай       Досадно.       Проведя столько времени с Джеки, я привык к тому, что рядом со мной спокойный, рассудительный и добрый собеседник.       А вместо этого я снова сталкиваюсь с теми, кто предпочитает ничего не понимать.       — Совет Владык Болот заявил, что не прибудет. Академия тоже не пришлёт представителя.       Мы призывали к действию. Мы звали всех объединиться перед лицом общей угрозы. Но на наш зов откликнулись лишь немногие. Даже восседая на высоких тронах, в великих башнях, откуда в прежние времена правили наши прошлые воплощения, мы не смогли найти единства.       — Учёные проявили интерес, но Кузнецы наотрез отказываются присутствовать на любом собрании вместе с ними.       Меня так и подмывало публично осудить всех, кто не соизволил явиться.       В их руках была сила и мощь, способная изменить весь мир благодаря кольцам, которыми они владели и с помощью которых правили своими Цитаделями. Из кузниц, созданных Древними, появлялось всё, чего только пожелает сердце, а вечные сады даровали фрукты и зерно, способные прокормить десятки тысяч, а также семена, стойкие и сильные.       Если бы мы все взялись за руки, если бы объединили наши Цитадели, нам больше нечего было бы страшиться. Никогда.       И всё же мы продолжаем смотреть друг на друга с ненавистью или недоверием.       Искушение осудить их было велико, но, как говорил Джеки, я не мог поступать лишь так, как велит сердце.       — Передай им, что они по-прежнему желанные гости и это не изменится, — сказал я, и так тому и быть.       Я заставил себя махнуть рукой на Торговцев Болот и Академию, оставив их наедине с их прихотями. Вместо этого я сосредоточился на тех, кто прибудет. К нам должны были присоединиться Завоеватели и Хранители. Вместе с народом Джеки получалось, что присутствие четырёх сторон обеспечено. Это знание успокаивало меня.       — Как идут приготовления к их размещению и кормёжке?       Жаэль, мой неизменно компетентный советник, кивнул и посмотрел на меня. Он выглядел весьма импозантно с зачёсанными назад волосами и в очках. Правда, он слишком уж старался казаться учёным умом, хотя и помогал мне скрасить досаду от продолжающегося безразличия Джеки. К тому же Джеки никогда бы не надел колготки, милые шортики, подвязки, жилет и галстук.       Эх, какая жалость.       Но вернёмся к важным делам.       — Король-Мудрец сделал всё, как и обещал: предоставил всё необходимое для быстрого возведения зала собраний. Все припасы доставлены по воздуху. Среди них была выносливая зелень и саженцы. Те самые, что он велел нашим садам выращивать для посева на полях перед грядущей засухой.       Дюжина шагов наперёд? Сотня? Быть может, тысяча? Я не знал, насколько далеко видит Джеки, но я упивался остротой его видения. Я стремился подражать ему, но пока что мне приходилось полагаться на него.       — Святая Сирена предложила поддержать его чудесное начинание на наших землях, но он отказался. Нашей казне не придётся страдать от ваших прихотей, Верховный Юстициар.       — Мои прихоти дали бы нам знания и подготовку, чтобы мы могли повторить проект Джеки, — я смерил Жаэля тяжёлым взглядом, но он лишь закатил глаза. — Разве ты не согласен?       — Оно бы обошлось нам слишком дорого. Прошу, помните, что при всей его скромности и чести, у Короля-Мудреца есть ещё одна Цитадель в полном распоряжении, и их эффективность растёт, когда они связаны.       Разговоры о казне всегда заставляли меня морщиться. Тем не менее я заставил себя слушать. Жаэль говорил это не только из ревности. У него был острый ум и длинная, славная родословная. Его семья поколениями следила за тем, чтобы наши рудники работали на пределе, а сейчас они делали то же самое на поверхности.       — Он не счёл нужным сообщить, насколько его доходы превышают остальные, но многие уверены, что выработка одной его Цитадели как минимум втрое выше обычной. И это не считая богатства и промышленности его державы с её фанатично преданными гражданами.       — Ах да, я как раз хотел спросить об этом. Мы ведь можем сделать то же самое, верно?       — Было бы глупо этого не сделать, Верховный Юстициар, — кивнул Жаэль, и я мысленно приготовился к очередной лекции о цифрах, населении и продовольствии. Вещи важные, но я не мог игнорировать тот факт, что моя душа жаждала романтики, празднеств и дипломатии. Посему, мне пришлось приготовиться.       — Однако мои предложения придётся отложить. У нас гость.       — Тейн.       — Я здесь, Верховный Юстициар.       Тейн вошёл через окно, ступив на подоконник. Головокружительная высота Цитадели мало что значила для столь искусного мага. Его плащ развевался, и я раздосадованно надул губки, увидев, что он одет с ног до головы. Мне всё ещё трудно привыкнуть к ханжеству других рас. К счастью, сухощавый мудрец лишь тихо рассмеялся, заметив мой взгляд, и прикоснулся к своей широкополой шляпе в знак приветствия.       — Я закончил изучение недавнего нападения на вашего гостя. То есть школа магии, с которой я хорошо знаком. Обычное боевое заклинание, которому обучают в Академии.       — Насколько ты уверен в этом обвинении?       — Настолько, что съем собственный сапог, если ошибаюсь, — усмехнулся Тейн и принял чашку чая на блюдце из рук Жаэля.       Несмотря на то что его раса стареет гораздо быстрее моей, он всё ещё был привлекателен и телом крепок. Темнокожий, с седой бородой, он почти походил на Стража, но на самом деле принадлежал к Потомкам. Иногда я задавался вопросом, почему Древние оставили своих детей с таким скудным набором даров, но когда такие люди, как Тейн Блэкмор и Джеки, сияли так ярко и так часто... я гнал от себя мысль, что Древние ошиблись. Потомки учились быстро, среди них чаще всего рождались Чемпионы, и они были самыми многочисленными.       — Академия гордится суровой муштрой своих боевых магов. То заклинание, по сути, хрестоматийный пример их колдовства. Усиленная мощь, сфокусированная в узкий луч и укреплённая заряжёнными частицами. В точности как написано вот в этой книге из моей старой альма-матер.       Тейн положил книгу мне на стол, она была уже услужливо открыта на нужной странице, и одарил меня отеческой улыбкой.       Эти Потомки имеют склонность быть весьма привлекательными, но при этом скрытными, да?       Жаэль откашлялся, вырывая меня из плена праздных мыслей.       — Скажем так: любой маг моего уровня без труда установит истину. Тот факт, что Король-Мудрец не заявил об этом во всеуслышание, может означать лишь одно: он намерен использовать покушение в своих интересах.       Эти слова привлекли моё внимание.       — И как же, позволь спросить, он надеется это исполнить? — вместо меня со вздохом спросил Жаэль, покачав головой.       — Одной лишь его репутации достаточно, чтобы весь континент знал: он в курсе. Следовательно, его молчание само по себе является угрозой. Неважно, винит он Академию или нет. Он пережил покушение, не стал кричать об этом на каждом углу, а теперь смотрит на наши земли, подталкивая всех остальных к действию, — с улыбкой произнёс Тейн.       Мне удалось сложить воедино то, на что он намекал, хотя хмурый взгляд Жаэля стал ещё тяжелее. Но здесь дело касалось не разума, а духа; материи, с которой я был знаком гораздо лучше.       — Понимаю. Это вызов всем, кто посмеет попробовать снова: пытайтесь, если хотите, но бойтесь последствий, которые он на вас обрушит.       Академия могла бы с лёгкостью выплатить репарации. Они могли бы даже заявить, что не имеют к этому никакого отношения и что Король-Мудрец просто использует их как мишень. Однако своим молчанием он сводил их с ума, заставляя гадать, каким будет его следующий ход, в этой дуэли слов и политики, где подготовка и пышность церемоний важны не меньше клинков.       — Просто великолепно. И все всё понимают... но никто не может повторить за ним. Он сотрясает Академию, не проронив ни слова, и в своём молчании бросает вызов, на фоне которого все остальные выглядят жалкими. Блистательно.       Тейн кивнул, соглашаясь с моей оценкой, и я с наслаждением купался в осознании собственной проницательности.       Жаэль слегка покраснел от моего объяснения, поняв суть только после моих слов, но вскоре снова прочистил горло: из растущего у подножия Цитадели города донёсся звон колоколов.       Наши первые гости прибыли, и мне впервые предстояло увидеть Завоевателя во плоти.       Я хлопнул в ладоши, и мои слуги, Нале и Джун, с готовностью выступили вперёд, уже с нарядами в руках и нетерпением во взоре.       Пора одеваться и производить впечатление.       Джеки восхитителен со своими идеями, и я уверен, что он всех ослепит, но его методы слишком честны для того, что нас ждёт.       В такие времена одной лишь честности недостаточно, чтобы достучаться до всего континента и поставить на место тех, кто отказался прийти.