Перерождение в Апокалипсисе: Попаданец в фэнтези-стратегию

      В жизни каждого человека наступает момент, когда он должен провести черту – границу, которая определяет его пределы и которую он никогда не переступит.       Эта черта отделяет человека от монстра.       Надо держать это в уме, пока я взвешиваю тактические, краткосрочные преимущества того, чтобы позволить другим странам голодать ради выгоды моей собственной державы.       Хм? Да, пару дней назад меня чуть не убили. Нет, на мои суждения это никак не влияет. Более того, я размышлял о плюсах и минусах голодомора в других странах ещё до покушения.       Как ни крути, но иметь горы еды, пока остальные голодают, это чертовски весомое преимущество.       Ладно, просто выслушайте.       Позволять людям голодать – плохо.       Умирать от голода – ещё хуже.       Еда должна быть правом каждого человека.       Но... позволить всем раздуть численность населения до чудовищных размеров прямо перед финальными кризисами – такое тоже не лучшая идея.       Большие массы людей требуют большей сплочённости, больше культуры, больше счастья, больше роскоши и больше технологий для поддержания. И нельзя просто запихнуть всю эту ораву в города, ведь перенаселение накладывает огромный отрицательный модификатор. Людей нужно расселять по деревням, малым и растущим городам в соседних регионах, а это значит, что эти земли придётся возделывать, индустриализировать, защищать и эксплуатировать ради содержания всей инфраструктуры, необходимой для поддержки такого населения.       Если не следить за тем, чтобы эти люди были довольны, если они несчастны, плохо защищены и не верят в твою способность руководить ими, ты потеряешь их, как только поднимется первая серьёзная буря. Если ты не смог защитить их до того, как явилась угроза конца света, с чего они вдруг решат довериться тебе, когда она уже на пороге? Верно, они взбунтуются, попытаются защищаться сами, начнут воровать у тебя и в итоге будут сметены врагом, даже не успев сжечь свои дома и постройки, так что всё это достанется захватчикам целёхоньким.       Вот в чём моя дилемма.       Я могу помочь всем хоть прямо сейчас: накормить, сделать счастливыми, запустить бэби-бум, а потом наблюдать, как окраинные регионы поднимают бунт, рушатся и передают важнейшие ценности и территории уже и без того перекачанным врагам. Или же я могу позволить людям голодать и оказывать лишь минимум помощи, тормозя рост и экспансию всех остальных. Вместо лихорадочного расширения людям придётся сосредоточиться на внутреннем развитии, развиваться «ввысь» и искать способы удержать граждан от бунта в тяжёлые времена. Люди будут голодать, многие умрут, но в итоге они не станут поднимать восстания и отдавать земли и ресурсы грядущему апокалипсису.       Мне бы очень хотелось сказать, что есть третий путь, но мини‑кризис с голодом не оставляет пространства для манёвра.       Голод всё-таки не перехитришь.       ***       В самой игре, когда активируется Совет Королей, он собирается каждые три хода после того, как большая часть фракций выходит на экономику Ранга 2, то есть примерно к 20‑му ходу.       Это означало, что все правители раз в год собираются в одной из столиц континента.       Мне всегда казалось, что это слишком редко, особенно когда происходит бедствие, с которым всем нужно разбираться сообща. Хотя, если рассуждать реалистично, сама идея, что подобное вообще возможно, звучит безумно – особенно во время войны или когда по миру прокатываются сценарии конца света. Деньги, припасы и солдаты, необходимые только для того, чтобы перевезти меня через континент, стоили больше, чем сотня обычных людей зарабатывает за год, ведь требуется жалованье, логистика и всё прочее, что нужно для такого путешествия.       Разработчики игры проявили милосердие, не став взимать за это плату с самого начала, а включив эти расходы только после того, как экономика становилась достаточно крепкой.       Так или иначе, раз уж я хотел, чтобы все приехали и мы начали налаживать совместную работу, мне пришлось столкнуться с проблемой: у остальных может просто не быть средств на такую поездку. К счастью, у меня было две Цитадели, я рано получил Древнего Администратора, а в экономику Ранга 2 я вышел как можно раньше, вместо того чтобы штамповать перворанговые армии. Так что с деньгами у меня проблем не было.       Зато возникла другая проблема.       — Они воспримут это как удар по своему достоинству, а также сочтут лишним подтверждением заявлений Хранителей о том, что ты мнишь себя правителем всего континента.       Я лично составлял каждое послание другим правителям. Мой кабинет был почти пуст, но Айя находилась неподалёку, изображая новую служанку‑телохранителя, так что беспокоиться мне было особо не о чем. К тому же я находился в Цитадели, где охрана была усилена, но наличие боевого робота вселяло куда большую уверенность.       — Они могут отказаться уже только по этим причинам, даже несмотря на предоставленную тобой информацию.       — Что ж, это останется на их совести. Я не горю желанием координировать усилия по борьбе с голодом с людьми, которые в таких предложениях видят личное оскорбление.       С такими, знаете ли, каши не сваришь. Если они не приедут, это избавит меня от тяжёлой необходимости решать, кого морить голодом, а кому помогать. В Завоевателях я был уверен: они строили необходимые опорные структуры и латали культурные дыры. Их Чудо Света Ранга 1, Арена, давало им кучу счастья, генерировало культуру за каждую победу и даже обеспечивало Юнитам стартовый Опыт. Пока они продолжат захватывать регионы и не перестанут воевать, они будут стабильны и готовы к грядущему даже с раздувшимся населением.       — Меня больше волнуют те, кто колеблется. Как считаешь, придут ли Академия и Хранители?       Я, по сути, уже бросил им перчатку: назвал Академию кучкой империалистических ублюдков и разгромил окраины и молодые поселения Хранителей. Как ни посмотри, не лучший способ заводить друзей и уговаривать людей приехать на переговоры о нехватке ресурсов. Однако Хранителям требовалось меньше еды, чем всем остальным, и у них хватало рабочей силы, чтобы обрабатывать больше полей, чем кому бы то ни было, а вот Академия была потенциально опасным элементом. Если Академия решит скупить столько еды, сколько сможет, то даже при очень высоком урожае я смогу поддержать только орков и тёмных эльфов – при условии, что моим собственным людям не придётся голодать.       — Хранители приняли своё поражение со смирением и достоинством. А вот Академия... они, вероятнее всего, и пытались тебя убить. Вполне возможно, что скоро разгорится экономический конфликт из‑за продовольствия.       С одной стороны, наличие удобного «врага», на которого можно ткнуть пальцем и сказать «вот кто тут проблема», это даже неплохо. С другой же, я прекрасно знал, насколько безумными становятся цены на еду во время голода. В игре действовал простой рынок: спрос рождает цену. Ничто так не взвинчивает спрос на еду, как голод, особенно когда ещё восемь фракций тоже пытаются забить закрома. У тех, у кого не было денег на покупку еды, денег обычно не было потому, что они содержали раздутые армии. В общем, всё это очень легко могло превратиться в кровавую бойню. В ту, которую я не мог себе позволить.       — Какой у тебя план действий? — спросила Айя.       В игре существовал один способ гарантировать, что Академия не выйдет на рынок и не скупит все крохи продовольствия за счёт своих золотых резервов.       К сожалению, этот метод грозил мне серьёзной потерей репутации.       Я надеялся, что до этого не дойдёт, но понимал: лучше ввязаться в бой, который я могу выиграть, пусть и с репутационными потерями, чем в тот, который выиграть не смогу вовсе.             

***

      Интерлюдия: Рита       Прозорливость нашего короля поистине не поддаётся описанию.       Сарала уже в считанные недели после своего найма стал огромным благом для нашего государства.       Земли вокруг второй Цитадели теперь кипели жизнью и производством. Куда ни глянь, во всех направлениях тянулись возделанные поля, новые рощи, полные саженцев, и выносливые растения, способные пережить грядущую жару. Знание мира, добытое торговцем в бесчисленных путешествиях, свобода действий, дарованная его должностью, и соблазн богатства, вкупе с угрозой потери власти в случае неудачи, всё это заставило эти земли процветать.       — Рита, — донёсся до меня голос Илиш. Она была переодета в исполинского рыцаря в пурпурных латах, а её пьющий кровь клинок был спрятан под слоями ткани; узнать её было невозможно. Почти так же невозможно, как узнать меня. — Мы подъезжаем к поместью Саралы.       Я играла роль высокопоставленной посланницы. Я встречалась с мэрами и главами городов на землях Короля Мудрости. Мой образ – вестница, но в богатой, добротной одежде и с печатью Короля на лацкане. Я объезжала влиятельных людей в королевстве и оценивала тех, с кем нам приходилось иметь дело.       Сарала, получивший высочайшую должность, управлять бывшими владениями Детей Эльм и надзирать за ними, был последним в списке, но самым важным.       Мне нужно было понять, лоялен ли он. Пока что одни только результаты его трудов говорили о том, что да, лоялен, и что предвидение нашего Короля вновь благословило нас.       Я смотрела вокруг и видела лишь мир и изобилие, хотя на горизонте уже маячили голод и ужас.       Но всё это было лишь на поверхности; внутри могло скрываться иное.       Карета остановилась, мы вышли и увидели поместье. Его стиль резко выделялся среди сформированных из живых деревьев строений, которые предпочитали выращивать Дети Эльм. Сложенный из резного белого камня, окружённый садами из чистого белого песка с оазисами пустынной растительности, передний двор представлял собой изящный комплекс жилых зданий вокруг центральной площади с фонтаном. Повсюду пестрели яркие навесы, а высокие пальмы отбрасывали длинные тени. Это напоминало дома жителей пустыни, где движение воздуха, тень и проточная вода даруют спасение от летнего зноя.       Сарала ожидал нас в окружении телохранителей и слуг. Его львиная голова была ничем не покрыта, возвышаясь над массивной фигурой в просторных одеждах... и он поклонился нам обеим.       Он разгадал нашу маскировку, но счёл нужным показать это только после того, как ворота его резиденции закрылись.       Что ж, разумно.       — Илиш и Рита, приветствую моих собратьев-Чемпионов в моей скромной обители. Считайте всё, что здесь есть, своим.       Торговец глубоко поклонился, разведя руки в стороны; стража и слуги последовали его примеру. Я шагнула вперёд, выпрямилась и сняла чары, скрывавшие моё лицо. Больше я не походила на свой выдуманный образ, представ истинной собой. Хотя я и не чувствовала на себе магию, мне стало легче от того, что я показала настоящее лицо.       — Как видите, вас ждали. Прошу, примите моё скромное гостеприимство.       Мы были застигнуты врасплох, но, зная Ханроу, я понимала: это само по себе было испытанием.       — Сперва дела. Мы поговорим о твоих действиях на этих землях. И, что важнее всего, новости о присвоении соседних регионов.       Земли вокруг первой Цитадели были уже заселены и теперь лишь наполнялись необходимым, поэтому наш Король обратил взор сюда. Он не собирался превращать этот край в простую житницу, а хотел сделать из него ещё одну землю, способную стоять самостоятельно. Вместо того чтобы просто выжимать ресурсы из остатков Детей Эльм, он решил сделать их своими гражданами, и уже сейчас его решения приносили плоды. Ещё до прибытия Саралы эти земли расширялись и без труда выплачивали всё большие налоги.       — Нашёл ли ты какие‑нибудь древние руины? Взяты ли они под охрану?       — Больше дюжины, и весьма крупные, — Сарала принял наш отказ от немедленного отдыха, не выказав и тени раздражения. Жестом когтистой руки он отпустил телохранителей, а слуги направились к центральной площади, окружённой колонными залами. Через мгновение, когда нас усадили за стол, который до того был скрыт от глаз, перед нами появились подносы с едой и напитками. Тёплые влажные полотенца смыли дорожную пыль. Я вспомнила, что этого человека называли искусным переговорщиком. Теперь я видела почему. — Вы намерены захватить их все?       — Да. Все до единой, — прямо ответила я. В его глазах не мелькнуло ни искры жадности, но я чувствовала себя... не в своей тарелке. Видела ли я то, что хотела видеть? Или он просто позволял мне видеть желаемое? В голове у меня роились вопросы: способна ли я вообще понять, верен ли Сарала по-настоящему. Опыт и знания подсказывали, что пока нет. Я едва не скрипнула зубами, но сделала глубокий вдох и продолжила. Если не сейчас, так в будущем. — Итак, мне понадобится копия карт этой области. Маршрут и припасы для пути тоже будут кстати.       — Всё будет. Но, надеюсь, вы всё же не откажетесь разделить со мной трапезу? — предложил Сарала.       Я покачала головой. Илиш сняла шлем и принялась за еду. Моё тело сжигало пищу как топливо, так что я тоже начала есть. Вкусы и ароматы были приглушенными, но всё же ощущались. Торговец тихо вздохнул, однако вскоре ему тоже подали обед.       — А я‑то надеялся узнать побольше о своих собратьях-Чемпионах.       Я удивилась, когда заговорила Илиш.       — Делай своё дело хорошо, и ты ничего о нас не узнаешь. Как и мы о тебе.       Фраза была простой и краткой, но воздух словно заледенел, пока Илиш задумчиво жевала. Я привыкла к её присутствию, но в этот миг во всей полноте ощутила её характер, габариты и мощь. Доспех, который она носила, мог бы с лёгкостью заковать боевого коня. Стул под ней был вдвое больше моего. Издалека она казалась просто крепко сложенной женщиной, но вблизи её рост и масштаб бросались в глаза, несмотря на изящные пропорции. На поле боя она остаётся неудержимым титаном. Куда бы она ни ступила в сражении, со всем арсеналом клинков и артефактов, ничто не способно даже заставить её пошатнуться.       — Джек доверяет тебе, значит, и я доверяю. Но есть и другие, кто всё ещё наблюдает и ждёт. Прямо как я.       За словами Илиш и её потухшим взглядом последовала глубокая тишина; затем она полностью переключила внимание на тарелку, а взгляд Саралы метнулся ко мне.       — Я подготовлю ещё одну карету с припасами и лошадьми. Если вам понадобятся люди, идите на любой форпост и покажите знак, который дадут мои слуги. Берите столько людей, сколько сочтёте нужным.       Я кивнула. Он поднялся, слуги тут же забрали его блюда и поспешно последовали за хозяином.       Прислуживать нам остался лишь один слуга, самый старый и единственный, кого не смутило происходящее.       Илиш едва отметила мой благодарный кивок.