Перерождение в Апокалипсисе: Попаданец в фэнтези-стратегию

      Большинству людей в качестве главных проблем достаются эпические битвы, кошмарные ситуации и моральные дилеммы.       А вот мне?       Я разгребал чужой бардак, мародёрствовал и пытался извлечь хоть какую‑то пользу из того, что осталось.       Чем больше всё менялось... ну, вы знаете: тем больше всё оставалось по‑старому, и бла‑бла‑бла.       Я не собираюсь притворяться, будто моя нынешняя жизнь так же паршива, как участь бродяжки на полях сражений. Я не идиот.       В общем, мой начальник наконец‑то нагнал меня, когда я решил немного прогуляться за границу моих земель, туда, где когда‑то была Академия. Она всё ещё полыхала, окрашивая всё вокруг в тёмно‑оранжевые тона под полуденным солнцем.       — Что ты здесь делаешь, Джек? — прорычал Ханроу.       Я опустил подзорную трубу, через которую разглядывал земли Академии. Позади нас возвышалась крепость‑ворота, которую в прошлый раз я завалил оползнем. Теперь над ней реял мой стяг, синий с золотом. Это были цвета главного героя, и я надеялся, что они принесут мне удачу, но сейчас они выглядели так себе из‑за копоти, пепла и янтарного оттенка у... всего сущего.       — Ты сильно рискуешь, забирая столько сил у нашего войска, когда вокруг царит хаос.       В чём‑то Ханроу был прав.       Я привёл сюда свою гвардию, а заодно и добровольцев; а желающих нашлось немало. Кто‑то был из обычных горожан, которых приставили к снабжению гонять телеги с припасами туда‑сюда, но несколько сотен солдат решили присоединиться ко мне по своей воле. Сослуживцы наверняка намылят им шею, когда те вернутся, если только я сам не загоняю их до полусмерти. А я их не жалел.       В общем, если бы я пришёл сюда просто ради прогулки, претензии Ханроу были бы обоснованы.       — Я здесь, чтобы прибрать к рукам ещё немного плодородной земли и отсеять беженцев. Кстати, мне нужна твоя помощь. Сделай то, что умеешь: выясни, кто из людей адекватен, а кто нет. С теми, кто не в себе, поступай, как считаешь нужным, — максимально в лоб ответил я Ханроу. Я и так уже был в кипятке из‑за того, что натворил, так что терять было нечего. Я самовольно забрал часть армии и кучу рабочих, снабдил их деньгами из казны и вторгся на чужие земли. Если я не уговорю его остаться, можно заранее прощаться с головой, ведь я вёл себя как король, хотя королём по факту не был. — Рита справляется неплохо, но её учитель явно сделает это лучше, верно?       Ханроу на секунду умолк и посмотрел на меня так, будто пытался что‑то во мне разглядеть.       Я сохранял спокойствие.       Вряд ли он мог догадаться, что я уже прожил другую жизнь, в которой весь этот мир был просто видеоигрой.       — ...Ты превысил свои полномочия, но логика в этом есть. Больше так не делай, Джек, — он снова назвал меня по имени, но прозвучало это как‑то странно. Ай, наверное, мне просто показалось. Или дым ударил в голову. Скорее второе. — Я помогу с сортировкой беженцев. Однако места для них будешь искать ты. Твои лагеря не вместят всю Академию, а этот форпост манит их к себе, как мотыльков на огонь.       — А кто сказал, что мы будем их оформлять и пускать на свои земли? Они останутся здесь. Вон, там уже есть замок – и крыша, и защита, и гарнизон. К тому же стены уже возводятся. С монстрами проблем не будет.       Это был мой план по разгребанию нынешнего бардака. Вместо того чтобы позволить потоку беженцев захлестнуть нас, мы поставим два «фильтра»: я поддержу их здесь и заставлю осесть на месте, отбирая лучших из потока. Те, кто проскользнёт сквозь пальцы, отправятся в подготовленные нами лагеря. Мало того, те, кого я отберу, смогут отправлять деньги обратно, сюда, на свою «родину», которая будет восстанавливаться, пока я пользуюсь их услугами. Короче говоря, утечка мозгов в сочетании со схемой использования иностранных рабочих. Идеально.       — Мы заберём лучших, будем их использовать и платить им, чтобы они слали деньги сюда. Подоходный налог мы с них, разумеется, тоже удержим.       Технически вся власть в этих отношениях была у меня, так что я мог бы просто обратить их в рабство, обеспечив едой и жильём. В этом поехавшем мире меня бы за такое ещё и превозносили. Но я не собирался тратить таланты и навыки, превращая людей в рабов для чёрной работы. Люди, которым платят, которым есть куда тратить деньги и которые могут сами о себе позаботиться, куда продуктивнее – особенно там, где нужно работать головой. В итоге я буду выглядеть ещё лучше в глазах остального мира, получу эффективных и довольных работников, а остатки Академии окажутся у меня в долгу.       По‑моему, выходил отличный план.       Сплошные плюсы: меньше беженцев у моего порога, а взамен мне мозги и навыки, которые нужны мне для ускорения процессов.       Ханроу ещё какое‑то время смотрел на меня, выслушав мою речь.       Я уже испугался, что он передумает, велит отрубить мне голову и вернёт себе командование... но вместо этого он кивнул.       — Делай свою работу хорошо, и проблем у нас не будет.       Есть, сэр! Спасибо, что позволили сохранить голову после того, как я угрохал кучу денег, людей и времени из наших резервов!       — Разумеется.       Поток гастарбайтеров обеспечен!       Юридически. В смысле.       Физически?       Ну, это займёт некоторое время.

      ***

      Интерлюдия: Ханроу       Я приподнял бровь, когда Гилберт сел, заказал кружку эля и осушил её залпом, прежде чем заговорить.       — Где, чёрт возьми, вы откопали это чудовище?       — Осторожнее, он может услышать, — я усмехнулся и покачал головой. Мы сидели в наспех сколоченной таверне посреди городка беженцев, который стремительно возводил Джек. Большинством посетителей были солдаты и люди из столицы, заколачивающие бешеные деньги на этой опасной вылазке. Однако вся прислуга, кроме трактирщика, была из людей Академии. Методы Джека уже спасали тех, кто выжил. — У него острый слух. Он слышит сквозь стены.       Гилберт моргнул и испуганно огляделся по сторонам... пока я тихонько не рассмеялся.       Он нахмурился, скрестил руки на груди и заказал ещё одну кружку.       — Шутка так себе, наставник, особенно после встречи с этим... с этим...       — Королём. Императором. Монархом, — просто поправил я Гилберта, и тот растерянно моргнул. Я опустил журнал, в котором читал последние зашифрованные донесения. — Этот мальчик был рождён, чтобы стать владыкой всего, на что упадёт его взор. Легенда с первого вздоха, невзирая на обстоятельства рождения. Прими это как данность, и тебе станет проще его понять. Видеть в нём ребёнка сущая глупость... нет, это смертельная ошибка.       — Значит, быть монархом это смотреть на безумие мира и извлекать из него выгоду?       — Нет. Монарх – это тот, кто смотрит на мир и одним словом творит его судьбу.       Когда‑то и я в своих заблуждениях стремился к подобному величию. Я верил в свой талант, мастерство, способности и опыт повелителя войны, хранителя и похитителя тайн. Теперь я знаю: этого мало. Этого недостаточно, чтобы быть королём. Монархи и им подобные используют целые народы как оружие против равных себе врагов. Один их взгляд способен вознести человека на вершину или низвергнуть сильнейших в бездну.       — Наш с тобой удел – тело и разум. Мы бьём по телам врагов, чтобы убить, и вырываем нужные сведения из их черепов. Наш долг – быть невидимыми, прокладывать путь и добывать информацию.       — Вы говорили, что... он ваш подчинённый, — Гилберт тщательно подбирал слова. Избегал ли он называть Джека королём или мальчишкой, я не знал. Пока он не оглядел таверну, полную верных мужчин и женщин. Молодых, талантливых, с целой жизнью впереди... и все они явились сюда по первому зову своего короля. Плата была хорошей, но мало кто пойдёт в выжженное пекло, кишащее монстрами, только ради золота. — Но выглядит всё совсем иначе, наставник.       — Я связал его с собой под страхом смерти. Он уважает это, но всякий раз при встрече я вижу в его глазах планы изменить положение дел. Планы, которые он сдерживает лишь потому, что хочет сохранить мои услуги, — сказал правду я. Тяжесть не ушла с плеч. Это был факт. Такой же непреложный, как восход солнца утром и закат вечером. — Ты ведь тоже это заметил?       — ...Да, заметил. Каждое слово, что я произносил, давалось мне с таким трудом, словно я был в тисках. Он был со мной один на один, без оружия, но мне приходилось собирать волю в кулак для каждой фразы, — Гилберт глубоко вздохнул и позволил себе расслабиться. На миг его лицо стало почти детским, но он тут же тряхнул головой, возвращая маску. — Мне нужно доказать ему, что я достоин, так?       — Ты уже доказал, раз он ни словом не обмолвился о твоей маскировке, — Гилберт напрягся, расслабленность мигом исчезла, а я погладил свою бороду и приподнял бровь. — Я наблюдал за вашим разговором. Он говорил с тобой не так, как со мной. Ни разу не назвал тебя своим господином... и ни разу моим именем. В следующий раз он это сделает, но неужели ты не заметил этого сейчас?       — Не заметил, — прорычал Гилберт, злясь на самого себя. Он сделал ещё один успокаивающий вдох и кивнул. — Понимаю. Знание того, что он в курсе, странным образом успокаивает.       — Именно. Какое задание он тебе дал?       — Приказал помогать Рите с оформлением прибывающих. А, значит, он знает, как мы её обучаем.       — Было бы странно, если бы не знал, — кивнул я, откладывая этот вопрос на потом. Молчание Джека было его способом оставить дело мне. Своего рода доверие. — Мы будем искать тех, кто захочет извлечь пользу из беженцев. Это зарождающееся государство наберёт силу и мощь и заявит права на все земли Академии. А мы должны убедиться, что оно будет нашим.       Гилберт выглядел потрясённым моим откровением.       — Он планирует настолько далеко вперёд? На это же уйдут десятилетия, — произнёс Гилберт, но, едва слова сорвались с языка, осознал свою ошибку. — Нет. Именно так он и должен поступать, верно?       — Верно. Он пометил эту землю как территорию Академии, но повсюду здесь наши люди и наши припасы. Они будут обязаны нам, когда мы поможем восстановить их земли и не дадим им скатиться в нищету. Все здесь будут знать, кому верить... и кто бросил их умирать.       Разум смертных прост перед лицом опасности. Старые обиды, союзы, любовь и ненависть исчезают в огне разрушения и отчаяния. Академия не питала к нам любви, как и к Джеку, но теперь здесь были мы, а остальных не было. Наши цели очевидны, но и их нужды тоже, и мы здесь, чтобы их удовлетворить.       Я уже видел, что грядёт.       Земли Академии будут окружены и поделены между владельцами Цитаделей, как только те поймут замысел Джека. Он смел надеяться создать государство, обязанное ему; страну, чьи честь и престиж пострадают, если она откажет в любой его просьбе. Это будет полноценное государство, но обязанное нам и ставшее нашим верным союзником.       Они подняли на нас руку, но теперь станут союзниками.       В это почти невозможно поверить, но Джек раз за разом делает невозможное возможным.       Я снова оторвался от шифров и оглядел то, что уже было создано.       Временная таверна выросла меньше чем за день из дерева, обтёсанного и привезённого из земель в нескольких днях пути отсюда. Материалы стекались сюда непрерывным потоком, здания росли прямо на глазах, а вместе с ними прибывали еда и вода для населения. Раздавались готовые пайки, изначально предназначенные для войск, но идеально подходящие для беженцев и растущего вокруг городка.       Сколько времени пройдёт, прежде чем это место станет единственным городом на земле Академии?       Как скоро эти люди вернут свои земли?       Как скоро мы получим Академию в союзники вместо врагов?       Доживу ли я до этого?       Случится ли это достаточно скоро, чтобы мы встретили грядущие испытания готовыми?       Лишь время даст ответы, которые я ищу, и я надеялся увидеть, во что превратится мир, несмотря на все ужасы минувшего месяца.       — Наставник, могу я просить вашей помощи в моём нынешнем задании? — голос Гилберта вырвал меня из раздумий, и я кивнул. Он был почтителен, но всё так же жаждал роста. Ни тени ненависти в глазах. Томас и правда вырастил достойного сына. — Я хотел бы увидеть вас за работой.       — Разумеется. Давай отточим наше мастерство вместе и проложим путь в будущее.       Когда‑то меня бы взбесила мысль быть у кого‑то в подчинении. После всего, что я сделал, чего достиг – и быть вторым номером? Моя гордыня потребовала бы восстать и забрать всё причитающееся, просто чтобы оправдать всё пережитое и свершённое. Теперь же, поднимаясь из‑за стола и шагая к некогда процветающей земле, обращённой в пепел и кишащей тварями из глубин, пока впереди маячил голод... я чувствовал лишь облегчение от своего долга.       — Джек может менять мир словом, но без нас он этого не сделает.       — Да, наставник! — Гилберт выпрямился, в его глазах загорелся огонь.       Мгновение мы шли вместе, прежде чем разойтись, чтобы встретиться на месте и приступить к своим обязанностям. Его спина была прямой, плечи расправлены. Даже если мне осталось всего несколько лет, я мог положиться на него в том, что должно быть сделано.       У меня не было причин сдерживаться.       И так я шагнул в пекло, с надеждой, что в будущем мне никогда больше не придётся видеть подобного зрелища.