Перерождение в Апокалипсисе: Попаданец в фэнтези-стратегию

      Как же, сука, жаль, что я не вкачал район Последователей Улыбающегося Тирана до упора.       Сейчас они были на Ранге 2, и это уже давало целую гору плюшек. Бонус к счастью от их выступлений вырос, а безопасность, которую они обеспечивали внутренним регионам, заметно подтянули. Да и вообще, какой смысл не улучшать районы подфракций? На Ранге 3 у них даже появлялись вполне годные полевые юниты, но их настоящая ценность была в другом: когда выкачиваешь их на максимум, получаешь помощь в шпионской части игры везде, куда дотягивается твоя культура. Они сами просачивались в эти места, автоматически прикидываясь бродячими менестрелями, мелкими торговцами, вольными артистами и прочими в том же духе.       А ещё они давали жирный прирост к шансу успеха, в зависимости от того, насколько противник привязан к твоей культуре.       Кажется, мем про них был такой: вражеский правитель с охраной сидит в опере, а потом выясняется, что весь оркестр пришёл при стволах.       В игре смешно.       В жизни жутковато.       Вон тот бродячий менестрель, что поёт в трактире? На самом деле собирает сведения для другой державы.       Уличный артист, что жонглирует на углу? Он ещё и гранаты с ножами кидает с убийственной точностью?       Мелкая торговка с одной телегой да мечтой? А телега набита взрывчаткой, и после подрыва торговка просто растворится в толпе, пока все отвлеклись на шум.       В общем, да.       Так что заполучить Последователей Улыбающегося Тирана важно не только потому, что они дают хлеб, зрелища и безопасность, но и потому, что это гарантирует: они не окажутся против тебя.       В любом случае, с нынешним планом гоблинов мне бы очень пригодилась поддержка пары бродячих менестрелей.       Те решили устроить «выжженную землю» мне и всему континенту за то, что я их, блядь, разъебал.

      ***

      — Айя, мне нужны хорошие новости.       — Цитадель держится. Взрывчатка, которую они применили, почти не причинила ей вреда. Но, к сожалению, если начнётся длительный обстрел, Цитадель станет «сбрасывать» части, лишь бы устоять.       — И во что это выльется?       В игре Цитадели были неуничтожимы, если не считать плохих концовок. Но я уже понимал: в новой жизни так просто не отделаться.       — В катастрофу. Город будет разрушен, и большая часть нашей армии понесёт потери, — эти ублюдки меня доконают своим нестандартным мышлением. Я, конечно, даже немного впечатлён, но куда больше меня волнует, как нас сейчас поимеют. — Нам следует объявить общее отступление и уходить.       Битва, которой удалось избежать, уже победа, но...       — Нам нужна эта Цитадель целой. Нет, нам нужен целым и город, и окрестности. Ты можешь вычислить, где будет следующая серия взрывов? Мы могли бы подорвать один заряд не в такт, сбить им цепочку.       Я не был уверен, что это сработает, но попытка того стоила. У Учёных не было ничего, что давало бы нужные им большие взрывы напрямую, значит, они добиваются своего обходными путями. Было похоже на подрывные работы, а судя по тому, что я помнил из прошлой жизни, такое требует тщательного планирования и кучи совпадений.       — Если мы не рискнём и не возьмём это место под контроль, наши шансы проиграть взлетят до неприличия, — сказал я.       Айя на миг замолчала. Я был уверен: она прокручивает цифры в голове. И довольно скоро она кивнула.       — Я направлюсь в самые вероятные точки, где могут быть заряды, и подорву их вручную. Мне взрыв не повредит.       Отлично. Вот преимущество, когда в твоей свите есть кто-то, кто с лёгкостью может игнорировать выстрел боевого танка. Правда, я уже чувствовал: без проблем не обойдётся.       — Леди Сирена, мне понадобится ваша помощь, — сказала Айя.       — Но кто тогда будет присматривать за Королём-Мудрецом?       — Я и сам прекрасно сумею не отсвечивать. Важнее всего сейчас остановить это, — к счастью, у меня было достаточно практики держать каменное лицо, пока внутри у меня всё леденеет от страха. Да, я останусь без охраны посреди операции по проникновению, пока большинство моих посредственных способностей всё ещё даже «бака топлива» не набрало, чтобы разогнаться. — Остальные скоро вернутся. Так что не теряйте времени, идите!       Сирена с тревогой посмотрела на меня, но я уже сделал выбор.       Краткосрочный риск жизнью сейчас лучше, чем куда худшие шансы выжить потом.       — Идите!       Айя перехватила Сирену за руку и потащила прочь.       Я не стал терять ни секунды: я отбросил честь подальше и начал искать ближайший мусорный бак и вход в канализацию.       Когда становится совсем туго, быстрее всех уносит ноги тот, у кого гордости меньше всего!       Хотелось бы сказать, что план прошёл без сучка без задоринки и я без проблем сумел скосплеить одного зелёного лохматого ворчуна, живущего в помойке, но почти сразу после того, как Айя и Сирена ушли... я почувствовал взгляд между лопаток.       И тут же выхватил меч с пояса и метнул в воздух шар света.       Не чтобы лучше видеть, а чтобы подать сигнал, что мне нужна помощь, и ослепить противника.       Я был уверен: Илиш сорвалась ко мне в ту же секунду, как заклинание сработало. Но я также понимал, что за ту минуту, которая понадобится ей, чтобы до меня добраться, я вполне могу успеть перешагнуть грань между жизнью и смертью.       Минуту продержаться против ослеплённого.       Ну, как говорят: замешкался – проиграл.       Пока он приходил в себя, я успел разглядеть противника. Весь в чёрной кожаной броне, в маске; его силуэт словно был «обтрёпан» по краям и сливался с окружением, как хамелеон. Броня сидела на нём в облипку, кожаные пластины казались тонкими; я был почти уверен, что мой меч возьмёт эту броню без особых проблем... но он очнулся, пока я сокращал дистанцию, и отступил.       Так.       Похоже, у меня всё же есть шанс, раз он решил, будто я действительно умею драться.       Сил у меня оставалось немного, но я потратил их, чтобы плеснуть воды ему под ноги, пусть поскользнётся и рухнет. Он едва не навернулся, пытаясь разорвать дистанцию, и удачно для меня это совпало с движением его рук: мимо меня просвистели метательные снаряды. Если бы я не продолжал давить, то превратился бы в подушечку для иголок, и это стало ещё одним поводом для меня не сбавлять напора.       Защита у меня так себе, так что оставался единственный вариант – агрессия. Так я и поступил.       Я сделал тот же жест, чтобы снова создать мой жалкий водяной шарик, но в момент, когда противник лёгким прыжком оторвался от земли, уходя от воды, я снова сотворил шар света. На этот раз прямо перед собой, на кончике пальца, пока он смотрел на меня, выискивая брешь.       Хотелось бы сказать, что вспышка оглушила его и я сразу его вырубил, но короткая слепота лишь заставила очередную порцию снарядов уйти в молоко: я шагнул в сторону, а он метнул их туда, где я был мгновение назад. Он рухнул на землю, тут же вскочил и продолжил отступать– бешеными, частыми шагами назад, – даже пока моргал, пытаясь прогнать зайчики из глаз. Увы, на этом мои три дешёвых фокуса и закончились; всё-таки до этого я затащил целый отряд на здоровенную стену, а потом спустил их вниз.       Он был шагах в пяти от меня, и мечом я всё ещё до него не доставал, так что пришлось обходиться тем, что было под рукой.       Схватив полу плаща, я рванул её и швырнул в него, как распахнутое одеяло, перекрыв ему обзор.       Это последнее, что я могу в тебя кинуть, так что, бля, сработай!       Я пригнулся, когда веер ножей прошил плащ мимо меня с двух сторон, и крепче сжал рукоять меча обеими руками, выставив острие вперёд.       И, сделав ещё два шага, я выбросил вперёд руки с мечом, целясь противнику в живот.       Мгновенно стало ясно, что я ошибся: его броня зашипела, в месте соприкосновения с мечом вспыхнула искра и отшвырнула клинок, опалив сталь. Я почувствовал, как разряд пробежал по рукам, стиснул зубы и заставил себя устоять и не выпустить оружие.       Хотелось бы сказать, что я, превозмогая боль, снова пошёл в атаку, но было уже поздно.       Удар ногой пришёлся мне прямо в бок и впечатал меня в стену.       Настоящее чудо – и дань хорошей выучке – что я не выпустил меч и не насадился на него при приземлении.       Я приготовился умереть... и тут мой противник доказал, что он дебил.       — Последние слова, Король-Мудрец?       Ублюдок возжелал толкать монологи, хотя я едва стоял на ногах, и моя жизнь была полностью в его руках.       Сквозь сжатые зубы, пока мой бок пронзала острая боль, а сама попытка выпрямиться отзывалась коликами по всему телу, я выдавил:       — Д-да. Посмотри наверх.       — Я успею сбежать до того, как Цитадель падёт.       — Н-нет. Не Цитадель.       Я был уверен, что на его губах уже вертелся вопрос, о чём это я, но это уже не имело значения.       Илиш рухнула сверху, как метеор, и её латный кулак врезался в голову мужчины... и вбил его череп прямо в позвоночник, вышибив его где-то между его ног.       С этой угрозой было покончено, и, увидев, что Илиш здесь, я позволил тьме по краям зрения наконец рассеяться.       Заметка на будущее: никогда больше не ставить себя перед выбором между спасением города и собственной шкурой.       Это было тупо по всем статьям, блядь.

      ***

      Интерлюдия: Селия       Илиш вернулась, перекинув Джека через плечо. Плаща на нём уже не было, рубаха его была распахнута, а всё его тело было туго перемотано бинтами.       Невозмутимая полувеликанша заговорила, пока Рита принимала его и начинала оказывать помощь.       — Айи и Сирены на месте не было. Их отослали. Взрывы прекратились, как только я подошла сюда.       Жестокая схватка, которую мы вели без Илиш, чтобы прорваться к основанию Цитадели и захватить саму крепость, даже при ломоте в конечностях и несмотря на то, что мои призрачные союзники вот-вот готовы были истаять, уже казалась чем-то далёким, мимолётным. То, что Блюститель Джустина мертва, а Покорительница контролирует Цитадель и армии стражей той, почти перестало иметь значение, когда я увидела Короля-Мудреца... как боевую потерю.       — Он отправил их спасать город и Цитадель и сразу же попал под удар, — закончила Илиш.       От этих слов мои пальцы сами сжались в кулаки, и меня едва не накрыло давящим чувством собственной неполноценности.       Я ведь тоже видела те взрывы, и всё равно я приказала взять Цитадель и использовать её как укрытие, чтобы спасти себя и тех, кто под моим командованием.       А он пожертвовал своей безопасностью и рискнул жизнью, чтобы спасти весь город.       Мне... ещё учиться и учиться.       Айя и Сирена появились через несколько мгновений после того, как Джека уложили. Святая и второй Чемпион тоже выглядели слегка потрёпанными; видимо, там, куда они ходили, оборона оказалась крепкой. Айя сразу же подошла к нему, как и Святая. Целительные заклинания уже были у неё на устах, и те раны, что ещё оставались на Короле-Мудреце, быстро сошли на нет, растворившись без следа.       В итоге на нём не останется даже шрама, и никто из тех, кого он отправил, не погиб.       Он снова сделал всё безупречно. Как всегда.       Мне снова пришлось глубоко, размеренно вдохнуть, чтобы не провалиться в пучину отчаяния и собственной никчёмности. Вот я стою и думаю, что могла бы сделать лучше, хотя могла бы выбрать другое: учиться и становиться сильнее перед будущими битвами. Да, без сомнений, это был ещё один урок, который можно усвоить и обернуть себе на пользу.       — Айя, докладывай, — прозвучал голос Илиш. Она сняла с головы шлем с оскаленным забралом. Её взгляд был прищуренным и острым. Черты её лица были спокойные, почти неподвижные, но меня поразило, какая буря прячется под этой ровной гладью. — Почему ты оставила его?       — Наш Король понял, что взрывы Цитадель не уничтожат, — ответила Айя. — Но они повредят её достаточно сильно, чтобы последствия для региона стали ужасными. Город и наша армия были бы уничтожены.       — А если бы пал он, погибла бы вся наша страна, — вмешалась Рита, не отходя от Джека. Его дыхание стало ровным; он наконец-то по-настоящему отдыхал. — Надо было привести его сюда! Мы захватывали Цитадель!       Его спутницы спорили друг с другом прямо при чужих Чемпионах, и всё же я не видела ни трещины в тех узах, что связывали их с ним. Это было не неповиновение. Это было столкновение мнений... пропитанное абсолютной верностью ему. Мне нужны были свои люди, точно такие же. Те, кто станет спорить со мной, оспаривать приказы и ставить мою безопасность выше безопасности сотен тысяч других ради нашей державы.       — Это был прямой приказ, — сказала Айя. — С самого начала я предложила отступить и укрыться в Цитадели. Он отказался уходить, если для этого придётся пожертвовать городом.       Айя говорила, и я видела: и Рита, и Илиш ищут в её словах ложь. В итоге они не нашли ничего и отступили.       Тогда Айя подошла к Джеку и опустилась рядом на колени. Её ладонь окутал странный свет и сила; она провела рукой над его телом. С её губ сорвался тихий выдох.       — С ним всё будет хорошо. Сломанные рёбра срослись, лёгкие не пробиты. Ни яда, ни болезни. Но впредь ему нужна постоянная охрана, которую он не сможет отослать.       Илиш и Рита кивнули, принимая это предложение. А мой взгляд невольно метнулся к Покорительнице и Сирене.       Они слушали и видели то же, что и я. И по их лицам было ясно: их так же ошеломляют верность, доверие и вера, которыми эти трое связаны друг с другом через своего короля.       При виде этой картины невольно спрашиваешь себя: разве кто-то из нас способен сделать против Короля-Мудреца хоть что-то, кроме как склонить голову и покориться, если у его людей такая сила и такая верность ему?