Перерождение в Апокалипсисе: Попаданец в фэнтези-стратегию

      Доп. история: Настолки (полуканон)       Посещало ли вас такое чувство, будто вы принимаете плохое решение, но всё равно доводите дело до конца, просто ради профита?       Если вы американец, уверен, вы прекрасно понимаете, о чём я.       Если вы из другой страны, позвольте пояснить.       Деньги – штука очень классная, поэтому даже скверного рода мысли могут быть вполне пригодны к исполнению.       Иными словами: «Мне, конечно, не стоит этого делать... но я заработаю кучу бабла, так что всё равно сделаю».       В общем, я искал способы выжать из своего населения побольше денег. Я, безусловно, мог бы получить деньги через налоги, но сама эта мысль была мне противна. Я готов отдавать приказы о казни десятков тысяч людей и выигрывать время, принося города в жертву бедствиям, но повышать налоги... Ух. Это то самое зло, до которого я никогда не опущусь.       Может, я и тиран с амбициями завоевать континент, да и весь мир в придачу, но я не политик.       У меня есть принципы.       В самой игре, если не хочешь повышать налоги – а они там режут всё подряд, от Счастья и Производства до даже Здоровья юнитов, – приходится изучать коммерцию и товары. Всё это находится в экономической ветке технологий, но суть проста: повышаешь уровень жизни населения, люди начинают зарабатывать, а ты продаёшь им товары через госкорпорации с жирной наценкой. Они покупают всякие клевые штуки, которые ты производишь, ты получаешь бабосики и вкладываешь их в тяжёлую промышленность и прочие предприятия.       Бесконечная денежная машина капитализма в связке с еретической мощью и размахом социалистического ада в условиях диктатуры.       Как я и говорил, я зло во плоти.       Просто у меня есть границы, которые я не перейду ради геймплея... то есть, кхм, по этическим причинам.       К чему я клоню, спросите вы?       Дело в том, что в игре подход к построению экономики у каждой Фракции был свой. Завоеватели, например, превращают в товар драки и спорт. Они питают свои военные машины и индустрию энергией спортивных фанатов и продажей мерча. У Хранителей есть ключевое преимущество: горы бесплатной рабочей силы, и они используют её, чтобы штамповать ширпотреб и предметы роскоши, требующие нудной ручной работы: часы, вино и прочее. Стражи же продают вещи с очень краткими описаниями, в неприметных упаковках и со страницами, которые могут оказаться – а могут и не оказаться – липкими и потрёпанными.       Ладно, я утрирую, но общий посыл именно такой: придать фракциям колорита.       Людишки этого мира в плане колорита оказались самыми скучными. Они находят старые бытовые удобства, воссоздают их и продают населению. Велосипеды, термосы, холодильники, газовые плиты, швейные и стиральные машины и тому подобное. Утилитарные вещи, которые облегчают жизнь простого человека, не делая ничего больше, но зато их хочет почти каждый на континенте. Денег в этом крутилось много, но и производства требовалось море: приходилось обыскивать руины в поисках чертежей и тратить время на исследования в Университете.       Экономический бустер для середины игры и перехода в позднюю игру.       Так что, раз уж мне нужны были деньги прямо сейчас, пришлось придумать, что бы такое продать народу.       Естественно, я подумал, что люди любят развлекаться в свободное время, и придумал настольные игры. Шашки, шахматы, манкала, бирюльки и всё в таком духе. Производить такое легко: немного краски, доски да инструкции, распечатанные на бумаге. Это было максимально близко к бессмысленному убиванию времени в видеоиграх, но без необходимости открывать кучу технологий, так что я поставил производство на поток, как только пошли продажи.       Однако... однако... я совершил страшную ошибку, выпустив на волю «Риск» и «Монополию».

***

      — Континент Озии это просто бред! — бушевал Ригерт. В той партии они с Ханроу и Илиш остались последними. — Как у него может быть открыто всего два маршрута для атаки при таком количестве войск, которое он генерирует?! А самый большой континент вообще почти по кругу обложен фронтами! Сколько бы войск он ни давал, там невозможно победить!       — Тебе стоило потратить больше времени на изучение карты, Ригерт, — отрезал Ханроу. Типичный всезнайка, который не просто пользуется преимуществом, а ещё и тычет тебя в него носом. Из тех самых, что будут троллить тебя всю игру, лишь бы задавить морально и выиграть. — Как видишь, у Озии и у нижнего левого континента меньше всего фронтов. Тебе стоило подума... что ты творишь, Илиш?! У нас же союз!       — Победитель может быть только один, — Илиш предала Ханроу без малейших колебаний. Не знаю, как они не предвидели этого заранее. Или, может, Ригерт всё понял, но Ханроу он так и не сказал. Теперь Илиш бросала кубики, чтобы захватить куски Южной Америки. Она посмотрела прямо на Ригерта, на своего отца, и обратилась к нему, заметив блеск в его глазах: — Многие его войска стоят так, чтобы ударить по тебе. Нападёшь на меня, и мы оба проиграем.       — Или... я, вопреки всему, буду сражаться на твоей стороне и, может быть, выиграю? Ладно. По рукам.       — Нет!       — Надо было следить за игроками, а не за картой, Ханроу.       После этого финальная фаза «Риска» скатилась в привычный хаос, пока не осталось двое, и они либо объявили ничью, либо оба проигрывали (потеряв время и рассудок).       В «Риске» не выигрывает никто.       По-настоящему.       И всё же даже это было не так плохо, как «Монополия».       — Ты встала на мою Цитадель. На Крепости Академии. Это четыреста семьдесят золотых, — сказала Айя. На её стороне были как удача, так и численный перевес. Она удерживала добрую часть «середины», распродала почти всё из первой четверти поля, а последнюю четверть намертво заперла. С каждым кругом игроки рисковали разориться, так как на двух последних, самых дорогих участках карты у неё стояли Отели. Голем не знала жалости. — Плати. Сейчас же.       — В игре вообще нет столько золота! Даже если я продам всю свою недвижимость!       — Тогда я забираю всё твоё золото, всю твою собственность, и ты проиграла.       — Да знаю я! Будь ты проклята! — у Сирены на глазах наворачивались слёзы. Тёмная эльфийка старалась изо всех сил, но такова была её судьба – проигрывать из-за невезения. Я никогда не видел, чтобы кто-то выбрасывал три двойки подряд, попадал в тюрьму, выходил, снова выбрасывал двойки, пока не возвращался обратно, а потом ещё и попадал на саму клетку «Тюрьма». Она просидела за решёткой процентов шестьдесят всей партии. — Просто убейте меня!       — Моя победа теперь кажется маловероятной, но если она случится, то будет достойной, — пробормотала Покорительница, разглядывая поле. Айя смерила её взглядом, и та выдержала его. Сарала уже выбыл, и вся его собственность досталась Покорительнице. Именно она застроила первую четверть поля. И удача ей тоже благоволила. — Посмотрим, кто сегодня выйдет победителем, Айя.       Короче говоря, настолки продавались отлично, но при этом пробуждали в каждом дух соперничества.       Хм.       И если задуматься, была ещё одна игра, в которую мы могли бы играть все вместе... и которая принесла бы куда больше головной боли, настоящих драм и стресса.       На миг я заколебался... а потом понял, что это, по сути, способ заработать ещё больше, а значит, я просто не могу этого не сделать. Мне нужна была каждая золотая монета, до которой я мог дотянуться, а интеллектуальная собственность и развлечения почти ничего не стоят в содержании, зато при успехе приносят неприличные барыши.       Поэтому выбора у меня не было.       Мне пришлось обрушить на этих бедолаг... «Колонизаторов» со всеми дополнениями.

***

      Это было поле боя.       — Отец. Три овцы за одно дерево.       — Илиш, я твой отец, а не дурак.       — ...Айя. Тебе же нужны овцы.       — Не настолько, чтобы отдать тебе мои жалкие запасы дерева.       — Минута прошла! Переговоры окончены.       Мне пришлось ввести правило: торговать можно только в свой ход и не дольше минуты. Иначе все торговались бы со всеми без конца, а ходы длились бы вечность. Один полный круг без этого правила у шестерых игроков мог занять целый час. Эти ребята были безумцами, и я уже жалел, что вообще сделал «Колонизаторов».       Илиш сидела с таким лицом, будто готова убивать, а Сирена взяла кубики.       — Тц!       — Она сейчас опять, твою налево, выкинет их!       — Да! Двойки! Ура! — а тут «плохая» удача Сирены словно начала перекидываться на остальных. Она заметила худшие клетки и заняла их. Остальные решили, что это глупо, и обходили эти места стороной. А теперь именно ей сыпались ресурсы, пока у остальных их «жирные» точки простаивали впустую. — Двойки! Это два дерева, два кирпича и одна пшеница! Всё мне!       — Кто-нибудь, поставьте уже рыцаря на её клетку! — прорычал Сарала, нависая над столом во всём своём львином великолепии.       Честно говоря, какой-нибудь любитель фурри умер бы счастливым, просто глядя на него. Парень был огромным человекоподобным львом, сложенным как танк. Никогда бы не подумал, что он вообще-то административный Чемпион. Впрочем, это не имело значения: я не был фурри, и это была партия в «Колонизаторов». В «Колонизаторах» не важно ничего, кроме победы.       — Она такими темпами через два хода поставит ещё один город!       — Я использую свою армию так, как посчитаю нужным. Пусть рыцари стоят там, иначе ваши порты похоронят нас всех, — Ханроу прижал карты к груди. У него была небольшая, с боем отвоёванная группа территорий. Он играл от карт развития: собирал армию, не давал никому получить самую длинную дорогу и расчётливо использовал нужные карты. Он выбросил пять, набрал ресурсы и тут же сыграл карту. — Монополия. Весь кирпич сюда, будьте добры.       — Ты ставишь поселение... на моей территории! — Ригерт повернулся к другу и уставился на него. Лицо Ханроу оставалось совершенно спокойным... пока уголки губ не дрогнули в ухмылке. — Мы же договорились, гад ты этакий! Я дал тебе ту пшеницу по дружбе!       — А пшеница уже использована. Давным-давно. Теперь мне нужно, чтобы мой народ процветал, — в этой игре Ханроу был манипулятором высшей пробы. Хуже всего то, что ему приходили именно нужные карты, хотя по ресурсам он сидел на голодном пайке. Нет ничего хуже самодовольного гада, которому нравится превращать игру в ад... и выигрывать при этом! — Ну что, кто хочет обмен на кирпич? Любая карта. Один к одному.       Он тут же повернулся к Илиш, у неё вся рука была забита овцами.       — Илиш, даже не думай.       — Мне нужны кирпичи. Я должна.       — Нет!       С губ Ханроу сорвался какой-то нечеловеческий смешок, когда он получил три овцы. По моим подсчётам, этого хватало ровно на три карты развития.       Да уж.       Эта игра ведь и правда откроет портал в ад, да?

***

      После последней партии я запретил играть в «Колонизаторов». Илиш вырвала победу: сыграла «Монополию», добрала последние нужные ресурсы и превратила все свои поселения в города. Ханроу едва не хватил удар, Ригерт не знал, то ли плакать, то ли гордиться, а Сарала вылетел из комнаты, хлопнув дверью.       Сирена просто радовалась, что не заняла последнее место.       А я тем временем заставлял Риту тестировать новую игру, которую надеялся продавать ради бабосиков.       — Ты выбросила семь. Продвигайся вперёд.       — Похоже, у меня снова день зарплаты, и я попала на клетку жизни.       — Как думаешь, клеток с зарплатой слишком много или слишком мало?       — Покупать особо нечего, но цель ведь одна: собрать деньги.       — Верно, верно. Тяни карту.       — У меня ещё двое детей.       — Значит, ещё два жетона жизни, — я хотел, чтобы «Игра в жизнь» была поспокойнее. Этакая повседневка на фоне всех тех соревновательных кошмаров, которые я выпускал в массы. — И ещё по сто золотых за каждого. Такими темпами на этой фишке у тебя до пенсии накопится больше десяти тысяч. Это фишка «Университет», верно?       — Верно. Красный – «Университет». Синий сразу ушёл в торговлю. Зелёный тоже «Университет», но с кредитом. Жёлтый – торговля с кредитом. Зелёный лидирует, несмотря на то что стоимость дома у Красного растёт.       Я пробежал глазами итоговые суммы четырёх фишек, быстро сверяя цифры. Так. «Университет» выглядит слишком имбово. Так в жизни не бывает. Надо добавить студенческие долги, чтобы по-настоящему бить людей под дых и заставлять сомневаться в сделанном выборе.       — Дальше? — спросила Рита.       — Давай пока отложим это и сосредоточимся на том, чтобы всё просто работало. А потом добавим стратегии или новые карты.       — Поняла.       Я всерьёз задумался: стоят ли эти игры того времени, которое я на них трачу? Особенно когда это отнимает драгоценные часы, которые я мог бы провести со своими Чемпионами в те редкие моменты, когда мы собираемся вместе.       Покажет только время (и прибыль).

***

      Мне бы хотелось сказать, что после продажи широкой публике интеллектуальной собственности моего мира я буквально купался в деньгах.       Однако очень быстро выяснилось, что у моего плана есть изъян.       — Да они просто... делятся всеми настолками друг с другом, — простонал я, уткнувшись лбом в стол. — Надо было догадаться.       Культура потребления в этом мире была не такой развитой, как у нас дома. Даже при моей репутации и рекламной кампании люди всё равно покупали один набор и потом пускали его по рукам. А то, что большинство жило в многоквартирных домах, только усугубляло ситуацию: целому комплексу хватало двух-трёх коробок, чтобы в них играли все жильцы.       Иными словами, рынок оказался куда меньше, чем я рассчитывал, а спрос даже ниже.       Единственным спасением было то, что я напечатал небольшие партии каждой игры и не успел вложить в это слишком много средств.       — Ну, хоть свои деньги отбил, — сказал я себе. Большинство людей, пытающихся начать малый бизнес, и этим похвастаться не могут, так что я стряхнул с себя уныние. В кабинете у меня выдалась редкая минута тишины и одиночества, и я использовал её, чтобы устроить себе короткую встряску. — Ладно, Джек, что дальше? План не сработал. Как ты собираешься пополнить казну?       Так.       Вышли в ноль: деньги у меня ещё были, а значит, я мог попробовать снова.       Время я потратил, но в основном своё личное, так что потеря была терпимой.       — Что нужно огромному количеству людей такого, чем они не станут делиться, что дёшево производить и на что никто не будет жаловаться, если это придётся постоянно покупать заново? — вот таковы правила игры: мелкий, подленький бизнес по-взрослому. Пожаловаться на то, что товар дрянь, люди смогут потом, когда мы уже победим. Я ломал голову, пока меня не осенило. — Фастфуд!       Жареная вкуснятина, идеально подогнанная под «точку блаженства» – да это же краеугольный камень индустрии на миллиарды! Да, будут последствия для здоровья, но в мире, где сидячий образ жизни в общем-то редкость, а в медицине существует магия? Да кому какое дело!       Мне нужны деньги, люди обожают жирное, сладкое и солёное, а значит, в выигрыше будут все!